home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава сорок третья

Крис осмотрел дом со стороны заднего двора, но не обнаружил ни единого проема, через который можно было бы незаметно и без шума проскользнуть внутрь. Все окна были зашторены и закрыты на щеколды; кроме того, он не заметил ни одной приоткрытой хотя бы на долю дюйма форточки и возложил все надежды на заднюю деревянную дверь, изготовленную более полувека назад. От времени и непогоды доски рассохлись и покоробились, и при наличии подходящего инструмента не составило бы большого труда взломать ее или просто снять с петель. Такое у него по крайней мере сложилось впечатление. С другой стороны, ему предстояло действовать с максимальной осторожностью, так как посторонние звуки могли привлечь внимание Джесс, и Крис очень надеялся, что Рейли удастся отвлечь ее разговорами на семейные темы. Завершив осмотр, Крис, прежде чем приступить к активным действиям, позвонил по мобильному телефону Кеннеди, пообещавшему немедленно отправиться в отделение полиции в Брее и поднять там тревогу. Крис подумал, что если им с Рейли повезет, то ребята из Брея будут здесь через полчаса, максимум минут через сорок.

Сунув телефон в карман, Крис отер лицо от дождевых капель и осмотрелся. Надо сказать, что дождь продолжал поливать землю с неослабевающей силой и детектив насквозь промок и замерз, но его волновали куда более важные проблемы. Самое главное, Рейли находилась наедине с психически нездоровой, очень опасной женщиной, и времени думать о себе у него не оставалось.

Крису срочно требовалось найти какой-нибудь инструмент или принадлежность садового инвентаря, чтобы попытаться с их помощью взломать замок. Поскольку ничего подходящего поблизости не оказалось, он сосредоточил внимание на соседском сарае, видневшемся сквозь ветки деревьев. Стараясь двигаться как можно тише, он пересек задний двор, перепрыгнул через отделявший участки друг от друга невысокий забор и приземлился прямо на цветочную клумбу. Прыжок и приземление отдались острой болью во всем теле, особенно в ногах. Проигнорировав боль, Крис зашагал к сараю. По счастью, тот оказался не заперт. Крис открыл дверь и заглянул в помещение. В полутемном сарае у дальней стены он разглядел садовый инвентарь — небольшую лопату, тяпку и вилы. Крис решил, что ему больше всего подходят вилы, но на всякий случай прихватил и лопату.

Вооружившись инвентарем, он направился в обратный путь и через пару минут снова оказался у задней двери бунгало. Рядом с дверью находилось небольшое подслеповатое оконце, в которое он не преминул заглянуть, и хотя видно было плохо, тем не менее понял, что через заднюю дверь можно попасть на кухню. В тусклом свете, проникавшем в коридор сквозь окна в передней части дома, ему удалось рассмотреть белые кухонные шкафчики, лестницу, ведшую на второй этаж, а также оставленные рабочими заляпанные краской деревянные скамьи и лежавший на подоконнике ящик с инструментами.

Крис решил протолкнуть зубья вил в узкую щель между дверью и дверным косяком, и через некоторое время это ему удалось. Ободренный успехом, он навалился на ручку всей тяжестью тела, но вилы словно заклинило в двери и дальше дело не пошло. Тогда Крис взялся за лопату и вогнал ее лезвие в щель между краем двери и зубьями вил в надежде отжать замок. Увы, все оказалось значительно сложнее, чем он ожидал. Дверь, хотя и старая, оказалась весьма прочной и не поддавалась его усилиям. Крис подумал, что еще пара неудачных попыток — и ему придется разбить окно. Шума при этом, конечно, не избежать, но ничего не поделаешь: войти в дом необходимо любой ценой, причем как можно быстрее.

Крис изо всех сил нажал на ручку лопаты, и тут дверь открылась так неожиданно легко, что он, повинуясь силе инерции, едва не рухнул в распахнувшийся перед ним дверной проем. Каким-то чудом сохранив равновесие, Крис достал из подмышечной кобуры пистолет, взвел курок, вошел в кухню и некоторое время неподвижно стоял, прислушиваясь. В доме, однако, стояла тишина, и до него не доносилось ни голосов, ни подозрительных звуков. Тогда Крис на цыпочках двинулся в сторону передней части бунгало, но через секунду перед ним словно из-под земли вырос темный силуэт, блокировавший поступавший в коридор свет.

