home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



1

Чем только не мерят время! Курантами, выстрелами пушек, заводскими гудками, страницами отрывного календаря, деньгами, стуком сердца. Вот уже несколько дней Стемнин слышал, как на кухне капает вода, гулко шлепая по оцинкованному дну мойки. Он закрывал все двери, но отгородиться от капели не мог: звук чутко достукивали мысли. Надо было вызвать сантехника, но Стемнин вяло надеялся, что однажды утром кран одумается и замолчит. Мерное шлепанье капель напоминало об утечках и потерях. Беззаботность впрок не напасешь. Пора было искать работу.

Даже затевая нововведения, консерваторы ремонтируют прошлое. Первая мысль, которая пришла в голову Стемнину, — обзвонить знакомых преподавателей. Преподавание, особенно после разговора с бывшей студенткой, он бессознательно числил единственной своей профессией. Перелистав телефонную книжку и перетасовав колоду визиток, он принялся звонить немногочисленным коллегам из других вузов. Доцент Малинкявичюс из Финансовой академии долго расспрашивал Стемнина, что стряслось, давал советы, как следовало разговаривать с администрацией, хвалился вышедшим учебником и командировкой в Бельгию, а под конец сказал, что у них культурологию вообще не преподают. Рената Сергеевна из педа попросила позвонить ближе к декабрю, но трижды повторила, что ничего не обещает. Домашний телефон профессора Колтуна, у которого Стемнин когда-то учился, изводил долгими гудками, а когда Илья Константинович чудом дозвонился до кафедры, задорный старушечий голос прокричал: «Молодой человек, каникулы на дворе, лето! Отдыхайте, загорайте, забудьте о науках до осени!»

Было понятно, что ближайший учебный год начнется без него. Даже веря в свою педагогическую стезю, в школу он пойти не решился. В районной библиотеке гремела презентация шоколадных подушечек «Кокетка», по Музею Горького бродили призраки в голубых полиэтиленовых бахилах, а в Институте русского языка со Стемниным разговаривали, как с иностранным шпионом.

С каждым новым разговором удача убывала. Стемнин чувствовал, что сам звук его голоса исподтишка сигналит собеседнику держаться подальше. Он уже не спрашивал, какова зарплата, хороши ли студенты, далеко ли от метро. Он сдавал позицию за позицией, но понижение требований только роняло его в глазах возможных работодателей. Кран на кухне терял каплю за каплей, жизнь проходила мимо, не замечая Стемнина. Он томился бездельем на обочине лета, получая наравне с другими только жару.

Однажды утром, приняв душ, он повернул до упора тугой вентиль и отключил холодную воду. Безработный Стемнин решился на следующий закономерный шаг — заглянуть в газету бесплатных объявлений. В конце концов, теперь он будет не просителем, а соискателем с гордо поднятой головой. Неприятно морщась, газета с ходу нашуршала бывшему преподавателю, что он на земле инопланетянин, а в Москве иногородний. Москва искала менеджеров по продажам, логистов, финдиректоров, налоговых консультантов, экспедиторов. Но примерно через полчаса в колонке «Другое» обнаружилось объявление — требовался корректор.

Надевая отглаженную белую рубашку, повязывая галстук, озеркаливая губкой черные новые туфли, он испытывал праведное наслаждение. Маячивший в двух шагах уклад казался избавлением от бессонницы, тревоги, ноющего колена и глубокого недовольства собой.

Издательство «Карма» размещалось в глубине запутанных дворов, в здании бывшего заводоуправления на Новой Басманной. Здесь же бедовали таможенный комитет, райотдел милиции и турфирма, выбросившая из окна робко трепещущий флажок.

Директриса «Кармы», два часа назад назначившая Стемнину время собеседования, вероломно сбежала то ли в типографию, то ли в управу. Секретарша отвела Стемнина в корректорскую — каморку с непомерно высоким потолком. Частые стеллажи вдоль стен были завалены папками, справочниками, словарями и набитыми в два ряда книгами, очевидно составлявшими продукцию издательства «Карма». Вопреки названию то были книги, не имевшие к восточной религии ни малейшего касательства.

В каморке сбились четыре стола. Два из них были завалены какими-то распечатками, за другими сидели две женщины: маленькая, круглая, с калмыцким лунным лицом и высокая, сутулая, в темно-рыжем, неладно пригнанном парике. Когда дверь раскрылась, корректорши разом подняли головы.

— Вот, Наталья Свиридовна, — пролепетала секретарша, представляя Стемнина. — Привела вам коллегу. Не обидите?

Не улыбнувшись, луноликая поздоровалась и попросила подождать. По привычке Стемнин принялся разглядывать корешки книг, стоявших на стеллажах. Уже тусклые зеленые, бурые и серые тона корешков говорили о том, что книги издательства «Карма» выпущены не для удовольствия и не ради праздного интереса. Самое жизнеутверждающее название было — «Оптимизация налогов». Это был мир бескрайних, как последние месяцы зимы, таблиц, долгих перегонов мертвого текста, согнутых шей, слепнущих глаз и обещанных денег.

— Ну так вот, Илья Константинович, — сказала наконец луноликая, отложив в сторону увесистую лупу в желтой латунной оправе. — Давайте как на духу. Что у нас с опытом?

— Опыта у меня недостаточно, — ответил Стемнин твердо.

— До вас тут девочка приходила. Неделю погостила и — того. В день страниц десять одолеет, сидит белее простыни. Ну а как? Это не детективы, не дамские романы. Тут навык нужен. — В голосе женщины слышалась сдержанная гордость.

— Да брось, Наташа, что ты человека пугаешь! — вмешалась корректорша в парике. — Вы не бойтесь, всему можно научиться, правда?

Стемнин обвел взглядом каморку как сценарий будущего. Почему-то представилось ему, как поздней осенью, когда к четырем уже темно, он сидит в компании молчащих женщин и тщетно пытается одолеть абзац про калькуляцию дебиторных обязательств. Во что он превратится? В такое же дисциплинированное привидение, как эти корректорши?

У Стемнина потемнело в глазах. Здесь был тупик, затхлая западня стабильности. Другой работы нет — не бывать ему ни бойким менеджером, ни финансовым директором. Для этого пришлось бы прочитать половину книг издательства «Карма».

— А вот скажите мне лучше такую вещь, — неожиданно обратилась к нему сутулая в парике. — Вы свистеть умеете? Парни ведь все свистят!

Наталья Свиридовна закудахтала от смеха, а Стемнин растерянно пожал плечами.

— Меня внук попросил научить его свистеть, такое дело. Ну, свистеть я кое-как могу, но как это получается, убей бог, не понимаю.


Поднимаясь к метро по Новой Басманной, бывший преподаватель не замечал ни жары, ни солнечного плеска листвы, ни запаха шашлыка, ни грохота электрички под мостом. Он улизнул от морока корректорского будущего — но что ожидало его взамен? Вдруг он вспомнил про бабушку, которая мечтала научить внука свистеть. Он почувствовал жар плавящегося на солнце свежего асфальта, увидел край пунцового в белых цветах шелкового платья в толпе и въезжающий в небо удивительный город.

Стемнин очнулся.


предыдущая глава | Почта святого Валентина | cледующая глава