home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



3

- С ней это творится уже больше двух семидневок,- Тут я решила, что Аланна закладывает меня, и бросила на нее уничтожающий взгляд, который она проигнорировала,- Разве что прежде ее не тошнило на людях.

- Мне уже лучше. Я просто полежу.

«Да, разумеется, мне не стоило выворачиваться наизнанку перед моим народом и моими друзьями, чтобы потом мой муж хватал меня на руки и буквально бегом, то есть галопом, несся в мою спальню в сопровождении Каролана и Аланны».

- Весь праздник испортила,- застонала я и, не дав подруге вмешаться, тут же продолжила: - Тебе, Аланна, придется вернуться в зал и успокоить всех. Скажи, что у меня просто… просто…- Я взглянула на Каролана, надеясь на помощь, но он не подкинул мне ни одного медицинского термина,- Да, желудочное расстройство, но теперь, когда Каролан и мой муж вернулись, я буду в порядке.

Аланна открыла рот, собираясь возразить, но я сыграла козырной картой:

- Сделай это ради меня, а то народ будет очень волноваться.

- Разумеется,- натянуто улыбнулась подруга, и это свидетельствовало о том, что она раскусила мою тактику.- Но я вернусь сразу, как успокою людей.- Аланна быстро чмокнула меня в лоб, похлопала Клан-Финтана по руке, наклонилась к Каролану и прошептала: - Прошу тебя, дорогой, выясни, что с ней не так.

- Я все слышала! - завопила я вслед удаляющейся спине, но Аланна даже ухом не повела.

Я переключила внимание на двух особей мужского пола, которые следили за мной, как за яйцом, из которого что-то должно вылупиться.

- Почему ты не сообщила мне о своей болезни? - скорее с обидой, чем с гневом, прогудел Клан-Финтан.

Я начала было протестовать, мол, со мной все в порядке, но по его лицу поняла, что игре конец.

- Я не хотела тебя волновать, а еще подумала, что если не признавать факт болезни, то она отступит.

По его ворчанию я поняла, что он счел меня идиоткой.

- Мне нужно вас осмотреть, Рия,- ласково произнес Каролан.

- Л-ладно,- дрожащим голосом согласилась я.

- Клан-Финтан, я позову тебя, когда закончу осмотр,- Теперь Каролан превратился в генерала, отдающего приказы, и не потерпел бы неподчинения.

- Я предпочитаю остаться с Рией,- заупрямился муж.

Прежде чем я успела внести свою лепту в разговор, Каролан произнес со спокойной уверенностью опытного врачевателя:

- Это для ее же пользы. Доверься мне, друг,- Он опустил руку на мускулистое плечо кентавра и взглянул ему в глаза.

Первым отвел взгляд Клан-Финтан. Потом он быстро наклонился и поцеловал меня в лоб.

- Я буду за дверью. Позовешь, если понадобится,- сказал муж и поспешно ушел.

- Спасибо, Каролан,- попыталась я храбро улыбнуться,- Я люблю его, но все это очень неловко для меня, так что вы были правы, отослав его прочь.

Каролан улыбнулся в ответ и присел рядом со мной на огромный пуховый матрас.

- Какое у вас необычное ложе,- указал он на громоздкое сооружение, лежавшее прямо на полу моей просторной спальни.

- Брак с тем, кто наполовину лошадь, требует творческого подхода к некоторым вещам, о которых даже не задумываешься в иных обстоятельствах. Ну правда, как, черт возьми, конь может с удобствами устроиться на обычной кровати? А я, Возлюбленная Эпоны, не могу довольствоваться горой опилок или охапкой сена,- Я похлопала по матрасу,- Эта штука подходит нам обоим.

- Аланна говорила, что у этого матраса есть какое-то особое название.

- Зефирина,- заулыбалась я.- Он назван так в честь сладкой и вязкой белой массы, которую в моем прежнем мире едят как десерт.

Каролан, Аланна и Клан-Финтан знали, кто я такая на самом деле.

«Иногда так приятно расслабиться и вспоминать свою прежнюю жизнь, не беспокоясь при этом, что могу себя выдать. Наверное, для этого Каролан и разговорил меня, чтобы я сейчас расслабилась. Оказывается, стать его пациентом не так уж неприятно. Не зря о нем идет добрая слава, как о чутком врачевателе».

- Итак, теперь я дышу спокойно. Что дальше?

- Ничего ужасного,- заверил он меня,- Сначала несколько вопросов, а потом я вас осмотрю,- Уверенность в его голосе успокоила мои нервы, измотанные рвотой,- Расскажите, как давно вы испытываете недомогание.

Я хотела что-то сострить в ответ, но он поднял руку и на корню подавил мое красноречие.

