home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 13


От страха у меня пересохло в горле; сомнений не оставалось — я попала в беду. Рука в кожаной перчатке зажала мне рот. Я вцепилась в нее зубами, но прокусить грубую кожу было не так-то просто. Кузнецы схватили меня под руки и потащили вперед, а спины фермеров скрывали меня от посторонних взглядов. Поэтому в царящей вокруг суматохе никто не обратил внимания на похищение.

Я брыкалась и царапалась, но они даже не замедлили шаг. Меня уносили все дальше и дальше от огней и безопасной суеты праздника. Выгибаясь в разные стороны, я пыталась найти какой-нибудь способ бегства. Но один из кузнецов перекрыл мне даже тот незначительный обзор, который у меня был. Его густая, немного обгоревшая борода была покрыта сажей.

Они остановились у темного шатра. Фермеры отошли в сторону, и я увидела чью-то неясную фигуру, отделившуюся от полога.

— Никто ничего не заметил? За вами не было «хвоста»? — произнесла фигура женским голосом.

— Все прошло идеально. Все смотрели на танцоров, — ответил кузнец в кожаных перчатках.

— Хорошо. А теперь убейте ее, — приказала женщина.

И в руке Кожаной перчатки блеснуло лезвие ножа.

Я возобновила свои усилия, и на мгновение мне даже удалось вырваться. Но фермеры тут же схватили меня за руки, Опаленная борода за ноги, и меня подняли в воздух. Кожаная перчатка вновь занес надо мной свой нож.

— Никаких ножей, болван! Ты устроишь здесь кровавую кашу. Воспользуйся вот этим. — Женщина протянула Кожаной перчатке тонкий шнурок, нож тут же исчез, И мужчина затянул на моей шее гарроту.

— Не-е-е… — закричала я, однако крик мой оборвался вместе с доступом воздуха, когда кузнец еще туже затянул шнурок на моем горле.

Я тщетно задергала руками и ногами. Перед глазами поплыли белые точки, а изо рта вырвался слабый вибрирующий звук. Однако он был едва слышен; инстинкт самосохранения, спасший меня от пыток Рейяда и стражников Брэзелла, на сей раз угасал, как и мое дыхание.

— Скорей! Она начинает проекцию, — донесся до меня женский голос сквозь гудение крови в ушах.

Я уже теряла сознание, когда рядом послышался еще один пьяный голос:

— Простите, господа, а не подскажете ли, где тут наливают?

Давление на горло ослабло, потому что Кожаная перчатка снова вытащил нож. Я расслабилась, и наградой стало падение на землю. Остальные налетчики перешагнули через меня, чтобы заняться непрошеным гостем. Не давая себе сделать глубокий вдох, я втягивала воздух маленькими глоточками. И старалась делать это как можно незаметнее, чтобы никто не заподозрил, что я еще в состоянии дышать. Из-за того, что теперь я лежала на земле, мне удалось разглядеть, как Кожаная перчатка метнулся к пьяному. Послышался звон металла, когда его нож врезался в оловянную пивную кружку, которая тут же пришла в движение. Нож вылетел из руки Кожаной перчатки и врезался, в ткань шатра, а затем пьяный ударил кузнеца кружкой по голове. И Кожаная перчатка рухнул на землю.

Остальные, находившиеся в нескольких шагах, набросились на незнакомца. Фермеры схватили его за руки, а Опаленная борода нанес ему несколько ударов по лицу. Однако пьяный, перенеся весь свой вес на руки державших его фермеров, ногами обвил шею Опаленной бороды. Хрустнули шейные позвонки, и бородач рухнул наземь.

Затем пьяный въехал своей кружкой одному из фермеров в пах, а когда тот согнулся пополам, той же кружкой двинул ему в лицо.

Потом он развернулся влево и впечатал кружку в нос второго фермера. Из носа брызнуло фонтаном, а фермер взвыл и выпустил руку пьяного. Следующий удар тот нанес ему в висок. И этот фермер, как и его предшественники, беззвучно повалился на землю.

Вся схватка длилась не более нескольких секунд. Стоявшая у шатра женщина за все это время ни разу не шевельнулась, не отводя глаз от побоища. Я узнала, наконец, в ней смуглянку, уже дважды виденную мною прежде, и принялась гадать, что же она будет делать после того, как лишилась своих головорезов.

Собравшись с силами, я начала прикидывать свои шансы добыть нож, воткнувшийся в тканый полог. Пьяный утирал кровь, струившуюся по лицу. У ног незнакомки лежали четыре бездыханных тела.

