home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



* * *

На город опустился вечер, но окна гостиной Ретта Батлера были распахнуты настежь – надо было просушить свежую краску на стенах. Обои были содраны, стены побелены.

Слабый свет луны и уличных фонарей освещал в центре гостиной прикрытые холщовыми полотнищами картины, светильники, часть мебели.

Остальная мебель была перенесена в кабинет Батлера. Там ремонт еще не начинали. Несколько стульев Ретту пришлось отнести в спальню, сравнительно небольшую, довольно просто и скромно обставленную комнату. Единственной роскошью в спальне была большая кровать, позволяющая Батлеру брать с собой в постель книги и записи. Он иногда работал перед сном или по ночам.

Ретт Батлер, чувствуя усталость во всем теле, решил сегодня лечь пораньше и уже спокойно отдыхал у себя в спальне, когда его разбудили глухие удары по ставне. Ретт открыл глаза и прислушался.

Сомнений быть не могло: кто-то подошел к дому и стучал в парадную дверь, видимо, вызывая хозяина.

Помимо стука были слышны приглушенные голоса, какие-то неразборчивые фразы. Ретт Батлер встал с постели и, подойдя к окну, глянул вниз.

– Мистер Батлер! – донесся до него голос Джессики.

Внизу Ретт различил три фигуры.

– Вы нам не откроете на минуточку? – спросила Джессика. – Мы должны передать вам одну вещь…

– Что за черт? – удивился Батлер. – Почему вы не войдете в дом?

– Но ведь дверь заперта! – сказала девушка. – Вы забыли, что запираетесь на ночь?

– Ах, да! – проговорил Ретт. Спросонья он действительно забыл об этом.

– Я сейчас спущусь и открою! – сказал Батлер. Он накинул халат, пригладил волосы и спустился вниз по скрипящей лестнице.

– Проходите, – пригласил Батлер, отперев дверь и посторонившись.

Мимо него прошли Джессика, Роберт и Ален.

– Где мы можем поговорить? – спросила девушка.

– Как где? – удивился Батлер. – Можно пройти в мой кабинет… Ах, нет, там сейчас больший беспорядок, чем у вас, наверху.

– У нас, наверху? – девушка помотала головой. – Так вы не выгнали нас, мистер Батлер?

– Нет, – выдавил из себя Ретт. – Пройдемте! Они поднялись на мансарду.

– Который час? – спросил Батлер, позевывая.

– Поздно, – ответил Роберт.

– Но у нас, действительно, минутное дело, – повторила девушка.

– Ерунда, – махнул рукой Ретт. – Говорите, я слушаю… Подождите, чтобы было удобнее, я зажгу свечи.

Он чиркнул спичкой и зажег поочередно пять свечей на бронзовом подсвечнике, который стоял на изящном столе посреди комнаты.

Неяркое пламя осветило молодых людей. Батлер увидел, что на них были дорожные костюмы. Вельветовое длинное платье Джессики было в одном месте забрызгано грязью, но Ретт решил не указывать девушке на эти досадные пятнышки.

– Я вижу, вы издалека! – отметил Батлер.

– Да, мы только что приехали, – подтвердил Роберт Хайнхилл.

Будущий зять графини Строуберфилд отпустил жиденькую бородку, которая придавала ранее всегда такому аккуратному юноше непривычный и даже несколько комический вид.

«Неужели он задумал добиться схожести с Иисусом Христом?» – задал себе вопрос Ретт, но потом отогнал кощунственную мысль.

– Мы просто умираем от усталости, – сказала Джессика, – но все-таки решили принести вот это в знак нашей благодарности.

Она взяла у Алена какой-то странный предмет, обернутый куском легкой линялой ткани.

– Вот, возьмите!

Девушка протянула предмет Батлеру. Ретт с недоумением принял его из рук Джессики, и в это время из-под тряпки раздался непонятный носовой звук.

– А вы сотворили чудо, мистер Батлер! – сказал Роберт, посмотрев по сторонам.

– Какое чудо? – не понял Ретт.

