home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



10

В двенадцать часов в конференц-холле началась летучка. Веденцов, в пунцовой рубашке и огненно-желтом галстуке, обведя сидящих пытливым взглядом, сказал:

— Во-первых, хочу попросить прощения за вчерашний праздник, который я испортил как последняя скотина.

Присутствующие молчали.

— В этой связи, — продолжал Веденцов, — в субботу всех почтальонов «Святого Валентина» приглашаю в ресторан «Прага», где мы отпразднуем новоселье, познакомимся получше и забудем обо всех обидах. Тема закрыта.

Конференц-холл наполнился шепотом и перемигиваниями. «Не пойду ни под каким видом», — успел упрямо подумать Стемнин, а Валентин продолжал:

— Теперь внимание. Официальное открытие назначено на седьмое сентября, на пятницу. Любого, для кого оно не будет личным праздником, я выгоню с десятого сентября на… На все четыре стороны. Понятно?

— Понятно, — хором выдохнули сотрудники Коммерческого отдела, которым не нужно было ничего придумывать.

— Каждый, кто перешагнет в день открытия порог этого дома, должен почувствовать, что он попал в мечту, понятно? В сказку!

— Безусловно понятно, Валентин Данилович! — восторженно тряхнула кудрями Луговая из Отдела торжеств. — Я уже сейчас чувствую себя в сказке!

— Да? Странно, — едко возразил Валентин. — А я вот что-то пока не чувствую. Продолжаю. Позаботьтесь о гостях, о гостях для гостей и о тех, кто будет развлекать гостей для гостей.

— Па-прошу прощенья, — спросил Осецкий, который тоже особо ничем не рисковал. — А кто это — гости для гостей?

Алик Осецкий был арт-директором «Почты». Солидный, молчаливый, никогда не отвечавший сразу. Всякий раз, заговаривая с ним, собеседник мог подумать, что тот считает про себя до десяти.

— Вообще, Алексей Ревалдович, это не ваше дело и у меня нет времени все объяснять для любопытных. Но, поскольку этот вопрос может быть неясен как раз для тех, кто должен был бы его задать, но прохлопал ушами и не задал, отвечу. Гости — это наши нынешние и потенциальные клиенты. Равно как и пресса. Но раз мы с вами не являемся пока звездами в полном смысле слова, нужно пригласить кого-то, чтобы развлекать наших гостей. Это и есть гости для гостей. А вы должны сделать так, чтобы вся эта знаменитая шушера была довольна. Чтобы не пустели бокалы, чтобы каждому самовлюбленному павлину доставалось не меньше одного восхищенного вопля за минуту, а каждая прославленная курица получала по пять комплиментов от каждого нашего сотрудника. Вы поняли, Илья?

Стемнин пожал плечами.

— Бронислав Викентьич, — Валентин сверкнул хищным глазом на Пинцевича, — вы у нас — матчасть. Никаких пластмассовых тарелок и вилок. Увижу — воткну, куда бог направит. Никаких бумажных скатерок. Ничего одноразового, кроме еды, вы меня поняли?

Пинцевич мягко кивал, не останавливаясь, точно китайский болванчик.

— Ничего такого, что будет обычным, так себе, как везде или даже «как в лучших домах». Знаем мы эти лучшие дома — по пять икринок на яйцо… С серым желтком… «Почта святого Валентина», — он повысил голос, как маршал, объявляющий приказ по войскам, — это всегда особый подход, господа. Каждый должен понять это носом, языком, пальцами. Даже обожравшийся ресторанный критик, даже редакторша глянца, которая живет от презентации к презентации! Ошеломить! Поразить воображение! Чтобы запомнили и внукам рассказывали!

Он подошел к окну, постоял отвернувшись. Никто не смел дышать.

— А если не можете — уходите в четверг. В среду. Сейчас. Валите. Потому что, если в пятницу седьмого сентября здесь не будет чуда, в понедельник лично плюну в лицо каждому, кто не расшибся в лепешку.

— У нас в департаменте и без того одни лепешки, — тихо дохнул в ухо Стемнину Кемер-Кусинский.

— У вас вопрос, Андрей? Или решили признаться Илье Константиновичу в интимных чувствах? А может, вам скучно?

— Я… я…

— Я надоел вам?

— Отчего же… — Кемер-Кусинский побледнел и запокашливал.

— Меж тем вас это тоже касается, господин директор Департамента писем. Вам следует составить приглашения нашим особым гостям.

— А как я пойму, что гость особый? — угрюмо спросил Стемнин.

— Очень просто. Любой, кто не является сотрудником «Почты», — наш особый гость.


предыдущая глава | Почта святого Валентина | cледующая глава