home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



ГЛАВА 64

– Кэтти? – Анна заглянула в открытую дверь, не зная, есть ли кто дома. Сначала не последовало никакого ответа, потом сверху раздался радостный возглас.

– Заходи Анна. Я прибираюсь в комнате Фила. Анна медленно поднялась по лестнице и улыбнулась, увидев Кэт.

– Полжизни уходит на уборку. А где маленький принц?

– Первый день с няней, – Кэт смущенно взглянула на Анну, – а я не знала, чем заняться, куда себя деть, решила прибраться. – Анна кивнула в ответ.

– Я постоянно занимаюсь этим.

– Этого не избежать, – Кэт улыбнулась подруге, присаживаясь на аккуратно застеленную кровать. Комната была отделана в красных, голубых и желтых тонах, повсюду маршировали игрушечные солдатики.

Анна неожиданно рассмеялась.

– А я хочу снова добавить себе хлопот, – она широко улыбнулась Кэт, с интересом взглянувшей на подругу.

– Ах, нет, Анна! Неужели снова.

– Да. Я только что была на приеме у доктора и решила, пусть живет еще один Патерсон.

– Беременность больше не для меня. – Кэт многозначительно посмотрела на Анну, которая ответила ей печальным взглядом.

– А жаль. – Рождение Филиппа глубоко отразилось на Кэт. Она со всей категоричностью заявила Биллу, что у них больше не будет детей. И Билл, который и сам был единственным ребенком в семье, был этим удовлетворен.

– Ты должна когда-нибудь пересмотреть свое решение, Кэтти. Я уже высказывала тебе свою точку зрения, что так не должно быть. – Кэт вспомнила их разговор в больнице сразу после рождения Филиппа. Анна плакала, сердилась, негодовала по поводу Билла и МакКерни. Только она, да, пожалуй, еще Дэн поддержали тогда Кэт. Тогда же они решили ничего не говорить отцу Кэтти, иначе для Билла могли быть самые непредсказуемые последствия.

Кэт передернулась.

– Мне хватит Филиппа. Я, в самом деле, не хочу больше. – Но Анна не верила подруге. Для женщины, которая не хочет детей, она чересчур хорошо растила Филиппа, была с ним нежна, добра, щедра. Все три года Филипп с матерью были большими друзьями. Кэт поднялась, с улыбкой подошла к Анне.

– Должна признаться, что не знаю, чем заняться без сына, пока он гуляет с няней.

– Почему бы не пойти тебе по магазинам? Могу взять тебя с собой. Мы договорились с Дэном присмотреть новую машину.

– Зачем? Какую машину вы решили купить? – Кэт медленно спускалась по лестнице в сопровождении подруги.

– Не знаю, что-нибудь уродливое, но полезное. Чтобы можно было ездить с детьми. Мы купим элегантную машину, чтобы ездить вдвоем с Дэном, когда уже будем настолько старыми, что не сможем управлять автомобилем.

– Дети будут мало-помалу отходить от вас, Анна. – Кэт уже поняла, как быстро летит время, и как незаметно и стремительно растут дети. Кэт с озорством взглянула на подругу:

– Конечно, если вы не надумаете рожать еще детей на протяжении следующих 15 лет.

– Дэн убьет меня в таком случае. – Но обе только рассмеялись, потому что знали, что это неправда. Патерсоны боготворили друг друга и своих детей. После девяти лет совместной супружеской жизни любовь все еще была жива в них. У Кэт и Билла все было иначе. Хотя они, безусловно, близки, но той степени доверия и понимания, какая установилась между Дэном и Анной, между ними не было. И с Кэт что-то произошло. Она немного замкнулась после рождения ребенка. Анна знала, так иногда бывает. В данном случае, это произошло потому, что ее предали люди, которым Кэт доверяла. Уже никогда не сможет она быть такой же доверчивой, как раньше. Это беспокоило Анну, но она не могла коснуться этой темы, так же как не могла заговорить о мечтах подруги написать пьесу. Но сейчас, когда Филиппу взяли, наконец, няню, у Кэт появилось больше свободного времени, Анна надеялась, что Кэт сможет заняться этим.

