home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



2

Нюша бегала от двери к окну и обратно в какой-то накидке. Накидка стелилась по воздуху дорожкой цветного тумана гораздо медленнее Нюши. Георгий запустил пальцы в свою шевелюру и замер.

— Мы выдержим все! А родители? Почему ты их толкаешь на эксперименты? Они не молодые, они заслужили достойное обхождение! — кричала Ануш.

— Родителям не придется терпеть ничего ужасного! — неуверенно сказал Стемнин, с тревогой поглядывая на Гошу.

— Ты даже нам не говоришь, что будет, как же на это согласятся мама с папой? Пойми, это другое поколение. Там — традиции. Родственники будут обсуждать. Свадьба — событие на всю жизнь.

— Но вот именно поэтому она и должна быть из ряда вон, разве нет?

Спор, едва не переходя в ссору, тянулся битый час. Оказалось, с Ануш никто ничего не обсуждал. Она была уверена, что все произойдет, как и положено: Дворец бракосочетания, фотосессия у Новодевичьего, прогулка на речном трамвайчике с артистами эстрады, свадебный ужин в ресторане «Ной». Тут вдруг приходит Илья Стемнин и говорит: давайте-ка откажемся от обычного праздника, сделаем сюрприз, причем я не скажу какой, иначе это не будет сюрпризом.

Наконец Георгий поднял печальные глаза и медленно, взвешивая каждое слово, сказал:

— Ты не забыла ведь, Нюша, что, если бы не этот человек, мы не могли бы даже обсуждать: «Ной» или не «Ной»? Понимаешь ты, что человек десять минут поколдовал у Пашки на балконе, и вдруг оказалось, что мы можем пожениться?

— Я все помню, я…

— Так почему ты не можешь поверить, что он способен наколдовать еще раз? Кое-что такое, что понравится и тебе, и мне, и родителям?

— Да я… Да ты, Илюшечка, не подумай, я в тебя верю, но дело не в этом… — растерялась Ануш, глядя на Гошу с неприязнью.

— А в чем? Он ведь нас любит, зла нам не желает. Неужели он не позаботится о том, чтобы мы и впредь считали его своим благодетелем и лучшим другом? Разве такой день кто-то решится испортить?

Ануш затравленно посмотрела на мальчиков, а потом рукой махнула:

— Ладно, наверное, не в свадьбе счастье. А получится безобразие, посуду будешь мыть всегда ты, понятно? Всю жизнь! Каждый день и ночью тоже, если мы будем поздно ужинать. Уже внуки родятся, а ты будешь мыть посуду, сколько бы ее ни было. Мясорубка, кофейная машина и кухонный комбайн тоже считаются!

— Договорились. — Георгий сделал стойку на руках; даже в этом положении лицо его оставалось трагическим.

— И с папой будешь объясняться сам, — на всякий случай добавила Ануш, соображая, все ли выгоды извлекла из своего согласия.

— Не буду. Уже объяснился, — ответил краснокожий от напряжения жених.

После такого триумфа Стемнину больше всего хотелось, чтобы по независящим от него причинам Никогосовы вернулись к сценарию «ЗАГС-Новодевичий-трамвайчик-„Ной“».


предыдущая глава | Почта святого Валентина | cледующая глава