home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава двадцать вторая

Рейли требовалось какое-то время, чтобы исследовать кровь Криса, и тот старался убедить себя в том, что она вряд ли обнаружит что-либо нежелательное для него. Как обычно, он тешился мыслью, что все его беды проистекают от чрезмерной загруженности на работе, и прилагал максимум усилий к тому, чтобы чем-нибудь себя занять и не думать ни о своем недомогании, ни о результатах анализов.

Он сидел в оперативном зале участка и читал показания свидетеля, проходившего по одному из дел, находившихся в его ведении, когда зазвонил стоявший на столе телефон.

— Детектив Делани на проводе, — произнес он, сняв трубку.

— Делани? Это Джонс из Донниброка. Тут мне звонила жена парня, покончившего жизнь самоубийством.

— Жена Джима Редмонда? И что сказала?

— Меня в это время не было на месте, поэтому, вернувшись в участок, я обнаружил на столе сообщение, где говорилось, что она просила ей перезвонить. А поскольку в последнее время ты вроде как надзираешь за этим делом, то…

— Понял. Нет проблем. Дай ее номер, и я перезвоню вместо тебя.

— Отлично. — Джонс продиктовал ему номер и с облегчением перевел дух, радуясь, что удалось сплавить скорбящую даму другому.

Крис не откладывая набрал номер Дебби Редмонд.

— Миссис Редмонд? Насколько мне известно, вы звонили в участок в Донниброке. Я детектив Крис Делани, с сегодняшнего дня делом вашего мужа будет заниматься мой отдел. Чем могу быть полезен?

— Вы? Но я думала… Что ж, хорошо, если так… — Женщина явно удивилась, но никаких дальнейших комментариев с ее стороны не последовало.

— Итак, миссис Редмонд, чем могу быть полезен? — мягким тоном повторил Крис.

— Извините, мне не хотелось никого беспокоить, но… — Она говорила нервно, постоянно запинаясь, а голос звучал надтреснуто — вероятно, от частых рыданий. — Дело в том, что мне не дает покоя… хм… одна деталь, касающаяся смерти Джима, которая никак не выходит у меня из головы… Вероятно, это пустяк, но тем не менее мне бы хотелось поговорить об этом с кем-нибудь из сотрудников полиции.

— Что ж, это нетрудно устроить. Если не возражаете, я заеду к вам, скажем, во второй половине дня, — предложил Крис. У него появился шанс ускользнуть на время из участка, а ему именно этого и хотелось.

— Неужели приедете? Я буду очень вам благодарна…



Дом Редмондов находился в зоне новой застройки чуть в стороне от Хэддингтон-роуд, и Крис позволил себе немного расслабиться, ведя автомобиль по широкой трехполосной авеню. Припарковавшись у дома Редмонда, он выбрался из машины и чертыхнулся, стремясь подавить болезненный стон. Боль в суставах за последние пару дней, казалось, усилилась еще больше, и он подумал, что, поднимаясь со стула, сиденья автомобиля или протягивая руку к вешалке за пальто, напоминает чертыхавшегося по поводу и без повода Кеннеди.

Дебби Редмонд, выглядевшая чрезвычайно строго и даже чопорно в темной твидовой юбке и черной блузке, ждала его у порога и молча наблюдала, как он поднимается по ступеням к парадному входу. Вежливо улыбнувшись женщине, Крис задался вопросом, о чем она собирается с ним разговаривать. Уж конечно, не о тайной жизни своего мужа. Вряд ли она знала хоть что-нибудь о его скрытой гомосексуальности.

Проведя гостя в дом, Дебби не торопилась заводить разговор на интересовавшую ее тему. Фактически она не произнесла ни слова, пока готовила и разливала по чашкам кофе. Только когда Крис сделал первый глоток, она попыталась объяснить, что ее беспокоит.

— Знаю, детектив, что вам скорее всего мои рассуждения покажутся глупыми… — Крис пил кофе и молчал, предпочитая, чтобы она сама высказала то, что наболело. — Просто я постоянно прокручиваю в уме тот день, вспоминая, что увидела, когда вошла в дом. — У нее перехватило горло, и некоторое время она не могла говорить — лишь прикладывала к лицу платок, смахивая навернувшиеся на глаза слезы. Потом, немного успокоившись, заговорила снова: — Итак, войдя в дом и не увидев Джима, я подумала, что он сидит в гостиной и смотрит по телевизору гольф — он любит смотреть, когда играют в гольф. — Женщина сделала паузу и скривила губы в горькой улыбке. — Вернее, любил…

Она снова потянулась за платком и промокнула глаза. Крис молчал, терпеливо ожидая продолжения.