– Итак? Идешь с нами за покупками? Кэт пожала плечами.

– Не знаю. Может быть, я соберусь в город. Может быть, вам нужно чем-нибудь помочь.

– Нет, спасибо, Кэтти. Я просто зашла к тебе поделиться новостью.

– Я рада. – Кэт тепло улыбнулась подруге. – Когда это должно произойти?

– В этот раз в конце апреля. К Пасхе.

– По крайней мере, ты не будешь умирать от жары все это время.

Кэт проводила Анну и собралась выйти в город. Она надела серую юбку и свитер, перекинула через руку плащ, прежде чем вышла из дома.

День был одним из тех переменчивых, когда было неизвестно, чего ждать: тепла и солнца или дождя, ветра и тумана. На мгновение Кэт подумала, не стоит ли заехать за Биллом и спросить его, не хочет ли он пообедать с женой.


Кэт припарковала машину внизу Юнион Сквера, пересекла улицу и зашла в клинику, где работал муж, но оказалось, что он уже ушел на обед. Она вышла на улицу, чувствуя, что не знает, чем заняться. Все это время, пока она воспитывала Филиппа одна, у нее не было свободной минуты, и теперь она не знала, куда девать образовавшееся время. И пока Кэт стояла в нерешительности, она почувствовала, как кто-то схватил ее за руку. Испуганная Кэт отскочила в сторону и резко обернулась: кто же это мог быть. И сразу же онемела, глаза ее расширились от удивления.

– Здравствуй, Кэтти! – Он совсем не изменился за те 4 года, что они не виделись. Увидев этого человека, Кэтти вновь почувствовала себя маленькой девочкой. Это был Барт, такой же высокий, статный, красивый, какой был всегда, только волосы стали еще белей. Барт совсем не постарел, и глядя на него, Кэт была ошеломлена, вспомнив, сколько ему лет.

– Барт… – Кэт не знала, что и сказать. Она в удивлении молчала, а потом все так же, без слов, бросилась в его объятия. Ее глаза были полны слез, пока Барт прижимал Кэт к себе, а когда она отстранилась и посмотрела на него, то увидела, что и он плачет.

– Малышка, ну, как ты? Все ли у тебя в порядке? Я так беспокоился за тебя. Ты не представляешь этого.

Кэт кивнула, едва заметно улыбаясь.

– У меня все в порядке, а ты?

– Становлюсь старше, но ума не прибавляется, – и добавил, – да, дорогая. Но у меня все хорошо. А ты все еще замужем? – Барт проверил правую руку женщины и выяснил, что она не в разводе.

– Да. И у меня самый чудесный ребенок в мире. Маленький сын.

– Я знаю и рад, – голос Барта был мягким. – Твой отец мне уже все уши прожужжал про своего внука.

Я знаю от него, что он невероятно гениален и необыкновенный красавец. Я надеюсь, он не заблуждается?

Барт улыбался и Кэт с удовольствием подумала, что отец, и в самом деле, без ума от Филиппа. И мальчик тоже радуется, когда приезжает дед.

– Кстати, как он? Я давно не получала от него писем.

– Да ты знаешь, Кэтти, он практически не бывает дома, все время проводит в Колорадо.

– А ты, как у тебя дела?

– Нормально. Ты счастлива? – спросил Барт. Кэт кивнула. Со всех точек зрения так и было. Но это была совсем другая жизнь, чем та, которую она вела в отцовском доме. Здесь Кэт уже не была маленькой девочкой в призрачном мире. Это была реальная земная жизнь, где было все: и радость, и печаль. Но при этом присутствовало ощущение, что сейчас она – уважаемый человек, а сколько счастья дарил ей сын!

– Да, счастлива.

– Рад.

– А ты? – Кэт хотела узнать, женился ли наконец Барт, а Барт расхохотался, заглянув Кэт в глаза.

