home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 35

Я вложила руку в протянутую ладонь. Мир начал таять, когда теплая магия Рассказчика подчинила себе мои чувства.

Мы очутились в Иллиэйских джунглях, в том самом месте, где четырнадцать лет назад спрятавшийся в зарослях Лист наблюдал за тем, как Могкан меня похитил. Мы трое: я, Лист и Рассказчик — увидели прошлые события глазами восьмилетнего мальчишки — в сущности, каждый из нас стал маленьким Листом.

Поначалу он обрадовался, что Элена получила по заслугам: нечего было удирать от старшего брата. Однако затем чужой дядька усыпил ее и вытащил из кустов вещевой мешок и меч, собираясь уходить; тогда Лист испугался, что чужак и его заберет с собой. Поэтому он остался на месте и сидел тихо-тихо. Он таился в зарослях еще долго после того, как чужак унес сестренку.

Лунный Человек потянул нить истории чуть в сторону, показав нам, что случилось бы, вздумай Лист меня выручать. Стальное колесо покатилось по джунглям, когда Могкан выхватил из ножен меч и всадил клинок мальчишке в сердце. То, что Лист прятался, спасло ему жизнь.

Затем мы увидели отчаяние и гнев Исава и Перл, когда Лист наконец сказал им, что я потерялась. Он полагал, что выйдет еще хуже, если он расскажет, как было на самом деле, и сознается, что даже не попытался остановить чужака. Лист был уверен, что чужака вот-вот настигнут: ведь на поиски отправилось много людей. Он уже завидовал тому, как с сестрой после этого будут носиться — только лишь оттого, что ее разыщут и отнимут у гадкого дядьки.

Когда сестру не нашли, Лист начал свои собственные поиски. Он точно знал: эти двое живут где-то неподалеку, но прячутся ему назло. Элену надо отыскать и тогда, может быть, мать с отцом снова будут его любить, как прежде.

С годами чувство вины нарастало и даже толкнуло на самоубийство — которое, впрочем, не удалось благодаря Рассказчику из рода Песчаного Семени. В конце концов чувство вины сменилось ненавистью. И когда пропавшая сестра явилась, воняя кровью и севером, Листу хотелось ее убить. Особенно, когда впервые за последние четырнадцать лет, он увидел, как сильно радуется мать.

Устроенная Кейхилом засада пришлась очень кстати. У Листа появился внимательный слушатель, который с радостью воспринял необходимость избавить страну от шпионки командора. Впрочем, ему было немного жаль Элену, когда ее били и швыряли с коня наземь.

Потом Элена сбежала от Кейхила; разумеется, Лист на счет нее не ошибся. Однако она вернулась, утверждая, что никакая она не шпионка и не станет удирать, потому как ни в чем не виновна. К тому же и Розза подтвердила ее слова, и Лист был совсем сбит с толку.

 Его растерянность и смятение лишь возросли, когда он увидел, как сестра пытается помочь Тьюле. С чего это она вдруг заботится о других? Ее же ничуть, не заботило то, как Лист страдал, пока ее не было. Он хотел по-прежнему ненавидеть сестру, но когда она чуть не погибла, стараясь вернуть сознание Тьюлы, он поддержал ее, не дал умереть. Невозможно было просто стоять рядом и ничем не помочь.

А когда они поехали на равнину и явился Рассказчик, Лист понял, что сестра узнает о нем всю правду. И неизбежно осудит, не простит. Поэтому он сбежал, боясь увидеть в ее глазах осуждение. Позже, чуть успокоившись, он рассудил так: а окажется ли правда так тяжела? Элене многое пришлось вынести в Иксии — быть может, она и с этим грузом справится.

Однако сестра возвратилась с Авибийской равнины, и Лист понял, что надеялся напрасно. Ее гнев и яростное осуждение буквально огнем пылали на коже. Она не хотела иметь с братом дела; она не нуждалась в нем. И лишь просьбы матери заставили его двинуться следом, когда Элена отправилась выручать Джелси.

Нити истории выцвели, истончились, и мы втроем оказались во тьме среди огромных камней — как в мою первую встречу с Рассказчиком. В лунном свете на его темной коже отчетливо виднелись белые шрамы. Лист удивленно озирался, с трудом соображая, что к чему.

— Почему мать просила тебя помочь с Джелси? — вернулась я к тому, чего никак не могла понять.

— Она полагала, что я пригожусь. Но вместо этого я попытался...

— Убить меня? Ты можешь вступить в гильдию Желающих Прикончить Элену. По слухам, в ней состоят уже шестеро, и все на хорошем счету. Возглавляет гильдию Валекс, потому как он пытался со мной разделаться дважды. — Я шутила, однако Лист глядел виновато. — В сущности, ты не сам желал меня убить: это Копьеглав тебя направлял.

Лист понурил голову.

— Я хотел — до того, как ты вернула Тьюлу.

— Ну и не надо стыдиться прошлых желаний и чувств. Что было, того не изменишь; лучше думать о том, как жить в будущем.

Лунный Человек одобрительно закивал, заулыбался:

— Элена, из тебя вышел бы Рассказчик, не будь ты уже Ловцом душ.

— Я — Ловец?