— Здравствуйте, детектив. — Прежде чем Крис успел отреагировать на изменение в обстановке, перед его глазами полыхнула вспышка, и он почувствовал пронизывающую боль в плече. — Здесь частная вечеринка, — ледяным голосом произнесла Джесс, — и незнакомцы без приглашения сюда не допускаются.

Энергия выстрела отбросила Криса к задней двери. Он споткнулся о порог, упал и скатился по ступеням крыльца на мокрую грязную землю; попытался было подняться, но бившая толчками из простреленного легкого кровь с каждым мгновением уносила с собой все больше сил, и ему не удалось этого сделать.

Джесс наклонилась и подобрала выпавший из его руки пистолет.

— Хочу сказать вам одну вещь, детектив. У вас с Рейли никогда бы ничего путного не получилось, — заявила она.

Крис поднял глаза. Джесс стояла над ним, направив на него ствол своего пистолета.

Превозмогая одолевавшую его слабость, жгучую боль и надвигавшееся беспамятство, Крис прошептал:

— Рейли хочет вам помочь, Джесс…

— Кто бы сомневался…

И ствол пистолета полыхнул пламенем во второй раз.



Рейли медленно приходила в себя. А когда вынырнула наконец из темноты обморока, почувствовала сильную пульсирующую боль в голове, отдававшую в шею. Она попыталась было подняться, но, испытав сильнейший приступ головокружения и тошноты, встала на четвереньки и опустила голову, после чего ее вырвало на ковер желчью, а боль в голове стала еще сильнее. Не в силах сдвинуться с места или хотя бы поднять голову, она уперлась взглядом в ковер, узор которого показался ей до боли знакомым. Впрочем, последнее представлялось несущественным. У нее на повестке дня стояли более важные вещи… Только вот какие?

— Надеюсь, потом ты все это приберешь? — донесся до нее словно сквозь вату женский голос.

Рейли собрала все силы и снова попыталась подняться, что ей в конечном счете удалось, хотя от напряжения перед глазами, словно в калейдоскопе, замелькали крохотные яркие звездочки. Выпрямившись, она несколько раз глубоко вздохнула, подавила новый позыв к рвоте и, заведя руку за голову, прикоснулась к больному месту на затылке. Нащупав влажную опухоль у себя за ухом, она быстро отдернула руку, механически посмотрела на пальцы и обнаружила на них кровь.

— Хватит валять дурака, Рейли. Соберись же наконец, приди в себя…

Рейли повела глазами по комнате, втянула носом резкий запах краски и… неожиданно все вспомнила. Повернула голову на голос и увидела Джесс, с невозмутимым видом сидевшую на старом продавленном диване. Рядом с диваном стояло кресло, в котором помещался Майк. Судя по всему, он находился в бессознательном состоянии и сохранял вертикальное положение только потому, что был примотан к креслу в области груди широкой липкой лентой, предназначавшейся для герметизации труб.

— Отец… — пробормотала Рейли, делая шаг на нетвердых еще ногах в его сторону. Хотя голова продолжала кружиться, теперь, когда она все вспомнила, ей стало значительно лучше.

Джесс молча наблюдала за сестрой с дивана. Она казалась спокойной, собранной и более умиротворенной, чем когда-либо.

— Он — что?.. — хрипло проговорила Рейли, не закончив фразу.

— Умер? Ты это хотела спросить? — сказала Джесс с печальной улыбкой. — Нет. Просто я купила ему бутылку виски «Джемисон» и настояла на том, чтобы он выпил все до дна.

Словно в подтверждение ее слов Майк пошевелился в своих путах и пьяно захрапел.

Рейли с облегчением перевела дух: слава Создателю, отец пока в норме. Но каковы намерения Джесс по отношению к нему? В следующее мгновение Рейли пришла в голову еще одна не менее важная мысль.

— Где Крис? Что ты с ним сделала?

Джесс все тем же холодным тоном произнесла:

— Просто напомнила, что у нас семейный вечер, на который его никто не приглашал.

У Рейли упало сердце. Что с Крисом?! Она ранила его — или того хуже?..

Впрочем, так или иначе, следовало иметь в виду, что с этой минуты ей предстоит рассчитывать только на себя. Осознав это, Рейли попыталась сосредоточиться и собрать оставшиеся силы, чтобы противостоять будущим угрозам.

Неожиданно она краем глаза заметила то, что прежде ускользало от ее внимания, поскольку все мысли и чувства восприятия были заняты Джесс и отцом, примотанным липкой лентой к стулу. Скользнув взглядом по арке, отделявшей гостиную от столовой, она, к своему огромному удивлению, увидела в ее проеме поставленный кем-то стул, на сиденье которого лежал еще один пистолет.

