home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



ГЛАВА 57

Сразу после отъезда Кэтти Ретт тоже ушел из дома. Их последний разговор со Скарлетт был внешне спокойным. Они говорили только о делах. Ни он, ни она не хотели больше изводить друг друга упреками, слезами, оправданиями.

– Не переживай, Скарлетт, – с усмешкой говорил ей Ретт. – У тебя теперь есть все, чтобы начать жизнь сначала: богатство, свобода, опыт…

– Я, пожалуй, так и сделаю, – смиренно отвечала Скарлетт, уже безо всяких эмоций принимая его советы, которые не давали ей никакой надежды на примирение. Она устала думать о том, как теперь будет жить одна, устала страдать. «Может быть, поехать в Тару?» Но что она скажет Уэйду, когда он спросит ее про Ретта и Кэт? Ей некуда было ехать, некуда деваться. Слухи распространяются моментально. На днях, когда она была у Бо с Джейн, они ни о чем ее не спрашивали, но ей показалось, что смотрели на нее с презрительной жалостью.

– Да, Ретт Батлер, я, пожалуй, так и сделаю. Думаю, мне это удастся.

– О, я в этом не сомневаюсь. Прости и не обижайся. Но ты, как змея, которой по природе своей ничего не стоит каждый год менять кожу. И опять все, как прежде, как ни в чем не бывало. От естества никуда не денешься.

– Если ты это знаешь, так чего же злишься?

– А я не злюсь. Просто я предпочитаю иметь дело с людьми, а не пресмыкающими.

– Ну-ну, когда-то твои предпочтения были другими… Мне кажется, ты больше любил змей.

– Не любил. Просто был излишне самонадеян, когда думал, что могу ее перевоспитать и превратить в кошку. А это еще никому не удавалось.

– Фи, кошки… Хотя и с кошками бывает нелегко. Помнишь, кошки любят гулять сами по себе…

– Но они хотя бы понимают, когда нашкодят и чувствуют себя виноватыми.

– Я тоже, Ретт. Ведь говорю же тебе: виновата, прости! – Скарлетт обволакивала его самыми обольстительными взглядами, на которые была способна, но он решительно оттолкнул ее.

– Нет уж, уволь, сыт по горло. Так вот, – продолжал он уже серьезно. – Дом твой, что хочешь, то с ним и делай. Деньги на твой счет будут поступать исправно.

– Я не могу оставаться здесь, Ретт. Если ты не возражаешь, я продам дом.

– Как тебе будет угодно. Я не думаю, что Кэтти вернется сюда и захочет жить с тобой. Я не вернусь никогда. Так что распоряжайся, живи и будь счастлива!

Ретт откланялся, и Скарлетт осталась одна.


Спустя пять дней после того, как Кэт выписалась из больницы, у нее появилось жилье: крохотная комнатушка с видом на залив. До этого в ней обитали трое мужчин, и сделана она была в викторианском стиле. Мужчины соорудили комнату в двух уровнях, внизу разделив ее на три части, служившие им студией. Кэт заняла большую из них. Комната была замечательная. В ней находился камин, два огромных, причудливых окна, крохотный балкончик, кухонька, ванная и самое главное – неповторимый вид на залив.

Через два дня после того, как Кэт нашла квартиру, Билл Файнс заехал за ней, чтобы забрать на ужин к своему другу-юристу и его жене.

– Кэт, они понравятся вам.

– Не сомневаюсь. Но вы ничего не сказали о моей квартире. Как она вам? – девушка с ожиданием смотрела на своего друга. Билл оценил ее выбор, особенно ему понравился вид из окна. Они вышли на улицу, и доктор внимательно взглянул на Кэт, открывая ей дверцу машины. Билл ездил на обыкновенной американской машине обычного голубого цвета. Во всем облике Билла, его одежде, автомобиле, личности не было ничего яркого, вызывающего, незаурядного. Все было привлекательным, но очень приглушенным, например, черный пиджак, который носил Билл, рубашка с пуговицами, серые ботинки, отлично начищенная обувь. С Биллом было очень удобно. Он оказался весьма предсказуем в поступках и привычках. Билл был типичным американцем.

