home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 15 

 Орайя собирался идти спать, когда в дверь его дома позвонили. Медленно оторвав свое бренное тело от дивана в гостиной, он вышел в холл и открыл дверь. Все с тем же уставшим выражением лица он повернулся к Данфейт спиной и, бросив нечто "проходи", вернулся обратно.

    - Ты всегда так радушен с незваными гостями?

    Голова Орайи снова показалась в дверном проеме, а глаза вопросительно посмотрели на Данфейт.

    - В мой дом непрошеные гости не приходят.

    - Тогда, я хочу выпить чего-нибудь, - ответила она и вошла внутрь.

    - Покрепче или просто "побаловаться"?

    - Разговор предстоит серьезный.

    - Тогда "Сильзон"?

    - Это что такое?

    - Настойка на травах.

    - Подойдет.

    Орайя провел ее на кухню, если эту часть его дома вообще можно было так назвать. Бар - безусловно, но не кухня. Там не было плиты, только шкафы, полки с бокалами и бутылками, холодильник и высоченный длинный стол.

    - А где ты питаешься? - не без интереса спросила Данфейт, взбираясь на стул.

    - Заказываю еду на дом или иду к Кимао. Он, если ты помнишь, живет в пяти минутах ходьбы отсюда.

    - Ты не умеешь готовить?

    Орайя исподлобья посмотрел на Данфейт и хмыкнул:

    - Ты забыла, кто мой отец?

    - Ты прав, глупый вопрос.

    - Не люблю я готовить, вот и все. Тем более, что мою стряпню можно есть только после недельной голодовки.

    Бокал с ядовито зеленой жидкостью оказался перед Данфейт, рядом с ним тут же появилась тарелка с дольками лимона и оливками.

    - Сейчас оценим твой "Сильзон".

    Дани покрутила бокал в руке, затем вдохнула аромат напитка, напомнившего ей "благоухание" настойки Учителя от несварения, и влила содержимое в рот. Орайя долго смотрел на нее, побледневшую и удивленную.

    - Можешь выдохнуть, - наконец, произнес он и "опрокинул" свой бокал.

    Дани потянулась к лимону и положила одну дольку на язык.

    - Ну, как? - улыбнулся дерева, закусывая оливкой.

    - Я пока в сознании, но, боюсь, это ненадолго.

    - У меня теплый пол, да и пледом накрою, если что.

    - И голову на бок повернуть не забудь, - вполне серьезно заметила Данфейт и указала пальцем на свой пустой бокал.

    - Ты сколько лет не пила? Пять?

    - Шесть, есть быть точной.

    - О, так тебе есть, что вспомнить?

    - О-да! - хмыкнула Данфейт и "опрокинула" вторую порцию яда.

    - Ну, начинай! - произнес Орайя, закусывая, на этот раз, лимоном.

    Дани заерзала на стуле, пытаясь устроиться поудобней, и, придя к выводу, что в данной ситуации ей это вряд ли удастся, обратилась к Орайе.

    - На прошлой неделе у меня состоялся не вполне приятный разговор с одним "доброжелателем". Этот "некто" поведал мне странную легенду о детях Амира, которую, в общих чертах, рассказывал мне твой отец.

    Данфейт осушила третий бокал и закусила оливкой.

    - Все бы ничего, - продолжила она, - но этот доброжелатель связал придание с несчастьем, произошедшем на Сатрионе.

    - Глупые легенды о людях, переживших термоядерный взрыв?

    - Думаешь, глупые?

    - Чушь полная, - спокойно ответил Орайя и нагнал Данфейт по части опустошения бутылки зеленого напитка. - Легенда о том, что оболочки погибших на Сатрионе остались в нашем пространстве и мой отец пытался оживить их, пересадив их "души" в тела других людей - тот еще бред.

    - То есть, ты не веришь, что Учителя изгнали за попытку переселения оболочек умерших на Сатрионе в живые тела?

    - После взрыва на Сатрионе, отец действительно выдвинул гипотезу о том, что оболочки умерших никуда не делись и сознание их все еще существует в этом мире, отделенное от тел. Но изгнали его не за это.

    - За что тогда?

    - Он работал над экспериментами с термоядерным синтезом. В результате одной из попыток создать сгусток управляемой энергии, погибло тридцать человек рабочего персонала. Вина, естественно, легла на плечи моего отца. Они устроили суд над ним и сфабриковали дело. А все потому, что папа - был основным претендентом на пост Главы Ассоциации после Роэли. Так его и убрали "со сцены".

    - Значит, в мою историю ты не веришь, - сделала вывод Данфейт и опустошила очередной бокал.

    - Тот, кто рассказал тебе это, хотел навредить тебе. Точнее, навредить Кимао.

    - Что ты имеешь в виду?

    - Разве после того, как ты узнала о возможности существования сатриан и попытках переселения их оболочек в тела моим отцом, ты не стала сторониться Кимао?

    - Нет.

    - Врешь!

    - Нет!

    - Тогда почему ты спрашиваешь о детях Амира и Сатрионе у меня, а не у него?

    - Потому что дело касается человека, которого ты называешь "отцом", а не он!

