home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 17


Оказавшись, между двумя высокорослыми стражниками, я почувствовала себя сливой, зажатой между двумя дынями. И меня начали обуревать дурные предчувствия. Трудно было себе представить, что я смогу оказать сопротивление человеку с физическими данными Ари. При желании он мог поднять меня за шкирку и закинуть себе за спину.

— Так, начнем с приемов самообороны, — произнес Ари. — Пока основные движения самообороны не станут автоматическими, оружие тебе не пригодится. Лучше сопротивляться безоружной, чем иметь при себе что-то, чем ты не умеешь пользоваться. Опытный противник просто тебя обезоружит. А это лишь ухудшит твое положение, потому что тебе придется отбиваться от собственного оружия.

Ари поставил свой тренировочный меч рядом с мечом Янко и окинул взглядом двор. Большая часть солдат уже разошлась, и во дворе оставалось лишь несколько небольших групп.

— Что является твоей сильной стороной? — спросил Ари.

— Сильной стороной?

— Ну, что тебе особенно хорошо удается?

— Может, ты хорошо бегаешь, — подсказал Янко, почувствовав мое замешательство. — Это очень полезный навык.

— А! — наконец поняла я. — Я очень гибкая. Я раньше занималась акробатикой.

— Прекрасно! Координация движений и подвижность — очень полезные навыки. К тому же… — Ари схватил меня за талию и высоко подбросил вверх.

Сначала от неожиданности я замахала руками и ногами, пока во мне не проснулся инстинкт. Я прижала подбородок к груди, обхватила себя руками и, выполнив сальто, приземлилась на ноги.

Я чуть было не набросилась на Ари с кулаками, но, прежде чем я успела потребовать от него объяснений, он произнес:

— Еще одним преимуществом людей, занимающихся акробатикой, является то, что они всегда приземляются на ноги. То, что ты сейчас сделала, могло спасти тебе жизнь. Правда, Янко?

Янко потер то место, где у него когда-то была мочка уха.

— Правда. А знаешь, из кого еще получаются отличные воины?

Ари усмехнулся, словно заранее зная, что собирается сказать Янко.

— Из кого? — с заинтригованным видом спросила я.

— Из танцоров. Хороший исполнитель огненной пляски над всеми одержит верх. Лично я ни с каким оружием не пойду на человека, вращающего горящий жезл.

— Разве что с ведром воды, — добавил Ари.

А затем они с Янко погрузились в оживленное обсуждение технических аспектов ведения боя с разъяренным танцором, вращающим горящий жезл. И хотя я была заворожена их спором, мне пришлось его прервать — у меня было мало времени. Совсем скоро командору должны были подать обед.

Ари и Янко перестали обмениваться саркастическими замечаниями, по поводу исполнителей огненных плясок и принялись демонстрировать мне блоки против разных ударов, пока руки у меня окончательно не занемели.

Заметив, что к нам приближается какой-то солдат, Ари остановил урок и насторожился. А когда Никс, стражник из отряда капитана Парфета, подошел ближе, Ари и Янко приняли оборонительные позы. Лысая голова Никса была покрыта загаром, темные волосы редкой челки взмокли и прилипли ко лбу. Он распространял едкий запах пота, от которого меня чуть не стошнило. Узлы его мышц были похожи на скрученные веревки.

— Чем это вы тут занимаетесь? — осведомился Никс.

— «Чем это вы тут занимаетесь, господа»? — поправил его Янко. — Мы выше тебя по званию. К тому же было бы неплохо, если бы ты еще отдал нам честь.

Никс ухмыльнулся.

— Вас быстро разжалуют, когда начальство узнает о том, что вы общаетесь с преступницей. Кому это, пришла в голову идиотская мысль сделать из нее еще более ловкого убийцу? Вы не боитесь стать ее соучастниками, когда она еще кого-нибудь прикончит?

Янко с угрожающим видом двинулся на Никса, но Ари положил ему на плечо свою тяжелую руку.

