home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава двадцать пятая

Не прошло и часа, как Рейли уже лежала на больничной койке, а вокруг нее квохтала как наседка молодая пухленькая медсестра. Когда она наклонялась к больной, та чувствовала исходивший от девушки приятный запах белого жасмина с едва уловимой ноткой мяты. «Йо Мэлони», мгновенно идентифицировала духи Рейли. Вот, значит, какой брэнд популярен у простых людей по эту сторону Атлантики.

Рейли спала, просыпалась и снова проваливалась в сон всю первую половину дня и в результате почувствовала себя гораздо лучше. Пока она отдыхала, сиделка несколько раз меняла ей капельницы, взбивала подушки и подтыкала под бока и руки одеяло в хрустящем крахмальном пододеяльнике. Когда больная в очередной раз проснулась, сиделка, сделав шаг назад, окинула ее критическим взглядом.

— Ну вот. Похоже, сейчас нам уже полегчало. Да, моя рыбка? — Она говорила с классическим северодублинским акцентом, который неизменно вызывал у Рейли улыбку.

— Я в порядке, спасибо. Кстати, сколько сейчас времени?

Медсестра глянула на часы, приколотые к карманчику белого халата.

— Около четырех, — проинформировала она Рейли.

— Четырех? Выходит, я проспала большую часть дня? — Рейли не без труда изобразила на губах улыбку. — Если разобраться, сейчас я чувствую себя даже лучше, чем по утрам, когда встаю на работу.

Сестра еще с минуту внимательно смотрела на нее, а потом кивнула, словно отвечая на собственные мысли.

— Между прочим, в приемной уже довольно давно сидит один парень, который просто жаждет вас увидеть. Вы как — достаточно окрепли, чтобы выдержать визит?

— Разумеется. Я вполне способна пережить небольшое вторжение.

— В таком случае сейчас же пошлю за ним. — Медсестра бросила взгляд на дверь, после чего заговорщицки подмигнула Рейли. — Между прочим, этот парень не только терпеливый, но еще и миляга, каких мало…

С этими словами она вышла из комнаты, а буквально через минуту дверь отворилась и в палату вошел Крис. Он держал в вытянутой руке, словно предназначенный для вручения приз или кубок, букет тигровых лилий, из чего нетрудно было заключить, что на свидания детектив ходил редко и плохо знал протокол подобных мероприятий.

— Как поживаете? А это… это — вам.

Рейли улыбнулась:

— Прекрасные цветы, спасибо. Положите их, пожалуйста, вон туда. — Она указала кивком на столик у кровати. — Когда придет сестра, скажу, чтобы поставила в воду.

Крис с готовностью положил цветы на край столика, потом придвинул к кровати стул и сел рядом с Рейли.

Устроившись поудобнее, детектив окинул взглядом палату, задержав внимание на находившихся в ней пациентках. Они были самого разного возраста — молодые, пожилые и не очень. Некоторые спали, но большинство, опершись на локоть, смотрели телевизор.

— Итак, как вы себя чувствуете? — наконец осведомился он и после небольшой паузы добавил: — Черт, знали бы вы, как перепугали всех наших!

— Нисколько в этом не сомневаюсь. Особенно, как я понимаю, моим здоровьем обеспокоен Кеннеди, — шутливо ответила Рейли.

— Посылает вам пожелания скорейшего выздоровления, — проинформировал ее Крис. — Между прочим, это он сказал мне, чтобы я не смел отправляться к вам без цветов. — Несмотря на искусственно оживленный голос, во взгляде Криса читалась тревога. Он внимательно наблюдал за Рейли, как будто пытался обнаружить в ее глазах и лице признаки недомогания.

Рейли была тронута вниманием детектива.

— Чувствую небольшое утомление, но в остальном я в норме, — сказала она и после паузы добавила: — Похоже, я именно вам обязана, что меня доставили в больницу в рекордно короткий срок? Так по крайней мере сказала медсестра.