Сколько людей должны мне это сказать, прежде чем я поверю либо почувствую себя Ловцом душ? Да может, и не стоит объявлять себя Ловцом, а оставаться прежней обычной Эленой?

Рассказчик приподнял бровь:

— Навести меня, когда возникнет желание.

Неожиданно огромные камни вокруг поплыли по кругу, я зажмурилась, а когда открыла глаза, оказалась там же, где все началось: на залитой солнечным светом травянистой равнине. Лист был рядом, а Лунный Человек о чем-то беседовал с Валексом.

Я переварила то, о чем мы только что говорили. Лист уже сам начал распутывать петли и узлы своей жизни; его дорога стала ровнее, когда он решился помочь мне в палате Тьюлы. Так зачем Лунный Человек просил меня пособить? Я хотела спросить у него, но Рассказчик уже исчез.

И тут до меня дошло. И одновременно накатило чувство вины. Да я же толком не понимала, что Листом движет; я, как последняя дура, злилась на взрослого за поступок восьмилетнего ребенка; не видела, как он пытается загладить вину.

— Почему никогда не бывает Пира Новых Начал в тот день, когда воистину надо начать все сначала? — обратилась я к Листу.

Он улыбнулся. Впервые по-настоящему мне улыбнулся! Сердце растаяло от поднявшейся внутри теплой волны.

— Да пусть его — я все равно не танцую.

— Еще спляшешь, — пообещала я.

Валекс кашлянул, напоминая о себе.

— Все это крайне трогательно, однако пора двигаться. Ваш Рассказчик даст в помощь солдат. Мы должны с ними встретиться на рассвете. Насколько я понимаю, Элена, твой брат...

— Его зовут Лист, — вставила я.

— ...едет с нами?

— Конечно, — ответил Лист.

— Нет, — одновременно ответила я. — Мало ли, какая с тобой выйдет неприятность — ранят, например. Мать огорчиться.

— Она будет в страшном гневе, если я не останусь с тобой. — Лист исполнился непоколебимого упрямства.

— Судя по всему, ваша мать — женщина грозная, — заметил Валекс.

— Ты представить не можешь, насколько грозная, — вздохнул Лист.

— Если они с Эленой похожи, то прими мои глубокие соболезнования.

— Эй-ей, не заговаривайся! — осадила я.

Лист рассмеялся, а Валекс вручил ему тесак:

— Ты им драться-то умеешь?

— Еще бы. Я разнес им Эленин посох в щепы.

— Это потому, что застал меня врасплох, — подколола я. — К тому же я тебя пожалела и не врезала как следует.

Лист изобразил глубокое сомнение. Затем предложил:

— Как насчет нового поединка?

— В любое время.

Между нами вклинился Валекс:

— Элена, я начинаю жалеть, что ты — не круглая сирота. Вы бы лучше занялись делом, а не шпыняли друг дружку, как малолетки.

— Хорошо, — в один голос отозвались мы с Листом, слегка пристыженные.

— Вот и ладно. Поехали.

— Куда? — спросила я.

— Ваш Рассказчик, который обожает говорить загадками, сказал так: «Лошади знают, куда скакать». — Валекс пожал плечами. — Я бы, конечно, применил иную стратегию, но на юге стратегии свои. Причем, как ни странно, в них есть прок.


Лошади и впрямь знали, куда скакать. Поэтому, едва солнце поднялось над равниной, мы выехали на окруженную высокой травой каменицу и там нашли небольшой отряд. Нас ожидали десятка два мужчин и женщин в кожаных доспехах, вооруженные саблями либо копьями. Лица и руки были разрисованы красными полосами, что придавало воинам устрашающий вид.

Лошадей у Песчаных Семян не было, поэтому мы спешились и отправили Кики с Русалкой пастись. На утреннем холоде меня пробирал озноб; ужасно досадно, что нет моего верного посоха, — без него точно голая. Да и как сражаться с одним лишь ножом-выкидушкой?

Нас приветствовал Лунный Человек. Он был одет так же, как его сородичи, но вооружен саблей и посохом. Это не был обычный посох из черного дерева — на нем были вырезаны какие-то знаки и фигурки животных, и резьба выделялась золотистым цветом. Казалось, если долго смотреть, в этих знаках и фигурках можно что-то прочесть. Я тряхнула головой, отгоняя лишние мысли и стараясь вслушаться в то, что говорит Лунный Человек.

— Ночью я послал разведчика. На Пустоши он обнаружил приспособление для пыток — то, о котором рассказывала Элена. Затем примерно в километре к востоку от этого места он нашел лагерь Давиинских Отказников. Мы сейчас находимся на краю равнины в двух с половиной километрах к северу от лагеря.

— Подождем до темноты и нападем, — предложил Валекс.

— Ничего не получится, — возразил Рассказчик. — Лагерь Отказников окружен щитом который немедля отзовется на появление чужих. Мой разведчик не смог подобраться к лагерю из опасения, что его обнаружат. — Он внимательно оглядел горизонт. — У Отказников есть сильные Искажатели, а наша магия не в состоянии обнаружить, где они находятся.

— Что за Искажатели? — недоуменно спросил Лист.

Лунный Человек нахмурился.

— Это маги. Я не желаю называть их Рассказчиками, потому что они сплетают нити истории по собственному усмотрению, исходя из своих низких желаний.