— Какая тебе разница, чем мы занимаемся в свое свободное время? — со сдержанной угрозой осведомился Ари. — Почему бы тебе не присоединиться к Парфету? Он только что отправился в нужник. И скоро потребуется, чтобы ты подтер ему задницу. Это единственное, на что ты годишься.

Никс понимал, что его позиция уязвима, но не мог позволить себе удалиться, не нанеся последний удар.

— Она убила своего благодетеля. И я бы на вашем месте поостерегся иметь с ней дело.

Ари и Янко проводили его взглядами, а когда Нике исчез из вида, повернулись ко мне.

— Для начала неплохо, — заметил Ари, завершая урок. — Увидимся завтра на рассвете.

— А как насчет Никса? — спросила я.

— Никаких проблем. Мы о нем позаботимся.

Ари передернул плечами, не сомневаясь в том, что ему удастся справиться с Никсом. И я позавидовала его уверенности и силе. Вряд ли мне самой удалось бы одолеть Никса, к тому же я хотела понять, неужели его неприязнь ко мне была вызвана лишь тем, что я убила Рейяда.

— На рассвете я должна дегустировать завтрак командора, — сказала я.

— Значит, сразу после этого придешь сюда.

— Зачем? — спросила я.

— По утрам солдаты совершают здесь пробежку вокруг замка, чтобы держать себя в форме, — ответил Янко.

— И ты должна к ним присоединиться, — добавил Ари. — Сделай не меньше пяти кругов, если сможешь, то больше. А потом будем постепенно увеличивать нагрузку, пока не догонишь нас.

— А сколько кругов делаете вы?

— Пятьдесят.

У меня перехватило дыхание. Вернувшись в замок, я задумалась над тем, сколько мне потребуется сил и времени на эти тренировки. Судя по всему, самооборона требовала такой же самоотдачи, как занятия акробатикой, потому что я не собиралась останавливаться на полпути. Я просто задыхалась от восторга при мысли о том, что однажды смогу легко разделаться со стражниками Брэзелла. И чем больше я об этом думала, тем яснее мне становилось, что для этого придется потрудиться.

А не стоило ли мне вместо этого сосредоточиться на изучении ядов и магии? В конце концов, никакая физическая подготовка не могла уберечь меня от магических способностей Айрис.

Я еле передвигала ноги, словно тащила фургон, нагруженный камнями. Зачем постоянно сомневаться? Почему я всякий раз начинаю взвешивать все «за» и «против» в поисках логических ошибок? Это напоминает прыжки на батуте — вверх и вниз, вверх и вниз, и никакого продвижения вперед. Я едва могла припомнить время, когда обыкновенная оплошность не грозила мне смертью.

К тому моменту, когда я добралась до кабинета командора, я окончательно пришла к выводу, что у меня хватает врагов и помимо колдуньи, и умение защищаться может рано или поздно спасти мне жизнь. Вскоре после моего прихода в кабинет ворвался один из наставников, волоча за собой девочку-подростка. В двенадцатилетнем возрасте всех детей направляли обучаться той или иной профессии в зависимости от способностей. На девочке был скромный красный джемпер учащейся. Ее карие глаза были, полны слез. Выражение лица колебалось между страхом и дерзким вызовом. На вид ей было не больше пятнадцати.

— В чем дело, Биван? — с легким раздражением осведомился командор.

— Эта непослушная девчонка постоянно всем мешает.

— Как это ей удается?

— Миа у нас всезнайка. Она отказывается решать математические задачки общепринятым способом и имеет наглость поправлять меня в присутствии всего класса.

— И зачем ты ее привел?

— Я хочу, чтобы ее наказали. Выпороли и отправили мыть полы.

При этих словах по щекам Мии заструились слезы, и, тем не менее, ей удалось взять себя в руки, что было поразительно для столь юного существа.

Командор задумчиво сложил пальцы «домиком». Все мои симпатии были на стороне девочки, но даже то, что ее наставник нарушил субординацию и не обратился к координатору по обучению, вряд ли могло ей помочь.

