home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



7

Солнце лениво прыгало и качалось в воде, несколько серых уток плавали неподалеку от черного лебедя, словно полноправные представители коллекционной фауны. В воскресенье Ульяна Зорянова водила Сеню и Аглаю, своих маленьких брата с сестрой, в зоопарк. Ульяна не была здесь с тех времен, когда начала стесняться всего, что выдавало бы в ней ребенка, а теперь получила бы от прогулки огромное удовольствие, если бы не доверенные ей дети, которые норовили переплюнуть всех зверей по части зверства. Они никак не могли договориться, кто первый поедет на пони, ныли и просили купить мороженое, тянули Ульяну в противоположные стороны. Какая-то дама в яркой блузке сделала замечание Сене, который тыкал пластмассовым мечом в сторону вольера с гепардом:

— Мальчик, зачем ты пугаешь киску? А если бы в твою кроватку тыкали шваброй? — В голосе дамы была фальшивая педагогическая ласка.

— Следите, пожалуйста, за своей кроваткой, — дерзко сказала Ульяна, краснея, и потянула Сеню за рубашку.

Потом у Аглаи растаявшее мороженое свалилось в траву, и она, рыдая, пыталась его оттуда вернуть на палочку и съесть.

Вечером Волчок, одна из двух задушевных подруг Ульяны, рассказала ей про какого-то Сергея, просто знакомого, ничего такого. Просто-знакомый-ничего-такого вчера вытащил Волчка на пресс-показ «Амели с Монмартра» в «Кодак-Киномир». Там зачарованная подруга познакомилась с «кучей звезд». Слушая щебет про Сергея, фильм, реплики артистов и телеведущих, Ульяна почувствовала себя уязвленной — обидно, что все интересное в мире происходит без нее.

Только перед сном ей удалось посидеть за компьютером. Ульяна так устала, словно позади был не выходной, а суматошный будний день.


Рабочая неделя началась со странности. Войдя в офис, Ульяна обнаружила на своем столе перемены. Бумаги сами собой легли в безупречную стопку, поверхность стола блистала чистотой, а на самом его краешке обнаружился горячий капучино в красной чашке, причем появиться он мог никак не ранее чем минуту назад, потому что над кофе плыл ароматный пар, а на сливочной пенке темнела шоколадная скобка. «Это что еще за фокусы?» — подумала Ульяна и огляделась. Красные чашки оказались и на трех других столах.

— Девчонки, откуда кофе, что за праздник? — громко спросила она.

— Непонятно. Сами гадаем. Рекламная акция, что ли. Но кофе супер, — ответила Рада Овчинская. — Что характерно, латте, прям как я люблю.

— А у меня эспрессо, — сообщила Панчикова. — Они спрашивали, кто что предпочитает.

Панчикова являлась на работу раньше всех, за десять минут до начала.

— Кофейная компания?

— Да я не поняла, если честно. Вроде нет. В красной униформе, на спине буква «С».

Под клавиатуру был подложен свежий номер «Amata». Как дорогой журнал попал к ней на стол рано утром в понедельник, Ульяна уже не спрашивала. Задумчиво листая матовые страницы, она наткнулась на красную (точь-в-точь как чашка) полосу, на которой из кофейных зерен была выложена буква «С». Она хотела было поделиться открытием с другими, как вдруг в нижнем правом углу заметила надпись петитом: «Не ищи объяснений — тайна интересней ответа».

Ульяна хмыкнула и сделала маленький глоток. Кофе был выше всяких похвал. Особенно горячий, с коричным привкусом, каймак.

Зазвонил телефон, трубка затеяла вежливый скандал насчет морозильной камеры, которая, вместо того чтобы остужать продукты, нагревается как духовка, затем усатый курьер в милитари-шортах принес новый каталог газовых плит, и Ульяна начисто забыла и про кофе, и про странную рекламу: начался обычный понедельник.

Журнал она раскрыла только вечером, усевшись в трамвае у окна. Кое-где уже ожила неоновая реклама магазинов и кафешек, по улице шли, разговаривая, люди, кто-то толкал перед собой коляску, кто-то выгуливал сразу трех собачек. Пробежав биографию Энрике Иглесиаса, Ульяна погрузилась в статью о дамских сумочках: французский ученый доказывал, что дамские сумочки суть фетиш женского лона и страсть к сумочкам, к закладыванию и извлечению разных предметов родственна гордости деторождения. «Что за ерунда! — сердилась Ульяна. — Как будто мужчины ходят с пустыми руками, а портфель — это фетиш чего?» Между снимками флаконов духов, машин и зубной пасты мелькнул разворот с фотографией светловолосого парня в цветастой рубахе. Ульяна пролистнула было страницы, но что-то заставило ее вернуться. Буквы заглавия были собраны из кофейных зерен, а само заглавие повторяло слова рекламы: «ТАИНА ИНТЕРЕСНЕЙ ОТВЕТА». Лицо парня было ей незнакомо, и она принялась за чтение. Журнал представлял восходящую звезду ритм-энд-блюза, уже засветившуюся в Великобритании и там же записавшую дебютный альбом. Звали его Сергей Соловец, он был студентом, поэтом, гитаристом и философом. Узкой врезкой напечатаны были его высказывания:

Идеал — корсет для реальности.

Английское слово «help!» состоит из одного слога. Русское «спасите!» и «на помощь!» — из трех. «Помогите!» — из четырех… Как будто у нас больше времени.

Мужчина готов отдать себя женщине без остатка, особенно если слышит, что ей от него ничего не нужно.

Любая дорога кажется мне взлетной полосой.

Улыбка — невольный хороший поступок.

Студент острил, сыпал цитатами, но при этом ухитрялся выглядеть искренним и простодушным. Ульяна еще раз внимательно всмотрелась в его лицо. «Улыбка — невольный хороший поступок?» Да, такая улыбка могла поднять настроение. Ничего такой мальчик, только очень уж молодой и не из ее жизни.

Она вздохнула — а какая она, ее жизнь? Беличье колесо: пять дней в офисе, выходные с семьей матери, раз в год поездка в Турцию или в Болгарию. И опять: работа-выходные-работа-выходные-работа-учеба-работа. Парни, которые были из ее жизни, не устраивали тем же, чем сама жизнь, — бескрылостью. Лучшее, что имелось в ее повседневном существовании, — обещание другого кино, новых сценариев, иных партнеров и декораций. Это обещание давали сны, журналы и флирт по интернету.

Зажегся зеленый свет, но трамвай не двинулся с места. Вожатая объявила, что впереди авария, и открыла задние двери для желающих выйти. Можно было поймать машину или пройти полкилометра до автобусной остановки, но Ульяна решила сидеть до победного. У трамвайного окна было уютно, спешить домой незачем. В салоне осталась она одна. В открытые двери залетали паутинки, вокруг сновали машины, словно косяки больших рыб с черными, красными, серебряными спинами. Ульяна почувствовала себя на острове среди реки. Что-то происходило, что-то должно было случиться. Еще раз заглянув в журнал, она углядела в конце интервью три кофейных зерна — тонизирующее многоточие.

Наконец тяжело дрогнув, двери закрылись, и трамвай пополз вниз по склону холма.


предыдущая глава | Почта святого Валентина | cледующая глава