home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 34

Юранов собирался к отъезду. В большую дорожную сумку уложил самое необходимое, и того набралось столько, что сумка оказалась неподъемной.

Звонок в дверь нисколько не насторожил его. Соседка обещала зайти. Хотя ей уже и за тридцать, а бабенка она интересная, не утратила женской привлекательности. Задница классная и титьки такие, что можно подержаться. Юранову такие бабы нравились.

Иногда под настроение он с ней выделывал в постели такое, что покруче любой порнухи будет. Любвеобильная она самка, ничего не скажешь. А без мужа изголодалась вся. Вот и старался сержант.

Сегодня утром, когда она повела сына в садик, Юранов встретил ее на лестнице. При ребенке под юбку лезть не стал, но уламывать долго не пришлось. Так, перекинулись двумя, тремя словами. Кажется, она и сама была не против потрахаться. Обещала прийти. И вот этот звонок.

Юранов поторопился. Подошел, открыл дверь. Женщина не должна долго томиться возле двери. Он уже представил ее пышное тело на диване. Большие груди. Ему так нравится мять их, покручивать соски, отчего по телу женщины пробегает дрожь. Чтоб постонала она.

А еще похлопывать ее по большой заднице. Женщины с такими формами всегда на него действовали возбуждающе. Они напоминали ему тех деревенских девок, с которыми Юранов сблизился в юности, трахая их где только придется. Такие толстушки на всю жизнь запали ему в душу. И вот прошли годы, но вкусам своим рязанский хлопец не изменил. И в Москве подыскивал себе только полненьких красавиц.

За какую-то секунду перед глазами Юранова промелькнуло все: сначала радость близости с толстозадой соседкой, потом удивление, переходящее в откровенное смятение. И тут же это сменилось ужасом, который пронизал все его тело. Ноги сделались словно каменные, а в животе неприятно защекотало. И Юранов произнес подавленно:

– Ты?..

– Я, – на губах у Федора появилась легкая, приветливая улыбка. И с ней капитан вошел.

Закрыть бы резко дверь. Так, пожалуй, следовало бы поступить Юранову сразу. Потом схватить сотовый и быстро набрать номер Ленчика Пузатого. Но теперь…

Теперь капитан закрыл за собой дверь. Даже не спросил, один ли Юранов дома. Только правую руку не вынимал из кармана ветровки.

Юранов понял, что у капитана в том кармане. У него тоже имеется ствол, только водитель уложил его в сумку, прикрыв сверху тряпками. И теперь крупно пожалел. Окажись он в кармане у сержанта, тогда бы можно было поговорить с Тумановым не на его условиях. Похоже, сержанту крупно не повезло.

Юранов вошел в комнату, сел за стол, на котором лежала пачка сигарет и зажигалка. Закурил. Из-под нависших на глаза черных бровей настороженно глянул на Федора, догадываясь, о чем тот будет его спрашивать. И знал, что ответит капитану.

– Зачем, Толя?.. – спросил Федор устало, присаживаясь напротив.

Юранов раскрыл рот, как зверек, приготовившийся наброситься и куснуть. Показал свои желтые зубки. Наивен этот капитан, как дитя.

Туманов даже не понял, улыбка, что ли, это у него такая? Или, наоборот, жест пренебрежения, предназначавшийся ему.

– Зачем? А ты сам, капитан, не понимаешь?

Федор не ответил. И Юранов расхохотался. Ну, дает Туманов!

– Скажи, капитан, сколько мне в ментовке платят? Молчишь. А Ленчик мне каждый месяц дает по пятьсот долларов. Соображаешь, опер? Сколько за эти деньги мне у вас надо вкалывать? – Юранов показал четыре пальца, словно они были веским, а главное, неоспоримым доказательством его словам, и сказал: – Четыре месяца надо вкалывать. И все эти четыре месяца я должен смотреть на ваши рожи. Развозить вас.

– Чего ж не уйдешь? Раз наши рожи не нравятся, – спокойно заметил на это Федор. Мог бы сейчас сказать тупоголовому водиле кое-что посущественней, но вряд ли до него дойдет.

– А это, капитан, уже не твое дело. Уходить мне или остаться. Не тебе решать, – со злостью проговорил Юранов, не собираясь каяться перед Тумановым. Да и что он может предъявить ему, кроме этого случая с инвалидом? Но все-таки умный он опер, допетрил. И вот теперь здесь. Все карты спутал Юранову. Еще немного, и он уехал бы. Но не успел.

