home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



5

В кармане у сердца запиликал мобильный. Люди в автобусе стали оглядываться: почему-то именно в транспорте звонок телефона действует так, словно с человека сорвали шапку-невидимку.

— Ох, как неудобно получается. — Голос у Вари был расстроенный. — А я как раз хотела попросить перенести встречу.

— Послушай, мне бы доехать, выйду и сразу перезвоню.

Дорогу от автобусной остановки он помнил и пошел в сторону Вариного дома, просто чтобы отдалиться от шума шоссе. Что-то случилось, думал Стемнин, дрожа от холода и беспокойства, иначе Варя позвонила бы гораздо раньше. Отменить эту встречу, такую важную, к которой наверняка готовились и в ее семье… Он остановился за два дома, бережно поставил пакет на обшарпанную скамейку, проверив, достаточно ли она чистая.

Все так неожиданно, сказала Варя вполголоса. Она не может долго говорить по телефону. Ей ужасно жаль, она просит прощения. «Только давай все потом».

— Варя, так нельзя. Отменилась встреча — ладно, вынести можно. Но скажи, бога ради, что происходит!

— Хорошо. Тебе достаточно знать, что со мной все в порядке?

— Как же можно знать, что все в порядке, когда совершенно точно понимаешь, что все в беспорядке? Не можешь говорить, напиши эсэмэс.

— Ты на остановке, да? Подожди там, я выйду на десять минут.

Не тратя времени на объяснения, Стемнин подхватил пакет и, поминутно оглядываясь, бросился обратно к шоссе. Наконец он увидел Варю. Она пыталась на бегу застегнуть светло-серый плащ. Заметив Стемнина в другом конце аллеи, ведущей к остановке между рядами постриженных кустов, она перешла на шаг. На голову в спешке был наброшен платок, совершенно ей не шедший. «Мамин», — подумал Стемнин, двинувшись навстречу. Варя быстро обняла его, даже не поздоровавшись, но тут же отступила, подняла указательный палец: мол, дай отдышаться и собраться с силами. Он послушно ждал.

— Ты прости, что так вышло. Конечно, мы все тебя ждали… Антошка тоже спрашивал. Тут звонок в дверь. Ты в метро уже ехал, наверное, телефон не брал. Мама в глазок смотрит: Сергей. Что? Откуда? Зачем? Папа цепочку набросил, открывает дверь. А Сережа весь белый стоит, ни слова не говорит. Папа ему: в другой раз приходи, как тебя ребенку в таком виде показывать! Сережка молчит…

Эти привычные для Вари «Сережа», «Сережка» царапнули слух Стемнина.

— …Папа дверь захлопнул. Тот постоял, а через минуту начал в дверь барабанить — руками, ногами… Потом разбежался, всем телом в дверь — тадам! — ну и свалился на площадке.

— И что вы сделали?

— Антона в спальню к родителям увели, сказали, мол, дверь чинят, ремонт. Все равно ведь испугался. Папа хотел с лестницы Сергея спустить.

— А милицию вызвать? — еще не договорив, Стемнин почувствовал, насколько бездушен его вопрос.

— Какая милиция! Они приедут через два часа, во-первых, и все это время нам что делать? А потом? Выведут при всех, потом сядут в кухне, будут бумаги свои заполнять. В восемь Антошку кормить, купать, спать укладывать. Всё при милиции?

— Ну так как же вы? Где он сейчас?

— Где-где… У нас.

— Как у вас? В каком смысле у вас?

— Илья, а куда его? В подъезде оставить? На улицу вывести? Что ты такое говоришь?

— Да ничего не говорю пока. Давай, может, я транспортирую его на такси к нему домой?

— Ой, пожалуйста, не нужно тебе еще… Переночует и уедет.

— Переночует?

Тишайший из голосов, гомонивших сейчас в голове Стемнина, пытался сказать, что Варино решение — наиболее разумное и человечное. Но этот голос мгновенно утонул в гневном хоре правых криков. Правота — одно из самых беспощадных чувств. Трубач останется ночевать у Вари? Значит, комфорт пьяного скандалиста важней их встречи и знакомства с семьей? А может, в ее жалости теплится прежнее чувство к мужу? После того, как они подали заявление на развод, трубач сходит с ума, показывает, как ему плохо и тяжело. И что же? Варя принимает его дома. Утром ребенок увидит дома отца… А что потом ему будут объяснять про какого-то дядю, нового постороннего человека?

— Слушай, забери у меня эту машинку! — Стемнин протянул Варе пакет с подарком. — Передай сыну, можешь даже не говорить от кого.

— Илья! Перестань! Ты же взрослый! Все наладится, все глупости останутся в прошлом. В следующий раз приедешь и сам вручишь. Спасибо тебе. Ну, я побегу.

Она хотела поцеловать его, но Стемнин отстранился. Это движение вышло невольно и даже неожиданно для него самого. Если бы в то же мгновение кто-нибудь спросил Стемнина, нужно ли показать Варе, что он обижен, считает ее неправой и не желает к ней прикасаться, разумеется, он отверг бы такое предположение. Тело совершило это движение за него, вероятно, потому, что не хотело приближаться к женщине, которая сегодня, может быть, прикасалась или прикоснется к другому мужчине. Варя мгновенно поняла это движение и отступила, повторив, что ей нужно бежать. Уже на ходу она прибавила не то «я позвоню», не то «позвони», не то «созвонимся». Стемнин не мог в точности вспомнить, что она сказала. Почему-то крайне важно было знать, какая именно была выбрана формулировка. Хуже всего, разумеется, вариант «созвонимся», потому что оставалось категорически непонятным, кто должен сделать первый шаг.


предыдущая глава | Почта святого Валентина | cледующая глава