Глянув на его отряд, я снова отметила, что они вооружены саблями и копьями.

— Вы не собираетесь пускать в ход магию?

— Нет.

— И пленных брать не будете?

— Песчаные Семена пленных не берут. Отказников надо уничтожить всех до последнего.

Это мне не понравилось. Да, я хотела избавить себя от угрозы, которую несла Алея, однако я не желала ее убивать. Флакон с кураре, что дал мне Исав, по-прежнему лежал в вещевом мешке. Может мне удастся парализовать Алею и отвезти ее в Цитадель, в тюрьму для магов.

— А что же давиинцы — разве они не воспользуются магией? — поинтересовался Валекс.

— Нет. Не смогут. — В глазах Рассказчика загорелся опасный огонек. — Мы сдвинем Пустошь.

— Вам такое под силу?! — вырвалось у меня.

— Да. Хотя энергетическое покрывало можно перемещать лишь с чрезвычайной осторожностью. Мы разместим дыру над лагерем и нападем.

— Когда? — спросил Валекс.

— Прямо сейчас. — Лунный Человек отошел к своим солдатам.

— Я надеялся использовать Семян, чтобы отвлечь внимание от нас, — шепнул мне Валекс. — Затея Рассказчика меня устраивает. Но эта схватка — не наша с тобой. Как только убьем Алею, уходим.

— Думаю, плен и тюремная камера будут для нее более суровом наказанием.

Валекс всмотрелся мне в лицо.

— Будь по-твоему.

Издав боевой клич, Песчаные Семена один за другим исчезли в высокой траве. Рассказчик вернулся к нам.

— Они рассредоточатся вокруг лагеря. Сигнал к нападению дадим, когда Пустошь будет сдвинута в нужное место. Вы пойдете со мной. — Рассказчик оглядел нас. — Элена, тебе понадобится оружие. Возьми, — он перебросил мне посох. — Теперь он твой. Это подарок от Сьюкрей.

— От кого?

— От женщины, которая ходит за лошадьми. Должно быть, ты ей чем-то запомнилась: ее подарки редки, как снег. На посохе запечатлена твоя история.

«Мать», — услышала я мысль обрадованной Кики. Сообразила, кто такая Сьюкрей: женщина, что ускакала на моей лошадке в тот день, когда я встречалась со старейшинами Песчаного Семени.

Я залюбовалась чудесным подарком. Посох пришелся точно по руке, и, несмотря на резьбу, дерево ощущалось совершенно гладким и прочным. Оторвав взгляд от этой красоты, я увидела в руках у Валекса саблю, а у Листа — его тесак.

— Идемте.

Скинув плащ, я кое-что сделала, готовясь к предстоящей схватке. И последовала за Лунным Человеком, который нырнул в высокую траву за краем каменицы.


Укрывшись неподалеку от лагеря давиинцев, я увидела их ленивое движение вокруг шатров и разведенного костра. Всего несколько человек. Воздух над лагерем слегка дрожал и посверкивал, из-за этого все виделось не слишком четко.

Трава на плато росла скудно — лишь кое-где торчали жалкие, побуревшие от холодов пучки. Мы с Валексом скорчились за полуоблетевшим кусточком, Рассказчик с Листом притаились в мелкой ложбинке. Остальные Песчаные Семена тоже каким-то образом укрылись, хотя лагерь находился на совершенно открытом месте и прятаться вокруг было попросту негде.

Магическая энергия сгустилась, стала как будто жестче. Осторожно прощупав мыслью окружающее пространство, я ощутила, как Лунный Человек и три других мага потихоньку тянут энергетическое покрывало, стараясь, чтобы оно не смялось, а осталось бы одинаково ровным. Поразительные у них способности. Если я все-таки останусь в Ситии, Песчаные Семена будут мне превосходными учителями.

Надвинулась Пустошь. Ощущение было такое, словно из легких вдруг ушел весь воздух. Восприятие окружающего мира сделалось совершенно убогим: я видела, слышала, обоняла — но и все! Серьезная утрата. И тут раздался новый боевой клич — сигнал к атаке.

Вскочив на ноги, я помчалась за Валексом к лагерю. И остановилась как вкопанная, осознав, что именно вижу впереди.

Магический щит давиинцев был уничтожен, и вместе с ним исчезла скрывавшая лагерь картинка. Вместо нескольких человек, которых мы видели прежде, в лагере оказалось полно народу. И вовсе не полдесятка шатров, а куда как больше. Отказники еще не опомнились от неожиданной утраты собственной магии, однако численностью они превосходили нас вчетверо.

Отступать слишком поздно. У нас было преимущество внезапности и девятнадцать жаждущих крови Песчаных Семян, которые ринулись на давиинцев, неся смерть. Над схваткой я разглядела лысую голову Лунного Человека; с двум Отказниками рубился Лист. Валекс бросил на меня сумрачный взгляд, одними губами вымолвил:

— Ищи Алею! — и тоже кинулся в схватку.

Отлично. Найди тут Алею — в этакой сумятице. Я держалась у края лагеря, стараясь не угодить в гущу драки. Один из давиинцев бросился на меня с косой; я увернулась, ударила посохом по ногам, подсекла. Подонок упал, я прыгнула ему на грудь, пока он не успел замахнуться еще раз. Ткнула концом посоха в шею, порвала дыхательное горло.