— Хорошо, я разберусь, — наконец промолвил командор. — Ты свободен.

Биван помедлил, несколько раз беззвучно открыв и закрыв рот, — уязвленное выражение лица свидетельствовало о том, что он ожидал другого ответа. Затем Биван сдержанно кивнул и вышел из кабинета.

Командор отодвинул кресло от стола и жестом подозвал к себе Мию.

— Ну а ты что скажешь? — глядя на нее, спросил он.

— Господин, я хорошо разбираюсь в цифрах, — дрожащим тоненьким голосом ответила она и умолкла, опасаясь наказания за столь дерзкое заявление, а когда его не последовало, продолжила: — Мне надоело решать задачи так, как этого требует наставник Биван, и я придумала новый, более быстрый способ. Он плохо понимает в цифрах, господин. — Она снова умолкла и вздрогнула, словно ожидая удара. — Я виновата в том, что указала ему на его ошибки. Пожалуйста, не надо меня пороть. Я больше никогда не стану так поступать. Я буду выполнять все приказы наставника Бивана. — И слезы вновь хлынули по ее лицу.

— Нет, не будешь, — промолвил командор.

Ужас исказил лицо девочки.

— Успокойся, дитя. Элена!

От неожиданности я расплескала чай, который держала на подносе.

— Да, господин.

— Пригласи советника Ватса.

— Слушаюсь, господин.

Я поставила поднос на стол и поспешила к дверям. Я уже встречалась с Ватсом. Он был бухгалтером командора и выдавал мне вознаграждение. Я застала его за работой, но он тут же встал и проследовал за мной в кабинет командора.

— Ватс, тебе еще нужен помощник? — спросил командор.

— Да, господин, — ответил Ватс.

— Миа, у тебя есть один день на то, чтобы продемонстрировать свои способности. Если ты не поразишь советника Ватса своими познаниями, то тебе придется вернуться в класс наставника Бивана. А если докажешь, что они у тебя исключительные, — получишь работу. Согласна?

— Да, господин. Спасибо, господин. — И Миа, лучась от счастья, последовала за Ватсом.

Я осталась стоять в полном изумлении. Проявленное им сочувствие к Мии и предоставленная ей возможность доказать свои способности на другой работе шли в полное противоречие с тем, чего я ожидала. С чего бы человеку, обладающему такой властью тратить время на подобные мелочи? Тем паче, что таким образом он ставил в неловкое положение Бивана и координатора обучения. С чего бы ему было принимать сторону ученицы?

У Ватса была с собой целая кипа ответов, требовавших внимания командора, поэтому я выскользнула за дверь и отправилась в библиотеку, чтобы продолжить свои изыскания.

Вскоре стало смеркаться, и я решила забрать одну из книг по ботанике с собой, чтобы пламя светильника не выдало моего присутствия в библиотеке.

Язычки свечей тускло освещали коридоры. Я следила за своей скользящей тенью, раздумывая, не свернут ли мне в старую комнату, вместо того чтобы идти к покоям Валекса. После того как уехал Брэзелл, у меня больше не было оснований для того, чтобы оставаться в его покоях. Однако мысль о том, что я буду совсем одна, и мне не удастся ни с кем обсудить особенности ядов, заставила призадуматься. Это ощущение одиночества преследовало меня на протяжении уже четырех дней.

В покоях Валекса витал холодный, мрак. И я была удивлена тем, что меня это огорчило. Только теперь я поняла, что скучаю по Валексу, и от изумления даже затрясла головой. Чтобы я скучала по Валексу?! Нет. Это было немыслимо.

Поэтому я решила сосредоточиться на собственной судьбе. Если я собиралась обнаружить противоядие к «Пыльце бабочки», то сидеть в покоях Валекса и читать книги было не лучшим выходом. Но как бы то ни было, решать не мне. Скорей всего, когда Валекс узнает об отъезде Брэзелла, он распорядится о том, чтобы меня вернули в мою комнату.