Я попыталась подняться. Женщина тут же повернулась ко мне с таким видом, словно успела забыть о моем присутствии. А потом она начала петь. Нежные мелодичные звуки обволакивали мое сознание. «Успокойся, ляг, расслабься», — уговаривали они. «Да», — согласилась я, вновь опускаясь на землю. Тело словно таяло. Мне казалось, что она укладывает меня спать, подтыкает одеяло, подтягивает его к подбородку. Но потом это одеяло оказалось на моем лице, и я начала задыхаться.

Я стала метаться, раздирая себе лицо и пытаясь сорвать с него невидимый покров. И вдруг передо мной возник Валекс — он тряс меня за плечи и что-то кричал. И я с запозданием поняла, что он-то и был тем самым пьяницей. Кто еще кроме Валекса мог уложить четверых здоровяков одной пивной кружкой?

— Перечисли все яды! — кричал он.

Но я пропустила его слова мимо ушей. Меня обуяла усталость, и я перестала сопротивляться. Единственное, чего мне сейчас хотелось, так это погрузиться во тьму и следовать за звуками удивительной музыки.

— Перечисляй! Немедленно! Это приказ!

Меня спасла привычка. И я, не задумываясь, подчинилась Валексу. Названия ядов одно за другим начали всплывать в моем сознании, и звуки музыки затихли. Давление ослабло, я снова обрела способность дышать. И шумно вздохнула.

— Продолжай повторять названия ядов, — настаивал Валекс.

Женщина и нож уже исчезли. Валекс поднял меня на ноги. Я покачнулась, и он обхватил меня за плечи. Я вцепилась в его руку, с трудом удерживаясь от того, чтобы с рыданиями не броситься в его объятия. Он спас мне жизнь. Когда я смогла, наконец, стоять на ногах, Валекс оставил меня и двинулся к лежавшим на земле мужчинам. Я понимала, что Опаленная борода мертв, в отношении остальных такой уверенности не было. Валекс перевернул одного из них и выругался.

— Южане, — с отвращением произнес он. Затем он перешел к двум другим телам и пощупал у них пульс. — Двое живы. Я заберу их в замок, чтобы допросить.

— А где женщина? — прохрипела я. Каждый звук давался с большим трудом.

— Исчезла.

— Ты собираешься ее искать?

Валекс посмотрел на меня со странным видом.

— Элена, это колдунья с юга. Я не смотрел на нее, а потому не смогу теперь ее найти.

Он схватил меня за руку и повлек обратно к праздничному скоплению народа.

Я вся дрожала от пережитого нападения и не сразу осознала смысл его слов.

— Колдунья? — переспросила я. — Я думала, всех колдунов изгнали из Иксии. — На самом деле их убивали на месте, но у меня язык не поворачивался сказать это.

— И, тем не менее, некоторые из них проникают в Иксию.

— Да, но мне казалось…

— Потом, я объясню все позже. А сейчас я хочу, чтобы ты присоединилась к Ранду и его друзьям. Сделай вид, что ничего не случилось. Думаю, вряд ли она посмеет напасть на тебя еще раз сегодня.

Яркие отблески огня ослепили меня. Мы с Валексом продолжали стоять в тени, пока не заметили Ранда у шатра для акробатов. Он искал меня глазами и звал по имени. И Валекс подтолкнул меня вперед.

Однако я не успела сделать и пары шагов, как он окликнул меня:

— Элена, подожди!

Я обернулась, и он поманил меня к себе. Когда я подошла ближе, он протянул руку к моей шее, и я отшатнулась. Однако он лишь провел рукой по моей коже, снял с шеи шнурок и протянул его мне с таким видом, словно это была ядовитая змея. И я, вздрогнув от омерзения, отбросила его в сторону.

При виде меня Ранда словно окатила волна облегчения. «С чего бы ему так беспокоиться?» — напряглась я. Ведь, с его точки зрения, я всего лишь потерялась. А когда он подошел ближе, я ощутила в его дыханий сладкий винный аромат.

— Элена, где ты была? — немного растягивая слова, спросил он.

Я и не догадывалась, что он столько выпил. Это объясняло, почему он был так встревожен моим отсутствием. Алкоголь отравлял сознание и вызывал странные фантазии.

— В шатре было слишком много народа. И я вышла на воздух.

На последнем слове, я запнулась, снова ощутив пережитый ужас удушения.