– Нет, дорогая. Я не женат. Но я счастлив и без этого. Твой отец прав. Человек должен умереть холостяком. В этом есть много здравого смысла. – Барт усмехнулся, и нельзя было не согласиться с ним. Он обхватил Кэт за плечи и притянул к себе.

– Барт… – Кэт была счастлива видеть его, и он тоже радостно улыбался ей в ответ. – Я так рада тебе. – Встреча была, как возвращение домой. С годами девушка почти забыла, откуда она родом, и кто она такая, и вот Барт напомнил ей. От счастья Кэт хотелось танцевать.

– У тебя есть время пообедать со мной?

– Малышка, для тебя у меня всегда найдется время. – Барт взглянул на часы. – Я приехал сюда навестить старого друга. Раузена. Помнишь его? Он работает редактором газеты в Сан-Франциско, я обещал ему помочь советом. Но у меня есть два часа времени. Устроит тебя?

– Отлично. Как раз часа через два мне нужно быть дома, мой мальчик вернется и будет ждать меня.

Барт внимательно посмотрел на Кэт: – Ты больше не работаешь в театре?

– Нет, – с легким вздохом произнесла женщина.

– Почему?

– Муж возражает.

– Но ты, по крайней мере, пишешь? Кэт сказала тихо:

– Нет, Барт, не пишу. – Он прекратил дальнейшие расспросы, пока они не устроились в удобных креслах ресторана. Джон посмотрел девушке прямо в глаза.

– Что за чушь! Почему ты до сих пор ничего не написала?

– А я уже и не хочу.

– И давно? – Джон старался придать голосу шутливый тон.

– С тех пор, как вышла замуж.

– Неужели твой муж возражает и против этого? Кэт долго колебалась, прежде чем ответить.

– Да, возражает.

– И ты соглашаешься с этим? – Кэт снова кивнула.

– Да, – она задумалась на момент, – Билл хочет, чтобы наша жизнь была «нормальной». В это понятие не вписывается театр. – Слова Кэт были жестоки, но правдивы.

Джон взглянул на Кэт. Он начал все понимать, медленно кивнул головой и взял ее за руку.

– Было бы значительно лучше, если бы твоя жизнь с самого начала складывалась «нормально», милая моя. Если бы у тебя были обыкновенные папа и мама. Если бы тебе позволили быть «нормальной» маленькой девочкой. Но так не произошло. В твоей жизни все оказалось «ненормальным», – Джон нежно улыбался Кэтти, – но иногда «нормальность» означает заурядность, серость, скуку, банальность. Но все эти качества не относятся к тебе с момента рождения и до настоящего времени. Ты необыкновенная женщина и всегда будешь такой. И тебе не удастся долго притворяться, какая ты есть на самом деле. Ты не можешь быть неискренней. А не такую ли ты сейчас ведешь здесь жизнь, Кэтти? Притворяешься и ведешь образ жизни заурядной жены заурядного мужа. Это хочет от тебя твой супруг? – Неожиданно Кэт кивнула, и Джон с горечью отпустил ее руку.

– В таком случае, Кэтти, он просто не любит тебя. Он любит женщину, созданную в его воображении. Яркую скорлупу, в которую он силой хочет спрятать тебя. Но ты не сможешь жить так вечно, Кэтти. Но этого и не надо делать. Ты имеешь право быть сама собой. Какие бы ни были твои родители и как бы ты к ним не относилась, но они, и мать в том числе, подарили тебе очень много: широту души, одаренность. Но эти щедрые дары ты разрушаешь каждым днем своей жизни, попыткой выдать себя за другого человека, не того, какой ты есть на самом деле, отказом заняться творчеством. – А после длительной паузы Джон добавил: – А не могла бы ты, Кэтти, совмещать это? Писать пьесу и оставаться «нормальной» женой своего мужа?

– Никогда не позволю себе этого, – Кэт горько усмехнулась. – Хотя подумаю. А как ты?