Рейли мгновенно отвела от него взгляд, не желая, чтобы Джесс поняла, что именно она видела. Если бы, отвлекая внимание сестры и заговаривая ей зубы, удалось незаметно схватить оружие, то ситуация могла бы резко измениться в ее пользу.

Приложив руку ко лбу, как будто ее продолжало мучить головокружение, что, правду сказать, было недалеко от истины, Рейли сделала крохотный нетвердый шажок по направлению к арке.

— Ну и что ты собираешься делать? — спросила она сестру.

— Это твое…

Рейли секунду стояла неподвижно, словно прилипнув к полу, пока не осознала, что Джесс имеет в виду пушку, после чего бросила на сестру вопросительный взгляд.

— Да-да. Эта вещь приготовлена для тебя, — повторила Джесс. — Подойди и возьми ее.

Рейли машинально бросила взгляд на пистолет, а потом посмотрела на Джесс в упор, словно прося подтвердить сделанное ранее предложение. Когда подтверждение в виде милостивого кивка было получено, Рейли как можно медленнее направилась к стулу с неприятным ощущением какого-то подвоха — не могла же сестра в самом деле дать ей в руки оружие против себя. Джесс внимательно наблюдала за ее маневрами, но даже бровью не повела, когда Рейли, не выдержав снедавшего ее напряжения, вдруг перешла на бег и молниеносным движением схватила со стула пистолет, показавшийся ей подозрительно легким.

С шумом переведя дух, Рейли разочарованно произнесла:

— Патроны кончились…

— Нет, не кончились…

— Но…

— Одна пуля.

Рейли не сразу осознала всю глубину этой фразы и не сразу поверила сестре. Даже на всякий случай оттянула затвор пистолета и заглянула в ствол, после чего поняла, что Джесс сказала правду. Магазин в рукоятке отсутствовал, но в стволе действительно находился один патрон. Рейли закрыла затвор, взвела курок и отработанным движением навела пистолет на сестру, втайне удивляясь и ужасаясь тому, с какой легкостью взяла ее на мушку.

— Встань! — скомандовала она.

Джесс покачала головой:

— Все не так просто, как тебе кажется, Рейли.

— Сказано же — встань! Я пристрелю тебя, Джесс, если понадобится…

В следующее мгновение, прежде чем Рейли успела на это отреагировать, Джесс с быстротой молнии выхватила из-за спины шприц и прижала острие иглы к горлу Майка.

— Не смей…

— Надеюсь, ты знаешь, какой препарат в нем находится?

— Пентобарбитал! — тяжело дыша, воскликнула Рейли, делая помимо воли несколько шагов по направлению к ним.

— Стой там, где стоишь. — Игла проколола кожу на шее Майка, от чего тот едва заметно дернулся. — В шприце летальная доза, — сообщила Джесс. — Несопоставимая с теми небольшими объемами, которые я впрыскивала другим.

Рейли содрогнулась, вспомнив, какой вред может нанести этот препарат.

— Положи шприц, Джесс, или я пристрелю тебя, — сказала Рейли, чувствуя, как дрогнула рука, державшая наведенное на сестру оружие.

— А знаешь, почему я отправилась в тот день к матери? — неожиданно спросила Джесс таким тоном, как если бы они вели задушевный разговор о семейных проблемах.

Надо сказать, что Рейли все еще чувствовала себя не лучшим образом. У нее кружилась голова, к горлу подкатывала тошнота, и ей требовалось немало усилий, чтобы держаться на ногах. Так что ясно мыслить было трудно. Тем не менее она решила поддержать разговор и, покачав головой, сказала:

— Не знаю. А почему?

— Она сама позвонила и пригласила меня в гости.

— Вот об этом я уж точно не знала. Думала, что ты…

— Знаешь, чего она добивалась? — При одной мысли об этом Джесс брезгливо скривила рот. — Хотела сообщить мне, что Майк не мой отец. Настаивала на том, что тот задохлик, с которым она жила, и есть мой истинный папочка. — Сказав это, Джесс опустила глаза и стала с преувеличенным вниманием рассматривать кончики ногтей левой руки, словно размышляя, не пора ли сделать маникюр.

Рейли молча стояла перед ней, не зная, чему верить. Правда ли это или очередная уловка Джесс? Так сказать, очередной элемент интеллектуальной игры, которую та с ней вела? С минуту подумав, Рейли решила поддержать игру и посмотреть, что из этого получится.