- Вы должны быть абсолютно откровенной, Рия. Иначе я не смогу вам помочь.

Почти три недели, или, как сказала бы Аланна, три семидневки,- вздохнула я,- Просто последние две недели все это стало таким очевидным, что мне не удалось скрыть болезнь от подруги,- Я изобразила утрированный замученный взгляд,- Сами знаете, какой любопытной она бывает.

Он закатил глаза и принялся прощупывать мои гланды.

- Можете не рассказывать, какое упрямство проявляет моя жена, если речь идет о благополучии тех, кого она любит,- Он начал считать пульс,- А как давно вас чистит?

- Что это значит?

Я растерялась. Булимия меня никогда не интересовала. Что касалось слежения за весом, то я всегда ела то, что хотела, а потом до одури сжигала калории в спортивном зале.

- Как давно вы извергаете все съеденное, то есть вас рвет? - пояснил он.

- Но я ведь не нарочно это делаю.

- Разумеется! - Он даже прервал осмотр от изумления.

Я чуть было не отпустила саркастическое замечание, но вовремя напомнила себе, что Каролан не притворялся. Его действительно шокировало то, что мои сверстники двадцать первого века сочли бы нормой. Знаю, в это трудно поверить, но иногда я забывала, что больше не жила в том мире, где эталоном красоты являлись нервозные модели с силиконовыми бюстами, страдающие анорексией.

- Ладно. Меня сильно рвет чуть больше недели, но чувство, что я вот-вот начну блевать, не проходит почти целых три,- Прежде чем он озадачился вопросом, я добавила учительским тоном: - «Блевать» - значит «рвать».

- Интересный термин,- задумчиво произнес Каролан, открывая огромную кожаную сумку, с которой, видимо, никогда не расставался.

Мы улыбнулись друг другу.

- А другие симптомы, помимо расстройства желудка, есть? - спросил лекарь.

- Ну, в последнее время я чувствую себя как-то странно. Появились подавленность и нервозность,- Я решила, что эта фраза включает все: от расстроенных чувств до возможных галлюцинаций, появившихся прошлой ночью.

Он успокаивающе похлопал меня по руке и достал из сумки длинную воронкообразную штуковину, которая, как мне показалось, была сделана из плотного картона.

- Сядьте, пожалуйста, прямо и дышите глубоко,- сказал он, а когда я подчинилась, воспользовался воронкой как грубой моделью стетоскопа.

Видимо, то, что он услышал, его удовлетворило, потому что он отложил воронку в сторону и продолжил осмотр, нежно надавливая, ощупывая и повсюду заглядывая, не переставая при этом задавать вопросы. Его интересовало все: и какие цветы ежедневно срезают служанки, чтобы наполнить мою спальню ароматом, и как часто у меня стул.

Наконец вопросы закончились. Лекарь похлопал по моим нервно сцепленным рукам и начал:

- Я вполне уверен, что у вас…

- Опухоль мозга! - Внутри все сжалось от ужаса, ладони взмокли.

- Рия, нет у вас никакой опухоли,- хмыкнул Каролан,- но зато определенно есть нечто такое, чего не было в вашем теле еще несколько месяцев тому назад.

Глаза Каролана сияли. Мне захотелось придушить его настолько, чтобы они вылезли из орбит.

- Чертова аневризма. Так и знала. Наверное, нахваталась радиации, когда стерва Рианнон менялась со мной местами.- Я откинулась на подушки, безуспешно борясь со слезами, хлынувшими в три ручья.

- Клянусь Богиней, Рия, вы меня не слушаете! - произнес Каролан вроде бы с досадой, но мне в его голосе послышались веселые нотки,- Вы не умираете и вовсе даже не больны. Все очень просто. Вы беременны.

- Я… то есть… я…

- По моим расчетам, роды состоятся в середине весны.

- Ребенок? - Я понимала, что произвожу впечатление полной кретинки, но в голове моей царил сумбур.

- Таков мой диагноз, поставленный на основании большого опыта,- улыбнулся Каролан, собирая инструменты и складывая их обратно в докторскую сумку - Будет девочка,- добавил он.

- Девочка? Откуда вы знаете? - Мои руки сами собой расцепились и обхватили обманчиво плоский живот.

- Первый ребенок у Избранной Эпоны - всегда девочка. Это дар Богини вам и вашему народу.

Я была совершенно ошарашена. Да, конечно, я пропустила один цикл, но большого значения этому не придала, объяснив все стрессом. Оказаться в новом мире, в другом измерении, где жива мифология. Превратиться в Воплощение Богини. Победить орды демонов. От таких приключений у кого угодно произойдет сбой в системе, если не сказать большего.

