home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 23

— Мы поднимем траурный флаг, но не будем менять Элену на Опал, — заявила Айрис. — До полнолуния — две недели. Нам хватит времени, чтобы найти девочку.

Маги снова яростно заспорили. Зитора уже возвратилась, выполнив поручение Совета, поэтому в комнате для совещаний находились все четыре Магистра. Кроме них, здесь же были родители Тьюлы, Лист и начальник стражи Крепости.

Перед началом совета Лист попытался расспросить меня об успехах у Песчаного Семени, но я лишь огрызнулась в ответ. Стоило взглянуть на брата, как тут же вставало воспоминание: восьмилетний мальчишка выглядывает из зарослей, видит, как меня похищают, — и ничего не делает, чтобы спасти.

Затем, когда все расселись вокруг стола, выяснилось, как действовал преступник.

Он нанялся в Крепость садовником, но, к сожалению, другие садовники не могли ничего толком о нем рассказать. Четверо человек давали совершенно разные описания, и с их слов Бейн нарисовал четыре различных портрета. Они также не могли вспомнить имя лже-садовника.

Заполучив десять душ, Копьеглав обрел довольно силы, чтобы сравниться с Магистром Магии. Он с легкостью скрыл свое присутствие в Крепости и заморочил людей, которые работали с ним бок о бок.

Стражей Тьюлы настигли крошечные стрелки, смазанные кураре. Стражи помнили только, что какой-то садовник явился с целебными травами для Хейса, а потом их тела вдруг отказались служить. То, что Копьеглав просочился в Цитадель, легло пятном позора на стражников, несущих службу у ворот города магов.

— Он жил в Цитадели, а мы и не подозревали, — звучный голос Роззы перекрыл общий шум. — С чего вы взяли, что нам удастся отыскать, его сейчас?

Родители Тьюлы задохнулись от ужаса. Они прибыли в Цитадель днем раньше; весть о смерти дочери потрясла их до глубины души. Они уже знали, что убийца держит в плену Опал. Осунувшиеся лица и затравленный взгляд говорили о том, что жизнь их превратилась в сплошной кошмар. Как и моя.

— Отдайте ему Элену, — произнесла Розза в наступившей тишине. — Она сумела оживить Тьюлу — она справится и с убийцей.

— Не надо... он и ее убьет, — проговорил отец Тьюлы. На нем были простая коричневая блуза и штаны; большие мозолистые руки покрыты шрамами от ожогов — следами работы с расплавленным стеклом.

— Нет, Розза, — вскинулась Айрис. — Элена еще не полностью владеет своей магией. Вероятно, это основная причина, почему он выбрал именно ее. Если он получит ее магию вдобавок к тому, что имеет, только подумай, как он станет силен.

Бейн, расшифровавший знаки на теле убийцы, сообщил, что ими преступник записал свою цель. Это совпадало с тем, что говорил Лунный Человек.

Копьеглав обратился к древнему эфийскому обряду: он запугивал и пытал свою жертву, превращая в преданную рабыню. Подавив волю, он убивал девушку, а магические силы ее души вливались в тело Копьеглава, усиливая его собственную мощь. Оказалось, в качестве жертв он выбирал пятнадцати- и шестнадцатилетних, поскольку их магия только-только пробуждалась.

Могкан и Рейяд в Иксии, шли похожим путем. Хотя они не насиловали и не убивали свои жертвы, они пытками отнимали их души, оставляя пустые телесные оболочки. Ничем не лучше.

Итак, Копьеглав добыл себе одиннадцать душ. Согласно ритуалу, двенадцатая должна явиться к нему по собственной воле. Похищенная девушка не годится — только пришедшая сама. Добавив ее магические силы к собственным, Копьеглав обретет огромную, ужасающую мощь.

Обсуждая, почему негодяй не убил Тьюлу, а бросил в поле полумертвой, кто-то предположил, что Копьеглав вынужден был бежать, не завершив свое дело, ибо его могли вот-вот обнаружить.