— Должно быть, в тот момент тебе действительно пришлось несладко. Но почему ты не рассказала об этом мне?

Джесс проигнорировала ее слова и продолжила:

— Можешь понять, что испытала в ту минуту девочка-подросток, просто раздавленная этим известием? — осведомилась она, переводя на Рейли взгляд своих когда-то невинных, а теперь таких холодных и жестоких голубых глаз. — Можешь?

— Могу только представить. Мне очень жаль, что все так вышло, — произнесла Рейли, делая еще один небольшой шажок по направлению к ней.

— Я никак не могла взять в толк, почему она мне это рассказала. Зачем ей понадобилось разрушать мой внутренний мир и терзать мое бедное сердце. Впрочем, если разобраться, мать просто была в своем обычном репертуаре. За годы разлуки она совершенно не изменилась. — Джесс невесело рассмеялась. — Между прочим, Рейли, она предоставила мне право выбора: переехать в ее дом и жить со своими, так сказать, настоящими родителями или остаться с тобой и Майком. — Джесс покачала головой. — Мне тогда исполнилось всего четырнадцать, и я была испуганным, сбитым с толку ребенком. Разве я могла ответить на такой серьезный вопрос?

— Не стоило и пытаться. Повернулась бы, ушла — вот и все, — тихо сказала Рейли.

Джесс посмотрела на нее с едва заметной улыбкой:

— Уж не хочешь ли ты сказать, что понимаешь меня, сестричка?

Рейли кивнула:

— По крайней мере стараюсь. Между прочим, я всегда стремилась тебя понять… Или хотя бы представить, через что тебе пришлось пройти и что ты чувствовала, когда…

— Убивала мать, — закончила за нее фразу Джесс.

— Да.

Джесс внимательно посмотрела на старшую сестру:

— А ведь это одно из главнейших табу, не правда ли, сестричка? Так, во всяком случае, писал Фрейд, а я, да будет тебе известно, прочитала в тюрьме все его труды, посвященные этой теме. Убийство матери — и шире, родителей, людей одной с тобой крови, — во все времена считалось самым строгим табу. Как думаешь, ты понимаешь это сейчас во всей полноте?

Рейли кивнула:

— Во всей полноте, Джесс. — Она приблизилась к сестре еще на один шаг. — Послушай, почему бы тебе не убрать этот ужасный шприц и…

— А тебе не приходило в голову, что если я способна на такое, то и ты, возможно, тоже?

Что-то в ее голосе заставило Рейли насторожиться. Кроме того, она заметила, что живость и непосредственность сестры, выплывшие на краткий миг на поверхность, вновь исчезли без следа и в гостиной сидела прежняя — холодная, жесткая и очень расчетливая — Джесс. Она снова затеяла с Рейли игру и выискивала болевые точки и слабые места, чтобы тем увереннее подавить ее волю и способность к сопротивлению.

— Что ж, теперь твоя очередь выбирать, — ледяным голосом произнесла Джесс и вонзила иглу в шею Майка, поднеся палец к шприцу. Почувствовав боль, Майк вздрогнул и пробормотал нечто невразумительное.

Рейли в ужасе посмотрела на сестру:

— Джесс, не смей!

Та положила большой палец на шприц.

— Хочешь, чтобы я прекратила?

В глазах Рейли блеснули слезы.

— Да… конечно… прошу тебя, Джесс…

— Тогда останови меня.

— Что?

— Не забывай о пуле, Рейли. У тебя есть один патрон. Ты можешь убить меня и спасти своего отца. Теперь мы обе знаем, что Майк не мой отец, соответственно, мне на него наплевать. Так что выбирай — узнай наконец, на что ты способна.

— Но я не хочу тебя убивать, — запротестовала Рейли. — Не важно, что было раньше… все-таки ты моя сестра.

Джесс рассмеялась странным гортанным смехом, от которого у Рейли пробежали мурашки.

— Господи, какая ты все-таки предсказуемая! После всех этих лет все еще пытаешься разыгрывать карту «счастливой семьи»? — Неожиданно ее палец, лежавший на шприце, пошевелился. — Итак, Рейли, как уже было сказано, выбирай — или он, или я.

Рейли покачнулась на еще нетвердых из-за головокружения ногах.

