home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава вторая

«Они подошли к моим дверям зимой. Их было трое. По их замашкам и по росту я понял, что они из эльфов.

Они знали, что мой отец, смертный человек, был кузнецом и что их сородичи похитили меня когда-то, поэтому обратились ко мне по имени, присвоенному мне эльфами: они назвали меня Брокком, карликом, ведь я в сравнении с ними был коротышкой. Еще они говорили о вещах, которые эльфам, на мой взгляд, лучше было бы забыть: как они прогнали меня, когда я подрос, потому что железо в моей крови оказалось им не по вкусу, и как я увел с собой их прекраснейшую дочь, сделав ее своей женой.

— Что вам от меня надо? — спросил я их.

— Чтобы ты выковал меч, — был их ответ».

Эдмунд открыл глаза. Над ним пленительно синело небо. Вокруг громоздились белые стены разной высоты, лицо щипал мороз. Он зачерпнул что-то мягкое и холодное: снег!

Он лежал на спине в снегу, провалившись гораздо глубже, чем когда-либо прежде. Казалось, это была снежная могила. Где он?

Мальчик попытался сесть, но тут же упал. Тело пронзила нестерпимая боль. Затем накатила волна страха: вокруг стали рушиться снежные стены. На него рухнула мягкая тяжесть, и он задвигался, стараясь освободиться, принялся обмахивать обеими руками лицо. Голову он откопал, зато забросал снегом все тело; он кашлял и чихал — снег набился в ноздри и в рот. Вокруг простиралось заснеженное поле; с одного края его простору не было предела, с другого виднелся лес. Впереди, между двумя зубчатыми горами, всходило солнце. Все выглядело так странно, что Эдмунд просто лежал и таращил глаза.

А потом он увидел дракона.

Чудище появилось словно ниоткуда — огромное изгибающееся тело в сверкающей на утреннем солнце иссиня-черной чешуе. Он тут же узнал его: Погибель! Враг человечества, отправивший его по извилистому пути, погубивший корабль Элспет и ее отца. Теперь эта тварь похитила его из королевского дворца в Венте-Булгарум, когда он находился уже совсем близко от дома. Вспомнилось тошнотворное ощущение, когда он взмыл в темноту, отчаяние, от которого впору было сойти с ума. И вот дракон вернулся — не для того ли, чтобы прикончить его? Тварь парила совсем низко, в считанных футах от земли, и Эдмунд следил за ее глазом — огромным, холодным, злобным. Глаз этот был, впрочем, поврежденным, в черной пелене, но угрозу в его взгляде невозможно было вынести. От ужаса стиснуло горло, руки зарылись в снег, словно была надежда скрыться, исчезнуть в снегу…

Но нападения не последовало. Со звуком, похожим на удар грома, чудовищные крылья сложились, и длинное тело взмыло вверх, разметав вокруг Эдмунда снежные вихри. Дракон уносился в сторону гор, огромный и неуклюжий, волоча одну повисшую лапу. Считаные мгновения — и он исчез из виду.

Облегчение, разлившееся по всему телу Эдмунда, на некоторое время лишило его всяких сил. Он не сводил с гор слезящихся от утреннего солнца и мороза глаз. Когда дракон похитил его и Элспет, был вечер, только зажгли свет. Значит, они провели в воздухе всю ночь. Судя по пейзажу, дракон унес их далеко на север. Местность выглядела еще более дикой, чем Гиберния из рассказов его отца. Почему дракон бросил его здесь? Где Элспет?

Элспет! Он вспомнил волочащуюся лапу и почерневший глаз чудовища. Не иначе, девочка как-то исхитрилась пустить в ход свой волшебный хрустальный меч.

«Боги, сделайте так, чтобы она спаслась, сохраните ей жизнь!»