— Значит, так… Когда я вошла в гостиную, он висел там в петле. Это зрелище настолько меня шокировало, что мне потребовалось не менее минуты, чтобы осознать, что, собственно, я перед собой вижу.

— Могу себе представить…

В комнате снова установилась тишина. Казалось, женщина собирается с силами, чтобы довести монолог до конца.

— Порой так трудно понять, почему происходят подобные вещи. Джим в жизни не обидел и мухи, был чрезвычайно щедр и имел склонность к благотворительности. Короче говоря, всегда делал добро, помогал людям и откликался на первую же просьбу о содействии. Я не могу понять, кому могла прийти в голову бредовая мысль причинить ему вред.

— Вернемся все же к тому дню, — мягко сказал Крис, направляя разговор в нужное ему русло. — О чем конкретно вы хотели со мной поговорить?

В глазах Дебби плескалась боль. Тем не менее она нашла в себе достаточно мужества, чтобы ответить на вопрос:

— Дело в том, детектив, что я наконец поняла то, чего не могла осознать в тот злополучный день. Вы, конечно, сочтете мои слова чистым сумасшествием, но простыня… та самая простыня, которую использовал Джим, чтобы… — Она глубоко вздохнула, чтобы хоть немного успокоиться. — Ну так вот… я почти уверена, что у нас такой не было. Тогда я мало что соображала, но потом постоянно об этом думала, и ночью на прошлой неделе до меня наконец дошло…

Крис с удивлением посмотрел на нее, не зная, как на все это реагировать.

— Не совсем вас понимаю. Вы что — хотите сказать, что простыня, которую использовал Джим, принадлежала не вам?

— Вот именно. Я никогда не видела раньше такой простыни. Просто сначала не отдавала себя в этом отчета. Но с тех пор как стала прокручивать эту сцену в мозгу, поняла, что у нас никогда ничего подобного не было. Прежде всего она чисто белая, а все наше постельное белье цветное или с орнаментом.

— Уверены? Может, это была старая простыня, которую вы собирались со временем порвать на тряпки? — решил уточнить Крис. — Завалялась где-нибудь на дальней полке в бельевом шкафу, вы и забыли о ней?

— Нет. Теперь я совершенно точно это знаю, — твердо сказала Дебби Редмонд. — Та простыня определенно не из нашего дома.



Рейли склонилась к микроскопу, исследуя образец крови. Она надеялась обнаружить признаки чего-нибудь не слишком сложного вроде анемии, но увиденное находилось за пределами ее медицинских познаний. Бросив еще один взгляд на предметное стеклышко, она отодвинулась от микроскопа и стала пролистывать лежавший рядом на столе медицинский справочник.

В противоположном конце комнаты за другим микроскопом трудился Джулиус, и Рейли, отложив книгу, обратилась к нему:

— Джулиус, у вас найдется для меня минутка?

— Нет проблем, — отозвался тот и торопливым шагом направился к ее рабочему месту.

— Вы ведь довольно долго работали в больничной лаборатории?

Джулиус помрачнел.

— Лучше об этом не вспоминать, — сказал он, закатывая глаза. — Целыми днями только и делал, что глазел в микроскоп на образцы крови. Можно сказать, исследовал целое море крови — извините за плоскую шутку.

Рейли улыбнулась. Попытка пошутить для сверхсерьезного Джулиуса была почти невиданным делом.

— Что ж, пусть так… но взгляните тем не менее еще и на этот образец.

Джулиус склонился над ее микроскопом, чуть подкрутил резкость и с минуту рассматривал то, что находилось на предметном стекле.

— Необычный вид. Чья это кровь?

После небольшой заминки Рейли ответила:

— Эта информация пока засекречена.

— Ого! — Джулиус выпрямился, пристально посмотрел на Рейли, затем кивнул: — Понял вас.

— Так что же вы все-таки увидели?

— Проводите тест на насыщенность трансферрином?

Рейли согласно кивнула.

— И каково ваше мнение по этому поводу?

— Очень высокий уровень насыщенности; возможно, слишком высокий.

— Я тоже об этом подумала. — Рейли с минуту размышляла на эту тему, потом спросила: — Если бы вы, к примеру, продолжали работать в больнице и вам попался образец такого уровня насыщенности, какой следующий тест вы бы с ним провели?

Джулиус хмыкнул:

— Никогда бы не подумал, что больничный опыт мне здесь пригодится. Что ж, поскольку трансферрин не слишком устойчив, я бы порекомендовал тест на сыворотку ферритина. Подобный анализ обычно дает более стабильный результат. — Он снова пристально посмотрел на нее и добавил: — Если хотите, я сам проведу это исследование — скажем, во второй половине дня?

