home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



11

На веранде густо пахло бульоном и свежей зеленью. Вкусная духота. В открытое настежь окно въехала оса и прожгла дорожку куда-то в угол.

В комнате было прохладно. Громко и тоже прохладно тикали часы. Одна стена, та, за которой печка, отделана была голубоватой керамической плиткой. Занавеска с рисунком в виде чугунков и деревянных ложек спокойно рвалась из комнаты в поля. Здесь в любую погоду было хорошо. Отчего он так давно не приезжал?.. Сев на топчан, Стемнин минуту сидел не двигаясь, только осматриваясь и вспоминая. Переодеваться в обноски не хотелось.

На дачах все вещи особенные, дачные. В сад редко покупают что-то новое. Разве что садовый инвентарь. Обычно мебель, посуда, обувь, одежда приезжает из города доживать свой век. В городе в таком виде оставаться уже неприлично, а на даче — очень даже. И вот все старье из кухонь, кладовок, шкафов и с антресолей, минуя мусоропроводы, плавно перелетает в садовые домики. Подштопанное, подкрашенное, залатанное и почищенное. Почтенные люди, привыкшие пристойно выглядеть в городе, на даче превращаются в деклассированных тружеников, одетых в бесформенные трико, выцветшие сарафаны и простреленные кофты. Туфли сменяются калошами, опрятная посуда — полукопчеными эмалированными кастрюлями с рисунком в виде грибов или клубничин. В домах поскрипывают долгожители-табуреты и диваны-аксакалы. Здесь иная жизнь и иные вкусы.

Именно поэтому, пожив с неделю на даче, по возвращении в Москву Стемнин всегда чувствовал себя погорельцем на балу. В Москве все казались чистенькими, нарядными, приятно пахнущими.

Будь воля Стемнина, он бы привез на дачу новую мебель, новое постельное белье, ходил бы в нормальных брюках и рубашках. Но воля не его.

После обеда Стемнин красил сарай. Палочкой поддевал жестяную крышку, бирюзовая краска из открытой банки испускала одуряющий запах. Сверху темнел тонкий слой отстоявшейся кофейной олифы. Стоило начать ее перемешивать, и темнота тонких волосяных линий воронкой втягивалась вглубь ярчающего цвета. Стемнин торжественно обмакнул кисть в жирную краску. Бирюза сразу ложилась ровно, плотно, закрывая серость заветренных досок. Кисть при каждом движении нежно хлюпала. Трава рядом с сараем стала бирюзовой, капли ползли к земле медлительными улитками. Все же к концу работы он здорово устал и с полчаса, умывшись, сидел на крыльце, любуясь сараем, который сиял на фоне розовеющего вечера.


предыдущая глава | Почта святого Валентина | cледующая глава