Он неуклюже сел в снегу, отряхиваясь. Ног не чувствовалось, все тело ныло от боли, словно превратилось в сплошной кровоподтек. Превозмогая боль, Эдмунд стал разрывать морозный снег, накрывавший его бесчувственные ноги. Под его хруст он принял сидячее положение и стал растирать ноги, морщась от возвращения чувствительности, сопровождавшейся болезненным покалыванием. Встать было невероятно трудно: колени подгибались, снег был неверной опорой. Но в конце концов он смог выпрямиться и, дрожа от холода и слабости, стал озираться, надеясь высмотреть хоть какое-то движение.

Сначала ничего не было заметно. Белая пустота простиралась во все стороны, ровная и голая. Солнце, поднявшееся над горами, слепило глаза, и он отвернулся, чтобы вглядеться в далекую полосу леса. Неужели там, среди деревьев, мерцает свет, или это ему показалось? Он поморгал, прищурился. Среди леса высился холм, и по нему медленно двигалась полоска света, словно приветствуя его, посылая ему сигнал…

Увязая в рассыпчатом морозном снегу, Эдмунд перешел на неуклюжий бег. Десятки раз он падал, несколько раз проваливался по пояс. Преодолев половину расстояния, он убедился, что не ошибся: вдали действительно поблескивал хрустальный меч, отражая свет низкого зимнего солнца. Хвала богам! Элспет торопилась ему навстречу, опираясь на меч, как на посох.

Ее бег по снегу был не менее неуклюж, она тоже то и дело падала и вязла в сугробах. И вот они — желанные объятия! Она стиснула его одной рукой, потому что в другой сжимала спасительное оружие.

— Я думала, что ты погиб! — пролепетала она. Ее лицо было мокрым — не то от снега, не то от слез.

— А я боялся за твою жизнь! Почему мы здесь, Элспет? Зачем дракон затащил нас в такое место?

Она пожала плечами:

— Откуда мне знать? Боюсь, это меч… — Она удрученно закусила губу. — Думаю, кому-то здесь понадобился меч, вот он и отправил за ним дракона. Если бы он нас не бросил…

— Как же вышло, что он выпустил нас? Ты воспользовалась мечом?

— Нет! Я ничего не успела предпринять. Это все Кэтбар… — Ее глаза горестно расширились, она отвернулась. — Мы должны отыскать его, Эдмунд!

— Кэтбар? Каким же это образом?..

— Скорее всего, он привязался веревкой к хвосту дракона, прежде чем тот схватил нас, — объяснила Элспет дрожащим голосом. — Он забрался ему на спину и давай его разить, дракон изрыгнул в него огонь, и тот свалился вниз…

Девочку уже била дрожь. Эдмунд стискивал ее руку, стараясь выглядеть спокойным, хотя ему было не менее тревожно.

— Мы тоже упали — и остались живы. Надеюсь, и Кэтбар выжил и сейчас выбирается из снега. — Голос его звучал уверенно, хотя откуда было взяться уверенности? — Мы обязательно найдем его.

Элспет кивнула. Было видно, как она старается взять себя в руки.

— По крайней мере, у нас в распоряжении целый день. Но снег так глубок…

— Выше голову! Нам не придется его искать, — прервал ее Эдмунд. — У нас есть для этого свои средства!

Считаные недели назад он стыдился своего дара, обретение которого оказалось таким болезненным. К Провидцам — людям, умеющим видеть чужими глазами, — слишком часто относились как к шпионам и изменникам.

С другой стороны, если бы не этот его дар, оба они были бы уже мертвы. Он едва ли не с облегчением опустился в снег, скрестил ноги, закрыл глаза — и устремился на поиски.