    - Причина не в этом, - покачал головой Орайя.

    - В чем тогда?

    - Кимао раскусил бы тебя за пять секунд, вывернув на изнанку твое неприглядное нутро! Ты провела в доме отца пять лет и ни разу не задалась вопросом о том, по какой причине его изгнали. Строишь из себя праведницу? Ты не поверила ни единому моему слову, полагая, что твой Учитель вполне достоин звания "убийца"! Но тебя это не волновало раньше. Что же теперь изменилось? Они пообещали тебе что-то? Попросили подмазаться и разнюхать у братьев Сиа секреты его прошлого? И ты не постеснялась! Приперлась сразу же ко мне, надеясь, что я слабее брата и не смогу раскусить твои жалкие уловки?!

    - Знаешь, сколько людей погибло на Мийе, когда на нее рухнул тот загадочный метеорит? Три миллиона! - закричала Данфейт и ударила рукой по столу. - Три миллиона на Мийе в прошлом году и три миллиарда двадцать лет назад на Сатрионе! Есть ли между ними связь?! Я поверю в самое немыслимое, лишь бы только понять, почему Совет ничего не предпринял для того, чтобы спасти этих людей! Власть, сила, управление энергией! К чему все эти дары, если награжденные ими не используют их по назначению? Я верю в любовь, Орайя. Я знаю, что мой отец мог бы убить кого угодно, если бы это могло спасти мою мать! Это - человеческая природа! И она такая же мерзкая, как и моя вера в виновность твоего отца!

    - Нашего отца, - прогремел голос Кимао за спиной Данфейт.

    Дани закрыла глаза и вытерла рукой испарину со лба.

    - Вот, значит, что произошло, - произнес Кимао. - Что тебе сказали? Что это он убил тех Мийян? Что это он взорвал три миллиона мирных жителей?! И ты полетела со мной на Атрион, предполагая, что я могу знать об этом что-то и покрывать его. Легко же ты переступила через свои "высокие" принципы! Это характеризует тебя как очень устремленную личность, Данфейт. Такие качества Ассоциация Зрячих высоко ценит.

    - Не стоит приписывать мне эти грехи! Ты - мой зрячий, и какие бы тайны ты не хранил, быть им не перестанешь, по крайней мере, до тех пор, пока я не избавлюсь от этой зависимости!

    - Не приписывать тебе грехи? - усмехнулся Кимао. - Ри потратил на тебя пять лет, прожил рядом с тобой все эти годы, и после этого ты посмела усомниться в главном - его человечности?! Ты лгала, глядя мне в глаза, зная, что могу знать интересующие тебя секреты! Такая искренняя, ты приняла мою помощь, когда тебе это было выгодно! Теперь я тебе не нужен, ведь из меня вытянуть хоть что-нибудь у тебя не получилось! Думаешь, если Орайя снизошел до того, чтобы рассказать тебе бесславную историю падения нашего отца, он ничего не понимает?!

    Дани обернулась к Кимао и с ненавистью посмотрела на него.

    - Осуждай себя, зрячий! За свои поступки я отвечу, но не перед тобой!

    - А никому, кроме меня, до них нет дела!

    - Тебе тоже плевать! - прокричала Данфейт и попыталась слезть со стула.

    Пошатнувшись, она схватилась за стол и сползла на пол.

    - Твою мать! Хорош "Сильзон"!

    Кимао продолжал стоять возле нее и в абсолютном безмолвии наблюдал за ее попытками подняться на ноги. В какой-то момент Данфейт все-таки привстала и встретила его надменный взгляд, задрав свою голову. Ей было наплевать на то, что он подумает. Осуждение? Презрение? Безразличие? Что из этого он выберет сейчас? Какая разница, если для нее самой это ничего не изменит? Какая разница, если это не принесет ей ничего нового, кроме очередной боли?

    - Строишь из себя обиженного, будто мои суждения о тебе и твоем отце имеют для тебя значение! Признайся, ты всего лишь желаешь понять, для чего Великий Ри свел нас. Не стоит играть в заступника, летать со мной на Атрион и вызывать Главу Ассоциации на поединок. Айрин и так высокого мнения о твоих моральных качествах. А если ты хочешь этим отомстить моей сестре, которая вроде бы и любила тебя, но не настолько, чтобы принести на жертвенный алтарь свою свободу, ты уже проиграл. Айрин и так знает, что ты все еще стоишь перед ней на коленях!!!

    - Уходи, - прошептал Кимао и присел на стул.

    Дани с трудом поднялась на ноги и, пошатываясь, направилась к двери.

    - Они выбрали меня покровительницей их дома, - вдруг, прошептала она. - Я должна была стать второй матерью их не родившимся детям. Она ушла первой, но их сожгли на одном костре. Они часто приходят ко мне во сне и просят спасти их. А я ничего не могу сделать. Если это был первый удар Сатриона, нас всех поглотит пекло Амира. И не уверена, что во второй раз я смогу это пережить... Я хочу знать правду. Я хочу знать, что сделал Ри, что предпринял Совет, что сделали все вы для того, чтобы этого не случилось!