– Ремонт! – пояснил одним словом Хайнхилл.

– Да! – присоединился к Роберту Ален. – Завтра мы все разглядим как следует, но я уже замечаю, что здесь потрудились на славу!

– Правда, жаль, что здесь нет еще двух кроватей, – протянул Роберт.

Ретт подумал, что ему надо что-то ответить, но не мог найти нужных слов. С одной стороны полагалось поблагодарить за подарок, с другой стороны, он не знал, что держит в руках. Он вроде бы сдал свои позиции, присмотрев за ремонтом верхней квартиры.

Из-под тряпки продолжали раздаваться странные звуки, они отвлекали и беспокоили Батлера.

– Что там? – спросил Ретт у Джессики.

Девушка улыбнулась.

– Увидите! – сказала она.

– Мое одеяло у вас? – спросил Ален.

– Одеяло? – переспросил с недоумением Батлер.

– Ну да, меховое одеяло! – кивнул головой Перкинсон. – Помните, я оставлял его у вас?

– Ах, это! – вспомнил Ретт. – Да-да, оно у меня внизу. Я принесу, если хотите.

– Не стоит! – воскликнул Ален. – Я сам сейчас за ним схожу.

Из-под тряпки вдруг раздались хлопки крыльев, и хриплый голос произнес:

– Благодар-р-рю, мистер-р-р! – вдруг раздалось из клетки.

Джессика сделала шаг вперед и быстро положила руку на тряпку:

– Хотите на него взглянуть?

Не дожидаясь ответа, девушка сдернула материю. Клетка закачалась. Растрепанный попугай сидел на перекладинке и хлопал крыльями, стремясь удержать равновесие.

– Его зовут Саймон! – сказала девушка. – Не правда ли, он так мил?

– Благодар-р-рю, мистер-р-р! Благодар-р-рю, мистер-р-р! – хрипло прокричал Саймон.

– Он уже благодарит вас за то, что вам понравился! – улыбнувшись Батлеру, сказал Роберт.

– Ему бы следовало поблагодарить вас, а не меня – неловко пошутил Ретт.

Он не знал, как поступить с попугаем.

– Предупреждаю, больше он говорить ничего не умеет! – сказал Ален. – Так что его благодарности можно отнести только к вам, мистер Батлер!

– Поэтому мы его и купили, – сказала Джессика.

– И извините, что не научили его кричать: «Благодарю, мистер Батлер»! – смеясь, добавил Роберт.

Ретт вздохнул.

– Я не хотел бы держать дома птиц, – сказал он и протянул клетку Роберту. – Я не могу принять ваш говорящий подарок!

Лица Джессики и Роберта вытянулись.

– Почему? – в один голос спросили они.

– Знаете, молодые люди, лучше, чтобы животные жили на свободе, в их естественных условиях! – сказал Батлер, как на предвыборном митинге.

– Но откуда мы знаем, какие у него естественные условия! – воскликнула Джессика. – Может быть, для него более естественно и безопасней всего как раз сидеть в клетке? Откуда вы знаете?

– Благодар-р-рю, мистер-р-р! Благодар-р-рю, мистер-р-р! – как заведенный продолжал кричать попугай.

Роберт оттолкнул клетку с птицей от себя.

– Не отдавайте мне его, мистер Батлер, иначе я сверну ему шею! – сказал Хайнхилл.

– Когда нам на яхте хотелось досадить Роберту, мы подсовывали птицу ему в каюту… – сказал Ален.

– И Робби не расправился с ней только потому, что мы сказали, эта птица для вас, мистер Батлер! – проговорила Джессика.

Ретт нехотя прижал клетку к груди. Он совершенно не знал, что делать с попугаем, но у него уже появилось огромное желание поскорее расстаться с молодыми людьми. Поэтому он не хотел вступать в долгий спор относительно странного подарка.

К тому же, видимо, подарок был от чистого сердца, Батлер это видел по выражению лица Джессики, не смотря на ехидные улыбки Роберта и Алена.

– Хорошо! – сказал Ретт, опустив голову. – Большое вам спасибо!

