home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



28

После экзамена я пошел на кафедру. Алисии на месте не оказалось, а на двери висела записка: «Ушла на завтрак. Скоро вернусь». По пути в свой кабинет я столкнулся с Хосе Мария Серером и Еленой Альбанель — преподавательницей фонетики, хрупкой изящной блондинкой, которой покровительствовал Льоренс, а Серер и Андреу Гомес на тот момент безуспешно за ней ухлестывали; я коротко с ними поздоровался. Также я встретился с Льоренсом, но возможности поздороваться с ним мне не представилось: едва он меня увидел, закрывая дверь своего кабинета, лицо его исказилось, а лысина, казалось, вспыхнула, и вскоре он пронесся мимо меня, как молния, уставившись взглядом в некую точку между стеной и потолком коридора и поджав губы в гримасе, долженствующей (я полагаю) обозначать презрительное безразличие. Кому-нибудь менее расстроенному, чем я в ту минуту, это могло бы показаться смешным; меня же лишь огорчило.

Я ускорил шаг и, подойдя к кабинету Игнасио, постучал в дверь.

— Войдите, — услышал я.

Я просунул голову в кабинет: Игнасио разговаривал с Абделем Бенальу.

— Привет, Томас! — воскликнул Игнасио, поднимаясь и идя мне навстречу с распахнутыми объятиями; его лицо озарилось юношеской радостью. — Я уже начал беспокоиться, дружище. Я тебе звонил все выходные. Ты не слышал моего сообщения на автоответчике?

— Да, я собирался тебе звонить, — солгал я. — Я болел.

— Надеюсь, ничего серьезного?

— Да нет, — сказал я. — Небольшая температура.

— Я рад, — произнес он.

Он вытолкнул меня в коридор и прикрыл за собой дверь, заслонив меня телом от Бенальу, оставшегося сидеть за столом в его кабинете в униженном ожидании; затем, с силой сжав мое плечо, он понизил голос и заговорил конфиденциальным тоном, слегка покачивая головой и шевеля бровями:

— Ну и устроили мы заваруху, дружище! Если кто-нибудь узнает… Во всяком случае для меня самое ужасное то, что я забыл свой ящик с инструментами. Это папин подарок, понимаешь? Слышал бы ты, что я врал Марте… Даже сам не понимаю, как я мог его там оставить, наверное, в суматохе… Кстати, ты больше не встречался с этой девушкой?

Я отрицательно помотал головой.

— Ну и правильно, — высказался он. — После того, как она с нами обошлась… Пусть сами разбираются. В любом случае, если ты еще с ней встретишься, то попроси, пожалуйста, чтобы она мне вернула инструменты. Мне, честно говоря, стыдно идти к ней домой…

— Не беспокойся, я попрошу, — я взглянул ему в глаза и добавил: — Спасибо за все, Игнасио.

— Глупости, — ответил он, дружески хлопнув меня по плечу, и заговорил нормальным голосом, снова открывая дверь своего кабинета. — Друзья для того и нужны, чтобы время от времени помогать, правда?

Обращаясь уже к нам обоим, к Бенальу и ко мне, Игнасио разразился восторженным панегириком в адрес дружбы, но довольно быстро оборвал себя, понимая, что заставляет ждать Бенальу, и добавил, вдруг преисполнившись ответственности и глядя на меня:

— Ладно, дружище, у меня много работы. Мы тут сражаемся с диссертацией Абделя. Встретимся позже?

Я почувствовал, что ему не терпится обсудить наше приключение в четверг, так что пришлось сказать:

— Если ты хочешь…

— Очень хочу. Приглашаю тебя на обед. И Абделя тоже. Пойдешь с нами обедать, Абдель?

Бенальу поблагодарил за приглашение, но сообщил, что уже договорился обедать в Барселоне у каких-то своих родственников.

— Ладно, в другой раз, — высказал сожаление Игнасио.

Затем, опять обращаясь ко мне, спросил:

— Ты не видел здесь Марсело?

— Он уехал в Морелью, — сказал я. — И точно не вернется до начала занятий.

— Ох, ну и жизнь у него! Ладно, в конце концов это ничего не меняет, правда? Пообедаем вдвоем. Ты за мной зайдешь, когда освободишься?

— Я освобожусь через десять минут.

— Отлично, — ответил он и, вновь обернувшись к Бенальу, улыбнулся: — Мы все успеем, правда?

Я прошел в свой кабинет, достал из портфеля два списка с оценками первых двух экзаменов и, снова выйдя в коридор, прикрепил их на пробковой доске, висевшей рядом с дверью. Я еще не успел закончить, как появился Рено. Он сердечно поздоровался со мной, и во время нашей беседы я задавался вопросом, знает ли он уже о моей очередной оплошности; по его ясному взору я определил, что он еще не в курсе. В какой-то миг Рено поинтересовался:

— О конкурсе уже что-нибудь известно?

— Скоро состоится, — ответил я. — Зимой. Заявку уже отправили в ректорат.

Рено не спросил меня, какую именно заявку отправили, но вновь предложил свои услуги в качестве члена комиссии; он также пообещал мне дать свое резюме для участия в конкурсе.

— Между нами: не теряй времени на составление нового, — посоветовал он. — Подойдет и мое. Все резюме одинаковы: копии чужих резюме или копии копий. Никогда ничего оригинального.

Наверное, после всего, что пришлось пережить, я еще как-то держался, а, может, печаль и смирение возвращают человеку способность иронизировать; во всяком случае я сам удивился, услышав свой голос:

— Например, резюме Менендеса Пидаля.

— Да, резюме Менендеса Пидаля, — согласился Рено с улыбкой. — Ладно, я пошел.

Вскоре я отправился к Игнасио и обнаружил его в кабинете; он собирал портфель. Бенальу уже ушел.

— Пойдем, — произнес Игнасио, закрывая портфель.

Идя по коридору, мы беседовали о диссертации Бенальу и у выхода с кафедры столкнулись с Алисией. Игнасио поздоровался:

— Привет, красавица, как дела?

— Хорошо, — ответила Алисия и спросила меня: — Ты ходил к деканше?

— Эта женщина — опасная сумасшедшая, — заверил Игнасио. — На тебя она тоже наорала?

— Нет, — ответил я. — Тут другое дело. Я говорил с ней сегодня утром. Я потом тебе расскажу, Алисия, ладно?

Алисия, пожав плечами, удалилась.

Спускаясь по лестнице, Игнасио прокомментировал:

— Какая она прелесть, правда?

Я ничего не сказал. Помолчав, тоном человека, только что пришедшего к безошибочному и все объясняющему умозаключению, Игнасио добавил:

— И, кроме того, не будем себя обманывать: она готова лечь в постель в любой момент. А теперь ты мне скажи, какой красавец не поддается на ее чары? — Выходя из прострации, он вдруг с неподдельным интересом спросил: — Слушай, а что там у тебя с деканшей?

— Ничего, — ответил я. — Неважно.


предыдущая глава | В чреве кита | cледующая глава