home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



1

— Что, опять кризис? Катастрофочка? Смертельная ранка? Чудесно! Стало быть, все в порядке. — Звонаревский голос из телефонной трубки лился бравурно и полноводно. — Прекрасно! Депрессия — твой конек.

Сквозь задернугые, разбухшие от солнца шторы было видно, что уже вовсю раскочегарился еще один жаркий летний день, третий день абсолютной свободы.

— Просто я еще не проснулся, — вяло отвечал Стемнин: звонок раздался в девять утра, это было совершенно в духе Павла Звонарева.

— Умеешь, чертяка, тут тебе равных нет!

— Интересно, что должно случиться, чтобы ты смог проявить сострадание?

— С тобой? К тебе? Ммм… Минутку, дай подумать. Например, если бы у тебя не было меня. Вот это был бы летальный исход.

Как это часто случается, давняя дружба связывала двух людей, ни в чем друг на друга не похожих. Паша Звонарев, пышный увалень, человек-шапито, — и Илья Стемнин, колодезный журавль при собственной драме. Им было хорошо вместе: каждый втайне сознавал себя неизмеримо выше другого.

— Чего звонишь, долдон, ни свет ни заря?

— У тебя ж на душе полярная ночь, темный ты человек! Когда ни позвони. Вечером ждем тебя, махатма, на семейный совет.

Семейным советом было принято называть встречи трех пар: Стемнина и Оксаны, Паши и его жены Лины, Ануш-Нюши и ее многолетнего жениха Георгия. Одна пара распалась, другая все никак не могла пожениться, но семейные советы время от времени случались, только теперь без Оксаны.

— А что стряслось-то? — встревожился Стемнин.

— Значит, без причины ты нас видеть не согласен? Ладно, вот тебе причина. Вечером будут Большие Блины.

Ради звонаревских блинов можно было не только преодолеть с десяток остановок на троллейбусе, но даже потратиться на авиаперелет из другого города.

Поднимаясь на третий этаж по лестнице просторного подъезда, наполненного особой гулкой затхлостью, какая бывает в богатых сталинских домах, Стемнин думал, что из всех трех пар Паша и Лина меньше всего походили на пару. Лина рядом с Пашей казалась юным завучем по воспитательной работе. На ее долю выпали военная дисциплина и здравый смысл. С таким мужем, как Павел, по-другому и быть не могло.

Горячий блинный дух витал на лестничной площадке. Помедлив пару секунд, Стемнин позвонил.

— Наш-то явился тютелька в тютельку. Насобачился, пес. — Румяный Павел в пестром фартуке напоминал ростовский базар, ужавшийся в одного человека.

— Никогосовы здесь?

Хотя Ануш с Георгием не были женаты, их уже привыкли звать по одной фамилии, причем по Нюшиной.

— Привет, Илюша, иди к нам, — раздался Линин голос из недр огромной квартиры. — Триста лет тебя не видела!

— Никогосовы опаздывают.

Стол был накрыт в столовой, и садиться за него пока не полагалось, зато кусочничать на кухне никто не запрещал. Лина резала зелень на мокрой разделочной доске и жаловалась:

— У Нюшки настроение мрак, похоже, опять у них ничего не получается. Не знаю что и делать. Какое-то средневековье, честное слово!

— При чем тут вообще родители? Они бы еще сватов засылали.

Родители Ануш Никогосовой (в просторечии — Нюши) строили козни и препоны, не первый год изо всех сил сопротивляясь союзу дочери с Георгием Хроновым. Что было главной причиной столь яростного неприятия, сказать трудно. Может быть, их пугала тринадцатилетняя разница в возрасте, может быть, ненадежное актерское ремесло жениха, вероятно, еще и то, что он не был армянином. Так или иначе, стоило Ануш заговорить о свадьбе, начинались ссоры, сцены со слезами, и одна из таких сцен, скорее всего, приключилась прямо сегодня.


Глава вторая СЕМЕЙНЫЙ СОВЕТ ПЕРВОЕ ПИСЬМО | Почта святого Валентина | cледующая глава