home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



ГЛАВА 46

Ретт сразу же заметил белый прямоугольник бумаги, лежащий на столике в прихожей. «Телеграмма… А что, если от Скарлетт… и она окончательно решила не приезжать», – молнией пронеслось у него в голове. Он взял листок в руки и, не разворачивая его, прошел дальше в дом.

Часы на камине монотонно тикали, когда Ретт зашел в гостиную, сел, задумчиво глядя через окно в парк. Время перевалило за полдень, и свет медленно угасал. По улице за окном тянулась к югу вдоль Пятой Авеню вереница машин. Был час пик, снег покрыл дороги. Автомобили едва двигались, обмениваясь сердитыми сигналами. Эти сигналы глухо отдавались в доме Батлеров. Ретт не слышал их, углубившись в свои мысли.

Он устал от постоянного ожидания, бессмысленной погони за Скарлетт и в то же время знал, что она ему необходима. Ретт поймал себя на мысли, что осматривает комнату, причудливые вещицы, предметы искусства, со вкусом выставленные на книжных полках вместе с обтянутыми кожей томами. Он все это покупал и украшал дом, представляя, как здесь будет хозяйничать Скарлетт, как однажды в этих роскошных комнатах раздастся ее голос, смех…

Пока вместо нее здесь управляется Кэтти, милая девочка, она так прелестно играет роль хозяйки и ей это нравится, хотя Барт, конечно, прав: на нее свалилось слишком много забот. И это сказывается на ней: иногда она бывает то излишне возбуждена, то подавлена. Барт что-то намекает про ее слабую психику, надо поговорить со Скарлетт… «Скарлетт, опять она…».

Ретт оттягивал время, не хотел сразу читать свой приговор. Ему почему-то казалось, что там окончательный отказ, и тогда разрыв, а что дальше… Если это так, то уж лучше ожидание: жить с надеждой не так страшно, как без нее.

«Скарлетт, Скарлетт, ведь ты же тогда, как будто поняла меня, наконец-то может быть, впервые в жизни поняла, но почему же не простила? – Ретт тряхнул головой, отгоняя от себя тоскливые мысли, – я не намерен просить прощения. Я еще никогда и никому в жизни не причинял зла, и меня не за что прощать или не прощать». Он бы никогда и никому в жизни не признался, что с ним произошло после той дикой катастрофы. Он выжил и стал прежним… почти прежним. Но что все это для нею значило? Он страдал не меньше, чем она, если не больше… Да он готов был до конца своих дней отсиживаться в опустевшей заброшенной хижине и никого не видеть, если бы не вылечился. А ему говорят… виноват, поезжай проси прощения.

Ретт сидел в тихой, отделанной деревом гостиной, глядя на чашку с уже остывшим кофе, который ему час назад принес дворецкий, когда услышал звук открывающейся входной двери и торопливые голоса, сначала дворецкого, а потом ясный голосок Кэтти.

Она вбежала в гостиную, на ходу стягивая свое яркое красное пальто и остановилась, удивленно всматриваясь в хмурое напряженное лицо, отца, в белеющий у него в руках белый лист телеграммы. В ту же секунду сердце ее тоскливо сжалось: неужели он не рад, что приезжает мама. Ведь она видела, что он ждет ее и тоскует. Что же еще случилось?

– Папа, ты знаешь? Ты прочитал телеграмму?

– Да-да, – Ретт поспешно развернул бумагу и. толком еще не поняв, что там написано, услышал взволнованный голос дочери:

– Мама приезжает. Ты что, не рад?

Он откинулся в кресле, посидел так мгновение, чтобы не показывать дочери охватившей его слабости. Но она каким-то, одной ей свойственным чутьем, поняла его состояние и, подбежав к нему, опустилась на колени перед креслом.

– Боже мой, папа, какие вы с мамой глупые! И почему вы так мучаете друг друга?

Ретт оторопело посмотрел на свою дочь, а потом неуверенно засмеялся.