– Нет, Юранов, ошибаешься. Как раз это мое дело. Ты часто выезжал на оперативные дела. Стоял себе в сторонке, а сам слушал, о чем мы говорим. О наших предположениях по розыску того или иного преступника. Все наши планы раскрывал бандитам. И про инвалида ты сообщил им. А как они еще могли узнать, если мы были только вдвоем? А, Юранов? Что скажешь? Я был. И ты, продажная шкура!

Поразило немного Федора то, что продажный водитель не собирался ловчить и отпираться. И вообще, смотрел на Федора так, словно хотел немедленно взять его за шкирку и выбросить из своей квартиры.

– Сообщил. За это мне накинули еще триста долларов. Я видел, как эта гнида безногая тебе что-то шепнул. А им очень заинтересовались серьезные люди. Этот козел вместе со своей сестрой-сучкой посчитали себя умнее всех. Ну и получили свое. А как ты думал, капитан? – Юранов рассмеялся над непонятливостью Туманова.

– Адрес инвалида? – потребовал Федор. Он даже не стал спрашивать, знает ли Юранов его. Уверен был, что знает. Видя, что водитель медлит с ответом, достал из кармана пистолет.

– Юранов, не разочаровывай меня.

Сержант уставился в черную дырочку в стволе. Потом перевел взгляд на палец, лежащий на курке. Наверное, и в самом деле не стоило разочаровывать капитана Туманова. Юранов знал его как человека очень решительного. И что ему стоит нажать посильнее на курок?

– Ты меня убьешь? – Голос водителя дрогнул. Он ожидал выстрела.

Федор покачал головой.

– Если ответишь, не убью. Я уважаю честность. Конечно, порядочным тебя не назовешь. Но, я думаю, жизнь тебя поправит. Так что решай. Все зависит от тебя. Называешь адрес инвалида, и я ухожу. Нет – я стреляю тебе вот сюда. – Федор указал стволом Юранову на лоб. И водитель съежился, как от удара. Не хотелось умирать.

– Слушай, капитан, а на кой черт тебе его адрес? У него в квартире уже все перевернуто. Ребята там пошарили. Не пойму что-то.

Федор улыбнулся. На правах хозяина положения он мог позволить себе улыбку. Да и нудно как-то смотреть в унылую рожу водителя.

– Скажем так. Я хочу временно пожить в квартире инвалида. Деваться-то мне некуда. А? – Он подмигнул Юранову. Но тот догадался, что капитан врет. И, не собираясь огорчать его, решил назвать адрес, только при условии, что Туманов не станет стрелять в него. Федор был польщен таким доверием.

– Обещаю. Я тебя не убью. Искупи свой грех сам, – предложил капитан водителю. А тот не понял, к чему это сказал Туманов.

– Ты даешь мне шанс? – Юранов не знал, верить ли ему или нет. Может, разыгрывает его капитан? А сам возьмет и пальнет неожиданно. Но вроде собирается уходить. Юранов обрадовался. Только бы выпроводить его, а там он знает, что надо делать. Попомнит его опер.

– Даю, – дружелюбно произнес Туманов и встал, давая понять, что больше его уже ничего не интересует. Но перед тем как выйти из комнаты, достал из кармана диктофон, нажал на клавишу, остановив движение пленки. Нарочно проделал это, чтобы Юранов видел.

Сержант оторопел.

– Ну и сука ты, Туманов! Обманул меня? Взял на эту дешевку. Только твоя запись не является доказательством. Не пройдет номер, капитан.

– В нашем управлении – да. Тебя в самом худшем случае просто постараются уволить. А вообще, я еще не решил, как поступить. Может, лучше эту пленку отдать бандитам? Тем, кому ты прислуживал? Как думаешь? – Капитан вопросительно глянул в глаза Юранову, показав диктофон. – Тут ведь ты не только раскаиваешься в своих грехах, а еще называешь имя авторитета, на которого работаешь. Ленчик Пузо. Такие вещи мафия не прощает. Особенно таким уродам, как ты.

Юранов вздохнул, понимая свою обреченность.

– Эх, капитан! Волчара ты, а не человек. Одно слово – опер.

Но Федор на это только улыбнулся, принимая все сказанное водителем за искреннюю похвалу. А волк – зверь умный, расчетливый.

– Я тебе, капитан, доверился как хорошему человеку, а ты? – В голосе Юранова слышался нескрываемый укор. Обидно стало сержанту.