— Ну… обнаружив вас на лестнице, я сразу же задался вопросом — тащить ли вас вниз или оставить на месте до приезда медиков. Вы столько времени занимались серфингом и плаванием и накачали такую мускулатуру, что, по моим расчетам, должны были весить около тонны…

Рейли бросила взгляд на свою изящную руку, выглядывавшую из короткого рукава больничной пижамы, и, желая подыграть гостю, напрягла бицепс.

— Да уж, я настоящий тяжеловес, ничего не скажешь…

— Тем не менее я умудрился спуститься с вами на руках в вестибюль.

Рейли наградила его теплой улыбкой.

— Поверьте, я действительно очень вам благодарна. — Она сказала чистую правду, так как понимала, сколь непросто это было для Криса.

— Передав вас медикам, я снова поднялся в ваш офис, чтобы глянуть, нет ли поблизости этого парня — или его помощницы. — Он немного помолчал и добавил: — Ну так вот: я нашел кое-что на столе в офисе.

— Вы имеете в виду фотоальбом? — спросила Рейли, которая, признаться, почти совсем о нем забыла.

Крис кивнул.

— Его утащили из моей квартиры. Полагаю, в том, что альбом оказался у меня на столе в офисе, заключено некое послание.

— Какое послание? Я видел фотографию на открытой странице. Выглядит как самый обычный семейный снимок.

— Если бы я знала какое… — Надо сказать, что появление альбома на столе в офисе сильно подействовало на психику Рейли. Убийца не только проник в ее жилище и похитил семейный альбом, но и затеял какие-то непонятные игры с фотографиями.

— Считаете, нам опять задали задачку на сообразительность? — помолчав, осведомился Крис. Потом, тяжело вздохнув, добавил: — На самом деле все это очень серьезно, Рейли. Тот, кто вломился в вашу квартиру и похитил идентификационную карточку, мог, между прочим, запросто вас убить. Но вместо этого оставил очередное закодированное послание. Как прикажете это понимать?

— Буду над этим думать…

— Не хотите ли выпить чаю, дорогуша?

Они с удивлением посмотрели на неслышно приблизившуюся к ним служащую, разносившую чай. Женщина продолжала буравить Рейли вопрошающим взглядом.

— Спасибо, не надо.

Служащая выглядела очень по-домашнему в своем фартуке с оборками и, вероятно, искренне считала, что каждый житель Ирландии, чтобы пребывать в комфортном состоянии, просто обязан пить чай как минимум три раза в день. Рейли так и не смогла определить исходивший от нее аромат, хотя цветочную ноту в нем ощутила. Похоже, служащая вообще не употребляла духи и пахло от нее скорее всего лосьоном для тела или кремом для лица.

— А ваш муж? — не отступала женщина, переключая внимание на Криса. — Как насчет того, чтобы попить чайку, дорогуша?

— Я не… То есть я хотел сказать, что… — Крис посмотрел на Рейли и заметил, что та едва удерживается от смеха. — Спасибо, чашку чаю выпью с удовольствием, — наконец закончил он фразу.

Они молчали, пока служащая наливала Крису чай, но когда та направилась со своими чашками и чайником к другой пациентке, расхохотались.

— Господи, неужели у меня такой солидный вид? — со смехом сказал Крис.

— Если бы она только знала, кто вы… — с серьезным видом добавила Рейли.

Крис отхлебнул чаю.

— Кто бы что ни говорил, а чашка горячего чая сейчас очень даже кстати.

— Ну и пейте на здоровье, — откликнулась Рейли. — В Штатах вы не встретите домовитых пожилых леди, предлагающих бесплатный чай тем, кто приходит навестить больных.

— Да, я наслышан, что там за все надо платить. Даже за таблетку аспирина.

