home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 11

Проезжая мимо сквера, Федор велел водителю свернуть с шоссе и остановиться.

– Это еще зачем? – подозрительно спросил Липков. Теперь, когда он успокоился, вся эта возня с захватом казалась даже привлекательной и в какой-то мере развеселила заместителя прокурора. Не любил смотреть по телевизору боевики. Все они далеки от жизни. Наигранно все в них. И Савелий Тимофеевич томился от скуки. А тут такое, и не хуже боевика. Ведь под прицелом Туманов их держит. Вдруг кого-то захочет убить?

Липков покосился на молодого следователя, определив ему геройскую смерть и соответствующие похороны. Себе такого желать не хотел.

За свою долгую работу в прокуратуре ничего подобного с ним не случалось. И общаться приходилось в основном с преступниками, которые уже находились в камерах следственного изолятора. А кого он вызывал по повесткам, предпочитали бегом бежать к нему. И тут такое. Ну, Туманов, развеселил старика.

Липков глянул в окно и задался вопросом: «Но для чего он остановился у сквера? Надеюсь, расстреливать нас не собирается?»

Теперь все находящиеся в «Газели» вопросительно уставились на Федора. Пять пар глаз испуганно наблюдали за каждым движением руки, в которой Туманов держал пистолет. Все молчали, и только адвокат Усков протяжно вздыхал, сожалея, что связался с Федором и нашел на свою задницу приключений.

Туманов на минуту призадумался, посмотрел сначала на сквер, потом на своих заложников. В голову пришла довольно занятная, на его взгляд, мысль, и он сказал сержанту-водителю:

– А ну-ка, вылезай из-за руля. Перебирайся сюда, в салон.

Толстенький сержант оказался довольно покладистым мужиком. Его не надо было долго уговаривать. Потеснив адвоката, он уселся рядом, поглядывая на пистолет, ставший теперь для всех подобием кнута. Только подстегивать никого не надо. Достаточно навести ствол на любого, и тот делается податливым и сговорчивым, как водитель.

– Ну, что ж, я думаю, пришло время нам расстаться, – весело сказал Федор. Он не переставал удивлять Липкова.

Заместитель прокурора уставился на редкие кусты, росшие по обочине проезжей части. «Он что, собирается тут отсиживаться? Ну, совсем сбрендил от радости. Только не рановато ли радуетесь, капитан Туманов?» – позлорадствовал Липков и настроен был решительно. Только бы добраться до первого милиционера. Часа не пройдет, как Туманов попадет обратно в камеру.

Липков заглянул Туманову в глаза, пытаясь определить, что задумал этот ненормальный, и чуть не лишился дара речи, когда Федор удивил его и всех остальных, сказав:

– А теперь, господа, я предлагаю всем раздеться.

У Липкова глаза полезли на лоб.

– Что? Раздеться?!

Вслед за Липковым и остальные не удержались от подобного вопроса. И Федору пришлось повторить для тупых:

– Я сказал, всем сбросить одежду! В третий раз повторять не буду. Предпочитаю объясняться с вами по-другому. – Он показал пистолет. – Кто ослушается, пристрелю и выброшу из машины.

Он сам до конца не решил, стал бы убивать этих людей только лишь за то, что кто-то из них отказался подчиниться. Вопрос довольно сложный. Но помог податливый водитель. Он быстро расстегнул рубашку, повесил ее на спинку сиденья, потом принялся стаскивать брюки.

Федор похвалил его за сообразительность, сказав, что великодушно дарит водителю жизнь.

– А кого-то из вас, – поглядел он на остальных, – мне придется убить.

Это подействовало, и один за другим заложники стали раздеваться. Пришлось бросить ключ от наручников Корякину. Но когда на следователе и опере остались только трусы, Федор велел им пристегнуться.

– Скажите, Туманов, к чему вся эта комедия? – с подчеркнутой строгостью спросил Липков. Теперь, оставшись без одежды, обнажив свое щуплое тело, он испытывал то же, что черепаха, лишившаяся панциря, и становился беззащитным как дитя.

Федор критически посмотрел на него, голого, и сказал:

– Это не комедия, а драма. И вы в ней главное действующее лицо, – заверил Туманов заместителя прокурора, совсем утратившего всякое достоинство и превратившегося в жалкого старичка, на которого даже неприятно смотреть.

Теперь и сам Липков, и следователь с коренастым опером, и водитель с адвокатом – все предстали перед ним в совершенно другом ракурсе. В глазах ни капли надменности. Скорее стыд за те недостатки, которыми их наградила природа.

– Ну ладно. – Туманов оказался милостив. – Носки можете оставить, а трусы всем снять. Так вы будете похожи на нудистов. Какое-то время отсидитесь в кустах. Потом чего-нибудь придумаете. А я тем временем уеду из города. Так что, господа, трусы всем снять и бегом в сквер. – Он открыл боковую дверь салона.

Первым опять отличился водитель. Сбросив синие в цветочек трусы, он спрыгнул на траву, и уже через несколько секунд его толстая голая задница замелькала в кустах.