    - Что ты собираешься изменить, если все равно ничего не сможешь им противопоставить? Совет вытрет о тебя свои ноги и плюнет на прощание!

    - Так же, как плюнул ты сегодня?

    Кимао резко обернулся и посмотрел на нее.

    - Значит, задело, все-таки...

    - Подавись! - ответила Данфейт и выставила три пальца на прощание.

    Спустя несколько секунд, Кимао и Орайя услышали грохот, донесшийся до них из холла.

    - Кто потащит ее до дивана? - спросил Орайя, глядя на брата.

    - Я не потащу, - ответил Кимао и налил в пустой бокал Данфейт "Сильзон".

    Опрокинув его, он налил еще одну порцию и тут же залпом осушил и его.

    - Оливку? - предложил Орайя.

    - Я не заедаю "зеленую правду".

    - Вряд ли бы она осмелилась выдать все это без "Сильзона".

    - Она говорила, что ее выбрали покровительницей дома мийянкой семьи. Слишком большая честь для избалованной девчонки, - произнес Кимао и опустошил третий бокал. - Мы не были в деревне с тех самых пор, как прилетели сюда учиться. За это время она сделала то, что не удалось сотворить нам - принесла прогресс в общество, где его отказывались принимать. Она убедила Эрику, Террея и Йори полететь с ней на Атрион, вселив в них веру, что они вполне справятся с ролью ходоков. Она взяла в свою команду Бронана Ринли и умудрилась хоть как-то примирить их с Эрикой. Преподобный Матье питает к ней странную доброжелательность, хотя женщин ненавидит в принципе. Пире Савис, известная своей ненавистью к нам с тобой и всему, что связано с нашим отцом, утверждает, что не разочаровалась в ней. Роэли Гвен, который попытался сломать ее сегодня, улыбнулся, когда она отколола номер с листом обшивки. Деи Рой - секретарь Гвена - подсказал ей, как следует проходить тестирование и пожелал удачи. И, наконец, ты, Орайя, который при всей своей отстраненности и способности к абсолютному самоконтролю, испытал похоть только потому, что она захотела вызвать это чувство в тебе. Я упустил что-то?

    - Да. Ты не упоминул, что Айрин в ее присутствии теряет над собой контроль, да и ты перестал блистать хладнокровием, выставляя напоказ свое болезненное желание охранять то, что, как ты изволил выразиться, "принадлежит тебе".

    - Психоэмоциональное управление?

    - Чистой воды.

    - Она не осознает, каким образом воздействует на окружающих.

    - И при этом ничего не чувствует.

    Кимао налил в бокал очередную дозу "Сильзона" и снова принял яд.

    - Самое смешное, - произнес он, соскакивая со стула, - что даже в невменяемом состоянии она способна вызвать во мне это поганое чувство ложной заботы!

    Кимао вышел в холл и, подняв распластанное тело Данфейт с пола, понес ее на диван в гостиной.

    - А почему ты решил, что оно "ложное"? - произнес Орайя, протягивая брату свернутый плед.

    Кимао посмотрел на Орайю и прищурился.

    - Что ты хочешь этим сказать?

    - Она избегала тебя все эти дни, потому что не хотела знать правду. Они посадили в ней росток сомнения, который прижился в ее сердце и начал разрушать ее веру во все, что ее окружало. Они желали, чтобы она усомнилась в своем Учителе, в тебе, чтобы начала бояться, как боятся они. Ей легче было заглянуть в мои глаза и спросить о том, правда это или нет, потому что от тебя она это услышать не готова! А ты мечешься, не понимая, почему нечто, к чему ты начал привыкать, ускользает от тебя. И ты не готов это терять! Нет, дорогой брат, это - не ложная забота, а самая, что ни на есть искренняя, и непосредственный источник этих эмоций стоит перед мной с пледом в руках.

    - Не забудь подложить мне под голову подушку, - произнес Кимао и упал на пол, отключившись.

    - Ты опять проиграл, - хмыкнул дерева. - Никто не поборет меня по части употребления "Силь..."

    Орайя рухнул на пол в ногах брата. "Зеленая правда", без сомнений, способна была не только развязать язык, но и подарить жертве настоящий девятичасовой сон в любом удобном или неудобном положении.


***


    Данфейт открыла глаза и приоткрыла рот, пытаясь что-то произнести, но не смогла. Приподнявшись, она осмотрелась и пихнула ногой спящего на полу Кимао. Орайю она трогать не стала, и, переступив через тела обоих дерев, направилась в туалет, который искала минут десять.

    Когда Кимао поднялся с пола и толкнул брата ногой в бок, в дверь позвонили. По коридору фривольно прошлась Данфейт в синем махровом халате и, распахнув ее настежь, начала с кем-то разговаривать. Кимао вышел в коридор и выглянул в холл.

    - Спасибо, - произнесла сайкаирянка и, забрав у курьера пакеты с едой, закрыла входную дверь.

    Оглянувшись, она встретилась глазами с Кимао и, ничего не ответив, передала пакеты ему.

    - Давно проснулась? - спросил зрячий, шагая следом за ней на кухню.

    - Час назад.

    - Понятно... - протянул Кимао и начал распаковывать завтрак, который она заказала.