Тут Каролан вдруг заторопился уходить.

- С чего вдруг такая спешка?

Я опять чуть не разрыдалась, но теперь, по крайней мере, это было вполне объяснимо. Гормоны.

- Аланне захочется объявить чудесную новость народу. Торжество продолжится всю ночь! - Я побледнела, а он расхохотался.- Нет-нет, от вас совсем не требуется на нем присутствовать, но будьте уверены, на празднике прозвучит много тостов за ваше здоровье и здоровье вашего ребенка,- Прежде чем открыть дверь, он обернулся ко мне в последний раз,- Поздравляю, Рия. Позвольте мне быть первым из многих, кто пожелает вашей дочери здоровья и счастья!

Я услышала, как он на ходу разрешил Клан-Финтану войти в спальню и пронесся мимо моего встревоженного мужа. Кентавр приблизился, подогнул ноги и ловко опустился на пол рядом со мной. Он был мрачен, пока изучал мое личико, застывшее, как у Барби, решающей математические задачки.

- Ну что, любимая? Что с тобою приключилось?

- Ты! - истерически хихикнула я.

- Я? Я чем-то тебе повредил? - встревоженно нахмурился он.

Я протянула руку и дотронулась до его щеки:

- Ты ничем мне не повредил, всего лишь сделал меня беременной.

Мой кентавр часто заморгал, словно ничего не понимая. Потом наконец до него дошло.

- Ребенок! - радостно пробасил он,- У нас будет ребенок?

- Да…

Я понимала, что проявляю сдержанность, но вы уж не судите строго. Я ведь только что, за несколько секунд, уяснила, что нет у меня никакой опухоли, зато будет младенец.

Клан- Финтан взял мои руки в свои, поцеловал обе ладони, потом наклонился и нежно прикоснулся к губам.

- Фу,- отстранилась я,- От меня несет блевотиной.

- Неважно.

- А мне важно.

Он внимательно посмотрел мне в лицо:

- Рия, ты разве недовольна?

- Я напугана,- вырвалось у меня, прежде чем я успела подумать.

Он смягчился и заключил меня в теплые сильные объятия:

- Не бойся. Эпона всегда заботится о тех, кто ей верен.

Я прижалась щекой к его мягкому кожаному жилету и забормотала, делясь своими страхами:

- Не хочу ранить твоих чувств, но кто же все-таки у меня родится?

Он молчал, и я прикусила губу. Я любила Клан-Финтана и не желала причинять ему боли, но факт оставался фактом. Он, отец моего ребенка, был наполовину лошадью. Я невольно тревожилась, как смешаются наши генофонды в мире, где не существует ни кесарева сечения, ни анестезии, тем более что рожать-то предстояло мне.

- Она будет твоей копией, Рия.

- А что она унаследует от тебя? - прошептала я, уткнувшись ему в грудь.

Он на секунду задумался, а потом тихо ответил:

- Мое сердце. У нее будет мое сердце.

Я крепко обняла его, и глаза у меня опять налились слезами.

- Значит, у нее будет все.

Он прижался теплыми губами к моей макушке, потом подхватил на руки, плавно поднялся и направился к двери.

- Ой, прошу тебя, не заставляй меня возвращаться туда, где столько еды и народу,- попросила я, безуспешно пытаясь очистить пятна с мокрого платья.

- Нет, я несу тебя в твою купальню. Сегодня я позабочусь о тебе и о нашей дочери,- Он с сияющим видом открыл плечом дверь, свернул В мой личный коридор и пошел в сторону купальни.

Охранники расступились перед ним, отсалютовали мне и выкрикнули:

- Да будут благословенны леди Рианнон и ее дитя!

Потом они распахнули дверь в комнату, наполненную паром.

Я не переставала удивляться тому, как быстро распространяются новости в этом мире, где не было ни телевидения, ни Интернета, и озорно подмигнула охранникам через плечо Клан-Финтана:

- Спасибо, парни!

В отличие от первой леди Рианнон, я не познала своих охранников - да-да, в том самом библейском смысле! - но все же была способна оценить их по достоинству.

- Не поощряй их,- добродушно буркнул Клан-Финтан.

- Вскоре я стану такой толстой и огромной, что они даже не взглянут лишний раз в мою сторону.

- Хм,- красноречиво прокомментировал он, опуская меня на край глубокого бассейна.

Одно из многочисленных преимуществ статуса Воплощенной Богини заключалось в том, что целый сонм расторопных, готовых к услугам девушек считал честью, а также долгом содержать меня в роскоши. Сие означало, что у меня были лучшие вино, еда, одежда, украшения, лошади, воины и т. д. и т. п., но никаких тебе телевизоров, телефонов, компьютеров или машин. В ответ мне, сами понимаете, приходилось заботиться о духовном здоровье последователей Эпоны, проводить церемонии - к тому же с голой грудью, к чему я не сразу привыкла, тем более что начало холодать,- быть боссом и выполнять все, что ни попросит у меня моя Богиня, в меру своих сил бывшей школьной учительницы.

