home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 9

Я медленно поднялась и отступила.

— Ты унизила меня перед моими солдатами, — проговорил Кейхил.

— Ты просил показать, как можно посохом обороняться от меча. Я и сделала, как ты просил.

— Это был нечестный поединок.

— Почему?

— Лист сказал: ты применила магию. Заставила меня устать.

Подавив раздражение, я прямо глянула ему в глаза.

— Я этого не делала.

— Тогда отчего я устал?

— Ты в самом деле хочешь знать, почему проиграл?

— А у тебя в самом деле есть ответ?

— Да! Надо не сидеть в седле, а бегать вместе с солдатами. Тебе не хватает выносливости для долгой схватки, И подыщи себе меч полегче.

— Но этот меч принадлежал моему дяде.

— Ты-то — не дядя.

— Но я король, а это — королевский меч. — Кейхил сдвинул брови. Казалось, он сбит с толку.

— Возьми его с собой на коронацию, — посоветовала я. — А если будешь махать им в сражении, меч будет тебя сопровождать на похоронах.

— Ты веришь, что меня коронуют?

— Речь не об этом.

— А о чем?

— Я со своим посохом победила. Этот меч для тебя слишком тяжел.

— Но я всегда побеждаю своих солдат.

Солдаты не дураки — еще бы он их не побеждал. Я попробовала подойти к делу иначе:

— Ты когда-нибудь участвовал в настоящем сражении?

— Пока нет. Я только учусь воевать. К тому же король не рискует собой на поле боя. Я должен оставаться в базовом лагере и оттуда руководить ходом боя.

Это показалось неубедительным, однако у меня тоже не было опыта настоящих боевых действий. Поэтому я сказала:

— Кейхил, подумай хорошенько. Твои люди тебя вырастили. Они хотят, чтоб ты занял королевский трон. Но хотят они этого для тебя или ради себя самих? Быть изгнанниками в южных землях куда как менее интересно, чем служить королевскими гвардейцами.

Кейхил потряс головой и презрительно фыркнул.

— Ты ничего не знаешь. Да и какое тебе дело? Ты шпионка. И просто-напросто пытаешься заморочить мне голову. — Он отошел и улегся на койку.

В сущности, он был прав. Мне не было до него никакого дела. Как только доберемся в Цитадель и я докажу свою невиновность — прощай, Кейхил. А вот Лист, с другой стороны, не раз уже доставлял мне большие неприятности.

Я поглядела: койка моего братца была пуста.

— Где Лист?

— Ушел, — отозвался Кейхил.

— Куда?

— Я послал его вперед нас в Крепость, уведомить о нашем прибытии. А что?

— Да так. Дела семейные, — проговорила я со злостью.

Должно быть, Кейхил расслышал мой тон. Он сел и спустил наги с койки.

— Ты не посмеешь причинить ему вред.

— Еще как посмею. Я из-за него изрядно натерпелась.

— Он — под моей защитой.

— А это благо в обмен на то, что он поддержит твои притязания на трон?

— Нет. Когда мы взяли вас двоих в плен, я дал Листу слово, что ему ничто не грозит, если он поможет иметь дело с тобой.

Я недоуменно моргнула. Я не ослышалась?

— Но Лист же сам меня сдал.

— Нет.

— Что же ты раньше молчал?

— Я полагал, что мысль о предательстве со стороны собственного брата тебя деморализует, — изрек Кейхил. — Но только, кажется, это возымело противоположное действие.

Затея Кейхила могла бы сработать, будь Лист мне по-настоящему братом. Я потерла лицо, пытаясь понять, изменилось ли мое к нему отношение.

— Но если меня сдал не Лист, то кто же?

Кейхил улыбнулся:

— Я не могу раскрывать свои источники.

Мой подозрительный брат убедил многих Залтана в том, что я — шпионка, поэтому можно думать на любого из родичей. Да и на Иллиэйском рынке кто угодно мог подслушать, куда мы направляемся.

У меня не было сил тревожиться об этом сейчас, но я дала себе слово, что не забуду предательства. Затем я спросила:

— Как скоро мы сами придем в Крепость?

— Завтра после полудня, через час после Листа. Я хочу быть уверен, что нас встретят нужные люди. Элена, предстоит трудный день. Давай-ка лучше спать. — И Кейхил задул светильник.