    - Доброе утро! - поздоровался Орайя, вваливаясь на кухню и тут же выхватывая из рук брата пластиковый контейнер с едой. - Спасибо, что заказала. Кстати, это - мой халат.

    - Я заметила, - ответила Данфейт, поправляя закатанные рукава.

    - Я вам не мешаю? - произнес Кимао, застыв со стаканом бульона в руках.

    - Совсем нет, - ответила Данфейт и забрала у него свое "лекарство".

    - А я? - не понял зрячий.

    - Завари себе чай, если хочешь, - хмыкнула Данфейт и пригубила горячий бульон.

    Кимао спокойно подошел к ней, выхватил из руки стаканчик и приложился к нему сам.

    Данфейт попыталась отобрать его, схватив зрячего за запястье, но Кимао перехватил стакан другой рукой и отвернулся.

    - Ты засранец, Кимао! - буркнула Данфейт и раскинула руки на столе, уронив на них свою голову.

    - Не расстраивайся, - поддержал ее Орайя. - Я заварю нам чай.

    Кимао поставил пустой стакан на стол и, зевнув, потянулся.

    - В следующий раз закажешь бульон на всех.

    Данфейт ничего не ответила, продолжая лежать на столе.

    - Эй, ты жива, вообще?

    - Не твое дело.

    Кимао тяжело вздохнул и подошел к ней, прикладывая свои руки к изгибу тонкой шеи, спрятанной под влажными волосами. Его ладони скользнули на затылок и замерли у самых ушей. Сжав пальцами мочки, Кимао повел ладони вниз и остановился у кромки ворота ее халата. Первые пальцы опустились ниже и погладили напряженные мышцы. Одно нажатие - и Данфейт протяжно застонала.

    Орайя замер на мгновение и внимательно посмотрел на брата, а затем и на саму матриати. Девушка не двигалась, позволяя зрячему прикасаться к ее шее, словно к своей собственной. Кимао рывком оголил ее плечи и развел пальцы, продолжая поглаживать бледную кожу и надавливать на мышцы, оставляя на снежном бархате едва заметные розовые следы.

    Орайя отвернулся, стараясь не показывать своего удивления и, в то же время, интереса к происходящему. Новый стон Данфейт заставил его обернуться и нахмурить брови. Кимао, кажется, не обращал никакого внимания на его присутствие, сжимая свои пальцы на плечах своей матриати и принуждая ее тело выгибаться каждый раз, после очередного маневра.

    Подхватив одну ее руку, он заломил ее ей за спину, и Данфейт что-то буркнула, но сопротивляться его воле не стала. Откинувшись назад, девушка замерла с закрытыми глазами, ожидая, когда он принесет ее телу очередную порцию удовольствия, одну за другой расслабляя ноющие мышцы.

    - Ты вся, как пружина! Чтобы с завтрашнего дня возобновила медитацию на фрирайне!

    - Ненавижу медитацию, - промычала Данфейт и тяжело вздохнула.

    - А оргазм любишь?

    Данфейт на мгновение онемела, и Кимао воспользовался этим, чтобы закончить цикл и завершить начатое. Тело Данфейт изогнулось, веки распахнулись и из горла вырвался протяжный сдавленный стон. Румянец проступил на ее белоснежных щеках и пятнами покрыл нежную кожу шеи и спины. Под ладонями зрячего прокатилась судорожная волна трепещущих мышц ее тела и тут же погасла, растворяясь там, где он никак не ожидал ее ощутить.

    - Gjairicti! - вырвалось из горла зрячего перед тем, как его глаза закрылись и он припал к Данфейт, прижимая ее к столу.

    У Орайи из рук выскользнула кружка и вдребезги разбилась о дорогой кафель на полу. Звук бьющегося фарфора вывел дереву из состояния оцепенения, и Орайя отвернулся, аккуратно перешагивая через осколки и стараясь побыстрее покинуть зону предстоящих боевых действий.

    Данфейт открыла глаза и сжала руки в кулаках. Масштаб ее ярости трудно было себе представить, хотя Кимао в этот момент, было на все наплевать. Ее эмоции, ее удовольствие и, Амир побери, ее оргазм не оставили места для его гнева или беспокойства.

    - Fui gjadie!!! - завопила Данфейт, нанося удар в грудь зрячего своим локтем.

    Кимао тут же схватил ее за запястья и прижал их к столу.

    - Еще раз назовешь меня подобным именем и потеряешь голос навсегда, - зашипел он с силой придавливая ее грудь в краю стола. - Моя мать была великой женщиной. Великой! Ты все поняла?!

    Он надавил сильнее, и Данфейт закричала от боли. Кимао резко отстранился от нее и вышел из кухни.

    Когда он вернулся, Данфейт уже переоделась и пила чай вместе с Орайей. Заметив его появление, девушка спустилась со стула, подошла к нему и со всей силы хлопнула ладонью по лицу. Кимао вполне мог уклониться от удара, но не стал этого делать, позволяя ей отомстить за унижение.

    - На этом все? - как ни в чем не бывало произнес он.