Рейли не стала комментировать его слова и погрузилась в молчание. Она знала, что этот пустячный разговор был простейшим способом отдалиться от нависавшей над ними ужасной реальности. Между тем Крис прихлебывал чай в ожидании, когда она расскажет чуть больше о своем фотоальбоме.

Рейли села на постели, подоткнув вокруг себя одеяло.

— Что касается той фотографии… На ней изображены я, отец и моя младшая сестра Джесс. Мать покинула нас, когда Джесс еще училась ходить, так что воспитанием сестры в основном занималась я.

— А какая у вас разница в возрасте?

— Пять лет.

— Вы были слишком молоды, чтобы заменить ей мать.

— Отец весь день пропадал на работе, так что больше никого на эту роль не нашлось.

Крис понимающе кивнул.

— Тем не менее вам, полагаю, пришлось нелегко.

Рейли поглядела на него со смутной тревогой. Ей в голову неожиданно пришла мысль, что Крис знает о ее семейной ситуации куда больше, чем стремится продемонстрировать. Чтоб его черти взяли…

— Значит, вы заботились о сестре, поскольку ничего другого не оставалось?

— Да. Как я уже говорила, отец много работал, а потом… а потом еще и много пил.

— Кажется, вы упоминали, что сейчас он живет в Дублине?

Она кивнула.

— А как насчет вашей сестры? Вы поддерживаете с ней отношения?

Рейли быстро подняла на него глаза, не сомневаясь, что это проверка, но его взгляд оставался прямым и открытым — как всегда.

— Нет, — тихо ответила она.

— Тогда из-за чего вся эта суета с альбомом? — спросил Крис. — Почему этот парень проявляет такой интерес к вам и вашим близким? Что может связывать вашу семью с этими убийствами?

Рейли посмотрела на прозрачную трубочку капельницы, по которой ей в вену капало какое-то лекарство.

— Пока точно не знаю, — ответила она. Потом, повернувшись, увидела заглянувшую в палату медсестру и постаралась взмахом руки привлечь ее внимание. Сестра заметила подаваемые ей знаки и тоже знаком дала понять, чтобы Рейли немного подождала.

— Что с вами? — спросил Крис, удивленный ее пассами и внезапной сменой настроения.

— Вы правы. Нам нужно узнать, что происходит, — и побыстрее. К тому же из-за меня наша группа потеряла непозволительно много времени, — сказала Рейли и стала выбираться из кровати.

— Что вы делаете? — запротестовал Крис, пытаясь удержать ее. — Вам ввели большую дозу смертельно опасного препарата, и вашему организму требуется время, чтобы совладать с ним. Вам необходимо отдохнуть.

— Сегодня я столько отдыхала, что, похоже, хватит до конца жизни. — С этими словами Рейли вытащила из вены иглу от капельницы. — Мне нужно срочно переговорить с Дэниелом.



С разговором Рейли пришлось подождать. Форреста не оказалось в офисе, и она оставила ему сообщение. Впрочем, она знала, что звуковое послание гарантирует повышенное внимание с его стороны, и он сразу же перезвонит, как только услышит ее слова: «Сегодня кто-то проник в лабораторию и напал на меня. Мы думаем, что это убийца. Срочно нужно поговорить».

Рейли повесила трубку.

— Ну, если даже это не заставит его позвонить, тогда ничто не заставит, — заметила она.

Когда стало ясно, что Рейли уедет из больницы независимо от того, что думают по этому поводу врачи, Крис вызвался сопровождать ее до лаборатории. Детектив ни за что не хотел оставлять женщину в одиночестве — слишком четко отпечатался у него в мозгу образ Рейли, лежавшей без чувств на ступенях, а также тот момент, когда он вез ее в госпиталь, полагая, что она умирает.

Когда по зданию ОСЭГ распространился слух, что Рейли вернулась, все сотрудники лаборатории потянулись в ее офис, чтобы поздравить с возвращением и задать вопросы.