Рейли кивнула:

— Буду вам весьма признательна. Спасибо, Джулиус.

— Нет проблем.

Она вручила ему пробирки с кровью.

— Ох! Чуть не забыла…

— Напомнить, чтобы все было шито-крыто? — произнес Джулиус. — Не беспокойтесь. Я же сказал, что понял вас.

Рейли с улыбкой наблюдала, как он шел к своему рабочему столу, мысленно вознося благодарность Творцу за доставшихся ей компетентных и неболтливых сотрудников.

Ее размышления прервал телефонный звонок. Глянув на дисплей, Рейли подумала: «Как говорится, помяни дьявола, а он уже тут как тут».

— В чем дело, Крис?

— Знаю, что невежливо подгонять вас, но, честное слово, мне не терпится…

Рейли не хотелось говорить ему, что окончательные результаты еще не получены, а те, что есть, оптимизма не внушают.

— Пока ничего определенного сказать не могу. Кроме одного: ваши показатели по крайней мере позволяют утверждать, что вы вполне способны продержаться на этом свете еще двадцать четыре часа как минимум.

— Умеете же вы успокоить человека, — мрачно заметил Крис, немного помолчал и уже более деловым тоном произнес: — Между прочим, я звоню вам не только поэтому. Есть еще одна причина — весьма странная.

— Продолжайте, — сказала Рейли и решительно зашагала по коридору в сторону своего офиса.

— Только что вышел из дома Редмондов. Дебби Редмонд говорит, что постоянно прокручивает в голове события того рокового дня, когда умер ее муж.

— Что ж, это совершенно нормально.

— Разумеется. Но она настаивает на том, что вспомнила важную деталь, имеющую отношение к этому делу.

— Выкладывайте. — Нечего и говорить, что слова Криса возбудили любопытство Рейли до крайности.

— Миссис Редмонд утверждает, что простыня, на которой предположительно повесился Джим, им не принадлежит и она никогда не видела ее раньше.

Рейли вошла в офис, прикрыла за собой дверь и присела на край письменного стола.

— По-моему, мы уже договорились, что это не самоубийство. Так что нет ничего странного или удивительного в том, что начинают всплывать улики, подтверждающие эту версию. Они и дальше будут всплывать — по всем нашим делам.

— Вы можете провести исследование этой улики? Если мне не изменяет память, простыня хранится у вас.

— Совершенно верно. Пока я к ней не прикасалась, знаю лишь о ее наличии из списка улик. Впрочем, мне не составит большого труда доставить ее из хранилища в лабораторию и лично с ней поработать. Вдруг мои сотрудники при осмотре что-то пропустили?

— Но вы же не верите, что наш убийца настолько глуп, чтобы использовать для такого дела собственное постельное белье? — сказал Крис.

— Это было бы слишком большим везением. Но даже если это так, нам не с чем сравнить образец.

— Увы…

— Тем не менее небольшое исследование не помешает, — заключила Рейли. — И я займусь этим прямо сейчас.



Люси проследовала за Рейли в комнату хранения вещественных доказательств, сверила с инвентарной книгой номер дела и установила место хранения улик.

— Сюда, пожалуйста.

Они двинулись вдоль длинных рядов полок, громоздившихся до потолка. Все вокруг было покрыто пылью и освещалось мутными лампами дневного света — их голубоватое свечение придавало помещению призрачный вид.

— Скажите, зачем мы сюда пришли? — поинтересовалась Люси.

— Миссис Редмонд утверждает, что простыня, на которой повесился ее муж, их семье не принадлежит, — сказала Рейли. — Нам необходимо провести детальное исследование улики на предмет возможных следов, оставленных убийцей.

— Вряд ли исследование поможет выявить что-то ценное. Очень может быть, что простыня принадлежала бойфренду Редмонда, приносившему свежую всякий раз, когда они… ну, вы меня понимаете…

Рейли согласно кивнула:

— Что ж, и такое возможно.

Люси остановилась в конце одного из рядов.

— Где-то здесь.

Рейли двинулась вдоль полок, глядя на прикрепленные к коробкам инвентарные номера. Наконец нужная коробка была найдена. Люси сняла ее с полки и отнесла к столу, стоявшему в конце ряда.

Достав из кармана небольшой складной нож, девушка взрезала обматывавшую коробку липкую ленту.

— Даже если список не врет и простыня действительно находится там, это мало что даст. Мы ведь ее уже осматривали, но ничего интересного не нашли.