По- моему, я неплохо справлялась, поэтому наслаждалась всеми благами. В их число входила и роскошная купальня, которой я могла воспользоваться в любое время.

- Позволь помочь тебе,- предложил Клан-Финтан, видя, как я мучаюсь, пытаясь отстегнуть брошь, усыпанную бриллиантами.- Новая? - поинтересовался он, разглядев миниатюрную копию самого себя.

- Да, сегодня я впервые ее надела. Нравится?

- Да, особенно то, что она покоится у твоей груди.

- Подобные разговоры, если я не ошибаюсь, и привели меня к теперешнему состоянию,- игриво шлепнула я его по руке.

- Всегда подозревал, что твой прежний мир не столь наполнен знаниями, как наш. Если ты думаешь, что от разговоров можно забеременеть, то нам следует…

- Чурбан!

Я снова его шлепнула, отчего некогда прекрасная, а теперь заскорузлая ткань моего топа соскользнула, обнажив ту самую грудь, о которой шла речь. Я видела, как Клан-Финтан изменился в лице, когда протянул руку и нежно дотронулся до нее.

- По-моему, у тебя уже начала меняться фигура. Грудь стала полнее и желаннее.

Его голос завораживал. Он протянул ко мне руки и нежно ласкал ладонями налитые груди.

За те полгода, что мы состояли в браке, я не утратила способности поражаться теплу, которое излучало его тело. Естественная температура тела кентавра на несколько градусов выше, чем у человека. Прикосновения Клан-Финтана всегда были эротично теплыми. Я знала, что это просто физиология, но они действовали на меня возбуждающе.

Я затрепетала от радостного предчувствия, довольная еще и тем, что тошнота отступила.

- Ты замерзла.- Чувственные прикосновения сменились деловитым избавлением меня от остатков одежды,- Начинай отмокать,- приказал он.

- Не очень романтично,- пробормотала я, потом постаралась наклониться пособлазнительнее и снять крошечные стринги.

Но муж уже отвернулся к полке, укрепленной возле туалетного столика. Он открывал и нюхал каждый флакончик.

- Ванильно-миндальное в золотой бутылочке,- бросила я через плечо, медленно опускаясь в прозрачную пузырящуюся воду и пробираясь к моему любимому выступу.

Клан- Финтан обернулся с торжествующей улыбкой, держа в руках золотистый флакончик:

- Мне нравится этот запах.

- Я знаю, поэтому и пользуюсь этим мылом.- Мы понимающе переглянулись.

Он зацокал копытами по мраморным плитам, подходя к краю, напротив которого я сидела в воде, одним быстрым движением избавился от кожаного жилета, после чего опустил на пол его и флакончик с душистым мылом.

- Нужно напоминать, что ты не должна разговаривать?

- Ой! - заморгала я от удивления,- Нет, но я, хм, не рассчитывала…

- Ш-ш…- прижал он палец к губам.

Я закрыла рот, приготовившись к тому, что должно было сейчас произойти, то есть к превращению. Клан-Финтан был верховным шаманом кентавров, поэтому обладал необычной способностью изменять свой облик. Я подумала, что, наверное, никогда не перестану этому изумляться, и теперь с благоговейным страхом наблюдала за тем, как он погрузился в себя. По моему телу пробежала горько-сладостная дрожь желания. Мы могли с ним соединиться как муж и жена только после совершения обряда превращения. Поэтому я невольно ощутила эту дрожь, когда он начал читать свое заклинание. Но все это доставалось ему не даром. Клан-Финтан мог сохранять другой облик только ограниченное время, около восьми часов. По-настоящему ему было комфортно только в облике кентавра, и ни в каком другом. Само превращение вызывало у него сильную боль. Снова став кентавром, он еще несколько часов испытывал слабость. Каждый раз, меняя свой облик на человеческий, муж доказывал глубину своей любви и привязанности ко мне.

Заклинание звучало все громче. В словах, похожих на гаэльские, которые снова и снова произносил бархатный голос Клан-Финтана, мне чудилось волшебство. Он поднял руки над головой, запрокинутой назад. Длинные волосы рассыпались по напряженной мускулистой спине. Потом мне показалось, будто кожа у него начала искриться и переливаться, как если бы его пронзил луч транспортера из «Звездного нуги». По ней пробежала дрожь, она словно превращалась в жидкость. Я знала, что мне следует закрыть глаза, защитить их от вспышки, которая затем последует, но никак не могла отвести взгляд от лица мужа. На нем застыла гримаса мучительной боли. Потом ярко вспыхнула шаровая молния, заставив глаза слезиться, хотя я зажмурилась, спасаясь от серебристо-белого сияния.

