home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



1

К вечеру подморозило, и все же чувствовалось, что заморозки — весенние. Слюдяная сетка тонкого льда трещала под ногами. Воды под ней не было. Стемнин и Звонарев не спеша тянулись по Малому Галерному в сторону метро.

— Смотрю я на нашего бешеного Валентина, — заговорил Паша, — и вот какой образ крутится. Дома у нас телевизор стоит на тумбе такой черно-серой, помнишь?

— И что, Веденцов — такая вот черно-серая тумба?

— Сам ты тумба. Раз в полгода Лина, моя законная жена, как ты, наверное, помнишь, заставляет двигать мебель.

— О! Моя мама такая же.

— И вот под этой тумбой всякая пакость накапливается: какие-то осколки, очески, объедки. Паршивое место посреди чистого дома. А почему? Да потому что во время уборки остатки мусора туда понемногу заметаются. Отличная модель того, что происходит с человеком. Видимые части как-то протрут, приберут напоказ. А всякие низости, убожество припрячут — заметут под тумбу. Так у большинства.

— Ну? А у Веденцова что? Самая большая тумба? Самая дорогая?

— В том-то и дело. У Валентина нет никаких тумб! Он вообще не прибирается. Вся дрянь, какая есть в доме, летает с места на место. То в спальню, то в кабинет. Повезет — не заметишь или мимо пролетит. Но уж прятать он ничего не будет. Вот зачем сегодня было так орать на Волегову? Он же знает, что у нее опухоль нашли.

— Вроде доброкачественную…

— Да. Но она прям вся трепещет, как бы не нервничать, не испортить себе настроение, думает, это удар по здоровью. Вот в такое время устроить разнос, при всех! Есть же какие-то границы.

— Ну а причем тут тумба? Вот если бы он на вице-премьера какого-нибудь так наорал, не говорю уж про премьера или президента. Нет, там он тихий, там он душка, само обаяние. Небось расскажут ему анекдот, а он хихикает угодливо.

— Волегова, между нами, полный ноль. От нее вреда больше, чем пользы. Взяла бы больничный. А то ходит из отдела в отдел, все только и должны обсуждать ее здоровье. Насчет вице-премьера не знаю. Может, ты прав. А может, он и там характер показывает.

— Я прав. Там на его характер никто смотреть не захочет.

— А ты знаешь, что та пара, которая разводилась и с парашютами прыгала, опять сошлась?

— Поляковы? Иди ты!

— Да я-то иду. А если бы не «Почта», если бы, значит, не наш кретин-Валентин, кто знает…

Дорогу перебежала, переодеваясь на ходу в разные тени, белая аккуратная собачка, и Звонарев до самого метро доказывал, что они получили самый верный добрый знак, потому что белая собачка — полная противоположность черной кошке.

— Ты бы лучше сказал, зачем к метро потащился, — поинтересовался Стемнин.

— Тебя проводить, — возмутился Звонарев. — Неблагодарный!

— Сейчас, стало быть, вернешься к своей личной машине и поедешь на ней домой? Лучше бы меня подвез.

— Кому лучше?

— Ну и кто тут черно-серая тумба?


Глава двенадцатая ДЕПАРТАМЕНТ ПИСЕМ МАРТ | Почта святого Валентина | cледующая глава