home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Рейд против воров и бутлегеров

Чаще всего в контексте холокоста упоминают образованное в 1940 г. Варшавское гетто, максимальная численность которого достигала около 0,5 млн. человек. Евреи работали по немецким военным заказам как внутри гетто, так и вне его. Варшавское гетто быстро превратилось в крупный ремесленно-торговый центр общепольского значения. Тайные фабрики, ютившиеся в замаскированных помещениях, в подвалах, работая по ночам, поставляли на широкий польский рынок ткани, крестьянские куртки, носки, рукавицы, щетки, различную галантерею и бесчисленное множество иных товаров. Сырье нелегально доставлялось из Лодзи, Ченстохова, Томашува и других городов.

Верхний слой в еврейском квартале составили преуспевающие коммерсанты, контрабандисты, владельцы и совладельцы предприятий, высшие чиновники юденрата, агенты гестапо. Они устраивали пышные свадьбы, одевали своих женщин в меха и дарили им бриллианты, для них работали рестораны и ночные клубы с изысканными яствами и музыкой, для них ввозились тысячи литров водки. «Приходили богачи, увешанные золотом и бриллиантами; там же, за столиками, уставленными яствами, под хлопки пробок от шампанского “дамы” с ярко накрашенными губами предлагали свои услуги военным спекулянтам, — так описывает кафе в центре гетто В.Шпильман, чья книга «Пианист» легла в основу одноименного фильма Р. Поланского, — В колясках рикш сидели, раскинувшись, изящные господа и дамы, зимой в дорогих шерстяных костюмах, летом — во французских шелках и дорогих шляпах». В гетто было 6 театров, рестораны, кафе, но евреи развлекались не только в общественных заведениях, но также в частных борделях и карточных клубах, возникавших чуть ли не в каждом доме…

Взяточничество и поборы в варшавском гетто достигали астрономических размеров. Пособники нацистов — члены юденрата и еврейская полиция наживали на этом баснословные барыши. Например, в еврейском квартале немцы дали разрешения для работы 70-и хлебопекарен, но евреи открыли ещё 800 незарегистрированных — для них использовалось сырьё провезённое в гетто контрабандой. Собственники таких подпольных пекарен облагались крупной мздой своей же полицией, юденратом и гангстерами.

Многие попавшиеся контрабандисты становились агентами гестапо — сообщали о припрятанном золоте, о деятельности банд. Такими были контрабандисты Кон и Геллер, захватившие в свои руки все транспортное дело внутри гетто и промышлявшие кроме того в широких масштабах контрабандой. Летом 1942 г. они оба были убиты конкурентами.

Варшавское гетто было общепольским центром нелегальных валютных операций — черная биржа гетто определяла курс доллара по всей стране. Лично меня больше всего поразил другой факт из жизни черной биржи гетто: некий Эмануэль Рингельблюм вспоминал что там торговали земельными участками в Палестине!

Можно написать целую книгу о "дружеских" отношениях и "взаимоподдержке" среди евреев в Варшавском гетто. Приведу лишь пару характерных примеров.

В гетто и вокруг него кишели разного рода вымогатели. Работники городской электросети, например, обирали жителей отдельных домов, угрожая отключить электричество. Жаловаться на них было некому и некуда, поэтому жильцы вносили требуемую сумму. Нередко после ухода одних вымогателей появлялись другие — с тем же требованием и с той же угрозой. Позже промышлявшие в одиночку "электрики" объединились в большие шайки, поделили гетто на сферы влияния и приступили к организованному взиманию поборов.

Особой изобретательностью отличались еврейские полицейские. 28-го октября 1941 года один из них прошел по всем квартирам в обоих домах по адресу улица Дзельна 93 (примерно 2000 жильцов) и раздал штрафы якобы за свет в часы затемнения. Не помогли никакие возражения о том, что уже неделю не было электричества, и никто не мог включить свет; что в большинстве домов итак никогда не зажигают свет; и что все окна занавешены толстыми шторами или заклеены черной бумагой и т. д. Все, кто отказался дать ему несколько злотых (он был согласен и на пятерку), получили штраф за включенный свет и нарушение правил затемнения — 55 злотых.

