home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



27

Только я да Димитрий.

Мы стоим на безлюдном морском берегу, глядя на пустые водные просторы. Ладья, уносящая тело тети Абигайль, давно уже скрылась вдали. Тети больше нет — и разошлись все, кто стоял на берегу, пока тело тети предавали морской пучине, что окружает Алтус.

По современным меркам все произошло слишком быстро: похороны состоялись в тот самый день, как тетя умерла — таковы традиции Алтуса. У меня нет причин оспаривать это решение — разве что сославшись на традиции моего мира, а они покажутся народу Алтуса столь же странными, какими кажутся мне местные обычаи. Кроме того, она была Сестрой и Владычицей Алтуса. Что ж, если здесь принято прощаться именно таким образом, то, верно, она бы сама именно этого и желала.

Димитрий поворачивается спиной к морю и, взяв меня под руку, идет прочь.

— Я провожу тебя до Святилища, а потом мне надо предстать пред Советом Григори по поводу некоторых вопросов.

Я удивленно гляжу на него. Даже горе не в состоянии погасить моего вечного любопытства.

— Что за вопросы?

— У нас осталось много неоконченных дел, особенно теперь, после смерти леди Абигайль. — Димитрий глядит прямо перед собой, и я не могу отделаться от ощущения, что он старается не встречаться со мной взглядом.

— Да, но мы ведь завтра уезжаем? Неужели нельзя обождать?

Он кивает.

— Собственно говоря, об этом я и просил. Я должен ответить пред Советом за свое вмешательство в той истории с келпи, но попросил отложить разбирательство до того, как мы найдем недостающие страницы.

Я пожимаю плечами.

— Вполне логично.

— Да, — соглашается Димитрий. — Совет сообщит мне о своем решении к завтрашнему утру. Однако есть и другие вопросы. Касательно тебя.

— Меня? — Я резко останавливаюсь, чуть-чуть не доходя до тропы, что ведет к Святилищу. Тут уже более людно, по пути к главному зданию нам повстречалось несколько Сестер.

Димитрий берет мои руки в свои.

— Лия, ты — законная Владычица Алтуса.

Я качаю головой.

— Я ведь уже сказала: я не хочу. Не сейчас. Я не могу… — Я отворачиваюсь. — Даже думать не могу об этом, когда впереди ждет еще столько всего.

— Понимаю. К сожалению, Алтус остался без правительницы, и ты должна либо принять эту роль, либо отказаться от нее.

Во мне снова вскипает угасшая было досада.

— А почему бы Совету Григори не обратиться прямо ко мне? Уж верно, учитывая передовые взгляды Алтуса, они не считают, что обращаться к женщине — ниже их достоинства?

Во вздохе Димитрия сквозит усталость.

— Так просто не делается. И вовсе не потому, что ты женщина, а потому, что старейшины Совета Григори держатся обособленно — всегда, кроме самых экстренных ситуаций. Это… это своего рода затворничество, как вот у монахов в твоем мире. Вот почему члены ордена Григори обитают на другой стороне острова. Специальные гонцы вроде меня обеспечивают им сообщение с Сестрами. И поверь мне, Лия: если тебя когда-либо вызовут на сбор Совета Григори, это не будет означать ничего хорошего.

Я сдаюсь и оставляю безнадежные попытки разобраться в тонкостях устройства политики на острове. Сейчас у меня попросту нет времени вникать во все хитросплетения законов и правил.

— И каков мой выбор, Димитрий? Какие возможности?

Он глубоко вздыхает, как будто для предстоящего разговора иначе не обойтись.

— Собственно говоря, возможностей всего три: ты можешь принять роль, что принадлежит тебе по праву, и назначить кого-нибудь править вместо тебя до твоего возвращения. Можешь принять роль и остаться править самой, хотя это будет значить, что вместо тебя за недостающими страницами придется отправить кого-то другого. И, наконец, ты можешь отказаться от власти.

Прикусив нижнюю губу, я обдумываю все эти варианты. Отчасти мне хочется отказаться от власти, выбросить все из головы и полностью сосредоточиться на поиске недостающих страниц. Однако другая часть моего существа — разумная и здравомыслящая — понимает: сейчас не время для опрометчивых решений.

— А что будет, если я откажусь?

Ответ Димитрия прост.

— Поскольку Элис презрела законы, установленные Советом Григори, и более не может занять место правительницы, то власть перейдет к Урсуле.

Урсула. Это имя повергает меня в пучину сомнений. Не знаю, возможно, она станет мудрой и сильной Владычицей, однако я уже привыкла доверять инстинктам. Могу ли я уступить человеку, внушающему мне тревогу, такую важную вещь, как будущее Алтуса, которому тетя Абигайль отдала всю себя? Нет уж! Если я и правда законная Владычица Алтуса, то Совет Григори выполнит то, о чем я попрошу его в интересах острова.

Почему-то я твердо уверена в этом.

Я смотрю на Димитрия, и во мне крепнет решимость.

— Я не стану ни принимать титул, ни отказываться от него.

Он качает головой.

— Лия, такой возможности у тебя нет.