— К Элене надо приставить охрану, чтобы ни на шаг не отходили, — проговорила Айрис; мои мысли вернулись к настоящему. — Если не сумеем найти убийцу до полнолуния, устроим засаду возле места, которое он укажет; там его и возьмем.

Маги спорили между собой; моего мнения никто не спрашивал. Ну и пусть. Либо я отыщу Копьеглава в оставшееся время, либо приду к нему в полнолуние. Тьюла погибла по моей вине; я не позволю, чтобы та же участь постигла Опал.

Когда совещание закончилось, прибыл посланник от Совета, вручил Роззе свиток. Прочитав написанное, Первый Маг с явным отвращением сунула свиток Айрис. Плечи моей наставницы поникли, когда она в свою очередь глянула в текст послания.

 «Что еще не так? — мысленно осведомилась я.

«Очередная закавычка. Никакой опасности — просто не вовремя. По крайней мере, у тебя, будет возможность еще раз поупражняться в дипломатии».

«Каким образом?»

«Иксийское посольство ожидается через шесть дней».

«Так скоро?» Мне казалось: посланник с ответом только-только отправился в Иксию.

«Элена, прошло уже пять дней. До иксййской границы скакать два дня и еще полдня — до замка командора».

Целых пять дней? А я как будто прожила один, бесконечный день, наполненный событиями. Да и вообще не верилось, что я в Ситии провела уже два с половиной сезона. Скорее — две недели. И тоска по Валексу ничуть не утихла. Наверное, встретившись с северянами, я затоскую о нем еще больше.

Вслед за остальными я вышла из комнаты. В коридоре Зитора взяла меня под руку.

— Мне нужна твоя помощь. — Она повела меня прочь из здания, к своей башне.

Я попыталась слабо сопротивляться:

— Но мне надо...

— ...отдохнуть, — подхватила Зитора. — А вовсе не носиться по Крепости в поисках Опал.

— Я все равно буду искать.

— Но не сегодня.

— Чем я могу помочь?

Она улыбнулась слабой, печальной улыбкой.

— Поможешь с траурным флагом Тьюлы. Спрашивать у родителей — только причинять им лишнюю боль.

Войдя в башню Зиторы, мы поднялись по двум лестничным пролетам, прошли в мастерскую. Здесь стояли удобные кресла, столы были завалены принадлежностями для шитья и рисования.

— Я не очень много шью, — сообщила Зитора, выкладывая куски ткани и витки на свободный стол. — Хоть, я умею и шить, и вышивать, рисую все же лучше. В свободное время иногда пытаюсь рисовать на шелке.

Затем она порылась в груде тканей в углу и извлекла на свет отрез белого шелка. Отмерила кусок размером полтора метра на метр, аккуратно отрезала.

— Фон будет белым — это символ ее чистоты и невинности. Скажи: что поместить на передний план? — Видя, что я не возьму в толк, о чем речь, Зитора пояснила: — Вывешивая траурный флаг, мы таким образом отдаем последние почести умершему. Флаг изображает, каким был человек. На нем представлено то, что составляло жизнь покойного, и, когда флаг поднимают, он отпускает дух всего этого в небо. Что лучше всего представит Тьюлу?

Я легко вообразила флаг Копьеглава: ядовитая змея, языки красного пламени, символизирующие боль и чаша, полная кураре. А увидеть дух Тьюлы свободным не удалось: из-за моей глупости девочка оказалась в ловушке чужой преступной души.

— Хитроумный демон, правда? — Зитора как будто прочла мои мысли. — Ему хватило наглости жить в Крепости, достало умения совершить убийство буквально в нашем собственном доме, да еще он ухитрился заставить тебя винить за все за это себя саму. Мастерский фокус, согласись.

— Вы сейчас говорите, как один мой знакомый Рассказчик, — заметила я.

— Пожалуй, я это сочту за комплимент, — отозвалась Зитора, выбирая лоскутки разноцветного шелка. — Смотри: если б ты послушалась Айрис и осталась в палате, убийца набросился бы и на Тьюлу, и на тебя.

— Но я не лежала пластом — ко мне уже возвратились силы. — По совету Айрис я не стала упоминать, что в том мне помог Валекс.