– Ладно. Не переживай ты так, – участливо заговорил Федор и размечтался: – Эту пленку я передам в управление собственной безопасности. Там ребята серьезные работают, не хуже наших. И отлично знают, как помочь таким опустившимся хлопчикам, как ты.

Все это было сказано так, словно речь шла не о жизни и смерти Юранова, а обсуждалось что-то постороннее, в чем Федор настоятельно рекомендовал водителю принять участие. Причем отказ не принимался. Получилось это не столько забавно, сколько издевательски. Ведь Юранов не дурак и прекрасно понимает, чем теперь все для него кончится. Как же он мог забыть про оперской трюк с диктофоном?

Он покосился на приготовленную к отъезду сумку, в которой лежал пистолет. Федор поймал его взгляд и вдруг заспешил.

– Ну, не стану тебя задерживать. Счастливого тебе пути, – сказал и быстро вышел, хлопнув дверью. Шаги его застучали по лестнице.

Юранов принял эти слова за приговор. Подловил его капитан.

– Сука ты! – крикнул вслед Туманову. Потом заходил по комнате из угла в угол. Обидно было, как ловко провел его опер. Одурачил. Еще обидней было за то, что не пацан он желторотый – давно в ментовке. Знал ведь, никому верить нельзя, и все-таки поддался искушению и попался на слове. Поверил, что Туманов не будет его убивать! А зачем ему, когда за него теперь это сделают другие.

В сердцах Юранов пнул ногой тяжелую сумку, и она завалилась набок. И вдруг опять звонок в дверь. Резкий, нетерпеливый.

Юранов быстро расстегнул сумку, вывалил ее содержимое на пол, отыскал в тряпках «ТТ».

«Что еще он забыл спросить? Сейчас…» – подумал водитель, предполагая, что капитан вернулся. Ведь минута не прошла, как он вышел.

– Сейчас я тебя встречу! Посмотрим, кто сдохнет…

Юранов передернул затвор пистолета, спрятав правую руку за спину. Теперь, как только Туманов переступит порог, он его пристрелит и труп сразу бросит в ванну. А там решит, как быть дальше.

Звонок повторился.

Юранов пошел к двери. Открыл дверь и увидел толстушку соседку с улыбкой до ушей. Развеселилась чему-то дура. А вот ему не до веселья.

И, заглянув в его наполненные грустью глаза, соседка перестала улыбаться. Даже одернула свой короткий халатик, едва прикрывавший толстую попу. Специально надела для Юранова. Возбудить его.

– Толя, я не вовремя? – спросила она потускневшим голосом, понимая, что вряд ли он займется с ней сексом. Не под настроение попала. И об этом отчетливо говорил взгляд Юранова. Но он все-таки постарался не обидеть ее, извинился, как подобает в данном случае мужчине:

– Надюшка, извини. Не могу я сейчас. – Он посмотрел на ее накрашенные глаза, наведенные кудри и сокрушенно махнул рукой.

А толстушка покраснела от стыда. До чего докатилась, предлагает себя, как торговец товар на базаре. Унизилась. Накрасилась, наштукатурилась, а он ее отвергает.

Вот они, мужики какие! И толстушка убежала.

Юранов закрыл дверь и вернулся в комнату, глянул на пистолет в руке. Пристрелил бы Туманова с удовольствием. Но вместо этого сел за стол и закурил. Потом достал из кармана сотовый, набрал номер Ленчика Пузо. Но вместо авторитета услышал голос незнакомого человека. Даже удивился. Может, Ленчика уже и в живых нет?

– Это кто? – немного раздраженно спросил Юранов. Непонятно было, как сотовый Ленчика мог оказаться в руке у кого-то другого.

– Это Нельсон, – ответил голос и тут же вкрадчиво поинтересовался: – Ты чего хотел? Говори, не молчи. Я тебя слушаю.

– Мне с Ленчиком надо потолковать, – сказал Юранов и прислушался. Показалось, в трубке, кроме этого голоса, слышались отдаленные еще голоса: девичьи, наигранно визгливые, и мужские. И еще плеск воды. Юранов подумал: «Чего это там у них?»

Но все объяснил тот же голос Нельсона:

– Ленчик сейчас занят. Могу я узнать, кто о нем беспокоится?

– Юранов. Моя фамилия. Ленчик знает…

– А, Юранов. – Голос как будто сразу подобрел. – Слушай, Ленчик сейчас с девчонками в баньке. Ты чего хотел? Скажи, я передам, как он освободится. Только это будет не раньше, чем через час. Не раньше.