Я оглянулась в поисках Валекса, проверяя заодно, нет ли поблизости смуглой женщины. Еще недавно я мечтала вырваться за пределы замка, а теперь мне больше всего хотелось оказаться под защитой его крепких каменных стен. Мысль странным образом сочетала в себе мечту о безопасности и угрозу, таившуюся в словах моего странного начальника.

— Решила, что присоединюсь к вам попозже, — солгала я, продолжая оглядывать праздничную толпу.

Мне совершенно не хотелось обманывать его — в конце концов, он был, можно сказать, моим другом. Наверное, хорошим другом, если настолько встревожился моим отсутствием и отправился на мои поиски. Скорее всего, он стал бы и единственным человеком, которого огорчит моя смерть. Что до Валекса, то я не сомневалась, что вся его помощь была вызвана лишь нежеланием заниматься подготовкой нового дегустатора.

Огненные пляски только что завершились, и толпы зрителей хлынули из шатра на улицу. Кухонный персонал Ранда был уже здесь. К тому же к ним успела присоединиться Дилана. Ранд отпустил мою руку и направился к ней. Дилана улыбнулась и принялась подшучивать над ним за то, что он бегает за дегустатором, хотя вначале собирался встретиться с ней.

Ранд пьяным голосом начал объяснять ей, что не мог меня потерять, так как я помогла ему выиграть конкурс пекарей. Дилана рассмеялась и, одарив меня одной из своих обворожительных улыбок, подхватила Ранда под руку и направилась вместе с ним к замку.

Остальные последовали за ними. Я снова оказалась в самом конце процессии, но на этот раз рядом со мной шла Лиза.

— Не понимаю, что в тебе нашел Ранд, — ухмыльнулась она.

Не лучший способ начать беседу, подумалось мне.

— О чем ты? — ответила я как можно более спокойным тоном.

— Он даже пропустил огненный танец из-за тебя. А всякий раз, как ты появляешься на кухне, все перестают заниматься своими делами и начинают носиться как оголтелые.

— Не понимаю.

— До твоего появления изменения настроений Ранда были вполне предсказуемы. Когда у Диланы все было хорошо, а сам он выигрывал, он был доволен и жизнерадостен и, наоборот, становился задумчив и угрюм, когда проигрывал, а у Диланы что-то не ладилось. А теперь… — Лиза сделала многозначительную паузу. И ее тестообразное лицо скривилось в неприятную гримасу. — Ты его приручила, и теперь он на всех рычит. Его не развеселило даже то, что он получил огромный выигрыш. Теперь никто ничего не понимает. Поэтому мы пришли к выводу, что ты хочешь похитить его у Диланы. Но мы не позволим тебе это сделать, поэтому оставь его в покое и держись подальше от кухни.

Лиза выбрала не лучшее время, для того чтобы преподнести мне это соображение. Только что избежав смерти, я смотрела на происходящее совсем по-другому. К тому же находилась не в лучшем расположении духа. Я почувствовала, как во мне вспыхнул огонь ярости, схватила ее за руку и развернула лицом к себе, так что мы оказались прямо нос к носу.

— Ты закончила? Да с вашими кухонными мозгами и свечку не зажжешь. Так что наши с Рандом отношения не вашего ума дела. Посему предлагаю вам пересмотреть вашу точку зрения. Если у вас на кухне проблемы, разбирайтесь с ними сами, и не надо тратить время на сплетни обо мне. — Я оттолкнула ее от себя, и потрясенное выражение ее лица свидетельствовало о том, что она не была готова к подобному отпору.

«Ну что ж, это ее дело», — подумала я, ускорив шаг, чтобы догнать остальных. Чего она от меня хотела? Неужто предполагала, что я перестану разговаривать с Рандом, для того чтобы наладить отношения на кухне? Я совершенно не хотела, чтобы она перегружала на меня свои проблемы; мне хватало своих собственных. В частности, хотелось понять, с какой стати колдунье из Ситии потребовалось уничтожать меня.

Когда мы добрались до замка, я попрощалась с Рандом и Диланой и со всех ног бросилась к покоям Валекса. И хотя мне страшно не терпелось укрыться в своей комнате, сначала я попросила одного из охранников войти внутрь и удостовериться в том, что там никого нет. Покушение на убийство в сочетании с богатым воображением сделало меня излишне осторожной. Даже оказавшись на диване посередине гостиной при всех зажженных светильниках, я не ощущала себя в безопасности до тех пор, пока на рассвете не появился Валекс.