— Возможно, — сказала Рейли, поднимая крышку и начиная перебирать разложенные по пакетам вещественные доказательства. Обнаружив искомое, она вытащила простыню из пакета и, осмотрев при свете лампы, нахмурилась.

— Что такое? — осведомилась Люси, заметив ее озадаченный взгляд.

Рейли ничего не ответила, не сводя глаз с куска белой ткани. Мысли неслись бешеным хороводом.

— Рейли, почему вы молчите? Заметили что-то любопытное?

— Странно… — пробормотала та с отсутствующим видом, как будто обращаясь к себе самой. — Кажется, я узнаю эту вещь.



Крис глубоко вздохнул, с трудом подбирая подходящие слова.

— Вы абсолютно в этом уверены?

— Да.

После звонка Рейли он сразу же приехал в лабораторию, чтобы вместе с ней попытаться понять, что может означать сделанное экспертом открытие.

— Я это к тому, что мне все белые простыни кажутся одинаковыми.

— Но я-то в отношении постельного белья ужасный сноб, Крис, — сказала Рейли. — Между тем перед нами изделие из тончайшего итальянского полотна по цене шестьсот долларов за пару. Черт! Сама покупала точно такую же в фирменном магазине «Шер-лайнен» в Сан-Франциско. — В свете вышеизложенного простыня могла превратиться из заурядной улики в вещественное доказательство первого ряда и, если их надежды оправдаются, резко сузить сферу поисков. По крайней мере теоретически.

— А у нас в Ирландии такие простыни можно купить? — спросил Крис.

— Не уверена. Сейчас Люси обзванивает «Браун Томас» и другие дорогие магазины, специализирующиеся на продаже такого рода товара, чтобы прояснить этот вопрос. Надеюсь, вы понимаете, как нам важно удостовериться, что простыня действительно не имеет никакого отношения к Джиму Редмонду? Если это подтвердится, значит, убийца дал нам в руки чрезвычайно ценное свидетельство против себя.

— Дайте мне пару минут, я перезвоню Дебби Редмонд и расскажу ей об этой простыне. Посмотрим, как она отреагирует. Может, вспомнит в этой связи что-нибудь еще?

Он вышел из комнаты, набрал нужный номер, какое-то время разговаривал с супругой жертвы, после чего вернулся назад.

— Говорит, что знать не знает никаких «Шер-лайнен» и «Браун Томасов», а постельное белье покупает в Дебенхэме или торговом центре «Хаус оф Фрезер», причем выбирает вещи исключительно по их внешнему виду.

В эту минуту в комнату вошла Люси.

— В настоящий момент «Браун Томас» составляет список поставщиков, который перешлет по факсу ближе к вечеру. Но для того чтобы получить аналогичные сведения от других торговых домов и магазинов розничной торговли по всему городу, потребуется гораздо больше времени.

— Но ведь начинать с чего-то надо, верно? — сказала Рейли, очень довольная тем, что у них наметилось нечто вроде прорыва. Если убийца, использовавший эту простыню, чтобы убить Редмонда, не догадывался, что подобные предметы обихода не получили здесь распространения, то, используя ее как отправную точку, можно узнать о преступнике кое-что важное — возможно, даже о том, где он скрывается.

— А что вы скажете насчет отелей? — спросил Крис, думавший в аналогичном с Рейли ключе. — Ведь убийце было совершенно не обязательно покупать простыню. Он мог просто где-нибудь ее позаимствовать.

— В этом смысле очень подходит отель «Четыре сезона», — заметила Люси. — Хотя бы потому, что находится за углом от дома Редмондов.

— С него и начнем, а потом прощупаем другие заведения высокого класса, где постели застилают дорогим бельем, — произнес Крис. — Если же выяснится, что в одном из них используют именно такие простыни, затребуем список постояльцев на предмет выявления подозрительных типов.

Люси направилась к двери.

— Прямо сейчас этим и займусь.

— В настоящее время лаборатория проверяет простыню на ДНК. Однако я сильно удивлюсь, если ребята обнаружат на ней что-то еще, кроме выделений Джима Редмонда, — сказала Рейли.

Крис кивнул, выражая свое одобрение.

— Отлично разобрались с этой штуковиной, — заметил он. — Возможно, это прорыв, который так нам нужен.

— Только не надо меня хвалить, — мрачно ответила Рейли. — Похвалите лучше жену Редмонда, которой, несмотря на ужасные обстоятельства, хватило упорства довести до сведения полиции свои подозрения.


Глава двадцать первая | Табу | Глава двадцать третья