— Возвратились — только лишь потому, что тебе страсть как хотелось последовать за Айрис. Так? — Зитора приподняла тонкую бровь.

— Допустим. Но я бы не пошла с Копьеглавом по доброй воле.

— Ой ли? А если б он посулил пощадить Тьюлу в обмен на твою жизнь?

Я открыла рот — и закрыла вновь, соображая. Третий Маг рассуждала здраво.

— Едва ты вымолвишь слово согласия или сделаешь осознанное движение — все кончено: ты будешь его добычей. Что бы ни случилось потом, ничего не изменится. И Копьеглав все равно убил бы Тьюлу. — Зитора выложила разноцветные лоскутки рядком на столе. — Если б ты осталась, пропали бы обе. И мы ничего б не узнали от Песчаного Семени.

— Вы пытаетесь меня утешить?

Зитора улыбнулась и заговорила о другом:

— Ну, и что же мы нашьем на флаг?

Меня осенило:

— Жимолость, каплю росы на травинке и стеклянных зверей.

Про зверей из стекла мне рассказала Опал. Большую часть своих изделий Тьюла продала или подарила, но нескольких зверюшек она держала на столике у постели... А что мы нашьем на траурный флаг Опал? Нет! Не будет такого. Я загнала дурную мысль в самый дальний угол сознания. Не позволю Копьеглаву погубить Опал!

Зитора рисовала на шелке, а я вырезала аппликации. Когда их набралось достаточное количество, мы разложили цветные фигурки на белом: цветки жимолости по краям, травинка с каплей росы — посередине, а вокруг — зверье.

— Красиво, — с грустью произнесла Зитора; в глазах блеснули слезы. — Теперь самое скучное — нашить эти кусочки на флаг.

Я вдевала нитку в иголку: единственное, что у мела делать. Зитора ловко шила; затем велела мне отправляться к себе и поспать.

— Не забудь, о чем мы с тобой уговорились, — крикнула она вслед, когда я уже начала спускаться по ступеням.

— Не забуду.

Поскольку она возвратилась, мы могли начать уроки самообороны. Раздумывая, как лучше спланировать наши занятия, я вышла из башни — и наткнулась на двух здоровенных стражей, поджидавших у входа. Я схватилась за посох:

— Вам что здесь надо?

— Распоряжение Четвертого Мага. Надлежит постоянно тебя охранять, — ответил тот, что был еще крупнее своего могучего напарника.

Я раздраженно фыркнула.

— Возвращайтесь-ка лучше в казарму. Я сама могу о себе позаботиться.

Стражи усмехнулись.

— Она предупреждала: мол, ты так скажешь, — заговорил другой. — А мы выполняем ее распоряжения — не твои. Коли тебя не убережем, то всем отрядом отправимся мыть клозеты.

— Я легко могу устроить вам веселую жизнь.

Стражи не дрогнули.

— Что ни устрой — все лучше, чем горшки мыть.

Я не сдержала вздоха. Трудновато будет от них улизнуть — так просто на поиски Опал не отправишься. Вероятно, для того Айрис их ко мне и отрядила. Прекрасно понимала, что иначе меня не удержать.

— Тогда не путайтесь под ногами, — буркнула я и направилась к крылу подмастерьев.

Вокруг было темно и тихо, словно вся Крепость горевала по Тьюле. Поднятие флага было приурочено к завтрашнему рассвету.

Затем жизнь пойдет своим чередом. Днем я буду заниматься с Айрис, а Кейхил уже напоминал про лошадиную науку по вечерам... Все это будет происходить, невзирая на опасность, грозящую Опал.

Стражи не пустили меня домой сразу: сначала один из них осмотрел комнаты и убедился, что там нет непрошеных гостей. Впрочем, они оба остались за поротом, а не забрались внутрь, — и на том спасибо. Айрис, конечно, предупредила, что я постараюсь улизнуть из-под надзора: выглянув в окно спальни, я увидела несущего службу громилу. В раздражении я закрыла ставни и даже заперла их.

