home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 3

 Часов в семь после полудня, закончив очередное совещание, я оседлала Ястреба и, приказав охране оцепить восточный периметр сада, направилась в сторону фамильного кладбища. Решение посетить могилу брата далось нелегко: лишь спустя два месяца после его гибели, мне, наконец, достало мужества перебороть боль и отчаяние.

 По настоянию князя и герцога Пармана, Карла похоронили там же, где и нашего отца, короля Лирдана. Я была благодарна им за это решение, хотя оно и противоречило традициям. Мало кто знал о том, что случилось на полях Бартайоты во время великой смуты… Несколько минут, показавшиеся мне тогда вечностью, Карл был тем, кем должен был стать по праву рождения: сыном от сына, королем от короля, истинным отпрыском древнего рода… Даже корона, несмотря на то, что мы не произнесли тогда все положенные формулы, не повредила ему, признав господина и повелителя.

 Конь нервно пофыркивал, переступая по изумрудной траве, доходящей местами ему до колен. Солнце уже не опаляло, скользя косыми рваными лучам по моему лицу и волосам. Легкий ветерок чуть шуршал в кронах яблонь, и пьянящий аромат ночных фиалок волнами плыл по воздуху, то усиливаясь, то превращаясь в еле уловимый оттенок вечерней прохлады. Заметив, что Ястреб забирает влево, я натянула поводья: не хотелось выезжать на дорожку, где можно было встретить знакомых.

 Тихая грусть проснулась в моей душе и сердце болезненно сжалось. Я обещала себе не унывать, не сдаваться, не терять веры и надежды… Но не горевать не могла. Господи, как же мне было одиноко! Не проходило и часа, в который бы я не вспомнила Карла, приходилось постоянно одергивать себя, чтобы не позвать его, по привычке не обернуться. Не у кого стало спросить совета, найти утешение, защиту… Жизнь изменилась: она стала обычной - тягучей, как сироп и горькой, словно касторовое масло. Если бы я не была христианкой, то, вероятно, просто бы умерла, перестав дышать от всепоглощающего горя.

 Тишина изнутри и извне. Я утонула в ней - мысли умолкли, чувства затихли. На белой гранитной плите, чуть ниже надписи, которую на протяжении двадцати лет привыкла видеть, было высечено: «Карл Валлор, герцог Северных земель». На могиле лежало пять свежих желтых цветов. Спрыгнув на землю, я опустилась на колени, а потом легла и обняла пахнущую прелой листвой землю. Слезы лились сами…

 Где-то высоко плыли по вечернему небу белые облака. Пел в ветвях соловей… Они все плыли, он все пел, а меня тут уже не было. На крыльях воспоминаний я унеслась далеко-далеко, туда, где не умолкал мой смех, где мы все вместе играли с ветром, радуясь просто тому, что живем, дышим, любим. Как жаждала душа этой чистоты, как стремилась к ней всей своей сутью!

 Когда я открыла глаза, надо мной, проглядывая сквозь листву, горели звезды. Ястреб дремал на том же самом месте, где был оставлен. Все тело затекло, в душе стало так пусто, будто высохли разом все источники моих слез… Со стоном приподнявшись я села. С плеч что-то упало. Проведя перед собой рукой, нащупала мягкую кожу подбитого мехом плаща. Кто бы ни осмелился укрыть меня, пока спала, он заслуживал искренней благодарности.

 Нужно было возвращаться в Замок - длительное отсутствие могло вызвать ненужные волнения. Встав, я прислушалась к таинственной тишине и, погладив Ястреба по шелковой гриве, забралась в седло. У могилы брата боль приутихла. Даже мертвый, Карл сумел утешить и успокоить. Я надеялась на это, зная, что для любви не существовало преград, не было смерти и времени – она парила миром, укрывая его, словно заботливая мать и даря самое ценное – надежду.

 Слившись с ночью, мы брели по лунной дорожке, мерцающей на капельках росы. Белый холодный свет красил шкуру коня в серебро, воскрешая в памяти образ Снежка - прошлое издали улыбалось и приветливо махало мне рукой. Впервые за все это страшное время, я смогла вздохнуть полной грудью и вознести в небо славословную молитву. Я выдержала. Жизнь звала вперед - я любила жить, в этом была моя сила, суть, сердцевина…

 -Спасибо тебе, родной, – смахнув слезы, беззвучно шепнула я и обернулась. 

 В сумеречном Саду, пересекая пятна лунного света, бесшумно скользили тени недремлющих стражей.


предыдущая глава | Наследники отречения | cледующая глава