Вблизи не было никого. Слева снежная безжизненная пустыня, горы за спиной — тоже. Но и это заключение было радостным: ведь поблизости не оказалось дракона! Он мысленно устремился в сторону леса, где его ждала мелкая живность, птицы, четвероногие охотники, не вызывавшие опасений — существа не превышали размером лисицу. Одно такое существо наткнулось на нечто, сильно превосходившее его, и теперь пребывало в нерешительности, не зная, можно ли приблизиться: добыча могла оказаться живой… Глазами рыжей плутовки Эдмунд мог видеть только неясные очертания в тени под деревьями. Потом фигура зашевелилась, лисица в страхе отпрянула и была такова. Но Эдмунд успел увидеть ее острым взором носок кожаного сапога.

— Нашел! — обрадовался он. — Туда!

Сначала они пробирались к деревьям так медленно, что впору было сесть в снег и отказаться от попыток добраться до леса. Они проваливались так глубоко, что Эдмунда стала бить усиливающаяся дрожь. Его синий плащ, подарок благодарного короля Венты-Булгарум, был, конечно, красив, но теперь, изодранный в лохмотья, спасти от холода никак не мог. Он старался забыть о морозе и думать только о Кэтбаре. Смельчак был жив («Еще жив», — поправлял нерешительный внутренний голос). Его веки иногда подрагивали, и Эдмунд мог, сильно сосредоточившись, увидеть какие-то тени, почувствовать жизнь. А ведь он знал, какой опасности подвергается. Его предостерегали: не пользуйся зрением человека, находящегося при смерти, иначе навсегда лишишься своего собственного! Но он ничего не мог с собой поделать, уверенный в том, что Кэтбар должен остаться в живых.

— Он без сознания, — только и сказал он Элспет. — Надо торопиться!

После этого они почти не разговаривали, употребляя все силы на то, чтобы пробиться сквозь сугробы. Ближе к опушке снег, на их счастье, стал менее глубоким, и Эдмунд ускорил шаг, подгоняемый в равной степени холодом и тревогой за Кэтбара. Со стороны лес казался раем, но выяснилось, что там ничуть не теплее, чем на открытой местности, разве что не так светло. Меч Элспет померк, и они заковыляли в темно-зеленой мгле, вдыхая пьянящий аромат хвои. Мир сузился до нагромождения стволов и ветвей, накрытых шапками снега. Желанное разнообразие преподнесла широкая, залитая солнцем поляна. Там, под двумя крупными обломанными ветвями, лежал Кэтбар.

К своему облегчению, Эдмунд увидел, что глаза у того открыты, грудь приподнимается и опадает. Лежал Кэтбар скрючившись, привалившись к толстому стволу, на сбитых при падении с неба ветках. При их приближении он напрягся, попытался привстать, но снова рухнул. Взгляд его мало что выражал.

— Он весь обожжен! — крикнула Элспет, подбежав к бедняге. — Помоги мне, Эдмунд!

Она уже зачерпывала снег и посыпала им лицо и плечи Кэтбара. Эдмунд убедился, что кожа на лице их спасителя обожжена докрасна, а одежда на левом боку почернела от огня.

— Что мне делать? — спросил он, почувствовав себя вдруг глупым неумейкой.

— Принеси чистого снега. Я видела на корабле у отца обожженных кипящей смолой, выглядит очень похоже. Нужен холод!

Отдыхать им не приходилось: снег на ожогах быстро таял, необходимо было торопливо менять его, отчего обожженная кожа переставала пылать, хотя выглядела по-прежнему ужасно. Когда в лицо Кэтбару ударил прямой солнечный свет, он застонал и открыл глаза.

— Выходит, вы меня нашли, — пробормотал он. — Молодцы! Сильно я обгорел?

— Ничего, все пройдет, — утешила его Элспет. Правда, уверенности в ее голосе не было. Глядя на изуродованное лицо смельчака, Эдмунд сомневался, верит ли она хотя бы чуть-чуть в то, что говорит.

— Кэтбар, — не вытерпел он, — ну зачем ты за нами увязался? Ты так рисковал… Мы теперь перед тобой в неоплатном долгу.