Вечером, минут за 15–20 до девяти, когда пешеходное движение в гетто должно было прекращаться, полицейские часто переводили стрелку вперед и хватали прохожих, требуя выкупа. Полицейские не стеснялись также раскапывать могилы и вырывать у покойников золотые зубы.

Собственно, проблемы у гетто начались не столько из-за коррупции, сколько из-за крайней антисанитарии, вызвавшей эпидемии тифа, туберкулеза и дизентерии. На улицах и в домах было грязно, евреи завшивели, тиф летом 1941 года был зафиксирован в 300 из 1400 домов. В больницах тифозные лежали по двое-трое на одной постели, некоторые лежали на полу в палатах и в коридорах. В середине 1941 г. хоронили по 150 человек ежедневно (часто, как "доказательство холокоста", на различных сайтах демонстрируют фото умирающего на улице в Варшавском гетто бомжа, а рядом с ним проходят десятки безразличных к судьбе единоверца хорошо одетых и откормленных евреев). Бедняки, не имевшие средств заплатить владельцам бюро ритуальных услуг за похороны, выбрасывали умерших в чужие дворы или прямо на тротуары. Размах эпидемии требовал чтобы санитарную обработку проходили до 20000 человек в день, однако юденрат сэкономил на дорогом, но эффективном Циклон-Б, и закупил некачественный препарат для уничтожения насекомых, да и того не хватало. Кроме того, множество соблюдающих иудейскую традицию евреев уклонялось от мытья в бане и дезинфекции от педикулёза, а торговля евреями старой одеждой, в том числе доставшейся от мёртвых, также способствовала распространению ими болезней.

Почему я не верю в холокост?

Соблюдающие иудейскую традицию евреи являлись главным источником эпидемиологической опасности в гетто. Они не брили бороды, неделями не мылись и превращались в разносчиков вшей. В гетто ими никто не занимался, а в лагерях у них отбирали завшивленную одежду и обувь, принудительно мыли и стригли им бороды. Евреи до сих пор не могут простить немцам такого издевательства, они превратили эту тифозную одежду в Освенциме в святыню, любуются ею и плачут, глядя на состриженные вместе со вшами иудейские пейсы и бороды.

Немцы решили спасти жителей гетто, разгрузить его и перевести нетрудоспособную и безработную часть населения в лагеря Люблинского дистрикта, где была возможность обеспечить необходимые санитарно-гигиенические условия проживания. Фабриканты пытались уговорить евреев поехать добровольно. Восемь мастеров-евреев, специально привезенных из Люблина, расхваливали условия, ожидавшие там переселенцев. Им вторила еврейская администрация фабрик. Но еврейские гангстеры открыто, на глазах у всех, расправились с люблинскими мастерами, жестоко избив их, и застрелили директора фабрики, принимавшего участие в агитации. После чего бандиты подожгли склады и фабричные здания.

Переселение евреев в трудовые лагеря также происходило по-еврейски. Юденрат должен был ежедневно готовить к отправке по 6000 человек иждивенцев и безработных, кроме тех, кто работал на предприятиях или в юденрате, их жен и детей. Половина выселяемых отправлялись в трудовые лагеря, половина — в другие гетто (некоторые евреи убегали и возвращались в обратно). Две тысячи еврейских полицейских вначале отправляли нищих, потом инвалидов, стариков, беженцев, беспризорных детей, а богатых и бандитов оставляли, разумеется не бескорыстно. Однако скоро попрятались и бедолаги. Юденрат призвал население гетто помочь еврейской полиции отправить установленное число людей. Было предложено создать группы добровольцев для помощи полиции в деле выселения. Еврейская полиция пообещала по три килограмма хлеба и по килограмму мармелада желающим выдать прячущихся евреев — и еврейский народ потянулся, награду вскоре даже пришлось уменьшить от наплыва добровольцев! Имущество выселяемых полицейские тут же грабили. Прочёсывание кварталов также помогало еврейским полицейским хорошо нажиться — за взятки они отпускали задержанных.