– Кэтти, малышка, когда же ты успела стать мудрой?

Девушка с облегчением взглянула на него и тоже рассмеялась в ответ:

– С вами можно с ума сойти, а не то, что помудреть…

– Не надо, Кэтти, теперь мы постараемся хорошо себя вести…

Ретт поехал на вокзал встречать Скарлетт один. Он знал, что когда увидит ее, то поймет по глазам, с чем она приехала. Накануне он успокоил Кэтти и пообещал ей, в шутку, конечно, что у них все будет хорошо, но сам до конца так и не был в этом уверен. Ведь он знал Скарлетт, как никто. И то, что она приезжает, еще ничего не означает.

Снег залетал в открытое окно машины, но он попросил водителя не закрывать его. Надо немного остудить лихорадочное возбуждение, в котором он находился все последние часы перед приездом Скарлетт.

…Он стоял на перроне и смотрел на приближающиеся огни поезда. Состав медленно втягивался под навесную крышу платформы, в окнах вагонов мелькали лица пассажиров, высматривающих на платформе своих близких.

Скарлетт среди них не было, и Ретт, усмехнувшись про себя, подумал: «Очередная выходка». Теперь решила заставить его волноваться. Неожиданно он почувствовал сильный шлепок по плечу и услышал сердитый голос Скарлетт.

– Мы так и будем стоять на этом холоде? Может быть, ты наконец проснешься? Что, ночи не хватило?

Ретт вздрогнул и резко обернулся на голос. Рядом с ним подпрыгивала от холода Скарлетт, а сзади нее, терпеливо улыбаясь, стоял нагруженный вещами носильщик. Ретт схватил Скарлетт за руки.

– Прости, я задумался. Решил, что ты не приехала…

– И, конечно, обрадовался, – язвительно заключила Скарлетт, не отнимая, однако, своих рук.

Ретт облегченно засмеялся: уже хорошо, что она дерзит, а не плачет. «Теперь я хоть могу ее понять, как прежде», – мелькнуло у него в голове.

Он снял шляпу и склонился к ней, целуя ее в щеку.

– Замерзла, моя бедненькая? Пойдем, в машине тепло, отогреешься.

– Надень немедленно шляпу, хочешь простудиться, а мне ухаживай за тобой. – Скарлетт взяла шляпу из рук Ретта и натянула ему на голову. Потом, насмешливо глянув на него, распорядилась:

– Ну что же ты стоишь, веди в машину, – и повернувшись, пошла впереди него, независимо вздернув голову.

Ретт, тихо посмеиваясь, шел следом, с любовью оглядывая всю ее грациозную, закутанную в меха фигурку.

– Ты надолго? – спросил он, когда они уже сидели в теплом салоне машины, устроившись на заднем сиденьи. Ретт опять взял ее руки, они были совсем холодные и, слегка пожимая, легонько растер их. Потом он поднес ее руки к своим губам, целуя их и согревая своим дыханием.

Скарлетт не отодвигалась, но и не проявляла никакой радости от встречи; она сидела рядом с ним, укутанная в серебристый мех лисицы, и только ее глаза таинственно поблескивали из-под элегантной меховой шляпы.

– Время покажет… – минуту спустя прозвучал ее ответ, и она опять насмешливо скосила глаза на мужа.

– Ну-ну, время… конечно… – не нашелся, что ей сказать Ретт и спросил, чтобы только не молчать. – Ну что, Тара? Уэйд, должно быть, стал настоящим фермером… Нравится ему?

Скарлетт засмеялась, ей понравилось, что она сумела вызвать у Ретта замешательство. Она еще помучает его, чтобы он не расслаблялся. «Надолго ли? – надо же такое спросить! Навсегда! Хочется вам этого или не хочется. Я думала, он будет бегать от вагона к вагону, заглядывая в окна, чтобы на руках вынести ее, а он стоит и равнодушно ждет как будто ему все равно, приехала она или не приехала. Ну и человек! Надо же ей было встретить в своей жизни именно его. Ну тут уж ничего не поделаешь, судьба!» За все эти долгие и томительные дни в Таре она поняла, что ей нужен именно он. И все равно она ему не скажет об этом, пусть не успокаивается.