Я зажгла светильники и устроилась на диване с книгой по ботанике. Прежде я никогда не испытывала особого пристрастия к биологии и через некоторое время поймала себя на том, что, мысли мои отвлекаются на посторонние предметы. И, в конце концов, мечты поглотили слабые попытки сосредоточиться.

Приглушенный звук заставил меня вернуться к реальности. Казалось, книга упала на пол. Я открыла глаза, но книга продолжала лежать у меня на коленях, открытой на той самой скучной странице о фруктовых деревьях, которую я читала. Я оглядела гостиную, чтобы узнать, не завалилась ли какая-нибудь стопка книг Валекса. Но в царившем здесь бедламе трудно было разобраться, упало что-нибудь или нет.

И тогда у меня возникла страшная мысль, — а не донесся ли этот звук откуда-то сверху? Может, это была не упавшая книга, а человек? Может, это кто-то прокрался и ждет, когда я усну, чтобы убить меня? Я схватила светильник и бросилась в свою комнату.

Моя сумка по-прежнему лежала на бюро. Ранд еще не успел забрать у меня нож, поэтому он до сих пор находился у меня. Однако стоило мне его вытащить, как я вспомнила слова Ранда о неопытном использовании оружия. Глупо было его доставать, но с ним я чувствовала себя более уверенно. Я вернулась в гостиную и начала размышлять о том, что делать дальше. Перед тем как лечь, мне предстояло обследовать комнаты, располагавшиеся наверху.

Когда я поднялась туда, тьма почти полностью поглотила тусклый огонек моего светильника. Лестница поворачивала направо и заканчивалась в еще одной гостиной, заставленной мебелью и заваленной ящиками и книгами, отбрасывавшими замысловатые тени. Я осторожно двинулась между завалами. Сердце то и дело начинало колотиться с бешеной скоростью, когда я освещала светильником темные углы.

Мелькнувший по стене луч света заставил меня вскрикнуть. Я резко обернулась, но оказалось, что это свет моего собственного светильника, отразившийся от длинных узких окон, расположенных в дальнем конце комнаты.

Вдоль правой стены были расположены три двери. С колотящимся сердцем я поспешно обследовала три находящиеся за ними комнаты и удостоверилась в том, что в них нет ни единой живой души, а планировка полностью совпадает с первым этажом.

Гостиную продолжал длинный коридор, вдоль правой стены которого также располагались комнаты. Заканчивался он двустворчатой дверью, которая оказалась запертой. По слою белого порошка, рассыпанного, под дверью, я догадалась, что это вход в спальню Валекса. Отпечатавшиеся на нем следы должны были предупредить хозяина о непрошеном госте. И я, заметив, что слой порошка лежал ровно, с облегчением вздохнула.

Проверив остальные комнаты, расположенные вдоль коридора, я подумала, что Валекс, похоже, был настоящим барахольщиком. Я всегда считала, что наемные убийцы — это порождения тьмы: всегда путешествуют налегке и никогда слишком долго не остаются на одном месте. Покои же Валекса напоминали семейный дом, где на протяжении многих лет накапливались разные вещи.

Поглощенная этими размышлениями, я открыла последнюю дверь и не сразу поняла, где оказалась. По сравнению с другими помещениями комната была почти пустой. Вдоль дальней стены под большим овальным окном располагался длинный стол. Пол был завален серыми камнями с белыми прожилками, которые я уже встречала в гостиной и кабинете Валекса.

Густой слой пыли глушил звук моих шагов. На столе я заметила набор стамесок, тут же стояли шлифовальный круг и ручная мельница. Между ними виднелись каменные фигурки, находившиеся на разной стадии завершения. И я поняла, что после обточки и полировки эти серые камни приобретают блестящий черный цвет, а белые прожилки начинают походить на серебро.

Я поставила светильник на стол и взяла в руки уже законченную бабочку с серебряными блестками на крыльях. Она идеально умещалась в моей ладони и была выполнена с таким совершенством, что казалось, вот-вот взмахнет крыльями и улетит. Да и остальные статуэтки вызывали искреннее восхищение. Все они были выполнены с редкой тщательностью и искусностью. На столе стояли разнообразные звери, насекомые и цветы; нетрудно было догадаться, что живые творения природы вдохновляют скульптора.