Крайне интересно, почему евреи называют «восстанием» произведенную немцами в апреле 1943 года зачистку утопающего в антисанитарии, болезнях, бандитизме, разврате и коррупции Варшавского гетто? Почему они боятся говорить правду о том кто и против кого там «восставал»? Ведь рейд немцев спровоцировали вооруженные до зубов еврейские воры, рэкетиры и контрабандисты, подставив тем самым под угрозу мирное население — стариков, женщин, детей. Еврейские боевики, которых ненавидела и боялась основная еврейская масса, «восстали» вовсе не против немцев, как гласит легенда, а сначала перебили внутри гетто почти всю свою еврейскую полицию и юденрат, они убивали артистов театров, журналистов — от рук еврейских мафиози погибло 59 из 60 (!) сотрудников газеты «Жагев» (Факел). Они зверски лишили жизни одного из руководителей гетто, скульптора и видного сиониста 80-летнего Альфреда Носсига. Бандиты терроризировали население Варшавского гетто, обложив практически всех рэкетирским налогом. У тех, кто отказывался платить, они похищали детей или забирали их в свои подпольные тюрьмы на ул. Мила, 2 и на территории предприятия Тебенс — и там зверски пытали. Шайки грабителей забирали все без разбору и у бедных, и у богатых: они снимали с рук часы, украшения, забирали деньги, еще не изношенную одежду и даже припрятанные на черный день продукты. Эти еврейские банды наводили ужас на гетто. Часто в ночной тишине возникала перестрелка между самими бандами. Варшавское гетто превратилось в джунгли: один нападал на другого, по ночам слышались крики евреев, на которых напали грабители.

Бандиты трижды средь бела дня грабили кассу юденрата, отбирая деньги, которые шли на питание бездомных детей, лечение больных тифом и другие социальные нужды. Они обложили юденрат контрибуцией в четверть миллиона злотых, а отдел снабжения юденрата контрибуцией в 700 тысяч злотых. Юденрат заплатил контрибуцию в срок, а отдел снабжения — отказался. Тогда еврейские гангстеры похитили сына кассира отдела и продержали его несколько дней, после чего получили требуемую сумму. Но лишь после того как бандиты начали нападать на немецкие патрули, вмешались долго терпевшие все эти безобразия немцы, и начали, по их словам, "рейд против воров и бутлегеров". В акции активное участие приняли еврейские полицейские — они, как люди хорошо знающие местность, очень помогли немецким штурмовым группам при прочёсывании кварталов.

Не немцы, а еврейские гангстеры уничтожили гетто, взрывая дома и поджигая их бутылками с зажигательной смесью. В огне грандиозного пожара погибли сотни ни в чем не повинных людей. Немцы пытались потушить пожар, но безуспешно — бандиты поджигали новые здания. Вот как о неудачной попытке заминировать здание рассказывает один из боевиков Аарон Карми:

«И они таки не заложили там мины… Трое наших парней спустились в подвал, чтобы его взорвать. И что? Они там торчат с языком, прилипшим к заднице. А я тут кручусь… и это была трагедия!».

Один из боевиков Казик Ратейзер признался через много лет:

«Какое право имели мы, небольшая группка молодежи из ZOB (одна из банд), решать судьбу многих людей? Какое мы имели право устроить бунт? Это решение привело к уничтожению гетто и смерти многих людей, которые, иначе возможно, остались бы живы».

Почему я не верю в холокост?


Задержанная с оружием Малка Здроевич (справа) и ее подруги — сестры Блюма (в центре) и Рахиль Вышгородские. Пальто по фигуре, модные кепи, личики пухлые, бусы на шее… Их специализация в банде неизвестна. Командовавший подавлением бунта бутлегеров офицер СС Юрген Струп подписал эту фотографию в своем рапорте: 

"Пленные вооруженные женщины из галутной группировки".