    - Поцелуй меня в зад, зрячий! - прошептала она и, задев его плечом на прощание, покинула дом Орайи.

    - Ну, ты, конечно, отмочил номер... - покачал головой брат и протянул Кимао кружку с горячим чаем.

    - Я не знал, что это возможно...

    - Если все зрячие испытывают подобное, я готов пересмотреть свое отношение к Возвышению.

    - Извини, - произнес Кимао, отворачиваясь от брата. - Я не собирался доводить дело до конца. Даже не думал об этом. А потом... Сам не знаю, почему поступил так...

    - Знаешь, - ответил Орайя и улыбнулся.

    - Она не просила, - покачал головой зрячий.

    - Она захотела, а ты сделал. Вот и все.


***


    - Привет! - радостно поздоровалась Эрика с проходящими мимо Кимао, Орайей и Айрин.

    - Привет, - улыбнулся Кимао и посмотрел на Данфейт.

    Девушка сдержанно кивнула в знак приветствия и тут же начала старательно отводить свои глаза.

    Айрин, заметив это, ехидно улыбнулась:

    - О тебе теперь судачат на каждом углу.

    - Не обо мне одной.

    - Как себя чувствуешь, Кимао? - приподняв одну бровь, спросила Эрика.

    - Отлично! - ответил зрячий и вопросительно посмотрел на Данфейт.

    Он не ожидал, что она станет рассказывать о произошедшем этой тианке, однако, судя по мыслям подруги, Эрика была посвящена во все подробности. Данфейт приподняла голову и посмотрела куда-то вдаль. Казалось, будто она не здесь сейчас. Кимао хотел сказать что-нибудь язвительное, чтобы вызвать ее на словесный поединок, но глядя в ее пустые глаза понял, что она не услышит его. Будто его не существует рядом, словно, его вообще больше нигде нет.

    - Нам пора, - произнесла Данфейт и, взяв подругу под руку, потянула ее вперед.

    Кимао обернулся, чтобы проводить ее взглядом. Новый черный костюм матриати ей шел. Она заказала пуговицы, такие же, как и у него, на которых были вышиты всего две буквы "D.f.". "Done faitu". Почему она сократила свое имя именно так? Почему не "D.B.", а "D.f."?

    - Кто назвал твою сестру этим именем? - спросил Кимао, обращаясь к Айрин.

    - Отец, - пожала плечами сайкаирянка.

    - Почему "Данфейт"?

    - Понятия не имею. Никогда не задумывалась над этим.

    - А она задумывалась?

    - Об этом тебе лучше спросить ее саму, - повысив тон, ответила Айрин, давая понять, что разговор на эту тему она продолжать она не собирается.

    Кимао с усталостью взглянул на нее и, не задерживая взгляд, как он раньше делал, развернулся и направился к лифтам.

    - Что это с ним? - прошептала Айрин.

    - Перепил вчера, - ответил Орайя.

    - Он же не пьет.

    - Пьет, конечно! - рассмеялся Орайя и похлопал Айрин по плечу. - Все пьют и он не исключение.

    - Он - не все остальные, и Кимао Кейти не стал бы пить, не будь на то веской причины.

    - Причин много, Айрин. Ты, она...

    - Она?

    - Да, Айрин, она...


***


    Данфейт и Эрика опоздали... На урок господина Ло... Предмет, который он преподавал назывался "Психоэмоциальное восприятие окружающей действительности". За длинным, многообещающим названием скрывалась обыкновенная "промывка мозгов". Расхаживая на протядении двух часов перед внемлющей аудиторией, господин Ло рассказывал истории из жизни зрячих и матриати, когда именно благодаря навыкам последних, сильные мира сего оставались в живых. Правда, он не упоминал при этом о судьбе самих матриати, но, как говорится, без смерти подвиг не может стать "трагическим".

    Рассказчик, следует отдать ему должное, он был неплохой. Удерживая в напряжении зрителей на протяжении всей истории, он умудрялся вызвать в своих подопечных не только неподдельный интерес, но и чувство гордости за тех, к чьим рядам они принадлежат. Все бы ничего, но господин Ло очень ценил пунктуальность. Зная об этом, Данфейт и Эрика приготовились к самому худшему, но зрячий просто попросил девушек занять свои места в аудитории и, снисходительно улыбнувшись, продолжил свой рассказ о безвыходной ситуации, в которую попали четверо человек...

    Дани не уловила момент, когда потеряла нить происходящего. Ее веки постоянно опускались на глаза, но она старательно поднимала их вверх, потирая виски и скрывая зевоту. О чем вещал Ло, ее уже мало волновало. Уснуть посреди его занятия, сидя в первом ряду, - вот чего действительно опасалась Данфейт. В какой-то момент, глаза ее все-таки закрылись и девушка просто уснула.

    - Ты не успеешь этого сделать! Это - безумие, остановись!

    - Не говори мне о безумии. Кто угодно, но только не ты!

    - Освободи ее. Отпусти!

    - Нет! Ее время не пришло! Не пришло, понимаешь?

    - Твой сын перестал называть тебя отцом. Ты хочешь, чтобы она перестала называть тебя Учителем?