– Вот и прекрасно! – воскликнула девушка. – А теперь, если не возражаете, мы пойдем!

– Нет, зачем же! – возразил Батлер. – Удалюсь я, а вы можете оставаться. Эта квартира пока ваша…

Он вышел на лестницу. Ален остался на мансарде, а Джессика и Роберт последовали за Реттом.

– Не хотите оставаться? – спросил Ретт. – Вы ведь так сражались за квартиру…

– Но там пока только одна кровать, – напомнила ему девушка.

Ах, да, – спохватился Ретт. – Что-то я все сегодня забываю.

– Это потому, что мы пришли к вам среди ночи, – подсказала Джессика.

– Да, видимо, это так, – согласился Батлер.

Они спустились на второй этаж и остановились у раскрытой двери в квартиру Ретта.

– Ого! – сказал Роберт, почувствовав запах краски и заметив непорядок в комнатах хозяина дома. – У вас также ремонт?

– Пойдем, Робби, – потянула за руку жениха Джессика. – Оставь мистера Батлера в покое, ему надо отдыхать, мы ведь его разбудили…

Но любопытство взяло в девушке верх, к тому же Роберт сопротивлялся.

– Что здесь происходит? – поинтересовалась Джессика, заглянув в прихожую. – Что вы делаете со своей квартирой, мистер Батлер?

– Ай да мистер Батлер, ай да тихоня! – воскликнул Роберт, по-шутовски всплеснув руками. – Сначала протестовал против ремонта, а теперь и сам его затеял!

Джессика с интересом оглядывала комнату Батлера.

– Это же все из-за вас самих и из-за ваших маляров! – спокойно парировал Ретт Батлер. – Вы разрушили стены в мансарде, меня залило. Маляры замазывали пятна на стенах моего кабинета и развели такой свинарник, что пришлось сдирать обои… Катастрофа за катастрофой, молодые люди, и все по вашей вине!

Батлер поставил клетку с попугаем на стол и пристально посмотрел на непрошенных гостей. На их лицах он не заметил и тени смущения.

– Целых пять дней рабочие возились тут, – продолжал Батлер, – ума не приложу, как я это все вынес… А ведь это еще не конец!

– Что же, превосходно! – перебил Ретта Хайнхилл. – У вас появился достойный повод обновить ваше жилище! И неправда, что маляры освежили только стены. Например, вот этой штуки здесь раньше не было!

Молодой человек указал рукой на диван, который стоял у стены. Батлер смутился, но виду не показал. В самом деле, он приобрел диван недавно, посчитав, что обстановку кабинета необходимо немного освежить.

Джессика увидела, что Роберт не собирается покидать помещения, и решительно прошла к дивану.

– Все ясно! – воскликнула она. – Когда надумаешь уйти, разбудишь меня!

Девушка упала на диван, положила под голову одну из подушек и свернулась клубочком.

Роберт демонстративно отвернулся от невесты. Батлер помедлил, но решил не замечать странного поведения молодой дамы, позволившей себе такую вольность в присутствии пожилого мужчины.

И, к тому же, надо было что-то ответить Хайнхиллу.

– Нет, молодой человек! – процедил сквозь зубы заведенный Ретт. – Вы ошибаетесь! Диван у меня был, правда, он стоял в другой комнате!

– Неужели? – прищурился Роберт.

Тут от двери раздался голос Алена:

– Что такое? Вы еще здесь?

Батлер покосился на Перкинсона, но ничего не сказал. Роберт же кивнул приятелю:

– Да, представь себе!

Ретт вспомнил, что есть еще одна возможность уколоть юнца.

– Как видите, молодой человек, – сурово сказал Батлер, – мне пришлось даже перенести немного далее проход в гостиную, поскольку…

– Я это сразу заметил! – перебил его Роберт, – очень хорошо получилось! Гораздо лучше, чем было до того!

Он направился в кабинет.

– А почему, раз такое дело, вы, уважаемый мистер Батлер, не освежили и это помещение? – спросил юноша.