На мгновение замерла. У ног лежал первый человек, которого я убила в Ситии. Да, прежде я надеялась, что больше никогда не придется отнимать человеческую жизнь; однако иначе из этой мясорубки не выбраться.

На меня насел другой Подонок. Печальные мысли вмиг вылетели из головы, — приходилось защищаться и высматривать Алею. Я уворачивалась, ускользала, отбивалась, потеряв счет времени и поединкам. В конце концов Алея меня отыскала сама.

Ее длинные черные волосы были стянуты в узел, одета она была в заляпанную кровью белую блузу и штаны. В каждой руке давиинка сжимала по короткому, окровавленному мечу. Она улыбнулась мне:

— Я готовилась тебя искать. Спасибо, что пришла сама.

— Так у меня заведено: всегда думать о других.

Она скрестила свои клинки в насмешливом приветствии, затем стремительно атаковала. Отступив, я ударила посохом по клинкам, направив их острия к земле. Чтобы удержаться на ногах, Алея сделала еще шажок вперед, а я придвинулась навстречу. Мы сшиблись плечами; ее клинки глядели вниз, мой посох лежал сверху. Дернув его вверх, я ударила противницу в лицо. Она вскрикнула, носом хлынула кровь. Не обращая внимания на боль, Алея попыталась пропороть мне живот. Я подступила ближе — слишком близко для меча или посоха. Мы обе бросили оружие.

Я выхватила свою выкидушку, а она — подвешенный к поясу нож. Развернувшись, Алея попыталась пырнуть меня в бок, однако я отвела удар. Ожгло болью — нож впился в руку. Схватив за запястье, я рванула Алею на себя, полоснула лезвием по предплечью — и отпустила ее.

Алея растерянно попятилась — ведь я могла бы всадить нож ей в живот и убить. Затем растерянность на лице сменилась ужасом: она поняла, что я сделала.

Лезвие было смазано кураре. Укола кончиком ножа было бы уже достаточно. Когда Алея бессильно повалилась наземь, я встала над ней.

— Неприятно, когда оказался совершенно беспомощен. Согласна?

Я огляделась. Валекс сражался, не подпуская ко мне других давиинцев. Лист неподалеку махал тесаком, тоже успешно бился. Песчаные Семена мне на глаза не попались, я высмотрела только Лунного Человека — он как раз снес саблей голову одному из Отказников. Лучше бы этого не видать.

Рассказчик помчался к нам.

— Отступаем! — крикнул он на бегу.

— До встречи, — сказала я Алее. — Тогда и закончим.

Пустошь сдвинулась с места, и магия отчасти вернулась; граница рассекла давиинский лагерь пополам, исказила настоящую картину. Магия Отказников захлестнула нас, и Лунный Человек поставил свою собственную защиту, позволяя нам уйти. Валекс приотстал, задержался над недвижным телом Алеи. Опустился на колени, подобрал с земли ее нож, что-то сказал — и одним коротким движением перерезал ей глотку. Точно так же он в свое время убил ее брата, Могкана.

Нагнав меня, он проговорил:

— Нечего заводить любимчиков. Слишком дорого обойдется.


Мы со всех ног мчались к Авибийской равнине, прочь с Давиинского плато. Отказники бросили нас преследовать на краю равнины, однако мы так и бежали, пока не добрались до каменицы, где нас дожидались Кики с Русалкой.

— Не сомневаюсь, что они перенесут лагерь дальше в глубь плато, — сказал Лунный Человек. После долгого бега он ничуть не запыхался, хотя кожа блестела от пота. — Мне придется взять с собой больше солдат. То, что они ввели в заблуждение разведчика и меня, означает, что их Искажатели обладают большей силой, чем мы полагали. Я должен посоветоваться со старейшинами.

Рассказчик склонил голову, прощаясь, и вскоре скрылся в высокой траве.

— Что дальше? — спросил Лист.

Мы с Валексом переглянулись. И в самом деле: что дальше?

— Ты отправляешься домой, — ответила я брату, — и я тоже.

— Ты едешь со мной в Крепость? — уточнил он.

Я промолчала, не зная, что сказать. Вернуться в Крепость — и чувствовать там, что я всем чужая? К тем, кто боится моих способностей? Вернуться — и шпионить, передавая сведения в Иксию, чтобы однажды туда возвратиться? Или, быть может, просто остаться в Ситии, объехать ее для своего удовольствия, пожить с семьей в джунглях?

— По-моему, ты боишься возвращаться в Крепость, — заметил Лист.

— Что-что?

— Гораздо проще туда не соваться, остаться в стороне. Не быть Ловцом душ, не быть дочерью и сестрой.

— Я не боюсь. — Сколько раз я пыталась найти себе место в Ситии — и сколько раз меня отталкивали прочь. Разве этого не достаточно? Я совершенно не стремлюсь к тому, чтобы меня наказывали вновь и вновь. А ну как в конце концов магистры решат, что Ловец душ — злодей, которого надо сжечь на костре за нарушение Этического Кодекса?

— Трусишь, — объявил Лист.

— Не трушу.

— Еще как! Поджилки трясутся.

— Ничего подобного.