В наступившей темноте, которая всякий раз завершала обряд превращения, я слышала его затрудненное дыхание.

- Клан-Финтан! - со страхом позвала я, опасаясь не его волшебства и не превращения.

Я боялась того, что ему пришлось вынести. Вдруг муж однажды не выдержит этих мук?!

- Я уже говорил тебе, что не стоит так волноваться. - прохрипел он, стараясь отдышаться.

Я потерла глаза, пытаясь разогнать темные мушки, мешавшие мне разглядеть мужа.

- Знаю, но все равно не могу привыкнуть к тому, что ты так мучаешься.

- Я плачу высокую цену, но никогда о ней не жалею.

Зрение восстановилось, и я увидела, что превращение закончилось. Клан-Финтан по-прежнему стоял на коленях. Одной рукой он убрал волосы со взмокшего лица, а второй оттолкнулся и медленно поднялся. Муж выпрямился и немного постоял без движения. Я знала, что ему нужно собраться с силами и привыкнуть к новому облику, который уступал прежнему в мощности и росте.

Не подумайте, что он превратился в маленького мужчину - в любом смысле этого слова. Передо мной стоял высокий мускулистый атлет с красивыми пропорциями. Он сохранил широкие плечи и грудь, которые выглядели весьма внушительными, когда Клан-Финтан находился в своем истинном теле. Человеческие бедра, ягодицы и ноги были гладкими, хорошей формы, как и все остальное на его абсолютно голом теле. Судя по всему, он был очень рад видеть меня, если вы понимаете, что я имею в виду.

Он вздернул бровь, напомнив мне распутного голого доктора Спока. Представьте только!

- Все находится именно там, где ему и положено,- заявил муж, оглядев свое тело.

Я тихо охнула от потрясения:

- Не хочешь ли ты сказать, что от этого обряда органы могут перемещаться?

- Конечно нет.

Его смех меня успокоил. Подействовала и уверенная походка, которой Клан-Финтан направился к краю бассейна.

- Я просто - как ты это говоришь? - тебя накалывал,- попытался он передразнить мой оклахомский акцент своим низким бархатным голосом.

- Подкалывал, а не накалывал, дурачок.

Я брызнула в него водой, когда он наклонился, чтобы поднять с пола флакончик с мылом. Потом Клан-Финтан спустился по каменным ступеням в воду и подошел ко мне.

- Ты же знаешь, как мне хочется избавиться от своего говорка,- добавила я.

К счастью, в числе многих вещей, полагавшихся мне по статусу Возлюбленной Эпоны, я имела право на эксцентричность, которая не вызывала никаких вопросов у населения. Жители Партолоны просто привыкли к тому, как я говорила. Я даже слышала, как некоторые служанки перешептывались: «Она стала похожа на Эпону еще больше», когда мне случалось перегнуть палку насчет чисто оклахомских выражений.

- Не теряй своего акцента. Мне нравится, как ты тянешь некоторые слова - лениво и долго.

- Все для тебя, дорогой,- прогнусавила я, абсолютно не кривя душой.

Месяц - долгий срок. Я по-настоящему радовалась, что Клан-Финтан вернулся домой, и вдвойне была довольна тем, что мой желудок на время притих и позволил мне думать о чем-то другом, а не только о тошноте.

- Хорошо.- Он протянул руку, схватил толстую губку, лежавшую на краю бассейна, вылил на нее щедрую порцию густого мыла и вернул флакончик на пол.- Если так, то я попрошу тебя расслабиться и позволить мне позаботиться о тебе.

Он выдержал паузу и посмотрел на мое тело, погруженное в бассейн. Вода размывала мои очертания, но не скрывала их.

- О вас обеих.

Его слова напомнили о моем состоянии, заставили меня надолго умолкнуть. Я просто позволила ему намыливать мои плечи медленными круговыми движениями, а сама размышляла над тем, что внутри моего тела развивалась новая жизнь.

Клан- Финтан тоже молчал, не нарушал моих раздумий. Он тщательно намылил мне руку, смыл засохший рис, то же самое проделал и с другой рукой. Его прикосновения успокаивали. Мое напряжение растаяло в воде точно так же, как последние остатки риса. Муж с нежностью перешел к шее и ниже. Он лишь слегка касался мягкой губкой моих чувствительных сосков.

- Скажешь, если будет неприятно.

- Все, что ты делаешь, превосходно,- задыхаясь, произнесла я.