Я улеглась на плащ, размышляя о Крепости. Встретимся ли мы там Завтра с Айрис? Едва ли. Я мысленно ощупала пространство, пытаясь ее отыскать. Увы — одни только лесные обитатели. А если Айрис в Крепости не будет, станет ли Первый Маг потрошить мои мозги? От дурных предчувствий похолодело в животе. По мне, уж лучше Гоэль, чем неизвестность. Впрочем, в конце концов я уснула.

В снах меня мучил Рейяд.

— Все та же старая история, — насмехался он. — Тебя снова загнали в угол. Снова нет друзей. Но у тебя есть нож. Опять.

Затем мне приснился Рейяд завернутый в окровавленные простыни, с перерезанным горлом. Я его убила, желая защитить себя и остальных детей от пыток и рабства.

— Ты перережешь еще кому-нибудь глотку, чтобы спастись? — спрашивал он. — Например, себе самой?

Я проснулась от плача. С досадой утерла слезы и решила, что не позволю сомнениям меня мучить. Пусть даже призрак Рейяда тревожит мои сны, я не отдам ему на откуп свою жизнь наяву.

Рассвет пришел вместе с запахом сладких пирожков, и мы дружно позавтракали у костра. Затем солдаты принялись сворачивать лагерь. Настроение у них было отличное, они добродушно перешучивались, и я была застигнута врасплох, когда на плечо тяжко легла чья-то рука.

Сильные пальцы сжались, причиняя боль. Я повернула голову. За спиной стоял Гоэль.

Стиснув мне плечо еще больнее, он шепнул:

— Я обещал не трогать тебя на пути в Крепость. Но уж там ты моя.

Я ударяла его локтем в живот. Гоэль хрюкнул. Шагнув вперед и резко повернувшись, я сбросила с плеча его лапищу. Стоя с ним лицом к лицу, я поинтересовалась:

— Зачем предупреждаешь?

Он набрал в грудь побольше воздуха и ухмыльнулся:

— Ты будешь ждать, и мне будет веселей охотиться.

— Хватит болтать, Гоэль, Можешь заняться этим прямо сейчас.

— Э-э, нет. Я уж сначала наиграюсь вдоволь. Для тебя, милочка, много игр подготовлено. Самых разных.

Меня передернуло от омерзения, затем я вдруг покрылась гусиной кожей. Вот уж не думала, что такое случится на знойном юге.

— Гоэль, помоги снимать шатер, — приказал капитан Маррок.

— Слушаюсь, командир. — Гоэль отошел, но через несколько шагов обернулся. На лице была гадкая ухмылка, взгляд сулил скорую расплату за все.

Я перевела дыхание. Пожалуй, меня ждет мало хорошего.

Наконец свернули лагерь, Кейхил сел на коня, и мы вновь пустились в путь через лес. Когда солнце уже стояло в зените, деревья заметно поредели, а тропа начала подниматься в гору. Оказавшись на вершине, я увидела расстилавшуюся внизу долину, разделенную надвое пыльной дорогой. По левую сторону дороги лежали возделанные поля, а направо далеко-далеко тянулись безлесные просторы, заросшие травой. Впереди, на противоположном краю долины, поднимался еще один горный кряж, и на фоне синего неба я различила белые стены.

— Это Крепость? — спросила я у Маррока.

Он кивнул:

— Она самая. Еще полдня пути. — Взгляд его серых глаз скользнул вправо, словно капитан что-то высматривал.

Я тоже поглядела на высокую траву, колыхавшуюся под дуновениями легкого ветерка.

— Давиинское плато?

— Нет — оно дальше на юго-восток. А это край Авибийской равнины. Она огромная. Чтобы пересечь ее, нужно идти десять дней.

— Моя двоюродная сестра говорила, что путь в Крепость лежит через какую-то равнину. Но мы не пересекли ее, а обогнули по краю.

— Да, если идти напрямую, это гораздо короче. Залтана бы так и пошли. А остальные избегают встреч с кланом Песчаного Семени, который там обитает. Идти по лесу намного дальше, зато безопасно.

У меня на языке вертелись еще вопросы, однако Кейхил поторопил коня, спускаясь по склону, и нам пришлось тоже прибавить шагу. То ли претендент на королевский трон спешил в Крепость, то ли желал поскорей оставить позади равнину.