И я вдруг с изумлением осознала, что Валекс оказался настоящим художником. Об этой стороне его личности я никогда не подозревала. У меня было ощущение, что я вторглась в святая святых, словно я обнаружила его жену и детей вместе с домашней собакой, живущих в потайной каморке…

Я обращала внимание на статуэтки, стоявшие на столе Валекса, любовалась снежным барсом, украшавшим кабинет командора. И теперь мне стало интересно, почему именно эту статуэтку он решил выставить на всеобщее обозрение. Видимо, потому, что она была изготовлена специально для командора.

Звуки шагов заставили меня обернуться. И метнувшаяся черная тень выхватила из моих рук нож и приставила его к моему горлу. Сердце сжалось от страха, и я почувствовала, что задыхаюсь. Я уже однажды испытывала такое, когда стражники оттаскивали меня от мертвого тела Рейяда. Однако на лице Валекса читалась неожиданная веселость.

— Шпионим? — осведомился он, отступая назад.

Я с трудом победила страх, напоминая себе о том, что надо дышать.

— Услышала шум и пришла, чтобы…

— Заняться расследованием, — завершил за меня фразу Валекс. — Одно дело — искать взломщика и совсем другое — рассматривать статуэтки, — и он указал острием ножа на бабочку, которую я сжимала в руке. — Все-таки ты шпионила.

— Можно сказать и так.

— Хорошо. Любопытство — положительная черта. А я-то думал, когда ты сюда доберешься. Нашла что-нибудь интересное?

Я раскрыла ладонь.

— Это очень красиво.

— Резьба по камню помогает мне сосредоточиться, — пожал плечами Валекс.

Я поставила статуэтку на стол, еще раз провела по ней рукой, словно не желая с ней расставаться. Мне бы очень хотелось еще раз взглянуть на нее при солнечном свете. Затем взяла светильник и проследовала за Валексом в коридор.

— Я действительно слышала шум, — повторила я.

— Я знаю. Я специально уронил книгу, чтобы проверить, как ты на это отреагируешь. Хотя я не ожидал, что у тебя окажется нож. Это тот самый, который исчез из кухни?

— Ранд уже сообщил об этом? — спросила я, чувствуя себя обманутой и преданной. Неужели он просто не мог меня попросить, чтобы я его вернула?

— Нет. Просто я слежу за количеством кухонных ножей, и если один исчезает, то можно ожидать, что на тебя нападут именно с ним. — Валекс протянул мне нож. — Тебе придется вернуть его. Нож тебе не поможет, — за тобой охотятся слишком серьезные люди.

Мы спустились вниз, и я взяла справочник по ботанике, оставленный на диване.

— Ну и что командор думает об этих стручках? — спросил Валекс.

— Он считает, что они из Ситии. Он отдал их мне, чтобы я выяснила все, что возможно. Поэтому теперь я занимаюсь исследовательской деятельностью в библиотеке. — Я протянула Валексу справочник.

Он взял его в руки и перелистал.

— Что-нибудь нашла?

— Пока нет.

Думаю, твое поведение во время побега произвело на командора сильное впечатление. Иначе он поручил бы это своему советнику по науке.

Слова Валекса смутили меня. Я опасалась, что мне так и не удастся обнаружить происхождение стручков и бобов. И мысль о том, что я могу подвести командора, вызвала прилив краски к щекам, поэтому я решила сменить тему.

— И куда же направлялся караван?

Валекс ответил не сразу.

— На новый завод Брэзелла. — Если открытие и удивило его, то внешне это никак не отразилось.

Я подумала, что, несмотря на то что полученная Брэзеллом лицензия на строительство была предметом оживленного обсуждения, я так и не знала, что именно он намеревался изготавливать на своем заводе.

— А что он собирается выпускать?