Оба выхода перекрыты. Мне представилось, как насмешливо улыбается Дэкс. Он бы с упоением пересказал сплетни и слухи, которые понесутся с появлением под моими окнами охраны.

Раздосадованная, уселась я на кровать. Мягкая подушка взывала: «Приляг, отдохни». И я уступила призыву. Одну лишь минутку полежу, чтобы, прояснилось в голове, а там придумаю, как избавиться от навязанных мне сторожей... Увы, я себя переоценила — меня тут же сморил неодолимый сон.


В течение следующих пяти дней мне лишь раз удалось улизнуть.

Наутро после того, как помогала Зиторе, я стояла рядом с Айрис на церемонии подъема траурного флага. Тело Тьюлы было завернуто в белые покрывала и накрыто флагом. Глава рода Востроглазых произнес добрые прощальные слова, мать с отцом плакали. Присутствовали все четыре Магистра Магии. Зитора пролила немало слез, а я подавила чувства и сосредоточилась на том, как отыскать Опал. Непременно ее отыщу. Вот уж теперь — обязательно.

Тело Тьюлы должны были отвезти домой и похоронить на семейном кладбище. Однако согласно верованиям ситийцев, во время прощальной церемонии ее дух переходил на траурный флаг. Окружавшие меня люди верили, что, едва расшитый кусок белого шелка поднимется и затрепещет над башней Роззы, дух Тьюлы будет отпущен в небо.

Но я-то знала, что это не так. Дух убитой девочки пленен в теле Копьеглава, и лишь смерть убийцы сможет освободить Тьюлу. Для меня флаг над башней не только служил знаком, что мы приняли условие Копьеглава, но также символизировал мое необоримое намерение найти это чудовище и разделаться с ним.

Чуть позже я отправилась в бани; стражи, разумеется, шли за мной, как на привязи. В бассейнах и раздевалках было полно учеников, которые готовились бежать на занятия. Хоть меня и преследовали опасливые взгляды, мне удалось подкупить нескольких девочек второго года обучения — новичков, чтобы они устроили суматоху возле черного хода.

Удалось. Пока мои стражи соображали, в чем дело и что за шум, я молнией метнулась прочь из бань и вон из Цитадели. Стража на воротах не пыталась меня остановить: солдаты тщательно проверяли всех входящих в Крепость, а на выходящих особого внимания не обращали.

Пробежав по нескольким улицам и посчитав, что надежно оторвалась от погони, я отправилась искать Фиска с его приятелями. Рынок в столь ранний час еще только пробуждался, всего несколько покупателей бродили среди прилавков. Фиск, играл в кости с другими ребятишками.

Заметив меня, он подбежал, лицо так и засветилось от улыбки:

— Прекрасная Элена, могу ли я вам сегодня помочь?

Остальная ребятня окружила нас, ожидая указаний. Были они чистые, ухоженные. Уважаемые люди — добытчики, которые зарабатывают деньга для семьи. Чуть только покончу с Копьеглавом, займусь ребятишками, придумаю, как еще им помочь. Однако я вовремя вспомнила, что в Цитадели понадобился садовник, и одна из девочек стремглав помчалась известить отца.

— Мне нужны проводники, — ответила я на заданный Фиском вопрос. — Покажите мне здешние закоулки, тайники и щели, куда можно протиснуться, убегая.

Они повели меня по узким проулкам вдоль заброшенных домов, а я принялась расспрашивать. Нет ли новых людей? Не ведет ли кто-нибудь себя странно? Не видел ли кто совсем юную испуганную девушку с неизвестным мужчиной? Ребятишки потчевали меня дикими россказнями, но ничего полезного я не услышала. Шагая по улицам, я мысленно прощупывала дома, пытаясь отыскать в них Опал или след чужой магии. Хоть что-нибудь, лишь бы помогло в поисках девочки.

Я отлично провела день, и остановить меня смог лишь голод. Фиск отвел меня на рынок к жаровне, хозяин которой готовил самое вкусное в городе мясо. Поедая сочный ароматный кусок, я решила, что продолжу поиски до поздней ночи, затем где-нибудь заночую. И у меня будет еще много дней, чтобы искать Опал.