Мы миновали работников на полях и купеческий караван: лошади везли груженные товаром повозки. Кроме них, я не видела кругом никакого движения, Лишь ветерок колыхал траву.

Мы остановились всего раз — напоить коня и людей, ведь было очень жарко.

Приближавшаяся Крепость росла и росла и наконец стала огромной. Когда мы добрались до высоченных ворот, меня поразил уже сам размер внешних стен. Они были сложены из белого мрамора с зелеными прожилками. Не удержавшись, я потрогала камень — и удивилась тому, какой он гладкий и прохладный, несмотря на палящее солнце. Я-то воображала, будто в лесу жарко; оказалось, та жара — ничто по сравнению с путешествием по открытому месту, без единого пятнышка тени.

Двое стражей у открытых ворот Крепости вышли навстречу Кейхилу. Он коротко переговорил с ними, затем провел нас внутрь. Я прищурилась, разглядывая открывшийся величественный вид. Внутри крепостных стен разместился целый город. Дома были выстроены из того же мрамора, что и внешняя стена. Раньше я представляла себе Крепость как одно громадное здание, вроде замка командора в Иксии, и такого вообразить никак не могла.

— Впечатляет? — осведомился Маррок.

Опомнившись и закрыв рот, я кивнула. Наш маленький отряд двинулся куда-то по улицам города; кругом не было ни души.

— Где все? — спросила я у Маррока.

— В жаркий сезон город вымирает. Совет распущен, маги отдыхают, и лишь немногие работники трудятся на полях. Все, кто может, бегут отсюда в места, где погода прохладней. А остальные в самое пекло носа наружу не высунут, вечера ждут.

Не то что мы. Казалось, волосы у меня вот-вот задымятся. Я спросила:

— Сколько еще идти?

— Около часа. Видишь те четыре башни? — Маррок указал на восток. — Это и есть Цитадель.

Невероятная высота четырех строений поражала воображение. Кто же их таинственные обитатели?

Мы устало тащились по накаленным пустым улицам. Одни дороги были вымощены булыжником, другие — просто хорошо утрамбованная земля. Кое-где в тени зданий я видела кошек, собак и кур. Когда мы приблизились к большому строению со многими этажами, Маррок пояснил:

— Здесь заседает правительство Ситии.

Длиннющая лестница вела к парадному входу, украшенному колоннами зеленого цвета. В тени здания приютилась кучка людей. Когда мы проходили мимо, они оживились и двинулись к нам. В нос ударил острый запах мочи; их волосы и прикрывающие тела лохмотья были отвратительно грязные.

Один из них протянул черную, как сажа, руку:

— Пожалуйста, господин, не пожалейте монетку.

Солдаты шагали дальше, не обращая внимания. Грязные оборванцы не отставали.

— Кто эти люди? — Я замешкалась, однако Маррок не замедлил шага.

Я хотела было нагнать капитана, но меня ухватил за руку жалкого вида мальчонка. Карие глаза были обведены тенями, словно его били по голове, на щеках — потеки грязи, скорей всего — следы слез.

— Прекрасная госпожа, пожалуйста, — проговорил мальчик. — Я голодный. Подайте грошик.

Маррок был уже далеко. Я не понимала, на что мальчишке деньги, но, глядя в эти глаза, не смогла отказать. Порывшись в вещевом мешке, я выудила ситийские монеты, которые дал мне Исав. И все их разом высыпала в подставленную ладонь.

Опустившись на колено, чтобы оказаться с мальчишкой лицом к лицу, я сказала:

— Поделись с друзьями. И вымойся ладно?

Его чумазая мордашка просияла:

— Ой, вот спа...

Он не успел договорить — в нос ударила резкая вонь, со всех сторон насели прочие оборванцы. Они хватали меня за руки, за одежду, рвали из рук мешок. Мальчишка сунул в карман монеты и под ногами у взрослых шмыгнул прочь. Меня затошнило от скверного духа множества немытых тел.

— Прекрасная госпожа! Госпожа, госпожа... — звенело в ушах, пока сквозь гомон не пробилось, цоканье копыт по булыжной мостовой.

— Пошли прочь! — заорал Кейхил, потрясая мечом. — Прочь, не то всех порублю!

Толпу как ветром сдуло.

— Как ты? — спросил претендент на королевский трон.

— Цела, — Я пригладила волосы и закинула за спину мешок. — Чего они набросились?