— Вообще-то лицензия выдана на строительство завода, по производству кормов. — Валекс протянул мне справочник по ботанике. — И я не знаю, зачем ему понадобились эти стручки и бобы. Может, это какой-то секретный ингредиент. Может, они увеличивают у коров надои молока? Тогда все фермеры бросятся покупать именно корма Брэзелла, вместо того чтобы выращивать их самостоятельно. А может, и нет. Я плохо в этом разбираюсь. — Валекс взъерошил себе волосы. — Придется изучить его лицензию. Как бы там ни было, я уже направил своих людей, чтобы они внедрились на завод. Пока мне просто не хватает необходимых сведений.

— Брэзелл сегодня уехал из замка.

— Я встретил его по дороге сюда. Это хорошо. Одной проблемой меньше.

Валекс подошел к столу и принялся раскладывать бумаги. В течение нескольких минут я смотрела на него, ожидая, что он прикажет мне перебираться в прежнюю комнату, но он молчал, и тогда я, собравшись с силами, спросила:

— Мне вернуться в свою прежнюю комнату, раз Брэзелл уехал? — Не успев договорить, я уже принялась ругать себя за неправильную формулировку, но было уже поздно.

Валекс замер. А я перестала дышать.

— Нет, — ответил он. — Тебе все так же угрожает опасность. Мы еще не разобрались с колдуньей. — И он вновь вернулся к своим бумагам.

Облегчение жаркой волной омыло все мое тело, и меня это смутило. Почему мне так хотелось остаться в его покоях? Это было опасно и неразумно со всех точек зрения. В моей сумке по-прежнему лежало руководство по магии, которое я носила с собой повсюду, опасаясь, что Валекс выкинет очередной фокус и обнаружит его.

«Проклятие!» — как будто без этого мне не хватало забот! Мне надо было бежать, и уж по Валексу я точно не собиралась скучать. И разгадывать тайну бобов мне не следовало. А вместо того, чтобы восхищаться способностями Валекса, разумнее было презирать его. Надо — не надо, следовало — не следовало… Все это было очень просто на словах.

— А как именно ты собираешься с ней разбираться? — спросила я.

Он обернулся и посмотрел на меня.

— Я уже говорил тебе.

— Но она обладает способностью…

— Они на меня не действует. Просто, когда я оказываюсь рядом с кем-нибудь из них, то начинаю ощущать давление и вибрацию, словно воздух сгущается до состояния сиропа. Двигаться в нем, конечно, не просто, но пока мне это удавалось. И, в конечном итоге, я всегда побеждал.

— Насколько близко ты должен для этого находиться? — спросила я.

Ведь он присутствовал в замке, когда я неумышленно пользовалась своими магическими способностями. Или он что-то подозревал?

— В одном помещении, — промолвил Валекс.

Я с облегчением вздохнула. Нет, по крайней мере, пока он ни о чем не догадывался.

— Почему же ты не убил эту колдунью на празднике? — спросила я.

— Элена, я не являюсь непобедимым. Сражаться с четырьмя бойцами и еще противодействовать ее пассам — довольно утомительное занятие. А попытка преследования ни к чему бы не привела.

Я задумалась.

— А не является ли способность противодействовать магии тоже разновидностью магии? — спросила я.

— Нет. — Валекс помрачнел.

— А что это за нож? — спросила я, указывая на длинное лезвие, висевшее на стене и покрытое алой кровью, которая отблескивала в огне светильника. Прошло уже три недели, как я жила у Валекса, а она так и не высыхала.

Валекс рассмеялся.

— Этим ножом я убил короля. Он был колдуном. Но когда он уже не смог помешать мне вонзить лезвие ему в сердце, он проклял меня. Довольно мелодраматично. Он хотел, чтобы меня постоянно преследовало чувство вины, и я все время ощущал его кровь на своих руках. Но поскольку я невосприимчив к магии, его проклятие перешло на нож. — Валекс задумчиво уставился на стену, завешанную оружием. — Жаль, конечно, что я лишился своего любимого клинка, зато теперь это мой самый ценный трофей.



Глава 16 | Испытание ядом | Глава 18