— Я… не могу…

— Выбирай, немедленно! — Джесс посмотрела на нее с тем же требовательным выражением лица, которое Рейли хорошо помнила с самого детства. — Часики тикают, Рейли. Между прочим, твой приятель детектив валяется на улице под дождем и истекает кровью. Мне кажется, он бы предпочел, чтобы ты побыстрее сделала выбор.

Рейли попыталась успокоиться и мыслить рационально и четко. Теперь она окончательно поняла, чего от нее хочет Джесс и как на протяжении долгого времени сестра подводила ее к этому, заставляя свои жертвы нарушать самые сокровенные табу, а под конец похитив Майка. Согласно ее замыслу Рейли должна оказаться в сходных с другими жертвами условиях и нарушить одно из главнейших табу — то есть убить человека одной с ней крови, члена ее собственной семьи, чтобы после этого до самой смерти хранить память о том, что она тоже способна на чудовищные поступки.

— Время вышло, — неожиданно сказала Джесс, и Рейли заметила, как вздрогнул ее большой палец, прижимавший шток шприца.

Как ни странно, но интуиция, что бы ни говорил о ней в Квонтико Дэниел, не торопилась приходить ей на помощь. Она молчала даже тогда, когда Рейли начала давить на спусковой крючок.

— Ради Бога, Джесс… прошу тебя…

Пуля поразила Джесс прямо в лоб, отшвырнув от Майка и сбросив с дивана на пол.

Рейли, у которой громкий хлопок выстрела все еще эхом отзывался в ушах, с шумом втянула воздух и, повернувшись, увидела стоявшего у нее за спиной мокрого от дождя детектива Кеннеди с дымящимся пистолетом в руке.

— Похоже, я вовремя сюда вошел, — сказал он. Лицо у него было бледным, словно его присыпали мелом.

Как раз в эту минуту Майк, у которого из шеи по-прежнему торчал шприц, заворочался и что-то пробормотал. Рейли преодолела разделявшее их расстояние в три шага и с сильно бьющимся сердцем вытащила иглу.

— Отец, ты в порядке? Отец…

Майк опять что-то пробормотал и неожиданно открыл глаза. Хотя взгляд у него был остекленевший и он не мог сфокусировать его на Рейли, та по ряду других признаков определила, что наркотик скорее всего в кровь не попал. В следующее мгновение Майк снова закрыл глаза и отключился, но, как считала Рейли, под воздействием алкоголя.

Облегчение и душевная боль в равной степени овладели ею. Выронив пистолет, она опустилась на колени рядом с диваном и оказалась лицом к лицу с Джесс.

Сестра смотрела на нее невидящими, широко отрытыми голубыми глазами, в центре лба у нее красовалось небольшое круглое отверстие, из которого текла кровь, окрашивая ее мягкие светлые локоны в темно-красный цвет.

Рейли машинально погладила ее по щеке.

— Прости меня, Джесс, — прошептала она, — за то, что все так кончилось.

Она мягким легким движением закрыла сестре глаза и присела на пятки, выпрямившись и всеми силами пытаясь совладать с новым приступом головокружения и прибавившимся к нему лихорадочным ознобом. Секундой позже, привалившись спиной к дивану, она повернулась и посмотрела туда, где стоял Кеннеди, но того и след простыл.

Рейли сразу догадалась, где он, и, несмотря на дурноту, поднялась на ноги, поспешила на кухню и выглянула из распахнутой задней двери на улицу. К ее ужасу, Крис действительно лежал на мокрой земле, истекая кровью, и склонившийся над ним Кеннеди пытался оказать ему первую помощь. Рейли подошла ближе. Да, Джесс играла не только в интеллектуальные игры — Рейли с первого взгляда поняла, что та стреляла в детектива, причем дважды.

— О Господи! — пробормотала она, прижимая пальцы к губам. — Как он?

— Плох, — ответил Кеннеди. Его лицо, казалось, побледнело еще больше. — Так плох, что не знаю, выживет ли. «Скорая» уже в пути, но у него сильное кровотечение, которое, похоже, с каждой минутой только усиливается.

— Крис… — Рейли подошла к нему, наклонилась и слегка встряхнула за плечи, от чего у него запрокинулась голова и она заметила тонкую струйку крови, вытекавшую из уголка рта. Она снова легонько встряхнула его и тихим голосом, в котором проступали нотки отчаяния, произнесла: — Не сдавайтесь, Крис, прошу вас. Не подведите ни себя, ни нас. Особенно сейчас, когда весь этот ужас наконец кончился.


Глава сорок вторая | Табу | Эпилог