home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



3

— На следующее утро спускаемся мы к завтраку в отеле… Да, вот что интересно: в Амальфи многие отели, как ласточкины гнезда, прилеплены к горам, вход с крыши, а потом на лифте съезжаешь вниз. Первый этаж наверху, а пятый — самый нижний.

Хронов, загорелый, постриженный, ходил по комнате, то отнимая альбом с фотографиями, то снова всучивая его Стемнину. Нюша вынимала из круглой жестянки кофейные зерна, вертела между пальцами, вдыхала запах. Прошло полмесяца после свадьбы, зима уже сужала кольцо вокруг пасмурной Москвы, а Хроновы только что вернулись из лета и сами лучились лучшим временем жизни.

— Такой пожилой дядечка-портье в красном кителе с нами здоровается, а я смотрю на него и думаю: сейчас выкинет фокус. Например, вручит какой-нибудь ключ и карту… Ну или там, не знаю, пригласительный билет на американскую подводную лодку… Еще пиджак этот красный… А когда он ничего такого не делает, ты вроде как обманут в ожиданиях. После этой свадьбы труднее всего было привыкнуть, что люди вокруг тебя просто живут своей жизнью, у них нет никакого задания что-то для тебя отчебучить и они не переодетые актеры.

— Ладно — люди. Я на Гошу первые дней пять так смотрела, — засмеялась Нюша. — Он ведь у нас артист, ну и думаешь: сейчас он просто сам по себе или это часть сценария? Эти слова он сам выдумал или…

— Ой да брось ты, Нюша, как тебе не стыдно!

— Свадьба была необычная, там все вокруг тоже, картины такие… Этот городок разноцветный, держится на честном слове. Море, лимоны повсюду. Каждые пять секунд машины сигналят на серпантине, предупреждают встречных из-за поворота. Горы рассыпчатые, половина в сетках металлических, от обвалов. Камни горяченные, даже через босоножки чувствуется. Ящерицы носятся. Можно простоять на месте час и не встретить ни души. Только кузнечики звенят.

Нюша встала у окна и смотрела сквозь березу, на которой уже почти не осталось листьев, сквозь дальние дома и серое небо туда, в счастливую южную картинку.

— А еще мы видели, как на катере возили деревянную статую мадонны под духовой оркестр… Словом, какое-то время мы ждали продолжения спектакля, странно было, что этого не происходит.

— Выходит, вы разочарованы? — спросил Стемнин.

— Да что ты, как можно в таком разочароваться? Скорее в том, что это закончилось. Видимо, к такому привыкаешь мгновенно, — задумчиво ответил Гоша. — Представь, это вроде как на один день ты самый главный в мире. Всемирный именинник. А на следующий день все то же самое, только ты уже не в центре, а, как и раньше, один из миллиардов. Но не станешь же ты жаловаться, что у тебя был такой день!

— Глупости это, Гоша! Мы же вместе, значит, в нашем мире самые главные. А еще у всех после свадьбы два колечка, а у нас три.

Гости ушли, а Стемнин все смотрел на пару огромных бугристых лимонов, которые Хроновы привезли вместе с бутылкой лимончеллы не то из Амальфи, не то с Капри. Волшебство надень, карета, которая снова превращается в тыкву, лебедь — в гадкого утенка… Но разве ходят в свадебном платье всю жизнь? Разве не заканчивается и самый лучший спектакль, и самая трогательная песня? А если бы даже прекраснейшие спектакли, фильмы, песни в один прекрасный момент не заканчивались, неужели они никогда бы не осточертели?

Он взял лимон и поднес его к лицу. Вопреки ожиданиям лимон почти не пах. Вернувшись в комнату, Стемнин достал распечатанные письма, которые писал за Валентина, и ответы на них. Почему-то именно после встречи с обиженной девушкой ему доставляло острое удовольствие их перечитывать. Все в письмах переменилось и продолжало меняться. Не только в ответах скрипачки, которые теперь звучали ее голосом и глядели строгими светлыми глазами, но и в его собственных словах. Стемнин перечитывал их и пытался представить, что чувствовала она — а она чувствовала глубоко и сильно, раз эти письма заставили ее встречаться с Веденцовым. В некоторых словах он теперь слышал невыносимую фальшь и многое отдал бы, чтобы эта девушка никогда их не читала или по крайней мере забыла. Бывший преподаватель понимал, что не стоило ворошить это прошлое: его ждала совсем другая история, история с Варей, но по всему выходило, что прошлое не изжито, более того, стало гораздо важнее настоящего. Хуже всего было то, что Варей он пытался теперь себя усовестить, напоминал себе о ней как о долге и важном деле.

Перечитав в сотый раз свое последнее письмо, Стемнин отправился на кухню, взял нож и отрезал пластинку от толстой лимонной шкурки. Вот теперь он почувствовал запах.


предыдущая глава | Почта святого Валентина | cледующая глава