— А докажи!

Я открыла рот — однако сказать было нечего. Едва-едва нашлась с ответом:

— Я тебя ненавижу.

Лист улыбнулся:

— Я тебя тоже. — Он помолчал. — Ну так что, едешь?

— Не сейчас. Мне надо подумать. — Я оттягивала решение, и Лист это отлично понял.

— Если не вернешься в Крепость, значит, я прав. И всякий раз, когда мы увидимся, я буду держаться с невероятным самодовольством.

— А то будто сейчас ведешь себя иначе.

Он рассмеялся, и я узнала того беспечного мальчишку, каким он когда-то был.

— Ты еще толком не видела, каким я бываю несносным и вредным. По праву старшего брата.

Лист вскочил в седло и ускакал.

Мы с Валексом и Кики двинулись на север. В сторону Иксии. Валекс держал меня за руку, и на душе было тепло и спокойно.

— Что ты сказал Алее?

— Рассказал, как умер ее брат.

Вспомнилось, как я с помощью магии обездвижила Могкана, а Валекс перерезал ему глотку. Алея умерла точно так же.

— Нам не с руки было забирать ее с собой, — продолжил Валекс. — И нельзя оставить там, чтоб она и дальше тебе вредила.

— Ты всегда знаешь, когда мне нужен. Как это получается?

Его глаза сверкнули синим огнем; мне редко доводилось такое видеть.

— Знаю — и все. Это нечто естественное, вроде чувства голода, или жажды. Потребность, которую надо удовлетворить, чтобы выжить.

— Но откуда эта потребность? Я не могу установить с тобой мысленную связь — моя магия бессильна. А у тебя магических способностей вовсе нет. Как ни крути, ты не должен бы знать.

Валекс помолчал, размышляя. Предположил:

— Может быть, когда чувствую, что тебе плохо, я ослабляю защиту и позволяю, мысленно со мной связаться?

— Возможно. А ты еще кому-нибудь это позволял?

— Нет, любимая. Ты — единственная, из-за кого я совершаю престранные поступки. Ты воистину меня отравила.

Я засмеялась:

— Удивительные дела, правда?

— А все-таки хорошо, что ты не умеешь читать мои мысли.

Ярко-синий огонь в его глазах потух, а худощавое тело выразительно напряглось.

— Знаю-знаю, о чем ты думаешь. — Я повернулась к нему, положила ладони ниже пояса — на то самое место, куда убежали его мужские мысли. Конечно же, я не ошиблась — Валекс думал о том самом, заветном.

Его сильные руки легли мне на спину, Валекс крепко прижал меня к себе, хрипловато выдохнул:

— Я не могу. От тебя. Скрыться.

Кики фыркнула и отошла, оставив нас наедине. Мой мир наполнился Валексом — его запахом, вкусом, теплом.


Несколько дней мы двигались по равнине, наслаждаясь тем, что мы вместе, и никакие беды и сложности не требуют безотлагательных действий. Порой нам попадались небольшие запасы еды и воды. У меня не было чувства, что за нами следят, однако Песчаные Семена явно знали, где мы находимся. И оставленные на нашем пути тайники говорили о том, что дальняя родня обо мне заботится.

Потом Авибийская равнина кончилась, мы с востока обогнули Крепость и направились дальше на север, через земли рода Пухового Камня. Шли мы ночью, а днем прятались и через трое суток нашали посла Синь с ее свитой.

Я-то давно потеряла счет дням и с большим удивлением обнаружила ее лагерь. Однако Валекс отлично знал, что найдет Синь на расстоянии дневного перехода от границы с Иксией. Определив, где таятся ситийские наблюдатели, Валекс принял образ советника Илома и глухой полуночью проскользнул в лагерь. Я выждала и явилась в лагерь утром. Не было никакого смысла прятаться. Если я вернусь в Иксию, наблюдатели сообщат Совету и Магистрам, что я покинула их страну.

Когда я подъехала, икссийцы уже сворачивали лагерь. Один шатер еще стоял, но я не успела до него добраться — меня перехватили Ари с Янко.

— Ну, Ари, я ли тебе не говорил? — воскликнул Янко, радуясь от души. — Элена явилась-таки, попрощаться. А ты дулся и переживал.

Ари скорчил выразительную гримасу, дескать, если кто и переживал, так это сам Янко.

— Или ты поняла, что не в силах перенести разлуку с нами, решила переодеться солдатом и вернуться в Иксию? — продолжал Янко с надеждой.

— Да я бы с великим удовольствием каждый день тебя побеждала в схватке на посохах.

— Э-э, я уже знаю твои штучки! Теперь меня так просто не побьешь.

— Ты в самом деле хочешь, чтоб я вернулась? От меня ведь сплошная головная боль.

— Так я на то и рассчитываю, — радостно сообщил Янко. — Без тебя просто скука смертная.

Ари покачал толовой:

— Не надо нам таких развлечений. И без того добрые отношения между послом и Советом начали разваливаться на глазах. В конце концов один из советников даже обвинил посла, что она, дескать, притащила в Ситию Валекса, чтоб он вырезал всех советников.