Сначала у Юранова возникло вполне разумное желание переговорить лично с Ленчиком без посредников. Но ждать час или больше…

Эта пузатая скотина занимается любовью с малолетками. Юранов сам не раз поставлял ему такой товар. А теперь он должен ждать, чтобы кое-что сообщить ему? Да плевал он на всех и на этого Ленчика в том числе. Вообще бы звонить не стал, да хочется отомстить Туманову. Пусть они его пришьют. И Юранов сказал:

– Ты вот чего… – но заколебался опять, говорить этому Нельсону или не стоит? А тот гудит в трубку:

– Говори, братан. Я весь внимание.

«Ладно. Черт с ним», – подумал Юранов и сказал:

– Ты передай Ленчику. Ко мне сейчас приходил мент. Туманов. Опер. Ленчик знает, о ком я, – напомнил Юранов. Этот Нельсон всего лишь посредник в разговоре, и не стоит ему вникать в суть. – Так вот, мент спрашивал адрес инвалида.

– Какого инвалида? Братан? Ты о чем? Говори яснее.

– Того самого инвалида, Павлова. Только ты голову-то не ломай. Твое дело передать Ленчику. Понял? – прозвучало несколько грубовато. Этот незнакомый Нельсон здорово раздражал Юранова своими вопросами. Спрашивает, как следак на допросе.

– Понял я. Да ты не серчай, братишка. Это я ведь спрашиваю, чтобы Ленчику было понятней.

– Ленчик поймет, – сказал Юранов, не меняя тона. Помолчал, потом добавил несколько виновато: – Ну, в общем, я адрес инвалида ему сказал, – признался водитель. И голос его звучал тягостно.

– А вот это плохо, – Нельсон оценил поступок Юранова как предательство. Но, похоже, сам Юранов был на этот счет другого мнения.

– Знаешь, Нельсон, это не твоего ума дело. Понял? Туманов чуть не пристрелил меня. Посмотрел бы я, как ты закрутился бы под дулом пистолета. Ты еще не знаешь Туманова. Волчару. В общем, если Ленчику он еще нужен, пусть пошлет кого-нибудь на квартиру к инвалиду. Понял? Там опера найдете. Я думаю, он сейчас туда направился.

– Да понял я, – устав от длинного объяснения Юранова, ответил Нельсон. – Не беспокойся. Я передам все Ленчику.

– Ну, тогда все, – сказал Юранов, помолчав. Ждал, что ему ответит этот Нельсон. Но Нельсон ничего не ответил, и водитель отключил телефон. Теперь дело за немногим…

Он закрыл глаза и поднес пистолет к голове, уперев холодный ствол в висок. Сделалось невыносимо страшно. Почувствовал, как сразу вспотел. Пот тек по спине, по лицу. Даже ладони сделались влажными от пота. Ведь через минуту, другую ему предстоит умереть.

Теперь лучше ни о чем не думать и поплотнее закрыть глаза. Так легче. И Юранов изо всей силы сжал дрожащие веки.

Побежали замысловатые узоры, совсем как в цветоскопе, который был у него в детстве. И он подумал: «Пора!»

Он нажал на курок. Сразу почувствовал пронзительную боль в виске и увидел, как все эти узоры перечеркнула огненная струя, и тут же наступила темнота.

Тело водителя грохнулось со стула на пол…

Поговорив с Юрановым, Нельсон стер из памяти сотового телефона его номер, чтобы Ленчик не узнал о звонке водителя. И, откупорив бутылку пива, налил в большой стакан прохладительного напитка.

Из парной Ленчик вышел весь красный как вареный рак. Его большое грузное тело, завернутое в простыню, растеклось на деревянной лавке, возле стола, заставленного бутылками с пивом.

– Зря не захотел с нами попариться, – сказал он Нельсону. – Эти молодые сучки классно делают минет. Зря. Зубок вон по второму кругу пошел. Силен твой приятель.

Нельсон пожал плечами. Он потягивал пивко и смотрел телевизор.

– Это его дело. А потом, я плохо переношу парилки. Лучше вот, – показал он на стакан с пивом.

Ленчик кивнул и тоже налил себе пива. Потом спросил:

– Слушай, мне тут никто не звонил?

Нельсон покачал головой, не отрывая взгляда от экрана, и сказал:

– Никто. А кто должен тебе позвонить?

Ленчик Пузо непринужденно махнул рукой.

– Да это я так спросил. Не бери в голову. Пацаны должны позвонить.


Глава 33 | Призвание – опер | Глава 35