- Хорошо. Тогда я продолжу.

Губка проделала путь к бедру, голени и лодыжке. Потом Клан-Финтан на короткое время отложил ее в сторону, чтобы помассировать мне ступню. Жаркие и сильные прикосновения заставили меня застонать от удовольствия.

- Я не забыл, как ты любишь массаж ступней,- сказал он, взявшись за вторую ступню и продолжив успокоительные растирания.

- Благодарю тебя, Богиня,- искренне прошептала я.

Мало что любая учительница любит в своей жизни так,

как массаж ступней. Возможно, прибавку к жалованью, но массаж ступней получить легче, по крайней мере в Оклахоме.

Не успела я как следует насладиться массажем, как Клан-Финтан вновь взялся за губку и проделал ею путь наверх по другой ноге. К тому времени когда он снова достиг плеч, я ощущала себя исключительно чистой для женщины с такими грязными мыслями. Теперь я не лежала, откинувшись назад, а сидела прямо и наблюдала за тем, как муж ласкал взглядом мою мокрую намыленную грудь.

- Ты красивая женщина.

- И чистая до скрипа.

Я скользнула вперед, обхватила его ногами, сцепила руки на шее и потерлась сосками о горячую грудь. Наслаждение росло с каждой секундой.

- Пожалуй, Аланне следует быть осмотрительнее, а то ты сменишь ее на посту помощницы в купальне.

Вместо ответа Клан-Финтан припал губами к моему рту и крепко прижал меня к себе. Я гладила каждый изгиб его тела, упивалась ощущением твердых мускулов. Мы слились в одно целое. Я так разгорячилась, что уже не понимала, где заканчиваюсь сама и начинается он.

- Как мне тебя не хватало, любовь моя,- пылко произнес муж.

От звуков его голоса по моему телу разлилось тепло, заныло внизу живота.

- Никак не могла забыть, какой ты жаркий,- сказала я и прикусила его плечо.

- Богиня! Мне бы следовало быть с тобой осторожным, но я…

- Не бойся. Обещаю, что не разобьюсь.

Он зарычал от желания, обхватил мои ягодицы, приподнял и вторгся в меня одним плавным движением. Я припала к мужу и принялась посасывать и покусывать его язык. Мы вцепились друг в друга словно изголодавшиеся, будто провели врозь не месяц, а целую жизнь.

Движения быстро участились. Не успели мы подумать о математических задачках или налогах, как оба достигли оргазма.

По- прежнему часто дыша, Клан-Финтан поменялся со мной местами. Он откинулся на моем выступе, а меня посадил к себе на колени. Мы прижались друг к другу, наслаждаясь ощущением близости.

- Я думал, это случится после того, как мы выкупаемся, обсушимся и вернемся на нашу зефирину,- Его грудь вибрировала при каждом слове.

- Как я люблю, когда ты произносишь слово «зефирина». Ты говоришь о ней словно о волшебном ковре, о чем-то особом и таинственном.

- Для меня это действительно нечто особое и таинственное.- Он наклонился и постучал пальцем по кончику моего носа.- Я ведь никогда не видел настоящей зефирины.

- Тогда мне следует подумать о рецепте и объяснить нашей кондитерше, как приготовить зефир. Будет весело поджаривать его на открытом огне.

Он изумленно вытаращился:

- Для этого понадобится огромный костер.

- Настоящий зефир меньше моей ладошки. Просто наш матрас такой большой,- Я начала хохотать, но смех прервала неожиданная сильная отрыжка, которая вырвалась прямо ему в лицо,- Ой! - Я прикрыла рот рукой и снова рыгнула.- Прости, я не…

- Опять беспокоит желудок?

Муж сильно встревожился, и мне стало не так стыдно.

- Наверное, будет лучше, если я вытрусь и выпью немного того чая, каким потчует меня Аланна,- Меня снова начало немного подташнивать.

Он легко подтянулся, вылез из бассейна, наклонился, вынул мета и поставил рядом с собой. Оставляя мокрые следы, мы зашлепали к стопке толстых полотенец. Клан-Финтан принялся энергично меня растирать.

- Эй! Ты сдираешь с меня кожу! - заверещала я, отнимая у него полотенце.

- Я подумал, что ты можешь замерзнуть, выйдя из воды.

- Со мной все в порядке, правда. Займись лучше собой.

Я вдруг стала недотрогой, не терпящей ни малейшего прикосновения.

«Да, гормоны, безусловно, странная вещь».

- Обсохну во время превращения.

Его улыбка свидетельствовала, что он понимал, откуда во мне такие перемены настроения, и не обижался. Мне оставалось только надеяться, что ему хватит терпения на остальные девять месяцев. Кто знает, какие еще фортели собственного организма ждали меня?