Последним пришел Джулиус. Произнеся соответствующие случаю вежливые слова и оставив на столе Рейли рапорт об исследованиях улик, собранных на месте убийства женщин Майлз, он собирался сразу же вернуться к работе, но ненадолго задержался, чтобы дать короткий сопроводительный комментарий.

— Уверен, вы будете рады узнать, что обнаружены отчетливые следы вещества, найденного также на месте убийства Райан и Уотсона, но в минимальных количествах.

Рейли взяла со стола рапорт и погрузилась в чтение.

— Что-нибудь интересное?

Джулиус кивнул:

— Обратите внимание на пятый пункт.

— «Сульфат кальция», — прочитала она вслух, чтобы и Крис был в курсе происходящего.

— Что это? — спросил детектив, жаждавший узнать нечто такое, что могло обеспечить новый прорыв в расследовании, так как преступник, по его мнению, слишком уж распоясался — не только убивал, но с каждым днем действовал все более дерзко.

— Технически — довольно распространенный природный минерал, применяющийся в различных сферах деятельности. Из него, к примеру, делают такие вещи, как всем знакомый школьный мел, штукатурку, гипс…

В разговор вмешался Джулиус:

— К вопросу о последнем. В комбинации с пентобарбиталом и волосками неустановленного животного гипс обеспечивает еще большую весомость «ветеринарной» теории.

— Полагаете, наш убийца подвизается в области ветеринарии? — спросил Крис, и Джулиус повернулся к Рейли в надежде услышать подтверждение.

— Такая вероятность, несомненно, существует. Находка, что и говорить, полезная. Мы, однако, упускаем из виду, что частички этого вещества мог принести на место преступления человек, работающий учителем или преподавателем, наконец, простой строительный рабочий или даже лаборант… — Крис по выражению лица Рейли наблюдал, как проворачиваются шестеренки у нее в мозгу. — Спасибо за рапорт, Джулиус. Он, во всяком случае, предоставляет нам дополнительную пищу для размышлений.

— Нет проблем. Впрочем… — Джулиус неожиданно запнулся и со значением посмотрел на Криса, словно задаваясь вопросом, должен ли последний присутствовать при обсуждении и знать все секреты лаборатории.

Рейли сделала вид, что не заметила этого взгляда.

— Что-нибудь еще?

— Я также провел исследование образцов крови, которые вы мне передали, — неуверенно произнес он, нервно теребя пальцами второй листок бумаги, который принес с собой. — Могу передать вам результаты прямо сейчас — или позже, когда все разойдутся.

Рейли протянула руку:

— Отлично. Давайте сейчас. Меня это вполне устраивает.

— Хм… вот, пожалуйста. Ах да! Еще раз хотел сказать, что все мы очень рады вашему возвращению. — С этими словами Джулиус кивнул и вышел из офиса.

Крис пристально посмотрел на шефа ОСЭГ:

— Результаты исследований образцов крови? Уж не принадлежат ли эти образцы…

— Почему бы вам не закрыть дверь? — предложила ему Рейли усталым голосом.

Крис сделал, как ему было сказано, после чего сел за стол и вопросительно посмотрел на Рейли. Сказать по правде, он не знал, хочет ли, чтобы результаты анализов дали четкий ответ на интересовавший его вопрос. Разумеется, он испытал бы значительное облегчение, узнав наконец свой диагноз, однако ему претила необходимость предпринимать в этой связи какие-то действия, так что больше склонялся к неопределенности, позволявшей ему, как и прежде, списывать недомогание на большие нагрузки на работе и сильное утомление, которое рано или поздно само пройдет. Не сводя глаз с Рейли, читавшей переданную Джулиусом бумагу, он, в свою очередь пытался прочитать по ее лицу, что там написано. Надо сказать, что все это время выражение лица Рейли оставалось чрезвычайно глубокомысленным.