    - Она поймет. А если нет - значит, я не достоин того, чтобы она звала меня так.

    Данфейт встрепенулась и открыла свои глаза. Господин Ло уже заканчивал свой монолог, а ее одногруппники замерли в тревожном ожидании развязки.

    - Так, госпожа Белови? - вдруг произнес Ло.

    Дани не нашлась, что ответить, кроме односложного "да".

    - Выспались?

    Данфейт опустила глаза и пожала плечами.

    - Извините, господин Ло.

    - Ничего. Вы еще молоды, а трудовые будни только начинаются... - снисходительно улыбнулся зрячий и подмигнул Данфейт.

    Этот жест не остался незамеченным для окружающих. Но самому Ло, судя по всему, на это было наплевать. Его неожиданное снисходительное поведение по отношению к этой сайкаирянке - вот что привело его в недоумение. Почему он не наказал ее? Странно, даже. Очень странно...

    Спустя несколько минут Ло завершил свой рассказ. Пожелав всем удачного дня, он покинул аудиторию.

    Дани начала складывать свои вещи, но не спешила подниматься со своего места.

    - Что с тобой? - произнес Террей, останавливаясь напротив нее.

    - Ничего, - буркнула Данфейт и перекинула рюкзак через плечо.

    - Дани, должен заметить, что и я теперь не способен тебя прочесть.

    - Это похвала?

    - Да.

    - Я ничего не чувствую. Я не прячу своих мыслей умышленно. Это работает независимо от меня.

    - Либо ты достигла высоко уровня управления собственным сознанием, либо...

    - Кто-то охраняет мои мысли вместо меня, - закончила за него Данфейт.

    - Зачем же Кимао поступать так?

    - Это не Кимао. Он тоже не может прочесть меня.

    - Кто же тогда?

    - Тот, кому выгодно держать мои мысли при мне, - ответила Данфейт и, поднявшись с места, зашагала к выходу.

    - Вчера я разговаривал с Йори о втором вылете на Атрион. Он не против.

    - Я тоже, - пожала плечами Данфейт. - Если Эрика и Бронан готовы рискнуть вместе с нами, можете определить дату вылета.

    - А Кимао?

    - А что Кимао? - остановившись, произнесла Данфейт. - У него есть своя команда. С ними он и будет летать на Атрион.

    - Возможно, мы могли бы объединиться?

    - Хочешь лететь с ними? Дерзай! Только без меня.

    - Без тебя я никуда не полечу, - улыбнулся Террей.

    Данфейт взглянула в ярко-синие глаза югуанина и улыбнулась в ответ.

    - Поговори с Эрикой и Бронаном. Если они согласны, вылетаем на этих выходных.

    - Так-то лучше. Пойдем, физическая подготовка начнется через несколько минут.


***


    Когда господин Апри сообщил курсантам о том, чем именно они займутся на очередном совместном занятии по физической подготовке, по залу прокатился хохот. Десять минут ушло на то, чтобы все связанные покинули тренировочную и собрались в другом помещении перед стеной, увенчанной специальными выступами.

    - У вас есть ровно час. Потом приду я и приму зачет. Все ясно?

    - Да, Господин Апри, - ответили все и принялись за работу.

    Раздевалки в помещении оказалось всего две. Кое-кто не стал дожидаться своей очереди и переоделся у всех на глазах. Естественно, Данфейт последовала благоразумному примеру, и поспешила натянуть на себя костюм для скалолазания. Кимао смотрел на все это со сложенными на груди руками, стоя позади шеренги из молодых зрячих по направлению к раздевалке.

    - Может, переоденешься так же, как и я? - буркнула Данфейт, приближаясь к нему.

    Кимао нахмурил брови, глядя на нее с высоты своего роста.

    - У меня не настолько красивое нижнее белье, чтобы выставлять его на всеобщее обозрение.

    - Да и задницы, так у меня - нет, но сути дела это не меняет: ты собираешься переодеваться или предпочитаешь простоять час в этой очереди?

    - Я хочу переодеться в раздевалке, и тебе придется меня подождать.

    Данфейт тяжело вздохнула и отвернулась.

    - Как хочешь, - прошептала она и побрела к стене одна.

    - Белови! Куда прешь без страховки?! - закричал Йори.

    - Моя страховка переодевается!

    Кимао, услышав это, даже с места не сдвинулся.

    - Данфейт! - возмутилась Эрика, которая пыталась пристегнуться ремнями к Бронану. - Прекрати дурью маяться!

     Сайкаирянка ничего не ответила подруге. Ловко цепляясь за выступы, она ползла вверх, все дальше отдаляясь от пола и собственной безопасности соответственно.