— Какие еще долги, сынок? — возразил Кэтбар. Чтобы расслышать его слова, пришлось низко склониться над ним. Его голос уже успел обрести уверенную хрипотцу. — Я выполнял свой долг, только и всего. — Он оглядел поляну, сильно дрожа. — Старался сохранить жизнь вам и себе. Вот что я скажу: если нам хочется еще пожить, пора позаботиться о костре и, возможно, о шалаше. Сдается мне, мы угодили в Снежные земли, а это не то место, где можно безопасно разгуливать после наступления темноты.

Элспет кивнула, и они с Эдмундом принялись усердно собирать хворост для костра. На душе у юноши было неспокойно. «Не то место…» Ему припомнилась настороженность лисицы, в сознание которой он недавно наведался. Уж нет ли в этом лесу других охотников, покрупнее лисы? Он поостерегся высказывать свои опасения вслух, только стал мысленно прощупывать окрестности в поисках глаз, которыми можно было бы воспользоваться.

Пока спасители Кэтбара раскладывали костер, он рассказывал о том, как воевал на Дальнем Севере, и о некоторых привычках жителей Снежных земель, с которыми он сталкивался. Он уже мог сидеть, ему определенно полегчало, голос набирал силу. Элспет с интересом внимала рассказу наблюдательного скитальца, Эдмунд же продолжал свой мысленный поиск, все больше наполняясь тревогой. Что-то совсем рядом лишало его покоя… Вот оно!

Опасность кралась, волоча брюхо по снегу, тонко чуя каждое дуновение ветра. Донесшийся издали дух плоти усилил чувство голода. По обеим сторонам крались соплеменники, гладкие, серые, они были моложе и сильнее, но не так свирепы, не так голодны…

Эдмунд выпрямился.

— Здесь оставаться нельзя, — отчеканил он. — Выбирайтесь-ка из-под ветвей. Нас выслеживают.

Кэтбар изрек какие-то проклятия и попытался приподняться, но со стоном осел в снег. Пришлось Эдмунду и Элспет вдвоем ставить его на ноги. Он тяжело повис на юноше, хрипло дыша и багровея обожженным лицом.

— Погодите, дайте отдышаться, — простонал он.

Держась за руку Эдмунда, он сделал шаг вперед, вновь простонал и замер, восстанавливая дыхание. Новая попытка… Оказалось, он все же в состоянии передвигаться сам.

— Теперь все будет в порядке, — заверил он ребят. — Принесите-ка мне мой меч, вон он, видите? И захватите хворост, он нам еще пригодится.

Элспет повела их из лесу, ступая в собственные глубокие следы в чаще. Солнце уже клонилось к закату и светило слабее. Кэтбар и Эдмунд ковыляли за ней следом. Эдмунд с радостью ускорил бы шаг, но их грузный раненый не мог двигаться быстрее: он не жаловался, но обильно потел. Теперь его лицо, несмотря на мороз, заливала бледность. Эдмунд то и дело оглядывался и шагал со всей осторожностью. Преследовавшие людей невидимые существа рассыпались в надежде окружить их, прежде чем они достигнут опушки. Эдмунд чувствовал, как уверенно они сокращают расстояние, отделяющее их от растерянной добычи: стая настигала двуногих без всякой спешки. Только старый самец, самый голодный из всех, чье зрение юноша недавно позаимствовал, опередил остальных и подползал все ближе, готовый первым приступить к кровавому пиршеству…

Эдмунд споткнулся о корень, пришел в себя и огляделся. Оказалось, он едва не перешел на бег, волоча за собой раненого.

— Скоро мы выйдем из лесу! — подбодрила их Элспет.

Лицо Эдмунда заливал пот. Впрочем, деревья явственно расступались, он уже видел впереди снежную равнину, солнечный свет, зазубренные гряды серых гор вдали. Элспет, ушедшей далеко вперед, опасность больше не грозила. Но за их спинами раздался сначала плохо различимый, потом быстро нарастающий волчий вой.


Глава первая | Битва драконов | Глава третья