home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



8

Услышанное и понятое слово меняет значение после того, как его услышали и поняли, точнее, впервые по-настоящему обретает значение.

Сказанное и воспринятое — две неотъемлемые части одного и того же слова, две стороны одного события. Они связаны между собой вовсе не так, как звук и эхо. Сказанное и воспринятое — один и тот же звук. И свойства этого звука, его богатство, резкость, глубина, тембр всегда различны в зависимости от того, кто говорит и кто слышит. Разумеется, это единство связывает говорящего и слушающего (пишущего и читающего, рисующего и созерцающего) незримыми, сиамскими, в сущности, узами. Слушающий договаривает сказанное, сказавший вслушивается во впечатление, произведенное на слушателя, и, стало быть, впервые слышит собственное высказывание в полном объеме, во весь рост, без изъятий и недомолвок.

Читатель придает книге смысл, и чем умней, восприимчивей, талантливей этот читатель, тем богаче становится сама книга (если ее вообще стоило читать).

Видя читателя, улыбающегося или задумавшегося над строками своего сочинения, автор получает самую желанную награду за свой труд. Иное слово так и остается сказанным наполовину, а значит, не сказанным вообще. Но бывают слова, которые достигают самых дальних, самых глухих провинций человечества, расшевеливают самые косные, безнадежно отмершие пазухи ума, и уже это одно — многовековое, миллионноязыкое звучание благой вести — надежнейшее доказательство богочеловечества.

Зритель дорисовывает картину, слушатель досочиняет музыку, читатель дописывает роман, хотя они не прибавляют ни единой краски, ноты или буквы. Тепло должно кого-то согреть, иначе это не тепло, а пустое распыление энергии. Преображение ума, пробуждение мурашек на чьей-то коже, добыча плачей и осушение слез — вот признак и оправдание искусства. Без них все слова, полотна и партитуры — всего лишь самолет, который так ни разу не взлетел в небо, хотя был оснащен реактивными двигателями, сложнейшей автоматикой, идеально просчитан, собран и подготовлен к полету.

Письма привязывали Стемнина к той, кому были написаны. Ее внимание, волнение, тайные мысли, все перемены, разбуженные в ней его словами, — до поры до времени делали незнакомку самым важным, самым интересным человеком. Он должен был знать, что она чувствует, потому что именно ее чувства давали жизнь лучшему, что он умел делать, — его письмам.


предыдущая глава | Почта святого Валентина | cледующая глава