Каждая мать мечтает о таком пристойном сыне. Красивый, интеллигентный, привлекательный, с хорошими манерами доктор, закончивший Стэнфорд. Девушка улыбнулась Биллу. Он был чертовски симпатичен, и она чувствовала неожиданную неловкость в его присутствии. Все, что носила Кэт, было таким дорогим и привлекало чересчур много внимания. Может быть, Билл прав? Ей еще многому нужно поучиться.

– Так как же моя квартира, доктор? Почему вы ее так мало хвалили? Неужели она не понравилась вам?

Билл медленно с улыбкой кивнул.

– Нет, она мне понравилась. Но у нее сильно выраженный вид женского особняка. Я вообще ожидал, что вы захотите снимать весь дом полностью.

Билл улыбнулся, чтобы смягчить свои слова, помогая Кэт сесть в машину. Дверца захлопнулась, и девушка подумала, правильно ли она оделась. На ней было серое шерстяное платье, купленное отцом в Париже. Оно не было вычурным, но с первого взгляда бросалось в глаза, что платье было необыкновенно дорогим. Кэт носила его с ниткой жемчуга и парой черных туфель от Диора. А когда машина достигла дома Патерсонов, Кэт поняла, что сделал еще один неверный шаг.

Анна Патерсон подошла к двери, широко улыбаясь, и Кэт увидела ее с перехваченными на затылке волосами, в обычной на пуговицы застегнутой рубашке, в зеленом с мысообразным вырезом джемпере, босоногую в обычной юбке. В соответствующем костюме вышел и Дэн. Даже Билл казался одетым чересчур изысканно, хотя он пришел прямо с работы. У Кэт же не было никакого оправдания. Она пожимала Патерсонам руки и была в страшном смущении, но они помогли девушке быстро освоиться и почувствовать себя просто. Дэн оказался высоким, красивым мужчиной, с песчаного цвета вихрами, вечно удивленным взглядом и длинными ногами, кажущимися бесконечными. Анна была маленькая, темноволосая и хорошенькая. Анна тоже казалась худой, как Кэт, за исключением того, что у нее был большой, выдающийся вперед живот. Немного погодя, заметив взгляд Кэт, упавший на этот выступ фигуры, Анна усмехнулась.

– Я знаю, это так уродливо. Ненавижу этот период, все думают, что ты просто толстая. – Анна бережно погладила свой живот и объяснила: – Номер два готовится на выход. Первый уже спит наверху.

– Она уже спит? – вступил в разговор Билл. Мужчины на какое-то время выходили и сейчас, вернувшись, подключились к их разговору. – Я надеялся, что мы увидим ее. – Билл с большой теплотой смотрел на женщин, и на мгновение Кэт почувствовала странный толчок в душе. Может быть, этот мужчина, который так нежно относится к детям, предназначается ей. Ведь недаром они встретились.

– Когда должен родиться ребенок? – мягко спросила Кэт Анну.

– Через несколько месяцев.

– Вы все еще работаете? – Но Анна только засмеялась в ответ.

– Боюсь, что это уже в прошлом. – Все трое улыбнулись, Кэт почувствовала некоторое облегчение. Билл, вероятно, прав. Все вокруг казались такими нормальными, обычными. И Кэт была сейчас одной из них.

– Сколько первому?

– 19 месяцев. – Кэт кивнула, и Анна улыбнулась. – А у вас есть дети? – Но собеседница только покачала головой.

Они пили красное вино и ели отбивные, приготовленные Дэном к ужину.

Кэт чувствовала себя совершенно угнетенной после этого визита. Она поняла, что ей нужно пройти слишком большой путь, чтобы стать одной из них. Стоит только посмотреть на них. Анне было 25, мужчинам по 26. У них респектабельная карьера, у одного – в медицине, у другого – в юриспруденции. У Бэна и Анны свой дом в пригороде, они ждали второго ребенка. Позже, когда Билл провожал Кэт домой, она рассказала ему о своих впечатлениях, вызванных визитом к Патерсонам.

– Не рассказывайте им ничего. Никто не должен знать о вас больше, чем вы захотите рассказать. В этом будет состоять прелесть начала новой жизни.

И неожиданно Кэт ощутила, как много значит для нее то, что говорит и думает этот человек.


ГЛАВА 56 | Ретт Батлер | ГЛАВА 58