– Я несу свой крест. Живу соответственно возрасту. Я написал книгу. Сейчас пишу вторую. Она не относится к жанру художественной литературы, – Джон удовлетворенно улыбнулся девушке.

– Хотелось бы почитать.

– Вышлю тебе копию, – Джон печально взглянул на Кэт. Их два часа истекли, Джон должен был идти. – Я уезжаю завтра. Неужели ты никогда не приедешь в Нью-Йорк? – Кэт медленно покачала головой.

– Как я давно там не была!

– И не тянет?

– Ну, почему? Но мой муж не любит больших городов.

– Так приезжай одна. – Кэт округлила глаза и засмеялась. Джон увидел в этот момент знакомые искры в глазах девушки. Во время всего обеда ему еще не удалось заметить их.

– Может быть, когда напишу пьесу. Уже, вероятно, пора. – Встреча с Джоном помогла Кэт понять, как многим она пожертвовала. И все жертвы окажутся напрасными, если пьесу она не напишет.

Джон кивнул.

– А как насчет мужа? Скажешь ли ты ему, что встретила меня? Или он не признает меня так же, как и твоего отца.

Кэт подумала минуту и печально покачала головой.

– Не думаю, что смогу сделать это. – Джону стало жаль девушку. Она всегда делилась с ним даже самыми мелочами. Кроме той глупости, которая случилась с ней и тем молодым актером.

Кэт медленно кивнула, подошла к Джону и прижалась к нему:

– Все как во сне, ты знаешь. Ты кажешься мне ангельским явлением, спустившимся с небес и изменившим мою жизнь.

Джон добродушно улыбнулся:

– Если ты так и будешь вспоминать меня, это замечательно. Надеюсь, что так и будет. Хватит этой рутинной жизни в качестве домохозяйки, дорогая. Иначе я приеду снова, выловлю тебя и запру в замке, чтобы ты писала. – Оба засмеялись над его словами. – Обещай, что пошлешь мне то, что напишешь.

– Обещаю, – Кэт грустно посмотрела на Джона, они поднялись и направились к выходу. Кэт чувствовала себя очень уютно в компании Джона, снова крохотная и элегантная с ним. На мгновение Кэт пожалела свой старый гардероб: дорогие европейские вещи, украшения, драгоценности. А Джон, как будто, прочитал ее мысли.

– Ретт сокрушался, что твой муж запретил тебе носить те драгоценности, которые он дарил тебе. – Кэт нахмурилась и кивнула с. расширенными глазами.

– Да, Барт. Я не могу носить их, – и тут же добавила, – но храню их в банке.

– Прекрасно. Пусть они всегда будут у тебя, неизвестно, как повернется судьба, и что ждет тебя впереди.

Неожиданно Джон вспомнил, что не знает нового имени Кэт и ее адреса. Кэт быстро назвала и усмехнулась:

– Здесь все зовут меня Кэтти Файнс. – Но Джон не удивился этому.

– Тебе не идет это имя.

Кэт смущенно произнесла: – Я знаю.

– А писать ты будешь, как Кэт Батлер?

Кэт кивнула, это было очевидно, и Джон одобрил решение. Он молча обнял Кэтти. Она еще раз прижалась к Джону.

– Барт… спасибо… Глаза Джона сияли странным блеском, когда он взглянул на Кэт.

– Береги себя, малышка. – Кэт кивнула, Джон бережно поцеловал ее в лоб.


Он наблюдал за ней, пока она не скрылась в толпе, и только после этого, вздохнув, пошел своей дорогой. Как сильно изменилась Кэт с тех пор, как он не видел ее. И какое сильное влияние имел на нее муж, если она отвергла всю жизнь, саму себя и свое будущее. Но сейчас Джон знал, что не позволит Кэт снова так легко исчезнуть. Пока он поднимался в кабинет друга, достал маленький, черный блокнот и сделал несколько записей.


ГЛАВА 63 | Ретт Батлер | ГЛАВА 65