– Уэйд? Да, Уэйд стал настоящим хозяином. Мне даже не пришлось ничем там заниматься. Он всем управляет сам, и все сам решает, так что мы с Уиллом полностью подчинялись ему.

– Ха-ха-ха! – Ретт наконец сбросил с себя сковывающее его напряжение. Правда, он так и не понял по ее глазам, как она поведет себя дальше. Единственное, о чем он догадался, так это то, что к Скарлетт вернулось ее прежнее душевное равновесие, и она стала такой, какой он ее знал раньше: дерзкой и независимой. Это обрадовало его, теперь она понятна ему, и он знает, как вести себя с этой прежней Скарлетт. – Ха-ха-ха, – от души хохотал Ретт, откинувшись на спинку сиденья, – ну ладно, Уилл, но чтобы ты безропотно подчинялась…

Скарлетт оскорбленно поджала губы:

– Не забывай, пожалуйста, Ретт Батлер, что я всего лишь только женщина, слабая и беззащитная. И если я раньше все брала на себя, так это случалось потому, что таковы были обстоятельства. А еще потому, – она бросила на него уничтожающий взгляд, – что на моем пути попадались такие мужчины, которые или не могли справляться с делами сами, или исчезали, поэтому и приходилось решать все самой.

Ретт обхватил руками мягкий пушистый мех воротника и повернул к себе ее лицо:

– Ты устала от этого? Хочешь, чтобы было по-другому?

Скарлетт повела плечами и, высвобождаясь, отвернула лицо.

– Я потом тебе скажу, что я думаю по этому поводу, – она искоса глянула на Ретта и повела глазами в сторону водителя. Ретт понял, что она не хочет здесь выяснять отношения. Он, впрочем, тоже и не только здесь. Она приехала и, как он теперь догадывался, не для разрыва. Остальное уже неважно.

Он согласно кивнул и привлек ее к себе, преодолев небольшое сопротивление.

Глядя этим вечером на Кэтти, трудно было понять, когда она радовалась больше, когда вернулся отец или сейчас, с приездом матери. Она бегала вокруг них, заставляя и слуг носиться, сломя голову, поднося то одно, то другое.

Кэт тут же потащила мать осматривать дом, сообщая ей на ходу, какие приобретения они делали в расчете на то, что это понравится матери.

– Вот это ваши с папой комнаты, они рядом, – Кэт вопросительно взглянула на мать и радостно вздохнула, уловив ее заинтересованный взгляд.

Ретт оставался внизу, отдавая распоряжения слугам, как лучше накрыть стол и куда отнести вещи жены. Слуги и те с удовольствием включились в общую радостную суету, стараясь угодить новой хозяйке. Они до сих пор не понимали, как юной мисс хватает сил управляться с таким домом и куда подевалась жена хозяина. Все они были новые, их наняли, когда Ретт с Кэтти приехали в Нью-Йорк вдвоем, но по отдельным разговорам они знали, что мать девушки жива. Только вот почему она не здесь понять не могли. Слава Богу, сейчас все стало на свои места.

Вечером никого не ждали, хотелось побыть одним, посмотреть друг на друга. Джон Морланд решил навестить их позже, надеясь, что к его приезду все образуется.

Радостное оживление не спало и тогда, когда сели за стол. Все было очень вкусно приготовлено, стол накрыт превосходно, и Скарлетт похвалила Кэтти, сама удивляясь, что дочь так хорошо сумела все устроить.

– Я старалась, вспоминала, как все было у нас раньше, – Кэтти довольно улыбалась. – Но теперь я наконец освобожусь от всего этого. Если откровенно, – она бросила лукавый взгляд на отца, – мне это уже надоело. Можно мне теперь заняться своими делами?

– Это еще какими своими делами, – Ретт грозно посмотрел на дочь. – Какие у тебя могут быть свои дела?