— Ты не ложилась? — спросил он.

Темно-багровый синяк, расплывшийся на его скуле, резко выделялся на фоне бледности лица.

— Нет. Как и ты, — робко ответила я.

— Я могу спать в любое время. А тебе через час надо будет дегустировать завтрак командора.

— Мне нужны ответы.

— На какие вопросы? — осведомился Валекс, выключая светильники.

— Почему эта колдунья с юга хотела меня убить?

— Хороший вопрос. То же самое я хотел спросить у тебя.

— А мне откуда знать? — Я недоумевающе пожала плечами. — Стражники Брэзелла — это я еще могу понять. Но колдуны! По-моему, я им ничем не досаждала.

— Ну и ну. Ты поистине обладаешь способностью выводить людей из себя. — Валекс сел за стол и подпер голову руками. — Колдунья с юга, Элена, волшебница высокого класса. Ты знаешь, что в Ситии есть лишь четыре колдуна такого уровня? Четыре. И со времени переворота они ни разу не покидали пределов Ситии. Время от времени присылают к нам мелких колдунов, чтобы проверить, чем мы тут занимаемся. Но пока нам удавалось их перехватывать. Командор Амброз не потерпит в Иксии никакой магии.

В эпоху монархии маги и колдуны считались элитой общества. К ним относились как к лицам королевской крови, и они имели огромное влияние на короля. Согласно истории переворота, Валекс казнил их всех до одного. И теперь я задумалась, как ему это удалось, учитывая, что он не смог поймать сегодняшнюю колдунью.

Валекс взял со стола серый камень, встал и, перекидывая его из руки в руку, начал мерить шагами гостиную.

Вспомнив, что в последний раз Валекс чуть было не попал в цель, я поджала колени к груди в надежде, что так буду менее уязвима.

— Для того чтобы южане рискнули одной из своих самых сильных колдуний, у них должно быть достаточно веское основание. Так зачем же ты им нужна? — И он со вздохом опустился на диван рядом со мной. — Давай попробуем разобраться. Совершенно очевидно, что твои предки были южанами.

— Что? — Я никогда не задумывалась о своей родословной.

Брэзелл нашел меня на улице и забрал в свой приют. Поэтому, что касается родителей, меня волновал лишь один вопрос: погибли они или просто бросили меня. О своей жизни до приюта я ничего не помнила и была благодарна Брэзеллу за то, что он предоставил мне кров. Поэтому заявление Валекса, сделанное таким будничным тоном, меня ошеломило.

— Цвет кожи у тебя темнее, чем у северян. Да и черты напоминают южанку. В Иксии зеленые глаза встречаются редко, зато в Ситии это довольно распространенное явление. — Валекс неправильно истолковал мое ошеломленное молчание. — Тут нечего стыдиться. Когда у власти был король, граница с Ситией была открыта для свободной торговли. Люди без труда перемещались из одной области в другую, а это неизбежно влекло за собой заключение браков. Думаю, тебя бросили сразу после переворота, когда народ испугался, что мы закроем границы, и вернулся на юг. Это был настоящий хаос. Не знаю, почему их так напугал приход к власти командора. Они что, опасались массовых казней? Мы же всем предоставили униформу и возможность работать.

Мысли у меня путались. Почему я никогда ничего не пыталась узнать о своей семье? Я даже не знала, в каком именно городе меня нашли. «Воспитатели» каждый день повторяли, что нам страшно повезло, что у нас есть пища, одежда, кров, учителя и даже деньги на карманные расходы. Нам неоднократно указывали, что зачастую даже у детей, живущих с родителями, жизнь складывается хуже, чем у нас. Или все это было своеобразной промывкой мозгов?

— Однако я отвлекся, — заметил Валекс и, поднявшись, вновь начал ходить по комнате. — Вряд ли это связано с твоей семьей. Не думаю, чтобы твои родственники захотели тебя убить. Может, ты еще что-нибудь натворила, кроме того, что убила Рейяда? Может, ты оказалась свидетельницей какого-нибудь преступления? Подслушала чьи-то планы по организации восстания? Или что-нибудь еще?

— Нет. Ничего такого.

Валекс постучал камнем себе по лбу.