Юргена Струпа в 1951 г. за зачистку гетто от бандитов судили и казнили, а Малка и Блюма таки да — чудом выжили.

Чем закончилось «восстание»? Гетто было полностью разрушено, всех его жителей отправили в другие гетто и трудовые лагеря — и практически все они чудом выжили. Немцы даже не расстреляли захваченных с оружием боевиков. В интернете популярно фото девушек-повстанцев в кепках. Малка Здроевич с подругой Блюмой была схвачена с оружием, но их не расстреляли, а отправили трудиться в Майданек, затем в Освенцим — конечно же они "чудом пережили холокост". Еще более популярно фото, на котором изображена группа евреев, которых выводят из подворотни. На переднем плане идет мальчик в коротких штанишках с поднятыми руками, за ним виден немецкий солдат в каске с винтовкой в руках. Этот мальчик — Цви Нуссбаум — ЛОР-доктор, он живет недалеко от Нью-Йорка, а немецкий солдат Йозеф Блоше был предан суду в Восточной Германии после войны и казнен по обвинению в участии в акции для подавления «восстания» в Варшавском гетто.


Почему я не верю в холокост?

В центре выживший мальчик Цви Нуссбаум (Zwi Nussbaum), справа (с очками на каске) осужденный и казненный

за зачистку гетто от бандитов немецкий солдат Йозеф Блоше (Josef Bl"osche) 

Командир «восстания» Мордехай Анилевич вместе со своим штабом совершили коллективное самоубийство в подвале по улице Мяла, 18, где размещался штаб одной из банд. Один штрих к портрету руководителя «восстания»: члены банды вспоминают, что когда Анилевич ел, закрывал руками миску. Они спрашивали: "Мордка, почему ты закрываешь руками миску?" Он отвечал: "Я так привык, чтобы братья не отняли". Он был сыном торговки рыбой из варшавского предместья, и, когда рыбу долго не брали, мать заставляла его подкрашивать краской жабры, чтобы казалось: свежая.

Почему я не верю в холокост?

Немцы защищают мирное население еврейского квартала от бандитов и эвакуируют его в безопасное место.

Бандиты использовали стариков, женщин и детей как живой щит.

В начале мая руководители другой банды обнаружили ход в канализацию и покинули гетто (возможно, они ушли бы и раньше, но не знали об этой трубе) — покинули, бросив разрозненные группы своих боевиков, находившиеся в других местах. По воспоминаниям одного из членов руководства этой банды, они при этом отказались забрать с собой нескольких мирных евреев, просивших о помощи… Последнюю банду уголовников немцы уничтожили 5 июня на Мурановской площади.

Убежавшие за пределы гетто воры, рекетиры и контрабандисты сбились в новые шайки, грабящие польских крестьян. Генерал Бур-Коморовский, командующий польской подпольной Армией Крайовой 15 сентября 1943 года издал приказ, прямо предписывающий уничтожение мародерствующих еврейских преступных группировок, обвинив их в бандитизме.

Если кто-то будет доказывать, что это были не бандиты, а партизаны — герои-подпольщики, отвечаю: партизаны и подпольщики ведут борьбу с оккупантами, а не с мирным населением и своей же еврейской полицией.

Хочется еще раз обратить внимание на то, что описанные выше безобразия в Варшавском гетто немцы терпели около двух лет и предоставляли евреям любые возможности для самостоятельного исправления ситуации, увещевали их навести порядок и закрывали глаза на не исполненные приказы. Возможно, кто-то будет продолжать искать злой умысел и вину немцев в гибели Варшавского гетто, но этим исследователям я предложу задуматься над тем, почему немцы не трогали сотни других гетто, где не было коррупции, контрабанды, рэкета, антисанитарии, не разворовывались посылки Красного Креста, работали предприятия. В качестве примера можно привести сравнимое с Варшавским по количеству людей гетто Терезиенштадт, где аккуратные немецкие и чешские евреи поддерживали образцовый порядок. Еврейский Совет старейшин Терезиенштадта неоднократно сообщал инспекторам Красного Креста, что они пользуются на удивление благоприятными условиями, учитывая, что Германия шла к поражению в войне, а мировое еврейство было первым, кто призывал к ее уничтожению.