– Тайно, папочка, тайна, – пропела Кэтти и, быстро взглянув на мать, поспешно добавила, – но она безобидная. Правда.

Кэтти в этот вечер быстро ушла к себе. То ли действительно утомилась и захотела отдохнуть, то ли для того, чтобы оставить их вдвоем. Дочь повзрослела, а они за своими проблемами и не заметили, когда и как это произошло.

Ретт принес плед и заботливо укутал им колени Скарлетт, когда она, проследив, чтобы слуги все как следует убрали, устроилась в кресле у камина.

– Отогрелась? Может быть, сказать, чтобы еще подбросили дров?

– Нет, не надо. Мне наоборот хочется выйти погулять. Не откажешься составить компанию? – Скарлетт насмешничала, издевалась, испытывая необъяснимое блаженство: «Вот он рядом. Она может взять его за руку, опереться на его сильное плечо». Но он не должен знать о том, что она сдалась. Голос Ретта прервал ее размышления.

– Я готов, если уж тебе так хочется поморозиться.

– Не только, – проговорила она с вызовом взглянув на его насмешливое лицо. – Я хочу поколотить тебя, но так, чтобы слуги не услышали твоих жалобных криков.

– О, тогда с удовольствием. Мне идти так или надеть пальто, чтобы твоим кулачкам было не больно драться?

– Ты посмеешься у меня, – Скарлетт нетерпеливо передернула плечами, пока Ретт с насмешливой улыбкой, нежно касаясь ее тела, заботливо укутывал ее в пушистые меха.

Деревья в саду отяжелели от покрывшего их снега, мягкие пушистые хлопья еще продолжали падать сверху, и все вокруг казалось сказочным видением. Снег мягко поскрипывал под ногами, когда они медленно пошли по запорошенной тропинке. Ретт хотел взять Скарлетт под руку, но она, остановив его движение, сама просунула свою руку под его, а он склонился к ней и нежно прижал к себе ее непокорную голову.

– Здравствуй, любимая, – прошептал он, заглядывая в ее загадочно сверкающие изумрудные глаза. – Я очень соскучился по тебе.

Она молчала, и он, обхватив ее, сжал в объятиях и прильнул своими губами к ее теплым губам.

– Пойдем в дом, – оторвавшись от нее, хриплым голосом сказал Ретт, но она помотала головой, все еще под впечатлением его страстного порыва. – Нет, потом… Я должна что-то сказать тебе.

– А может быть, не надо. Ведь я и так все понял. И главное то, что ты вернулась.

– Ретт, ведь я знаю, почему ты не возвращался так долго.

– Да, любимая, ты мне это уже говорила.

– Нет, я о другом. По-моему, я знаю даже то, что с тобой было, и из-за чего ты не мог приехать ко мне.

Заметив его недовольное движение, она схватила его за рукав. – Я больше не буду говорить об этом, но… мне нравится, что ты такой…

– Я просто счастлив, что ты наконец-то меня оценила. Могу я надеяться, что ты не изменишь скоро своего мнения?

Скарлетт счастливо засмеялась.

– А это уж будет зависеть от тебя.

Они еще немного прошли молча, потом Ретт решительно повернулся к жене, поднял ее на руки и понес к дому.

– Отпусти, ведь нас могут увидеть. – Скарлетт колотила его по плечам, но не больно и не очень стараясь вырваться из его сильных объятий.

– Пусть все видят, какое сокровище я нашел. Ведь ты мое сокровище, не так ли? Ну чего ты молчишь? – Ретт смеялся и своими заиндевелыми усами щекотал ей лицо.

– Так, но я…

– Все, все. Ты – это ты. Самостоятельная, независимая, дерзкая… какой тебе еще угодно быть? Если бы ты была другой, я не стал бы добиваться тебя, – хриплым шепотом выдыхал Ретт, не отпуская ее.


ГЛАВА 45 | Ретт Батлер | ГЛАВА 47