    Кимао знал, чего она добивается. Манипуляция, судя по всему, была ее коньком. Айрин часто рассказывала ему, как ее сестра вынуждала отца потакать ее прихотям, используя при этом "грязные" приемы. В десять лет она решила, что хочет заняться дайвингом. Отец, естественно, был против, но Данфейт начала погружаться на глубину без акваланга, чуть не утонув однажды. Естественно, Герольд Белови, как разумный человек, понял, что не сможет предотвратить подобное в следующий раз, и нанял для дочери инструктора, который обучил ее нырянию с аквалангом. В шестнадцать лет Данфейт захотела ездить на мотоцикле. И здесь Герольд Белови принял верное решение, категорически отказав дочери в этом удовольствии. И что? Данфейт нашла по сети единомышленников и начала кататься вместе с ними в свободное от учебы время. Отец был в ярости, когда узнал. Сначала, он пытался повлиять на нее, посадив под домашний арест, но после трех побегов из дома понял, что и здесь проиграл. Так, в шестнадцать лет Данфейт получила вожделенный мотоцикл, правда, в обмен на сданный экзамен по вождению, но все же... И теперь Данфейт Белови заявляла: "Я хочу, чтобы Кимао Кейти пошевелился и переоделся у всех на виду".

    Кимао снисходительно хмыкнул и отвернулся от стены, по которой вверх карабкалась его матриати.

    Дани прикоснулась ладонью к потолку и замерла на высоте.

    Очередь Кимао подошла, и он спокойно вошел в раздевалку. Все-таки, он победил. От этой мысли ему стало приятно. Доказать ей, что гнилые уловки на него не действуют, было, все-таки не так просто, как хотелось бы. Но, унизить себя в глазах его одногруппников и других матриати, он не мог позволить. Выйдя из кабины, он остановился на полпути к стене, как вкопанный. Данфейт все еще находилась у самой вершины, спрятав голову от окружающих за своими локтями.

    Курсанты уже начали подшучивать над ней.

    - Данфейт! - закричал Террей. - Тебе помочь?

    Девушка не ответила, продолжая вжиматься в стену.

    Йори что-то шепнул Террею на ухо, и ребята начали плавно перемещаться к Данфейт.

    Ветер бьет в лицо, развевая ее волосы. Лицо горит и глаза слепит яркий свет. Они бегут навстречу, сбивая друг друга с ног, задевая ее плечами и толкая в сторону, а она продолжает стоять, глядя на сияние, которое затмевает собой Амир. Ей уже все равно. Она приняла правду. Она приготовилась к тому, что сейчас произойдет. Ее подбрасывает в воздух и несет куда-то вдаль. Она прикрывает лицо руками и чувствует, как костюм плавится на ее теле. Это так больно! Так больно, Юга! Больно!!!

    Дани открыла глаза и отклеилась от стены. Одна ее нога плавно сползла вниз, и тело переместилось вслед за ней. Кимао внимательно наблюдал за происходящим. Осторожные, аккуратные движения и заметная дрожь в руках... Что-то не так... Она же не боится высоты...

    Террей и Йори, заметив, что Дани без проблем спускается вниз, продолжили восхождение. Кимао же не сводил с нее глаз до тех пор, пока одна ее нога не коснулась пола.

    Он ждал, когда она обернется и посмотрит на него. Ждал, но так и не дождался. Данфейт развернулась и направилась к выходу из комнаты.

    - Хочешь пересдавать этот зачет в свободное от учебы время? - закричал Кимао ей в спину.

    - Сейчас вернусь! - огрызнулась Дани, но к нему так и не обернулась.

    - Что, Кейти! Пробросили тебя?! - засмеялась Эрика, пихая локтем Бронана в бок.

    Кимао ничего не ответил на эту реплику. "Пробросили". Точно, "пробросили"...

    Кимао вышел из комнаты следом за Данфейт и, напрягая собственное восприятие, определил ее местоположение. Дверь в женский туалет распахнулась и ударилась о стену.

    - Заканчивай это дерьмо и вперед, за работу! - закричал Кимао.

    Дани осталась стоять, упираясь руками о раковину и глядя на собственное отражение в зеркале.

    - Я умерла сегодня...

    - Что?

    - Видение, будто я стою посреди дороги, а мне навстречу бегут люди. Они спасаются, пытаются спастись. И этот яркий свет... Я видела его не в первый раз. Ты тоже его видел. Меня подняло в воздух, кожа начала плавиться...

    Данфейт закрыла глаза и опустила голову.

    - Наверное, это чьи-то воспоминания. Но кому-то они принадлежат?

    - Ты не контролируешь собственную оболочку. Твои возможности растут с каждым днем, во многом, благодаря связи со мной. История с Сатрионом произвела на тебя впечатление, и теперь ты выстраиваешь возможное развитие событий в своем воображении, принуждая тело реализовать это в форме видений.

    Данфейт внимательно посмотрела на него и прищурилась.

    - А если это не воображение? Если это настоящие чужие воспоминания?

    - После гибели тела энергетическая оболочка продолжает находиться в пространстве в течение нескольких часов, а затем растворяется и личность исчезает, унося с собой свои воспоминания.

    - А если она не растворяется? Если она остается, не находя покоя?

    - Что ты хочешь услышать? Верю ли я в теорию своего отца?

    - А ты веришь?

    - Я знаю, что оболочка вне тела существует только несколько часов. Я ответил на твой вопрос?

    - Нет, Кимао. На мой вопрос ты не ответил, - прошептала она и, обогнув его, направилась обратно в зал.

    Дани больше не разговаривала с ним. Пристегнувшись ремнями, она потащила зрячего следом за собой. Кимао резко потянул ее назад, и она завалилась на него.