- Спасибо, я…

- Ш-ш-ш.

Я и не заметила, что муж успел отойти на несколько шагов и начал бормотать слова, вызывавшие превращение.

Я прикусила язык, прежде чем успела выговорить «прости», прикрыла глаза краем полотенца и наблюдала, как Клан-Финтан менял облик. Превращение обратно в кентавра происходило, как мне казалось, всегда быстрее. По его сверкающей коже проходили мелкие волны. На этот раз я зажмурилась, прежде чем взорвалась шаровая молния. Когда яркая вспышка погасла, я поняла, что можно открыть глаза и заговорить.

Как же я по тебе соскучилась,- вырвалось у меня, когда я взглянула на великолепное существо, которое было моим мужем.

- А я по тебе. Я родился для того, чтобы любить тебя.

Он подошел ко мне, улыбнулся и заключил в объятия,

отчего я сразу стала казаться самой себе очень маленькой.

Нежно держа меня в кольце своих сильных рук, муж заглянул мне в глаза и просто сказал:

- Без тебя я как потерянный. Хорошо снова оказаться дома.

Я достаточно насмотрелась в этом волшебном мире, чтобы понять: Клан-Финтан говорил правду. Благодаря какому-то чудесному повороту судьбы моя Богиня предназначила мне в мужья этого кентавра еще до того, как я попала сюда.

- Да.- И я повторила я его слова: - Хорошо снова оказаться дома.

- Пошли!

Он подхватил меня на руки так легко, словно я весила не больше ребенка. Позвольте вас заверить, что это не так. Я тянула гораздо больше!

- Знаешь, я ведь умею ходить.

Надо сказать, что эта жалоба прозвучала не очень уверенно. Мне нравилось чувствовать себя защищенной в его руках.

- Исполни мой каприз. Я ведь только что вернулся.

Он глухо цокнул копытом о дубовую створку и толкнул массивную дверь. Охранники мгновенно распахнули ее перед нами. Я заметила, что они старательно отводили глаза от моей фигуры, завернутой в полотенце. Тем самым парни, конечно же, старались избежать сурового взгляда моего мужа. Но я специально весело помахала им через плечо Клан-Финтана и была вознаграждена короткими улыбками.

- Ты их балуешь.

Они восхитительны. Да ты и сам знаешь, что беспокоиться не о чем. Это та, другая Рианнон, считала необходимым спать со всеми своими воинами и в придачу к ним с другими мужчинами.

- Думаю, ей было не до сна.

- Ты понял, что я имела в виду,- слегка ударила я его по плечу.- Тебе прекрасно известно, что я верная жена. Да что там! Верность - мое второе имя!

- А мне казалось, твое второе имя - Мерло,- гулко рассмеялся он собственной шутке.

Я побледнела:

- Даже не произноси этого слова.

Мое теперешнее отвращение к вину наверняка намеренно вызвано Эпоной. Тем самым она гарантировала, что я не замариную свою нерожденную дочь. Наверное, мне следовало бы чувствовать благодарность.

«Так оно и будет, но сначала надо избавиться от этой мерзкой тошноты».

За время нашего отсутствия мою спальню привели в порядок. Пуховый матрас-зефирина, служивший нам постелью, заправили, а в алькове, перед стеклянными дверьми, ведущими в мой личный сад, накрыли небольшой обед на двоих. Я подозрительно понюхала воздух, опасаясь, что какой-нибудь изысканный аромат вызовет у меня рвотный рефлекс, ничего противного не почуяла и робко приблизилась к столу.

Тут мое внимание привлек подавленный смешок мужа.

- Что смешного? - поинтересовалась я.

- Вот уж не думал, что наступит день, когда ты будешь подходить к накрытому столу с тревогой.

Я любила хорошо поесть, чем не переставала изумлять собственного мужа. Он не раз говорил, что у меня аппетит, как у кентаврийки-охотницы. Мол, ему это очень нравится.

Лично мне это нравилось куда меньше, так как я вынуждена была регулярно заставлять себя заниматься физкультурой.

- Очень смешно. Не забудь, сегодня меня уже вырвало на одного кентавра.

Я дошла до стола и облегченно выдохнула. Мне сразу стало ясно, что к выбору блюд была причастна Аланна с ее деликатностью и безошибочной способностью угадывать все мои желания. Я увидела дымящуюся супницу с почти прозрачным бульоном, источавшим легкий аромат цыпленка. В прикрытой салфеткой корзинке лежали тонкие ломтики поджаренного хлеба и нарезанные бананы. Горячий травяной чай словно просился в чашки. Для Клан-Финтана Аланна приготовила тарелку с сыром и холодным цыпленком. Ни крошки риса, ничего жареного, пряного или, тьфу, жирного.