— Скверно, — отозвалась я. — Ситийцы боятся, что командор хочет подгрести под себя южные земли. К тому же известно, что Валексу достанет ловкости прикончить всех советников до одного и Магистров Магии в придачу. Тогда Сития не сумеет оказать должного сопротивления иксийской армии.

Я вздохнула. Прямо беда: два соседних народа смотрят на мир так по-разному! Им совершенно необходим посредник, который помогал бы понимать друг друга.

Посредник? Внутри ворохнулось странное чувство — то ли страх, то ли радостное волнение, то ли легкая тошнота. Пожалуй, все сразу.

— Кстати, насчет Валекса, — сказал Янко. — Насколько я понимаю, он жив и здоров, верно?

— Ну, ты ж его знаешь.

Янко понимающе усмехнулся.

— Мне надо поговорить с послом. — Я спешилась.

Однако шагу сделать не успела, как Ари схватил меня своей лапищей за руку.

— Потом обязательно попрощайся с Янко. Он и в хорошем настроении несносен, а в дурном — еще хуже.

Я обещала и двинулась к шатру посла. Странное чувство внутри сделалось болезненным; прощаться с друзьями до того не хотелось!

Один из гвардейцев, стоявших у входа в шатер, нырнул внутрь, чтобы доложить о моем прибытии. Он тут же вернулся и отогнул полог, приглашая войти.

Посол Синь за складным полотняным столиком пила чай вдвоем с Валексом, который по-прежнему изображал советника Илома. Синь отпустила его; Валекс вышел, успев шепнуть мне: «Сегодня вечером».

Без долгих предисловий Синь осведомилась:

— Что вы решили — навестите ли нас?

Я достала из вещевого мешка приказ командора о моей казни. Рука чуть дрожала от волнения; глубоко вздохнув, я овладела собой и заговорила:

— Поскольку между Иксией и Ситией существуют серьезные разногласия, я полагаю, что два правительства нуждаются в посреднике. В независимом лице, которое хорошо знает обе страны и может способствовать переговорам, помогая сторонам лучше понять друг друга. — Иными словами, я не собиралась шпионить за ситийцами в пользу Иксии, но предлагала помощь.

Затем я передала Синь приказ о казни. Путь командор Амброз решает, что с ним делать.

Миг — и командор уже сидел за столиком в образе посла, разглядывая меня своими золотистыми глазами. Превращение Синь в Амброза было столь полным, что я уловила в чертах мужского лица только легкое сходство с послом.

Командор задумчиво постучал свитком по ладони; взгляд сделался отрешенным. В сущности, Амброз никогда не принимал поспешных необдуманных решений.

— Существенное соображение, — проговорил он.

Затем поднялся, прошелся по шатру. На полу лежала скатанная постель, рядом стоял незажженный фонарь. Шатер и столик — единственная роскошь, которую позволил себе командор в походе.

Остановившись, он порвал приказ о казни в клочки, бросив наземь. Обернулся и протянул мне руку:

— Договорились, посредник Элена.

— Посредник Элена Залтана, — поправила я, пожимая его крепкую ладонь.

Затем мы обсудили планы командора касательно Иксии, а также расширение торговли с Ситией. Амброз настаивал, что, прежде чем стать официальным посредником, мне нужно закончить свое обучение мага. Когда мы все обговорили, вернулась посол Синь. Меня пронзило внезапное понимание: в одном теле живут две души. Вот почему до сих пор никому не удалось раскрыть тайну командора.

Покинув шатер, я размышляла о своем открытии, чтобы не думать о предстоящем возвращении в Крепость. Не хотелось мне туда возвращаться. Свита посла уже полностью свернула лагерь. Я торжественно обещала Янко и Ари, что непременно с ними увижусь.

 — С тобой увижусь — поквитаюсь, — пропел Янко, дурачась, как всегда.

— Не утрать навыков, — велел Ари.

— Мало мне было двух матерей — теперь у меня два папаши!

Ари пропустил шпильку мимо ушей.

— Сообщи, если понадобимся.

— Слушаюсь, командир.

Иксийцы двинулись на север, а я — на юг. Потянув нить магической энергии, я проверила, что делается кругом. Один из ситийских наблюдателей следовал за мной в надежде, что я встречусь с Валексом. Я избавилась от него, магией сбив с толку, так что он вовсе позабыл, зачем сюда явился и что должен делать.


Помня обещание Валекса повидать меня вечером, я не стала уезжать далеко, а остановилась в небольшом леске, развела костерок. Когда засинели сумерки, я мысленно ощупала поля вокруг. Обнаружила проснувшихся летучих мышей да не скольких зайцев в редком подлеске. Все было тихо и спокойно — лишь прямиком к моему леску направлялся Кейхил с солдатами.

Он даже не пытался подобраться незаметно. Храбрый и самоуверенный, Кейхил оставил своего коня и солдат на опушке, а сам двинулся ко мне.

Больше раздосадованная, чем напуганная, я взяла в руки посох. Огляделась. На земле прятаться негде, разве что в кронах деревьев. Да только на опушке ожидает капитан Маррок, а с ним такие штучки не пройдут — отыщет не хуже Гоэля. Не сомневаюсь, что именно капитан меня выследил и подсказал Кейхилу, куда ехать. Видно, придется пустить в ход магию, иначе мне от них не отвязаться.