– О Господи! – воскликнул Батлер. – Только этого мне не хватало! Пока рабочие были здесь, я чувствовал себя, как в осаде! Саманта приходила и запирала меня утром до их появления и выпускала только вечером.

– А зачем нужно было вас запирать? – спросил заинтригованный Ален, подходя ближе.

– Ну как же? – удивился Ретт. – Для безопасности. Ведь я обретался не совсем там…

С этими словами Батлер подошел к книжному шкафу, открыл его и нажал рукой на одну из полок. Раздался скрип, и шкаф сдвинулся в сторону.

Взору изумленных молодых людей предстала потайная дверь. Джессика даже вскочила с дивана.

Батлер усмехнулся и открыл дверь. За ней была просторная спальня, очень хорошо обставленная, забитая книгами и с картинами на стенах.

В открывшейся комнате был еще один проход в гардеробное помещение и ванную.

– Гениально! – вскричал Роберт. – Джессика, милая! Иди сюда! Наш мистер Батлер – Синяя Борода!

Подскочившая девушка округлила глаза от изумления.

– Ой как интересно! – сказала она. – Что вы там прячете, мистер Батлер?

– Ясное дело, что! – ответил за Ретта Перкинсон. – Там трупы! Там множество скелетов!

– Невероятно! – помотала головой Джессика. – Так было и раньше, или вы это сделали?

– Было и раньше, – нехотя подтвердил Батлер. – Прежний хозяин дома говорил мне, что это помещение во время Гражданской войны Севера и Юга сослужило ему хорошую службу…

– Гражданской войны? – удивленно протянул Роберт. – Но это же было так давно!

– Так много времени прошло с тех пор, – прошептала девушка.

– Да, молодые люди, вас еще тогда не было на свете, – кивнул головой Батлер.

– А вы, мистер Батлер? – спросил Ален. – Вы помните войну?

Ретт вздохнул.

– Ну конечно, – признался он. – Мне ли не помнить войну…

Он сдержанно усмехнулся своим мыслям, вспомнив, как после своего неожиданного решения записаться волонтером в уже проигравшее войну войско пошел воевать в лакированных сапогах и белом чесучевом костюме, с парой дуэльных пистолетов на поясе, и как, когда эти сапоги развалились, ему было холодно шагать босыми ногами по снегу многие мили, без пальто, без еды…

– Расскажите, пожалуйста! – попросила Джессика. – Или нет, позвольте посмотреть эту таинственную комнату!

Молодые люди подвинулись к Батлеру, но он уже закрывал шкаф.

– Нет! – отрезал он. – Вам там совершенно нечего делать! Там нет ничего интересного!

Ретт уже корил себя за минутное желание удивить молодую публику.

– Что касается моих историй о гражданской войне, – Батлер повернулся к Роберту и усмехнулся, – то, может быть, расскажу в другой раз…

– Почему вы не пустили меня в эти таинственные апартаменты? – заныла Джессика. – Я бы с удовольствием поиграла там в индейцев…

– К тому же там ужасный беспорядок, – твердо сказал Батлер.

Джессика и Роберт переглянулись. Ретт подтолкнул молодых людей к выходу.

– Прошу меня простить, но вам пора! – напомнил он, кивая на часы.

– О, мое одеяло! – воскликнул Ален, увидев его сложенным на одном из кресел кабинета. – Вот теперь я готов, – сказал с иронией Перкинсон, – прошу не провожать меня, я сам найду дорогу наверх!

Он пожелал всем спокойной ночи и удалился. Джессика подхватила жениха под руку.

– Ну пошли же! – жалобно попросила она и заглянула Роберту в глаза. – А в вас, мистер Батлер, я разочаровалась, – добавила Джессика, глянув на Ретта. – Я была так уверена, что вы придете в восторг от Саймона…

– Дорогой мистер Батлер! – вдруг донесся от дверей голос Алена. – Я забыл вам сказать и вернулся…

– Что такое? – обеспокоенно спросил Ретт.