— Тогда предположим, что это каким-то образом связано с Рейядом. Возможно, он находился в сговоре с южанами, и его убийство расстроило их планы. Или они планировали захватить Иксию и считают, что ты что-то знаешь об их замысле. Однако мне ничего не известно о враждебных намерениях Ситии. Да и с чего бы им нападать на нас? Они понимают, что командора вполне устраивает власть над северными территориями. — Валекс провел рукой по лицу, прежде чем продолжить. — Допустим, у Брэзелла на старости лет разыгралось воображение, и он нанял южан, чтобы убить тебя и осуществить свою мечту, оставшись при этом незапятнанным… Нет. Не получается. Брэзелл нанял бы головорезов, а не колдунов. Разве что у него есть с ними какие-то связи, о которых мне неизвестно, что весьма сомнительно. — Валекс огляделся по сторонам. В гостиной была погашена лишь половина светильников. Он положил камень обратно на стол и задул остальные, завершив это как раз к тому моменту, когда за окнами в предрассветном сумраке замерцала заря.

Потом Валекс вдруг резко остановился, словно его осенило, и довольно ухмыльнулся.

— Что? — осведомилась я.

— «Колдуны явятся на север, чтобы похитить подобного себе», — задумчиво произнес Валекс, внимательно меня разглядывая. — Но зачем им понадобилось убивать тебя? — спросил он, прежде чем я успела возразить. — Они не стали бы это делать, если только ты не Ловец душ. — Валекс зевнул и осторожно прикоснулся к ссадине на скуле. — Но сейчас я слишком устал, чтобы думать. Пойду лягу, — и он направился к лестнице.

Ловец душ? Я не имела ни малейшего представления, что это такое, но сейчас меня волновали куда как более важные проблемы.

— Валекс!

Он остановился на первой ступеньке.

— Мое противоядие.

— Конечно. — Он двинулся дальше.

Когда он поднялся, я задумалась, сколько еще мне придется просить его об этом. Постоянная мысль, что лишь благодаря ему я продолжаю жить, отравляла мне душу не меньше, чем «Пыльца бабочки» отравляла мое тело.

Чем светлее становилось в гостиной, тем больше мне хотелось лечь в постель. Валекс мог спать сколько угодно, а мне вскоре предстояло дегустировать завтрак командора.

Валекс спустился вниз и передал мне противоядие.

— Будет лучше, если сегодня ты оставишь волосы распущенными, — заметил он.

— Почему? — Я провела рукой по волосам. Заплетенные в них ленточки спутались и порвались.

— Чтобы скрыть следы на шее.


Прежде чем направиться к командору, я поспешила в купальни. Времени едва хватало на то, чтобы вымыться и переодеться в чистую форму. Гаррота оставила на моей шее ярко-красное кольцо, которое невозможно было скрыть никакой прической. По дороге в кабинет командора я встретила Лизу. Она поджала губы и отвернулась в сторону. «Еще один человек, которого я вывела из себя», — подумала я. Напрасно я излила на нее всю свою ярость, но извиняться не собиралась. В конце концов, она начала первой.

Обычно командор не обращал внимания на мое появление. Я дегустировала его завтрак, а потом наугад выбирала одну из пластинок «Криолло», чтобы удостовериться в том, что за ночь его никто не отравил. Каждое утро я истекала слюной от предвкушения этого сладко-горького десерта. А об ощущении его орехового привкуса я мечтала в течение целого дня. Хотя командор и припрятал свои запасы «Криолло», я настояла на необходимости дегустировать их каждый раз. Тот съедал по кусочку после каждой трапезы. И я уже слышала от Ранда, что он заказал у Брэзелла еще одну коробку и попросил, чтобы тот переслал ему рецепт.

Каждое утро я ставила на стол командора поднос с завтраком, затем забирала его расписание на день и удалялась, не говоря ни слова. Однако на этот раз он остановил меня и приказал сесть.

Я крепко стиснула пальцы, чтобы ничем не выдать своего волнения.

— Валекс рассказал о вчерашнем происшествии. И меня тревожит, что очередное покушение на твою жизнь может сорвать проведение нашего испытания. — Командор потягивал чай, не спуская с меня своих золотистых глаз. — Ты озадачила Валекса, но он заверил меня, что ты поможешь разрешить эту загадку. А теперь ты должна убедить меня в том, что сможешь исполнить роль беглянки и остаться при этом в живых, Валекс сказал, что, даже столкнувшись с ним, ты умудрилась его не узнать.