Я коснулась сознания Кейхила. Он кипел ненавистью, которую, однако, сдерживал холодный расчет. Остановившись в нескольких шагах от моего костра, он приветственно склонил голову и осведомился:

— Позволишь присоединиться?

— Смотря какие у тебя намерения.

— По-моему, ты в состоянии сама узнать мои намерения. — Он чуть помолчал. — Вижу, ты решила остаться в Ситии. Смелый шаг — учитывая, что Совету известно о твоей связи с Валексом.

— Кейхил, я не шпионка. А Совету нужен посредник между Ситией и соседом.

Он коротко, хрипло засмеялся.

— Ты у нас нынче посредник? Забавно. Полагаешь, Совет станет тебе доверять?

— А ты полагаешь, Совет развяжет войну ради простолюдина?

Кейхил на миг отрезвел, оглянулся туда, где за деревьями остались солдаты.

— Я еще выясню, что тут правда и что ложь. Но на самом деле это неважно: я решил взять дело в свои руки.

Кейхил не тронулся с места, не положил ладонь на рукоять меча, однако я вновь ощутила исходящую от него угрозу.

— Зачем ты мне это рассказываешь? Ведь сам знаешь: через меня тебе до Валекса не добраться. К тому же он давно в Иксии.

— Так я и поверил. Такой чудесный день для поездки верхом — а ты торчишь здесь? — Кейхил обвел рукой деревья вокруг, затем шагнул ко мне ближе. — Я собираюсь тебя предупредить. — Он сделал еще один шаг.

Я угрожающе приподняла посох:

— Стой, где стоишь.

— Как-то раз ты обмолвилась, что Гоэль честно предупредил о своих намерениях. Так вот: я делаю то же самое. Я понимаю, что мне самому не одолеть ни Валекса, ни тебя — даже моим солдатам эго не под силу. Однако есть человек, который может. Клянусь, что разыщу его и вдвоем мы с вами расправимся. Тебе и Валексу не жить! — Круто развернувшись, Кейхил двинулся обратно к солдатам.

Я крепко сжимала свое оружие, пока претендент на трон не вскочил в седло и не поскакал прочь. За ним побежали солдаты — как обычно. Оборвав мысленную связь с Кейхилом, я коснулась сознания Маррока. Пожилой капитан был сильно, встревожен странным поведением претендента на трон. Как и я.

Стемнело. Мне было одиноко у костра, пока не появился Валекс. Вот только что его не было — и вдруг он уже сидит, греет у огня руки. Я не стала портить нашу последнюю ночь рассказом о приезде Кейхила.

— Ты снова позабыл свой плащ?

Он улыбнулся:

— Мне нравится укрываться твоим.

Костер давным-давно потух, когда я наконец уснула в объятиях Валекса. Утром нас разбудило солнце; я глубже зарылась в теплый плащ.

— Поедем со мной, — сказал Валекс. Он не просил, не приказывал — приглашал.

Мне стало до боли жаль отказаться. И все же я ответила:

— Нет. Мне еще многому учиться. А потом я стану посредником между Иксией и Ситией.

— Гляди: хлопот не оберемся, — поддразнил Валекс.

— Иначе ты помрешь со скуки.

— Вот уж верно, — засмеялся он. — Ты — точь-в-точь моя змейка.

— О чем ты?

 Он вытащил из-под плаща мою руку, где повыше запястья поблескивал каменный браслет.

— Вырезая змейку, я думал о тебе, любимая. Твоя жизнь — точно ее кольца. Сколько ни поворачивай, ты всегда возвращаешься на свое законное место. Ко мне. — В сапфировых глазах стояло обещание. — Я буду ждать твоего первого официального визита. Только не задерживайся с этим делом. Пожалуйста.

— Я поспешу.

Поцеловав меня, Валекс принялся одеваться, а я рассказала про Кейхила.

— Многие пытались нас прикончить. Никому не удалось. — Он повел плечами. — У Кейхила есть два пути. Либо он оставит свою затею, сокрушаясь, что в его жилах не течет королевская кровь. Либо убедит сам себя, что мы солгали, и лишь укрепится в желании напасть на Иксию. Что сделает жизнь свежеиспеченного посредника намного интересней.

— Я бы назвала это другим словом.

— Приглядывай за ним как следует. — Валекс невесело улыбнулся: — Мне пора, любимая. Я обещал послу, что догоню ее возле границы. Если ситийцы задумали какую-нибудь пакость, это случится именно там.

Чуть только он ушел, накатило чувство бесконечного одиночества. И зачем только я отказалась идти с ним? Моя верная лошадка ткнулась холодным носом мне в шею.

«Кики осталась с Лавандовом Дамой. Кики поможет».

«И правда: ты мне очень помогаешь».

«Я умная».

«Умней меня», — призналась я.

«Яблоко?»

«Ты же паслась ночь напролет. Как можно остаться голодной?»

«Для яблока всегда найдется местечко».

Рассмеявшись, я скормила ей яблоко, а затем мы пустились в дорогу. До Крепости было два дня пути.


Когда я подъехала к воротам Цитадели, страж велел прямиком отправляться в комнату, где собирались для совещаний Магистры Магии. Я заторопилась — но не к Магистрам, а в конюшню, где быстро обтерла Кики шкуру, дала ей воды и овса. Хотелось бы знать, что здесь творилось в мое отсутствие.