— Ну, о чем там говорится? — воскликнул детектив, не сумев сдержать нетерпения. — У меня рак или что-то в этом роде?

Если у нее и имелись мысли относительно диагноза, то взгляд этого не выдал.

— Честно говоря, Крис, не знаю, что и сказать. Поскольку в полученных мной результатах кое-какие данные расходились с нормой, я попросила сделать повторные тесты, но…

— Расходились с нормой?

— У меня несколько показателей превышали средний уровень, причем значительно, но повторный тест показал, что у вас вроде бы все хорошо. — Она глубоко вздохнула. — Но я, учтите, не врач; кроме того, в условиях нашей лаборатории можно сделать далеко не все. Так что вам придется-таки обратиться к специалисту и рассказать о симптомах. Если разобраться, отдельно взятый анализ крови не что иное, как гадание на кофейной гуще, особенно в некоторых случаях.

Он кивнул, стараясь не выдать своего разочарования. Впрочем, по расстроенному выражению лица Рейли можно было сказать, что она испытывает те же примерно чувства.

— В любом случае благодарю за попытку установить диагноз. Поверьте, я очень ценю ваши усилия.

— Мне остается только сожалеть, что я не смогла обеспечить вам душевный покой. Но быть может, это все-таки подтолкнет вас к дальнейшим действиям. Нельзя же, в самом деле, вечно игнорировать такие серьезные симптомы.

— Вы правы, — заключил он. — Хотя странно слышать подобные рассуждения от человека, только что сбежавшего из больницы, вопреки указаниям врачей.

По губам Рейли скользнула едва заметная улыбка.

— Это совсем другое. У нас ведь полно работы, которую необходимо сделать как можно быстрее. Кстати, о работе. — Она поднялась с места. — Позвольте поблагодарить вас за прекрасное исполнение обязанностей сиделки. Тем не менее вам придется сейчас удалиться, чтобы я могла вернуться к своим исследованиям. Но прежде всего мне необходимо дочитать рапорт Джулиуса, чтобы выяснить…

— Боюсь, я не смогу этого сделать, — сказал Крис, забирая со стола листочки с рапортом и результатами анализа крови, складывая их пополам и укладывая себе в карман.

Она недоуменно взглянула на него:

— Что такое?

— Рейли, для вас, возможно, это большого значения не имеет, но сегодня самое серьезное преступление было совершено именно в вашем отделе, — заявил он. — А потому нам нужно вас опросить.

— «Нам»?

Словно в ответ на ее слова раздался стук в дверь.

Затем дверная створка приоткрылась и показалась голова Кеннеди. Обведя глазами помещение, он застенчиво улыбнулся и произнес:

— Ну, все готовы? Просто умираю от нетерпения пообщаться с вами на эту тему.



Сказать по правде, у Рейли не было большого желания распространяться о своем печальном опыте, но она понимала, что без этого не обойтись. Лишь усевшись за стол с детективами, она впервые по-настоящему осознала, до какой степени потрясена случившимся.

Стоял поздний вечер. Пока Рейли отдыхала и приходила в себя в больнице, сотрудники ОСЭГ прочесали место преступления, включая лабораторию и ее собственный офис, а теперь занимались исследованием улик.

Хотя дело, несомненно, имело личный аспект, Рейли не сомневалась, что все улики собраны и проанализированы с холодной головой и без особого сочувствия к потерпевшему. Как и во всех других случаях. Она сама учила этому своих людей.

Кеннеди пребывал в непривычном для него состоянии и вел разговор в дружественной манере. Хотя он и не одобрял некоторые методы Рейли, даже ему было понятно, что сегодня торопить ее или тем более на нее давить ни в коем случае не следует. Он довольно бережно провел ее по всему сценарию преступления — начиная с момента прихода Рейли в учреждение и заканчивая ее погружением в черную бездну забвения.

— Значит, вы не можете утверждать, что воочию видели преступника?

