home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



6

— Более, чем приемлемо, Тимур Вадимович! Об этом и мечтать было нельзя! Не просто идет по программе, а бьет все графики. Было пять дубовых[2] прыжков, каждый раз с большей высоты. Четыре тандема, последний — с пяти тысяч метров. Теперь вот пара-план. Причем в полете он был на пять минут больше, чем велели.

— Чем объясняешь? Отвергает правила?

— По-моему, он все время хочет обострить ситуацию. Рисковать, прыгать на пределе возможностей. Не то чтобы прям русская рулетка, но приходит в голову, да…

— Смотри, Николай, ты мне за него головой отвечаешь.

— О чем вы, Тимур Вадимович, с ним все в порядке. У нас все инструкторы такие, значит, штатная ситуация. Иначе зачем человеку раз за разом прыгать с самолета? Это же против всех инстинктов. Он не военный, не спасатель, прыгает ради полета.

— Если с ним что случится, я за тебя тоже не ручаюсь.

— Ха-ха! Это приемлемый уровень риска.

— Для кого?

— Для всех.

Николай Янавичюс не был инструктором, хотя обладал всеми необходимыми навыками. Он прыгал с восемнадцати лет, насколько позволяла учеба в ГИТИСе, а потом работа в Молодежном театре. Договориться с авиаклубом не составило труда. На сцене Николай чувствовал себя скованней, чем в воздухе. Приняв на время роль инструктора, он впервые в полной мере осознал свой артистизм. Для работы с новичками артистизма хватало с избытком, для сцены — только-только вровень. Новенький, ради которого его и наняли, Илья, Николаю понравился. В этом смурном очкарике он узнавал собственную страсть перескакивать через ступеньку и неверие в прочность любого потолка. Николай не стал говорить Чумелину о своих сомнениях: иногда и впрямь казалось, что Стемнин подумывает свести счеты с жизнью, но не прибегая к самоубийству. Он словно предоставлял выбор судьбе, предлагая ей разные возможности избавиться от него, а в случае отказа ощущал себя победителем, избранником. Потешался над тем, что кто-то наверху им дорожит. Но это длилось недолго, и Стемнин стремился прыгнуть снова — сложней, рискованней, раздвигая границы правил и возможностей.

Впрочем, Николай Янавичюс беспокоился не слишком. Даже за самого рискового экстремала многое решает инстинкт. Для того чтобы переступить через край, куража недостаточно.

Повесив трубку, лжеинструктор заглянул в зеркало, висевшее в темном коридоре. Он постарался увидеть себя глазами Светы, девушки из той самой группы, в которой начинал обучение Стемнин. Увидеть получилось, восхититься — нет.


предыдущая глава | Почта святого Валентина | cледующая глава