За ним последовали Корякин со следователем. Со стороны могло показаться, что это двое влюбленных взялись за руки и вприпрыжку поскакали с глаз долой, чтобы уединиться в сквере.

– Я могу рассчитывать хоть на какое-то снисхождение? – робко попросил адвокат, загораживаясь кейсом.

– Можете, – пообещал Туманов, вырвал из рук адвоката кейс, высыпал из него все бумаги под ноги. Потом вернул кейс Ускову, давая понять, что это единственное снисхождение.

Последним покидал салон заместитель прокурора Липков. Ни о каком снисхождении он просить не стал.

В довершение экзекуции над Липковым Туманов осуждающе посмотрел на то, что свисало у прокурорского работника между ног, и со вздохом произнес:

– А вам и прикрываться не стоит. Вряд ли кто разглядит…

Липков покраснел от стыда и чуть не забрызгал Федора слюной, заорав:

– Погоди, сука! Попадешься. Я тебя к педикам определю. Они тебе жопу наизнанку вывернут.

Дослушивать Липкова Федору было недосуг. Шлепнув ногой по его тощей заднице, он выбросил заместителя прокурора из салона «Газели».

И тот, как заяц, поскакал к ближним кустам, где его уже поджидали Корякин со следователем и, присев, призывно махали руками.

Прежде чем уехать, Федор вытащил обойму с патронами и, открыв окно, крикнул:

– Липков! Держи! – выбросил пистолет и обойму и, включив мотор, быстро рванул с места.

Пистолет и обойму он нарочно бросил не в кусты, а на обочину. И проезжавшие мимо водители видели, как из кустов сквера выскочил совершенно голый уже немолодой человек и, стыдливо приседая, подбежал, схватил пистолет, вставил в него обойму, но стрелять не стал.

«Газель» уже мелькала вдалеке, теряясь в потоке машин. И Липкову оставалось только обругать Туманова и вернуться в сквер. Виляя тощим задом и размахивая пистолетом, он прыгнул в кусты.

А Туманов, доехав до ближайшей станции метро «Ботанический сад», бросил «Газель» и не торопясь спустился по эскалатору.

В сквере, недалеко от шоссе, за большим кустом, расположились пятеро нудистов.

Собиратели стеклотары испуганно шарахались, когда вдруг в густом кустарнике перед ними представала такая картина: четверо совершенно голых мужиков в непринужденных позах развалились на траве, а пятый в очках стоял и стыдливо прикрывал кейсом свои мужские достоинства.

Потом Липков не выдержал, отобрав у Корякина пистолет и используя его как ударный инструмент, отбил у кейса петли, разделив его на две половины.

– Хватит тут торчать, – категорично заявил он. – Надо отсюда выбираться.

– В таком виде? – занервничал Усков. – Я не пойду.

– Ты, адвокат, умом не тронулся? Собираешься тут сидеть до ночи? Кроме алкашей, сюда никто не заходит. А эти пьянчужки не побегут вызывать милицию.

Следователь и капитан Корякин, пристегнутые друг к другу наручниками, сидели, как кровные братья, и в один голос изрыгали на Туманова проклятья, от которых скоро Липкову стало тошно.

– Заткнитесь, суки! Надоели своим нытьем, – рявкнул на них он. Еще раздражало поведение водителя. Идиот! Слишком быстро смирился со своей участью.

Как древний человек, не поднимаясь с корточек, он ерзал по траве, отыскивая спелые ягоды земляники, и отправлял их в рот.

Все четверо переглянулись, а Корякин деловито заметил:

– Во, натура! Все нипочем.

По поводу водителя заместитель прокурора покрутил пальцем у виска. Сейчас его больше волновало собственное спасение из столь щепетильного положения.

– Значит, так, – оглядел он всех, кроме занятого земляникой водителя. – Кому-то предстоит выйти на шоссе, – свой строгий взгляд он задержал на Ускове. Но тот сразу отказался, ссылаясь на застенчивость.

Пристегнутые друг к другу наручниками Корякин со следователем тоже не очень-то подходили для этой миссии. И Липков вздохнул.

– Черт с вами! Оставайтесь тут. Я пойду, – сказал он и забрал у Ускова обе половинки кейса: одной прикрылся спереди, другой – сзади. И смело вышел из кустов.

Вскоре его голое тело уже мелькало возле шоссе. Но когда он появился на проезжей части, водители ошалело шарахались от него, явно принимая за сумасшедшего.

Положение спасло то, что мимо проезжала «Скорая». Увидев голого человека, со слезами на глазах умолявшего хоть кого-нибудь остановиться, водитель «Скорой» нажал на тормоз.

Липков проворно запрыгнул в салон.

За ним внимательно наблюдали из-за кустов четверо голых мужиков. Сейчас они позавидовали ему.

И Усков не выдержал, испустил протяжный стон:

– А как же мы теперь? – Он побоялся, что Липков уедет. Но через пару минут «Газель» с красным крестом на двери свернула с шоссе и врезалась передком в заросли сквера.

Боковая дверь салона открылась, и все четверо увидели счастливую физиономию Липкова. Заместитель прокурора махал рукой товарищам по несчастью.


Глава 10 | Призвание – опер | Глава 12