Руководитель юденрата в гетто Белостока (город на северо-востоке Польши) Эфраим Бараш сумел переоборудовать жилые дома в цеха, раздобыть инструменты и станки, наладить работу более 20 фабрик, которые работали на нужды немецкой армии. Приезжали комиссии, в том числе из Берлина и осматривали эти фабрики. Бараш организовал на арийской стороне выставку, чтобы показать, как евреи гетто способствуют военным усилиям Германии. В ноябре сорок второго немцы ликвидировали некоторые бесполезные окрестные гетто, а гетто Белостока не тронули.

Гетто Жмеринки во главе с Адольфом Гершманом верно служило румынской администрации. Работали цехи и мастерские, живущие в гетто евреи производили на продажу за пределами гетто обувь, гвозди, мыло, спирт… Продукты и сырьё для еврейского квартала закупались вне его по обычным ценам и по тем же ценам продавались внутри гетто. Гершман открыл в гетто магазины, буфет и столовую, больницу и аптеку, парикмахерскую, школу. Там устраивались концерты местной самодеятельности, приезжала еврейская труппа из Могилёва. От евреев, кто позажиточней, Гершман требовал помогать и беженцам и своим беднякам. Помогала им и любовница Гершмана — медсестра, заведовавшая детским садом. Глава юденрата был свиреп с медиками. Зато в гетто, при всей скученности, не болели тифом. Результат? 8000 евреев Жмеринского гетто радостно встретили советские войска в родном городе, а не в карантинном бараке Освенцима.

Однако иногда еврейские кварталы в Восточной Европе из-за тотальной антисанитарии превращались в зону повышенной эпидемиологической опасности — там повсеместно вспыхивали эпидемии тифа, туберкулеза и дизентерии. Наиболее частой причиной смерти среди еврейского населения в гетто был совсем не "холокост", а инфекционные заболевания. И если быть совсем откровенным, то одной из основных причин, способствовавших распространению этих заболеваний, было обусловленное иудаизмом неприятие европейских гигиенических процедур.


Почему я не верю в холокост?

Польский профилактический плакат: "Евреи — вши — сыпной тиф". 1942 г.

Немцы ликвидировали некоторые опасные для жизни гетто или вывозили часть его жителей в трудовые лагеря ради спасения самих же евреев. Один из чудом выживших в пекле еврейского самоуправления Моисей Цимкинд вспоминает как летом 1942 года немцы деловито объявили о наведении порядка в гетто с. Глубокое в Северо-Западной Белоруссии, большинство населения которого, по словам Цимкинда, не имело регистрации:

"В гетто слишком большой процент нелегалов и иждивенцев: стариков, симулянтов, больных, и нам нет смысла содержать здесь тех, которых вы сами не можете содержать. В гетто будут оставлены только зарегистрированные трудоспособные евреи и их семьи. Те, кто до сих пор не зарегистрирован в Юденрате, должны в течение недели встать на учет и получить справки ("шайн") о регистрации и трудоспособности. Мы обещаем обеспечить их работой и питанием".

Дальше Цимкинд вспоминает следующее:

Я не знал как поступить, поскольку уже готовился с группой товарищей уйти в лес, но все же решил явиться в Юденрат на регистрацию. По дороге встречаю своего друга Бомку Гениховича и спрашиваю его: "Ну, что будем делать? Идем в Юденрат?" — "Я не пойду!…" — "Если ты не идешь, тогда я тоже не пойду!".

