home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



ГЛАВА 2

Наступил вечер. Ретт Батлер не любил таких вечеров. Они ему казались долгими и томительными. Ему, оставшемуся одному в большом доме, было невыразимо мучительно пребывать в вынужденном одиночестве. Как тут было не запить! Но постепенно жизнь брала свое, Ретт научился жить один, нашел занятия, благодаря которым боль от смерти Скарлетт притупилась и былых страданий уже не приносила.

В комнате, увешенной картинами, стало гораздо темнее. Ретт Батлер подумал о том, чтобы зажечь свечи, он потянулся было за спичками, однако его рука замерла на полпути.

Он снова вспомнил Скарлетт. Сумрак вечера нагонял на него грустные мысли. Прошлого не вернешь, не изменишь… Сколько раз они со Скарлетт ссорились, сколько раз их разлучала жизнь, а сколько раз они расставались по своей собственной вине… Если бы тогда он знал, как будет жалеть теперь о таких необдуманных поступках! Неповторимая, женственная и мужественная, сильная и слабая одновременно, неугомонная, очаровательная Скарлетт! Сколько времени потеряно впустую, как непоправима расплата за давно минувшие ошибки…

Нет, надо было просто разогнать эту темноту, а вместе с ней и свое мрачное настроение.

Батлер быстро зажег три свечи на подсвечнике и поставил его перед собой на стол. И правда, стало не так грустно. Хоть свечи давали не очень яркий свет, однако его хватало для того, чтобы немного раздвинуть наступающий со всех сторон мрак.

Зря ли он отказался от картины, которую ему предлагали приобрести сегодня утром? Ретт еще засветло послал привратника в художественный салон, чтобы тот вернул произведение искусства владельцам.

Батлер покосился на то место у стены, где еще недавно стояла картина. Обыкновенный темный угол. Ретт перевел взгляд на стенку. То место прекрасно подошло бы для полотна, подумал он. Сейчас это просто участок мертвой стены, покрытый зеленоватыми обоями. Но если бы там висела картина, это место на стене превратилось бы в настоящее окно в жизнь, она заиграла бы на нем своими разноцветными красками, привнесла бы в дом кусочек чего-то сладкого, веселого, того, чего давненько не знал Батлер в этих тихих стенах. Настоящих человеческих страстей.

Ретт окинул взглядом картины, развешенные по стенам кабинета. Почти десяток различного размера окон в мир, больших и малых, каждое будто выходит в свою эпоху, за каждым свои люди, свои чувства, свои истории.

Батлер поморщился. У него появилось чувство, будто он ходит под чужими окнами и подглядывает, что делается в домах незнакомых людей. Он перевел взгляд на стол. Там стояла коробка дорогих сигар. Ретт достал одну, серебряными ножничками откусил кончик и вставил сигару в рот. Потом он потянулся за подсвечником, но его взгляд упал на часы, стоявшие тут же на столе чуть поодаль. В следующую минуту Батлер тяжело вздохнул и вынул сигару изо рта.

Дело в том, что у Ретта стало пошаливать сердце. Он почти полностью отказался от спиртного, перестал много курить. Батлер лишь позволял себе теперь выкурить не более одной сигары каждые два часа, да и то только во второй половине дня.

Теперь время для очередной сигары еще не пришло. Ретт невесело улыбнулся. Его самого порой смешили эти приступы педантичности, эти привычки старого одинокого человека, развившиеся в нем в последнее время. Что поделаешь? Это как будто выход энергии, которую некуда девать.

Энергия женатого человека выходит на супругу. Именно в общении с ней он отдыхает, даже когда ссорится. Жизнь же со Скарлетт была сплошной борьбой. С ней никогда не было скучно. Чтобы высчитать мотивы ее поступков, Ретту частенько приходилось напрягать свою интуицию и знания женской психологии до предела. Она постоянно держала Батлера в приятном напряжении. Хотя, надо отдать ему честь, он очень часто разгадывал ее действия раньше ее самой. Она была для Батлера и женой, и ребенком, и даже кошкой. Зеленоглазой пушистой кошкой, с которой Ретт так любил играть в «кошки-мышки». Правда, порой эта игра становилась слишком жестокой… Зачем он так мучал ее?! Неужели он действительно тогда считал, что какой-то горностай может заменить ему жену?! Ему казалось, что сердце опустело навсегда, что в этом драгоценном сосуде пробита такая незаживаемая брешь, что там уже никогда не возникнет ни капли терпкого, восхитительного вина, которое называют любовью. Ему казалось, что все кончено. Он не дал своему сердцу труда возродить любовь к жене, которая, как ему казалось тогда, кинулась к нему только потому, что разочаровалась в Эшли. Если бы он дал волю доброте, оставшейся в его душе к Скарлетт, то счастье могло быть достигнуто на столько лет раньше!.. Какой же он был дурак! Столько лет ждал, чтобы душа Скарлетт проснулась, а когда это случилось – не разглядел, оттолкнул самую дорогую, самую любимую женщину. Оставил ее блуждать в холодном тумане недостижимости счастья…

Как он мог думать, что человек – это какой-то неподвижный, застывший объект, который не меняется со временем? Сколько раз после Скарлетт своей жизнью доказала ему, как он был неправ! Кто бы мог подумать, что кокетливая своевольная девчушка станет главой семьи в родительском доме после смерти матери и отца, превратится в сильную, мужественную, временами грубую и бесцеремонную женщину. И как такая Скарлетт с манерами, временами напоминающими манеры гулящей, могла превратиться в крестьянку, а потом чуть не стала графиней и покорила Дублин, став наконец-то настоящей леди? Она всю жизнь озадачивала Ретта, и, может быть, поэтому он любил ее больше всего на свете.


ГЛАВА 1 | Последняя любовь Скарлетт | * * *