— Это же нищие. Мерзкие крысы, — пояснил Кейхил с отвращением. — Сама виновата: не давала б денег — они б тебя оставили в покое.

— Нищие?

Мое замешательство его изумило.

— Ты что, не знаешь кто это? — Он принялся объяснять: — Нищие не работают. Живут на улицах. Просят у людей денег себе на еду. Ты же наверняка видела их в Иксии.

— Нет. В Иксии все работают. А самое необходимое люди получают от военных.

— И как командор за это расплачивается? — У Кейхила вдруг печально опустились плечи. — Деньгами моего дяди, — ответил он на собственный вопрос. — Вероятно, уже всю казну опустошил.

По мне, пусть лучше деньги тратятся на помощь людям, чем лежат бесполезными грудами в сокровищнице. Я хотела выложить это претенденту на трон, однако благоразумно прикусила язык.

Кейхил вынул ногу из стремени, наклонился и протянул мне руку:

— Залезай. Нужно догнать остальных.

— На коне?

— Можно подумать, на севере нет лошадей?

— Есть — но не про мою честь, — я поставила ногу в стремя и ухватилась за руку Кейхила.

Он рывком поднял меня наверх, и я угнездилась в седле позади него. Не ясно было только, куда девать руки. Повернув голову, Кейхил поинтересовался:

— Про чью же честь лошади?

— Для командора, генералов и других старших офицеров.

— Есть кавалерия?

Опять он за свое — выуживает из меня военные сведения. Я подавила вздох.

— Если и есть, я не видела. — Это было правдой, но я уже перестала тревожиться о том, верит мне Кейхил или нет.

Вывернув шею, он вгляделся мне в лицо. Внезапно меня окатило жаром; я ощутила, что нахожусь к нему слишком близко. Глаза у него блестели голубовато-зеленым, словно вода в солнечный день. Неожиданно в голове мелькнула мысль: зачем он носит бороду в таком жарком климате? Я представила Кейхила без бороды. С гладкими, загорелыми щеками он бы выглядел моложе, и больше бы бросался в глаза его нос с благородной горбинкой.

Когда Кейхил отвернулся, я покачала головой. С меня довольно: я не хочу впредь иметь с ним никакого дела.

— Держись, — велел он и прищелкнул языком.

Конь поскакал, а я вцепилась в Кейхила. Меня подбрасывало в седле, земля казалась далекой и очень жесткой; я всеми силами старалась не свалиться. Наконец мы догнали солдат, а затем и перегнали. Я приготовилась к тому, что Кейхил остановится и спустит меня наземь. Ничего подобного: мы продолжали скакать, а солдаты бежали следом.

Так мы и продвигались по улицам Крепости. Я попыталась вписаться в ритм движения коня, как Кейхил. Претендент на трон очень ловко держался в седле, чуть привстав на стременах, я же болталась мешком, ноги стукались о лошадиные бока. Я, сосредоточилась на движении нашего скакуна — и вдруг оказалось, что я гляжу на мир его глазами.

Я как будто смотрела из огромного прозрачного пузыря. Видела далеко вперед, в обе стороны и даже назад. Коню было жарко, он устал и не понимал, почему в седло взгромоздились сразу двое. Мятный Человек всегда ездил на нем в одиночку. А дома его порой выводил из конюшни, чтобы не застаивался, Сенной Парнишка. Конь истосковался по своему прохладному стойлу с сеном и ведром воды.

«Скоро будет вода, — мысленно сообщила я коню. — Как тебя зовут?»

«Топаз», — отозвался он.

Ну и ну. Здорово! Раньше, мысленно общаясь с животными, я могла лишь смотреть их глазами да смутно улавливать желания. Никогда прежде я не беседовала с ними по-настоящему.

Заныла спина. «Нельзя ли бежать поровнее?» — попросила я. Топаз сменил аллюр. Кейхил удивленно крякнул, а я с облегчением выдохнула. Меня больше не трясло, вместо этого я как будто катилась в санях по заснеженному склону.

Этим новым аллюром Топаз двигался быстрее, и солдаты отстали. Кейхил попытался заставить коня бежать медленней, но тот не повиновался: слишком уж ему хотелось пить, а вода ожидала в конюшне.

Наконец мы остановились в тени высокой башни. Кейхил спрыгнул наземь и озадаченно осмотрел ноги Топаза.