Рот у меня открылся от удивления, но, обдумав эти слова, я поспешно его закрыла, Торопливый и необоснованный ответ вряд ли убедит командора. К тому же мне предоставлялась возможность легко и без усилий выйти из игры. Зачем мне рисковать жизнью ради его удовольствия? Я не являлась опытной разведчицей, мне даже не удалось заметить Валекса, хотя я знала, что он должен быть где-то рядом. Но, с другой стороны, за мной охотились убийцы, и, если я не выманю их, они найдут другой способ прикончить меня. Я взвешивала все доводы «за» и «против», чувствуя себя канатоходцем, который не может решить, где лучше спрыгнуть. Я ходила по канату туда и обратно в ожидании, когда меня скинет какая-нибудь внешняя сила.

— Я — новичок в этом деле, — ответила я командору. — А неопытному человеку обнаружить, «хвост» в шумной праздничной толпе довольно сложно. Это все равно, что требовать от ребенка, чтобы тот танцевал, когда он только научился ходить. Но в лесу, где я буду одна, заметить «хвост» гораздо проще. — Я умолкла, и командор тоже молчал, поэтому я продолжила: — Если нам удастся выманить эту колдунью, возможно, мы узнаем, почему она хочет меня убить.

Командор сидел, напрягшись, как лягушка, поджидающая муху.

И тогда я выложила свою последнюю козырную карту:

— К тому же Валекс обещал, что будет следовать за мной.

Мои слова не пропали даром.

— Хорошо, тогда поступим так, как и собирались. Не думаю, что тебе удастся убежать слишком далеко, так что вряд ли мы сумеем поймать эту колдунью. — Последнее слово он произнес с таким видом, словно во рту у него оказалось что-то кислое. — Надеюсь, ты будешь молчать о наших планах. Считай, что это приказ. Свободна.

— Да, господин, — и я вышла из его кабинета.

Остаток дня я провела собирая и складывая необходимую провизию, которую намеревалась взять с собой в лес, так как испытание было назначено на следующий день. Я посетила Дилану и кузню. Одно упоминание имени Валекса творило чудеса — кузнецы тут же принесли мне вещи, которые якобы были нужны ему.

Дилана готова была отдать мне все и казалась разочарованной тем, что мне была нужна всего лишь кожаная сумка.

— Держи, — промолвила она. — Еще никто не обращался ко мне за ней. И она валяется здесь без дела с тех самых пор, как я тут появилась.

Я посидела у Диланы, наблюдая за тем, как она штопает униформы, и слушая последние сплетни.

В конце концов я зашла на кухню. Надеясь застать Ранда в одиночестве, я специально выждала, когда кухонная прислуга вымоет посуду после обеда. Он стоял у стойки и составлял меню на следующую неделю. Меню на неделю утверждалось командором, после чего Ранд передавал его Лизе, а та проверяла у себя в кладовой наличие необходимых продуктов и специй.

— Ты выглядишь лучше, чем я себя чувствую, — тихо промолвил Ранд. Он поворачивал свою голову, как чашу, полную воды, и двигался так, словно боялся ее расплескать. — У меня сегодня ничего для тебя нет. У меня просто не было сил что-нибудь приготовить.

— Ничего, — откликнулась я, глядя на его бледное лицо с черными кругами под глазами. — Я не задержу. Мне просто надо взять кое-что у тебя.

Это вызвало у Ранда такое любопытство, что он даже на минуту вернулся к своему обычному жизнерадостному настроению.

— Что именно?

— Хлеб. И немного клея, который ты изобрел. Мне заклеивали им порез на руке. Замечательная вещь.

— Ах, клей! Да, это — один из моих лучших рецептов. Она рассказала тебе, как я его изобрел? Я пытался придумать, как склеить десятислойный свадебный торт, и…

— Ранд, — перебила его я, — я с удовольствием выслушаю эту историю, но только в другое время. Мы оба не выспались.

— Да. Ты права, — и он указал мне на целую гору буханок. — Бери что хочешь.

Пока я выбирала себе хлеб, он копался в ящике в поисках клея.

— Клей недолговечен. Держится не больше недели. Что-нибудь еще?

— М-да. — Я помедлила, чувствуя себя не в силах обратиться к нему с последней просьбой, ради которой я, собственно, и пришла.

— Что?

— Мне нужен нож.

Он вздрогнул, и по блеску в его глазах я поняла, что он вспомнил об убийстве Рейяда. Я почувствовала, как завращались шестерни в его голове, соразмеряя эту необычную просьбу с крепостью наших недавних отношений.

Я уже была готова к тому, что он спросит, зачем мне нужен нож. Но вместо этого он задал совсем другой вопрос:

— Какой?

— Самый большой.



Глава 12 | Испытание ядом | Глава 14