По крайней мере, таковы были мои намерения — пока Айрис со стражами не выскочили из засады. Моя наставница скрывалась за магическим щитом, который не позволял мне ощутить присутствие всех троих; а когда щит внезапно исчез, было уже слишком поздно. Солдаты заломили мне руки, и в то же мгновение Айрис магией пленила мое тело. При этом она с легкостью смела то, что я почитала прочной ментальной защитой, — ни следа не оставила. Не в силах двинуться или заговорить, я ошеломленно на нее уставилась.

Пропустив сегодняшние занятия и к тому же не позволив Айрис отыскать меня с помощью магии, я тем не менее воображала, что наставница меня поймет. И ее страшный гнев застал меня врасплох.

Стражи, мрачные и порядком напуганные, цепко меня держали.

«Ты больше не выйдешь из Цитадели, — раздался в голове решительный голос Айрис. — И не будешь удирать от охраны. Иначе я тебя отправлю в тюрьму. Ясно?»

«Да. Я...»

«И я глаз с тебя не спущу».

«Но...»

Айрис оборвала нашу мысленную связь так резко, что голову пронзило болью. Однако ее магия по-прежнему держала в плену мое тело.

— Отнесите Элену в Цитадель, — приказала Айрис провинившимся стражам. — В ее комнаты. Она может выходить только на занятия и поесть. И не вздумайте потерять ее снова.

Двое громил невольно съежились под испепеляющим взглядом Четвертого Мага. Тот, что крупнее и выше ростом, вскинул меня на плечо. Было крайне унизительно таким образом передвигаться по улицам Крепости, затем через всю Цитадель и наконец в комнату, до кровати.

Только на следующее утро Айрис сняла с меня магические путы, хотя горло осталось перехвачено невидимым ремешком. В бешенстве я была готова задушить любого, кто попадется под руку. Однако меня избегали как чумную, и я могла срывать злость лишь на стражах, которые сопровождали меня в обеденный зал и обратно.


Прошли три дня этих мучений. На четвертый я стояла рядом с Айрис в главном, зале здания Совета, ожидая прибытия иксийского посольства. Наставница использовала время наших с ней занятий, просвещая меня по поводу ситийских дипломатических правил и порядков, и не позволяла заговаривать ни о чем другом. Я понятия не имела, как продвигаются поиски Опал, и была в отчаянии.

Огромный зал украшали яркие шелковые знамена, представляющие одиннадцать родов и каждого из четырех Магистров Магии. Подвешенные к потолку, знамена спускались с высоты третьего этажа до самого пола. Стены были прорезаны высокими узкими окнами; льющийся сквозь них солнечный свет ложился на пол золотыми полосами. Члены Совета были облачены в торжественные шелковые одежды, по золотому фону шла серебряная вышивка. На Айрис и остальных магистрах были предписанные этикетом одеяния и маски.

Хорошо помня маску сокола, в которой Айрис явилась во дворец командора Амброза, я с интересом рассмотрела Роззу, Зитору и Бейна. Первый Маг была в маске синего дракона, Бейн — в маске леопарда, Зитора красовалась в маске белого единорога. Как рассказывал Фиск, сокол, дракон, леопард и единорог служили Магистрам проводниками по нижнему миру и по их реальной жизни. Эти существа являлись во время испытания на звание Магистра, которое, насколько я понимала, было ужасно.

Кейхил был облачен в ту же темно-синюю блузу с серебряным кантом, что надевал на Пир Новых Начал. Темно-синий цвет очень шел к его светлым волосам, и Кейхил выглядел воистину по-королевски, несмотря на жесткое выражение, застывшее на лице. Желая воочию увидеть иксийцев и оценить слабости противника, претендент на королевский трон был вынужден пообещать, что будет вести себя тихо. Иначе Совет ни за что не позволил бы ему присутствовать на встрече посольства.