— Никогда не видел, чтоб он так делал.

— Что делал? — не поняла я.

— У него всего три аллюра.

— В смысле?

— В смысле, что он умеет ходить рысцой кентером — легким галопом — и галопом.

— Ну и что?

— Я и говорю: он сейчас шел не своим аллюром. Даже не знаю, как такой ход называется. Хотя у некоторых лошадей есть до пяти разных аллюров.

— Он бежал быстро и очень ровно. Мне понравилось.

Кейхил глянул с подозрением, и я поспешила спросить:

— Как мне спуститься?

— Левую ногу поставь в стремя. Правую отведи назад и влево, затем спрыгни.

Кое-как я спустилась; ноги стояли неуверенно. Топаз повернул ко мне голову: он хотел пить. Я отвязала от седла бурдюк с водой, открыла его и предложила коню. У Кейхила сузились глаза, когда он посмотрел на меня, потом на Топаза.

— Это Цитадель? — спросила я, отвлекая его.

— Да. Вход за углом. Дождемся моих людей, потом войдем внутрь.

Солдаты вскоре явились. Мы прошли к тяжелым воротам под высокими мраморными арками, украшенными резными зубцами. По сторонам стояли розовые колонны. Ворота были открыты, и стража беспрекословно пропустила нас внутрь.

За воротами оказался обширный внутренний двор, а за ним — множество зданий, больших и маленьких. Город в городе. Здания были отделаны мрамором самых разных оттенков, на углах и крышах я увидела изображения животных, а среди домов зеленели сады и лужайки. После яростного, сияния белых стен, что мы видели повсюду снаружи, свежая зелень радовала глаз.

Внешняя стена этого меньшего города, образовывала четырехугольник, и в каждом из четырех углов поднималась высоченная башня. Их мне уже показывал Маррок.

Прямо напротив ворот, на ступенях самого большого здания, стояли два человека. Это здание было желтым, со вставками розового цвета. Когда мы приблизились, я рассмотрела, что нас встречают Лист и высокая чернокожая женщина. На ней было длинное темно-синее платье без рукавов, из-под которого выглядывали черные босые ступни; белые волосы были коротко стрижены.

Мы подошли к нижней ступеньке лестницы, и здесь Кейхил передал, коня Марроку:

— Отведи его в конюшню и сними поклажу. Встретимся в казарме.

— Слушаюсь, господин. — Капитан приготовился уйти.

— Маррок, — окликнула я, — не забудь дать Топазу овсяного печенья.

Он кивнул и повел коня в конюшню. Кейхил стиснул мою руку.

— Откуда ты знаешь про печенье?

Я поспешно сочинила ответ:

— Уже больше недели, как мы путешествуем вместе. Я помогала кормить коня.

Истинная правда. И совершенно не стоило сообщать Кейхилу, что его конь попросил меня позаботиться о лакомстве. И уж, конечно, Кейхилу бы не понравилось, узнай он, что его собственный конь называет его Мятным Человеком.

— Ты лжешь, — заявил претендент на трон. — Это особое лакомство, которое готовит старший конюх. Только он его лошадям и дает, больше никто.

Внезапно прозвучал резкий голос:

— Кейхил, что-то случилось?

Мы оба глянули на женщину с белыми волосами и черной кожей — они с Листом спускались по лестнице к нам.

— Ничего, — отозвался Кейхил.

Остановившись несколькими ступенями выше нас, женщина спросила:

— Это она?

— Да, Первый Маг, — ответил претендент на трон.

— Ты уверен в ее преданности Иксии?

— Да. У нее с собой иксийская форма и деньги, — заявил Кейхил.

— Ее любовь к Иксии я чую столь же отчетливо, как скверный запах тухлого мяса, — добавил Лист.

Женщина сделала еще шаг вниз. Я поглядела в ее янтарные глаза. Они были такой же формы, как у снежного барса, — и столь же беспощадны. Ее взгляд захлестнул меня, затопил — и мир вдруг исчез, затопленный янтарной рекой. Я начала тонуть, захлебываясь и барахтаясь. Какая-то сила сковала мне лодыжки и неумолимо потянула вниз. Одежда исчезла, потом исчезла кожа, затем — мясо с костей. Чуть погодя растворились и кости. Мне осталась одна лишь душа.


Глава 8 | Испытание магией | Глава 10