    - Это упражнение на взаимодействие. Так что изволь выполнять его правильно!

    Данфейт выдохнула, но ничего не ответила. Собравшись с мыслями она медленно выставила ногу вперед и подождала, пока Кимао сделает то же самое.

    - Уже лучше.

    Дани остановилась у стены и потянула руку вверх.

    - Мне здесь не нравится. Отойди на метр вправо.

    - Не собираюсь, - буркнула Данфейт и снова протянула руки вверх, когда почувствовала, как Кимао обнимает ее за талию, отрывает от пола и несет вправо.

    - Shai!

    - Не думай, что я ничего не понял, - произнес Кимао, останавливаясь и прижимая ее к стене. - Смысл упражнения заключается в том, чтобы научиться слаженно работать со своим зрячим. Ты должна полагаться на меня, а я на тебя. Без этого простого доверия у нас ничего не получится. И если на высоте твои руки трясутся, я - первый человек, который должен знать об этом.

    - Слезь с меня, - прошептала Данфейт, все еще ощущая, как он придавливает ее к стене.

    - И не подумаю. Давай, ползи вверх!

    - Мне не хватает пространства! Ты прилип ко мне!

    - А ты полагала, что все будет просто?

    Данфейт не ответила. Собравшись с мыслями, она потянулась и поползла вверх.

    Первый удар локтем пришелся в грудь Кимао. Она даже не извинилась, лишь немного замедлив темп восхождения. Второй раз она толкнула его бедром, но почувствовав, как он заваливается назад, резко притянула его обратно.

    - Еще раз позволишь себе подобное, и мы окажемся на полу, - предупредил ее Кимао.

    Она поднималась все выше и выше, но в этот раз совершенно не задумывалась о собственном волнении. Все ее мысли были заняты непозволительной близостью Кимао и его постоянными прикосновениями к ее телу. Это бесило ее. Настолько, что хотелось "заехать" ногой в пах и скинуть зрячего с высоты, даже зная, что она неминуемо полетит следом за ним.

    - Тебе настолько неприятно находиться рядом со мной? - вдруг спросил он.

    - Масштабы этой неприязни ты вряд ли себе представляешь.

    - Я противен тебе?

    - Да, ты противен мне! - огрызнулась Данфейт и повернула к нему свою голову, гневно глядя в черные глаза. - Не со мной тебе надо лезть на эту стену, а с Айрин, вы ведь с ней составляете прекрасный тандем!

    - Превзойти ее хоть в чем-нибудь, - вот, что имеет для тебя значение.

    - Не смей сравнивать нас!

    - Я? Зачем, если ты сама сравниваешь себя с ней. Ты пахала все эти годы не ради самосовершенствования, а для того, чтобы доказать себе, что ты ничем не хуже своей сестры. А теперь объектом твоего гнева стал я. Ты обличаешь все мои поступки в некие рамки своих собственных убеждений и трактуешь исходя из собственных умозаключений. Ты готова поверить всему, что тебе скажут обо мне, лишь бы только доказать, что я не тот, кем кажусь окружающим. Теперь ты заявляешь, что я противен тебе. Скажи, когда ты впервые увидела меня, я тоже был тебе противен, или это чувство пришло после того, как ты узнала, что между мной и Айрин что-то было?

    - Первое впечатление - самое правильное, Кимао. Когда я впервые увидела тебя, подумала о том, что ты слишком опасен. Опасный циник с черными глазами, в которых кроме своего собственного страха я ничего не прочла. И ты пялился на мою сестру вместе со своим братом, точно так же, как толпы мужиков до тебя, сравнивая ее со мной и насмехаясь над шуткой Юги, которая связала нас родственными узами. Выводы обо мне и моих способностях ты сделал незамедлительно, а потом... решил сыграть себе на руку. Нравится, когда она ревнует? Когда злится на тебя, потому что ты слишком много времени проводишь рядом со мной? Ты называешь меня "тем, что принадлежит тебе" и прилюдно кичишься своим статусом "зрячего". Подавись, Кимао Кейти! Подавись этим словом!!!

    Данфейт отвернулась к стене и со всей силы оттолкнулась от нее. Кимао не противился ее воле, спокойно зависнув на страховочном тросе и плавно спускаясь вниз вместе с ней.

    Отстегнув тросы, Данфейт, не переодеваясь, схватила свой рюкзак и направилась к выходу.

    - Самолюбие - это все, что тобой движет?! - прокричал ей в спину Кимао.

    Она обернулась и, натянув на лицо нечто, вроде оскала, подняла руку к плечу и одним резким жестом стряхнула с него пыль. Кимао в ответ поднял свою ладонь и показал ей Sihus.

    Никто не поверил в то, что увидел. Кимао Кейти, который в присутствие посторонних никогда не выражался и, уж тем более, не показывал столь неприличный жест, опустился до уровня своей матриати и прилюдно ее "послал". В итоге, зачет по скалолазанию в тот день не сдала только одна пара связанных, имена которых уже были на слуху у всей Ассоциации.


Глава 14   | Данфейт | Глава 16