Я не могла стоять спокойно: переминалась, подергивала себя за рукава, щупала горло, то и дело оттягивая воротник торжественного платья подмастерья. Длинное, по щиколотку, платье было бледно-желтое, без ужасающе яркого рисунка, и к нему вместо привычных башмаков пришлось надеть обувку, что в свое время подарила мне Зитора.

«Что ты ерзаешь?» — спросила Айрис. Наставница стояла очень прямо, неподвижно и всем своим-видом выражала, как она мной недовольна.

Впервые с того дня, как посадила под домашний арест, Айрис заговорила со мной мысленно. Мне хотелось оставить вопрос без ответа — я все еще злилась на слишком суровое наказание. Даже сейчас ее магия невидимым ремешком перехватывала мне горло. Айрис не шутила, сказав, что глаз с меня не спустит: вздумай я избавиться от магического ошейника, на это ушли бы все мои силы. И у меня не хватило духу перечить ей и сердить вновь.

«Твой ошейник натирает шею», — ответила я холодно.

«Хорошо. Может, теперь ты научишься сперва слушать и думать и лишь потом действовать. И доверять суждениям других».

«Я уже кое-чему научилась».

«Чему же?»

«Я поняла, что не один лишь командор крут в отношении других».

«Ох, Элена. — Айрис мгновенно отмякла, невидимый ремешок на горле исчез. — Я с тобой просто голову потеряла. Тебе лишь бы куда-нибудь броситься, кого-то спасать, сражаться. Ты целеустремленно мчишь, куда задумала, не заботясь ни о чем другом. До сих пор тебе везло, и я не знаю, как вбить тебе в голову, что если убийца Тьюлы заберет себе твои силы, остановить его будет невозможно. Он станет править Ситией. Это далеко выходит за рамки твоего личного желания отомстить — это касается всех нас. Необходимо тщательно продумать все возможности и последствия, прежде чем что-либо предпринять. Так заведено в нашей стране».

Айрис чуть помолчала, сокрушенно вздохнула и продолжила: «Я позабыла, что ты уже взрослая. Когда ты научишься полностью подчинять себе магию, а преступника поймают, ты сможешь поступать как угодно и отправляться, куда захочешь. Я надеялась, что ты вместе с нами будешь способствовать миру и процветанию Ситии. Однако ты слишком непредсказуема — и будешь представлять угрозу нашему сообществу».

Речь наставницы погасила мой гнев. Мне предлагается делать, что захочу? Как странно. Это впервые в жизни.

Я представила себе, что путешествую по стране в обществе Кики. Никаких забот, никаких обещаний, которые надо выполнять. Ничто меня не связывает. Могу переезжать из города в город, наблюдать разные обычаи и порядки. Или бродить с отцом в джунглях, изучая целебные свойства растений. А захочу — тайком проберусь в Иксию и встречусь с Валексом. Да, это все крайне соблазнительно.

Быть может, так я и сделаю. Но лишь после того, как разделаюсь с Копьеглавом и выполню обещание, данное Лунному Человеку.

А прежде надо постараться вести себя, как принято у ситийцев. «Айрис, — сказала я, — мне бы хотелось помочь отыскать Опал».

Она повернулась и вгляделась мне в лицо. Не иначе почуяла, что я ни за что не отступлюсь от однажды принятого решения и буду поступать по-своему, кто бы что ни говорил. Впрочем, наставница не отвергла мою помощь с ходу. «После встречи иксийского посольства у нас намечен очередной совет. Приходи».

Я разгладила порядком измятые рукава, и тут же взревели трубы, возвещая прибытие посольства. В огромном зале мгновенно стало тихо, и торжественная вереница северян вступила в зал.

Возглавлял процессию посол... нет, процессию возглавляла посланница. Ловко сидящая черная форма придавала ей значительности. На воротнике сверкали два алмаза. Должно быть, командор оказал ей огромную милость, позволив украсить костюм драгоценными камнями. В длинных прямых волосах виднелась седина, однако в миндалевидных глазах сверкали живой ум и властность.

Внезапно я ее узнала.


Глава 22 | Испытание магией | Глава 24