… Те, у кого не было регистрации, стали прятаться по заранее приготовленным "малинам" (тайным убежищам). Я и еще несколько человек спрятались в сарае, на чердаке…

После того как немцы вывезли некоторое количество евреев в лагеря, жизнь гетто вошла в привычное русло. И хотя Цимкинд "забыл" указать чем он целый год зарабатывал в гетто себе на хлеб, он вспомил вот что:

Айзик сказал, что вчера в гетто из леса приходил с оружием Бомка Генихович и обещал снова появиться. Мы с Бодневым сразу решили присоединиться к Бомке, смогли купить патроны, но оружия, кроме старого неисправного пистолета, не достали. В гетто можно было достать только патроны, а если сильно повезет, то и гранаты…

Приведенные здесь истории о Варшавском и других гетто без холокостных приукрашиваний выглядят достаточно непривычно, однако все что здесь было написано на 100 % взято из еврейских источников (остальная статья строится на них примерно на 80 %). Если научиться очищать холокостные истории от пропагандистской шелухи, избавляться от навязчивых субъективных оценок и извлекать "голую" информацию — вы чаще всего обнаружите прямо противоположный смысл происходившего. И тогда у вас непременно возникнет вопрос: "А при чем здесь холокост?"

Тему масштабного еврейского сотрудничества в форме юденратов и еврейской полиции закроем следующей безусловно интересной информацией. Как вы догадываетесь, все эти десятки тысяч еврейских коллаборантов — сотрудники юденратов, полицейские и капо — являются жертвами холокоста. Мстительные маньяки из т. н. "центра им. Визенталя", которые гоняются за престарелыми пособниками нацистов, набирают в рот воды когда дело касается своих родных еврейских предателей. Единственный и очень таинственный суд над сотрудниками юденратов состоялся в Израиле в 1950-х годах. Из 5 подсудимых (хотя некоторые евреи уверяют, что их было 40) лишь один получил реальный срок — 2 (два) года тюрьмы, а остальные были отпущены на волю. Имена этих 5 лиц засекречены, протоколы заседаний закрыты, приговоры не опубликованы. Позже одно израильское издание все-таки докопалось до обоснования мягкости наказания в приговоре:

"Поскольку подсудимые евреи по национальности и совершили свои преступления будучи напуганными, растерянными, обманутыми — это следует рассматривать как смягчающее обстоятельство".

В той же статье черным по белому подчеркивается и тот факт, что израильский закон не допускает смертного приговора еврею. Поэтому смертные приговора заменены на 1–3 года тюрьмы, причем, кроме одного, они вынесены условно. Т. е. суд фактически оправдал убийц и предателей только потому, что они евреи по национальности.

И здесь очень к месту будет сказать пару слов о вышеупомянутом еврейском кумире Визентале и о его "центре охотников за нацистами". По собственному признанию, в июле 1941 года Визенталь вместе с тридцатью девятью представителями интеллигенции Львова был брошен гитлеровцами в тюрьму. По странному "стечению обстоятельств" все заключенные, кроме Визенталя, были расстреляны, а он вскоре оказался на свободе. После удачного "почина" Симон, как установлено польским журналистом Луцким по архивным документам, стал кадровым агентом гитлеровцев. И не заточали его в фашистские застенки, о чем он непрерывно кликушествовал, а забрасывали туда для очередной провокации. Визенталь, по его утверждению, прошел через пять гестаповских тюрем и двенадцать лагерей. Нетрудно себе представить, сколько человеческих жертв на черной совести матерого провокатора. После войны он создал частное шпионское агентство, т. н. "Центр Визенталя", применяющее незаконные методы слежки и присвоившее себе право тайного суда. Обуреваемые жаждой мести, "сотрудники" этой частной конторы до сих пор выискивают по всему миру бывших охранников трудовых лагерей и занимаются их травлей, обвиняя в несуществующих преступлениях. В связи с тем, что таких людей уже практически не осталось в живых, мстительные члены "Центра Визенталя" сейчас зарабатывают себе на жизнь розыском, можно даже сказать, созданием фактов "антисемитизма", и истеричным раздуванием их до масштабов вселенской катастрофы. Если бы мне поручили разработать девиз для этой конторы имени Агента Гестапо, я бы выбрал два слова: "Паранойя и нетолерантность".



Гетто, юденраты, еврейская полиция: масштабное сотрудничество евреев с нацистами | Почему я не верю в холокост? | " Лесная Палестина"