Она тяжело вздохнула, испытывая острое чувство разочарования и тревоги, прежде всего по отношению к себе самой.

— Нет. Меня ударили по голове, как только я вышла на лестничную клетку, и я просто не успела заметить что-либо еще, кроме пистолета и шприца. Тем не менее готова держать пари, что на лестничной площадке находилась женщина. Вряд ли мужчина смог бы пройти через пост охраны с моей идентификационной карточкой.

— Думаю, нам не следует связывать себя какими-либо ограничениями по этому пункту, — сказал Крис. — Тем более, насколько я понимаю, в этом здании не установлено ни одной камеры слежения.

— Вы правы. Интересно, какому умнику пришло в голову сэкономить на этом? — проворчал Кеннеди.

— Между прочим, я поднимала данный вопрос, как только приехала, но мне сказали, что это пока терпит. Возможно, смету и впрямь урезали, — сказала Рейли, смущенно потирая лоб. — Я мало что об этом знаю.

Кеннеди захлопнул блокнот и откинулся на спинку стула.

— Итак, что конкретно мы узнали, обсудив это дело со всех сторон?

— То, что наш убийца чрезвычайно дерзкий и нахальный тип. Это для начала, — бросил Крис. — Кроме того, у него имеется личная заинтересованность. Так близко подобраться к…

— Но куда все это может нас привести, Рейли? — осведомился Кеннеди. — Вы у нас эксперт, вы и отвечайте.

Рейли покачалась на стуле, рассеянно провела рукой по волосам и вдруг почувствовала себя бесконечно усталой, вымотанной и не способной к глубоким размышлениям.

— Как говорят у нас в Штатах, это вопрос на шестьдесят четыре тысячи долларов, не так ли?

— Точно, — сказал Кеннеди. — Тогда давайте начнем с более простого. Независимо от того, был ли это наш убийца или его помощник или помощница, зачем преступник вообще пришел сюда? Зачем ему демонстрировать себя, подвергаться риску быть схваченным — ну и так далее?

— А затем, что он наслаждается этой игрой, гордится собой и хочет, чтобы мы об этом знали, — высказал предположение Крис.

— Совершенно верно, — согласилась с ним Рейли. — Он хотел, чтобы у нас не осталось сомнений насчет того, кто это сделал, и чтобы мы думали о нем. Это поднимает его самооценку, позволяет ощутить собственную избранность, исключительность. В самом деле, если о тебе постоянно думают, значит, ты очень важная персона?

— Хотите сказать, что он нуждается в постоянном внимании? Прямо как школьник какой-то, — мрачно уронил Кеннеди.

Крис озадаченно посмотрел на него:

— Что ты имеешь в виду?

— У тебя нет детей, так что тебе этого не понять. — Он повернулся к Рейли: — А вот вам это известно почти наверняка. Недаром вы так интересуетесь всей этой психологической белибердой.

— Продолжайте.

— Когда дети начинают ходить в школу, учителя говорят родителям, что одним из главных условий их адаптации — потери страха перед школой и прочей чуши — является внимание родителей. Мы постоянно должны втолковывать им, как сильно их любим и как часто о них вспоминаем. — Кеннеди казался слегка смущенным — он крайне редко заводил разговор на столь деликатную и во многом личную тему. — Главное, считают учителя, чтобы дети знали: родители постоянно думают о них. Мы в нашей семье именно так и поступали. Скажем, когда я отвозил своих девчонок в школу, то обязательно напоминал о семейной фотографии, которую всегда ношу в бумажнике. И, что интересно, это срабатывало.

— То есть они чувствовали, что какая-то их часть все время находится с вами? — уточнила Рейли, задумчиво потерев лоб.

— Совершенно верно.

Она посмотрела на него, озабоченно поджав губы:

— Нам просто необходимо проконсультироваться с Дэниелом!


Глава двадцать четвертая | Табу | Глава двадцать шестая