– С сегодняшней ночи я буду иметь честь спать у вас над головой, но только, прошу вас, – юноша сделал многозначительную паузу и даже поднес палец к губам, – об этом никому ни слова!

– Я не понимаю ваших тайн! – сказал Ретт.

– Мистер Батлер! – обратился к Ретту Хайнхилл, – миссис Строуберфилд думает, что наш общий приятель…

– Позволю напомнить, что я вам не приятель! – перебил юношу Батлер.

– Все равно! – с досадой махнул рукой Роберт, – Луиза думает, что Ален находится где-то в пути… Вполне заслуженный отпуск после почти месячного путешествия в смежных каютах…

– Я протестую, – воскликнула Джессика, – моя мама все это время была сущим ангелом. Ни разу не пожаловалась.

– А на что ей жаловаться? – возмущенно сказал Роберт, – ведь Ален исполнял все ее желания…

Джессика притопнула ножкой.

– До чего ты злишь меня, отвратительный Хайнхилл! – закричала она. – Тебе же прекрасно известно, что мама никогда ничего не решала…

Она сочувственно посмотрела на Алена и продолжила:

– Бедному Алену пришлось потрудиться, однако я бы на его месте потерпела… Ради моей любимой мамочки…

У Ретта Батлера от этих долгих ночных разговоров уже болела голова. Он понял, что больше не выдержит этого ни минуты.

– Послушайте, молодые люди! – решительно произнес он, повышая голос. – Вам не кажется, что вам давно пора меня оставить и решать все ваши проблемы без моего участия! Сейчас же потрудитесь покинуть это помещение, не то я буду вынужден вызвать полицию!

– Все, все, мистер Батлер! – поднял руки Роберт. – Уже уходим.

– Пока, мистер Батлер! – сказала Джессика. – Хоть вы и такой грубиян, но я вам скажу. Я поняла, что снова хотела вас увидеть. Не знаю, почему. Пусть клетка с попугаем пока побудет у вас, завтра мы попытаемся найти Саймону достойное место. А вообще-то, можете выпустить его на волю. Что может быть проще?

Девушка направилась к выходу, но у стола, где стояла клетка, задержалась. Нахмурившись и сжав губки, Джессика с укором взглянула на Ретта Батлера и решительно открыла дверцу.

Но птица не захотела улетать. Она сидела на жердочке и бессмысленно смотрела на девушку бусинками черных глаз, совершенно не понимая, чего от нее хотят.

– Мне кажется, что пташка не знает, что делать с этой самой волей! – ехидно произнесла Джессика.

Мужчины подошли к девушке и склонились над клеткой. Они не заметили, как там, где была входная дверь, произошло какое-то движение, донесся едва слышный шорох, и чья-то неведомая рука снаружи прикрыла полуоткрытую дверь.

Джессика выпрямилась, оглянулась и увидела, что дверь закрылась. Подумав, что дверь закрыл сквозняк, она не придала этому значения.

– Послушай, Ален, – обратилась Джессика к Перкинсону. – Ты намерен ночевать здесь?

– Да! – кивнул юноша. – А что?

– Если не хочешь, чтобы мама тебя здесь утром застала, уматывай сейчас из города! – сказала девушка. – Ты меня понял, Ален?

– Хорошо, – спокойно ответил Ален, – я подумаю над твоим предложением.

Роберт, Джессика и Ален вышли в коридор.

– Спокойной, ночи, мистер Батлер! – сказал Ален. Батлер сдержанно кивнул.

– Ой, смотрите! – вдруг воскликнула Джессика. – Саймон вышел из клетки! Скорее ловите его, мистер Батлер, а то улетит!

– Не беспокойтесь, Джессика! – сказал Ретт. – До свидания.

С поистине удивительным самообладанием он закрыл, наконец, дверь, но в следующую минуту с прытью, совершенно неожиданной для его преклонных лет, сорвался с места и подскочил к птице.

Попугай дал себя поймать. Ретт осторожно посадил его назад в клетку и запер дверцу. Потом перевел дух и посмотрел на часы. Было около трех.


* * * | Последняя любовь Скарлетт | ГЛАВА 6