Задул ледяной ветер, небо потемнело, с неба посыпался мокрый снег. А ведь холодное время года только началось; что-то дальше будет? Помнится, я прибыла в Ситию в самом начале жаркого сезона. Всего два сезона прожила здесь — а кажется, будто целых два года.

Накинув на голову капюшон, я поспешила к Магистрам. Навстречу попалось несколько таких же спешащих учеников — будущих магов. Они торопились пробежать от одной двери к другой и поскорей укрыться в тепле, и лишь, скользнули по мне удивленными взглядами. К моей радости, никто не выказал ни страха перед Ловцом душ ни враждебности.

Когда я вошла в комнату для совещаний, ко мне повернулись все четверо Магистров. Трое просто взглянули, а Розза буквально кипела от злобы. Не успела я сделать шаг, как она швырнула в меня шар магической энергии — словно оплеуху влепила. Энергия ударила в грудь, я отшатнулась, затем отбросила сгусток прочь. Потянула к себе магическую нить и попыталась коснуться сознания Первого Мага. Преодолеть ее ментальную защиту было невозможно, тогда я нацелилась ниже. Через сердце — в душу. Это место оказалось куда более уязвимым.

«Полегче, — мысленно проговорила я. — Чуть полюбезней».

Она так и подскочила. «Что такое? Как?!»

«Я нашла твою душу, Розза. Внутри ее темно и противно. Ты слишком долго занималась преступниками. Либо ты изменишь свое отношение к миру, либо эта темная душа не сможет взлететь на небо».

Янтарные глаза пылали ненавистью. И в то же время Розза перепугалась. Ее ненависть меня не тревожила, однако страх — очень сильное чувство. Страх заставляет собаку кусаться, а Розза та еще сука.

Я отпустила ее. От ярости брызнув слюной, Розза уставилась на меня, и этот бешеный взгляд сочился смертельным ядом. Я ждала — терпеливо, спокойно. Вскочив с места, Первый Маг ринулась вон.

— Значит, это правда, — среди общего молчания сказал Бейн. — Ты в самом деле Ловец душ. — Он был скорее задумчив, чем испуган.

— Отчего Розза так раскипятилась? — спросила я.

Айрис жестом пригласила сесть; я опустилась в мягкое кресло.

— Розза полагает, что ты с Валексом — участники запланированного убийства наших советников. Доказательств нет, но Розза встревожена. А еще тревожней то, что Копьеглав сбежал из тюрьмы.

Меня так и подбросило.

— Сбежал?! Когда? Как?

Бейн и Айрис понимающе переглянулись.

— Я же говорила, что Элена ни при чем, — сказала моя бывшая наставница. Затем обратилась ко мне: — Когда он сбежал, точно не известно. Хватились его сегодня утром. — Она невесело усмехнулась: — Мы полагаем, что Копьеглава освободил Кейхил.

— Кейхил? — Вот уж чего я не ожидала!

— Он тоже исчез. Капитана Маррока нашли без сознания, он был зверски избит. Очнувшись, капитан рассказал, что Кейхил пытал его, пока Маррок не сказал правду, — Айрис умокла, пораженно качнула головой.

— Правду о том, что Кейхил — не королевской крови, — докончила я за нее.

— Так ты знала? — подала голос изумленная Зитора. — Почему же не сказала нам?

— Я это подозревала. А Валекс подтвердил мои подозрения.

— По словам капитана, мать Кейхила умерла родами, а его отец был солдатом, который погиб во время переворота. Когда Маррок со своим отрядом бежал в Ситию, они вывезли туда же младенца, — сообщила Айрис.

— Ну, и где он сейчас? — спросила я.

— Неизвестно. И мы не знаем, что он готовится предпринять и зачем взял с собой Копьеглава.

А Валекс-то надеялся, что Кейхил падет духом и ляжет на дно, узнав о своем истинном происхождении. Как бы не так.

— Надо его найти и спросить, — объявила я очевидное.

— Не сейчас, — со вздохом отозвалась Айрис. — Совет в полном расстройстве. Кроме того, ты освободила похищенные Копьеглавом души, поэтому Копьеглав слаб и в ближайшем будущем не сможет прибегнуть к магии. К тому же... — Она замялась, и я поняла что ничего приятного сейчас не услышу. — Совет хочет, чтобы ты изучила свои способности Ловца душ и, может быть, впоследствии стала бы магом-советником при...

— Им не нужен маг-советник, — решительно перебила я. Ладно бы изучать способности — это я и сама собиралась; но невозможно служить ситийскому Совету и быть при этом независимым посредником. — Им необходим посредник для переговоров с Иксией.

— Я знаю, — согласилась Айрис.

— Надо сегодня же отправляться в погоню за Кейхилом и Копьеглавом.

— Знаю, — повторила Айрис. — Тебе осталось лишь убедить в этом Совет.

Я поглядела ей в глаза. Наверняка мой Рассказчик сейчас помирает со смеху, надрывая свой крашенный синим живот. Мое будущее представляется длинной извилистой дорогой, на которой тут и там раскиданы петли, узлы и ловушки.

Все именно, так, как мне нравится.


Глава 34 | Испытание магией | Примечания