— Значит, будет. — Я расправляю плечи. — Я законная Владычица Алтуса, и в то же время ради ордена Сестер должна отправиться на поиски недостающих страниц. Мне придется попросить отсрочки, поскольку, во-первых, я не могу находиться в двух местах одновременно, а во-вторых, не могу полностью сосредоточиться на предстоящем путешествии, если над головой у меня висит столь важная задача, как управление всем островом.

Я отхожу на несколько шагов от Димитрия и поворачиваюсь к нему лицом. Чем больше я обо всем этом думаю, тем сильнее укрепляюсь в своем решении.

— Я назначу Совет Григори править островом вместо меня, пока я не вернусь с недостающими страницами.

— Так никогда прежде не делалось, — просто отвечает Димитрий. — Должно быть, настало время.

Луиза сидит в библиотеке, в озерце мягкого света, падающего от светильника на столе. Я гляжу на ее черные локоны, спадающие по белоснежным щекам, и внезапно остро осознаю, что завтра — впервые с начала нашего путешествия — останусь без ее общества. Как мне будет недоставать ее быстрого ума и веселого нрава!

— Луиза, — окликаю я как можно мягче, стараясь не напугать подругу, однако волнуюсь напрасно. Она поднимает голову, и на лице ее разлито целое море спокойствия.

Нежно улыбаясь, она поднимается из-за стола и идет мне навстречу, обвивает меня обеими руками. Несколько секунд мы стоим, замерев в дружеском объятии. Потом она чуть отодвигается, пристально вглядывается мне в лицо и спрашивает:

— Ты как?

— Все в порядке, — улыбаюсь я ей. — Пришла вот попрощаться. Мы уезжаем завтра утром, рано-рано.

Она грустно улыбается мне в ответ.

— Не стану и спрашивать, куда именно вы направляетесь. Знаю, ты все равно не можешь ответить. Скажу только, что буду ждать тебя тут и заботиться о Соне, пока ты не найдешь страницы. Это очень правильное разделение обязанностей, правда? А потом мы все вернемся в Лондон…

Ах, если бы я могла уйти сейчас, пока обе мы в хорошем расположении духа и с надеждой смотрим в будущее. Однако я не обрету покоя, если не объясню своего поведения утром.

Я вздыхаю.

— Мне очень хочется снова доверять Соне.

— Конечно. Это обязательно случится. — Луиза снова обнимает меня, на этот раз горячо и крепко-крепко. — Лия, доверие придет в свой срок, ведь всему свой срок. Теперь не время переживать за Соню. Я позабочусь о ней, пока тебя не будет, а ты позаботься о собственной безопасности и думай только о предстоящем пути. Отыщи страницы. Все остальное мы обсудим после твоего возвращения.

Мы еще несколько мгновений обнимаемся, но я все пытаюсь заглушить рвущийся из глубин разума ответ: «Если я вообще вернусь, Луиза. Если вернусь».

Я еле дышу от волнения и тревоги. Со времени моего прощания с Луизой прошел уже целый час. Я сижу на кровати, дожидаясь Димитрия, и от беспокойства нервы мои натягиваются все туже и туже, словно вот-вот лопнут. Что решит Совет Григори?

Очень не скоро в дверь негромко стучат. Я бросаюсь через комнату и распахиваю дверь. На пороге стоит Димитрий. Без дальнейших приглашений он заходит в комнату.

Я молчу, покуда за ним не закрывается дверь, но дольше ждать не могу.

— Что они сказали?

Он кладет руки мне на плечи, и в первый миг я боюсь услышать от него: «Принимать решение надо сейчас». Подобное решение свяжет меня навеки. Но нет, хвала небесам, этого не происходит.

— Лия, они согласны. — Он улыбается и покачивает головой. — Самому не верится, но Совет согласился дать отсрочку нам обоим. Мне пришлось нелегко, однако я сумел убедить их, что тебя не следует карать за усердные труды во имя пророчества, а меня — за то, что я охранял тебя по просьбе леди Абигайль.

Волна облегчения смывает все мои тревоги.

— Они дают нам время, пока мы не найдем страницы?

— Лучше, — смеется он.

— Лучше? — Ума не приложу, что может быть лучше.

Димитрий кивает.

— Нам дали время, пока не разрешится ситуация с пророчеством, — если ты и впредь будешь стараться довести дело до конца. Если же ты передумаешь… если решишь исполнить роль Врат, власть будет передана Урсуле.

Я мотаю головой.

— Такого не случится!

— Я знаю, Лия.

Я отворачиваюсь от него, силясь объять разумом столь быструю перемену позиции Совета Григори.

— Отчего они пошли на столь беспрецедентное решение?

Он вздыхает и отводит взор куда-то в угол.

— Димитрий, ответь. — Голос мой звучит глухо от усталости.

Он снова смотрит мне прямо в глаза.

— Совет рассудил, что судьба сама рассудит: если ты покончишь с пророчеством, то будешь вправе принимать решение. Если же потерпишь неудачу…

— Если потерплю неудачу?

— То это будет либо потому, что ты исполнишь роль Врат… либо же потому, что погибнешь, пытаясь избавиться от пророчества.


предыдущая глава | Хранительница врат | cледующая глава