- Аланна чрезвычайно мудра,- сказал Клан-Финтан, усаживаясь за стол и радостно принимаясь за своего цыпленка.

Я налила себе немного бульона и неуверенно надкусила поджаристый тост.

- Зная ее, можно предположить, что она уже шьет ребенку приданое,- Мы улыбнулись друг другу.

Я глотала бульон потихоньку, давая своему неспокойному желудку привыкнуть к еде.

- Так ты говоришь, что поход был удачным? - спросила я, подув на горячий чай.

Когда мы уезжали из замка Ларагон, его обитатели благоденствовали. Весной поля вновь, как и прежде, дадут Урожай целебных трав и цветов. Заселение замка Стражи пошло хорошо после того, как там устроились женщины. Новые воины бдительно несут службу,- Муж прокашлялся, словно то, что он собирался сказать, застряло у него в горле.- Как мы и предполагали, нашлось подтверждение того, что предыдущие обитатели замка небрежно относились к своим обязанностям защитников и часовых.

Все были шокированы, когда обнаружилось, что демоны-фоморианцы, древние враги Партолоны, прорвались сквозь якобы неприступный замок Стражи, преграждавший единственный спуск с гор. О том, как началось вражеское вторжение, ходило множество разных слухов. Я приподняла брови от любопытства, давая Клан-Финтану понять, что хочу услышать продолжение.

- Оружие оказалось ржавым, сломанным, неухоженным. Поля для турниров заросли сорняком, так что ни о какой практике владения оружием и других воинских умениях не могло быть и речи.- Он сильно нахмурился,- Однако недостатка в вине и эле не наблюдалось. Мы еще не успели распаковать припасы, привезенные с собой, как увидели на кухнях целые склады деликатесов.

- Выходит, они ели, пили и ничем не занимались?

- Мы также увидели множество неприятных фресок, изображающих…- Муж замолк.

Мое любопытство взыграло без меры. В моем собственном храме полно огромных фресок, где я была едва прикрыта, и то только от пояса вниз. Не говоря уже о толпах шаловливых дев, которые полуобнаженными резвились на этих картинках. Я представить себе не могла, какие же образы шокировали кентавра, привыкшего к беспечной наготе и открытой сексуальности этого матриархального мира.

- Ладно, выкладывай. Что там были за картинки?

- Они наслаждались, причиняя боль друг дружке.

Думаю, я не выглядела потрясенной. Не забудьте, он, в отличие от меня, никогда не смотрел MTV.

Тем временем Клан-Финтан продолжал:

- Происходило это во время сексуальных актов. А еще мы получили доказательства того, что они затеяли игрище с темным богом.

У меня возникло неприятное подозрение, что тот вопрос, который я задала Аланне чуть раньше, всплыл наружу не случайно. Я сглотнула, предчувствуя беду, но понимая, что должна действовать, как подсказывают интуиция и моя Богиня.

- Темный бог? Кто это такой?

- Среди фресок с извращениями были изображения Трехликой Тьмы,- ответил он, не скрывая своего омерзения.

- Погоди, я ничего не понимаю. Что такое Трехликая Тьма?

Муж понизил голос, отчего я только больше начала волноваться.

«Какого черта, мы же одни! С какой стати ему понижать голос?»

- Не люблю говорить о таких вещах. Даже верховному шаману или Избранной Великой Богини следует с осторожностью поминать темного бога. Но как Возлюбленная Эпоны ты имеешь право точно знать, какая напасть проникла в Партолону из-за фоморианцев и растленной охраны.

- Расскажи,- храбрясь, попросила я.

- Трехликой Тьмой называют Прайдери. Древние легенды гласят, что когда-то он был богом наподобие Цернунна, только предпочитал править в горах и северных землях. Согласно легендам, он был также супругом Эпоны и она его любила. Потом Прайдери начал стремиться к большей власти, хотел подчинить Эпону своей воле.

Я всей душой чувствовала, сколь порочна была попытка этого бога отнять власть у Эпоны. Партолона - матриархальный мир. Супругов богинь тут почитали, но всегда оставляли на вторых ролях. В Партолоне никто не подавлял мужчин, не издевался над ними. Они почитали Богиню как создательницу и прародительницу, поэтому уважали женщин. Любой другой расклад неизменно разрушил бы гармонию, делавшую Партолону таким уникальным местом.

- Как же поступила Эпона? - спросила я, уже зная ответ сердцем.

- Гнев и боль Богини были ужасны. Она изгнала мужа из Партолоны с такой яростью, что его облик раскололся на куски, совсем как душа, если ее сильно ранить. Вот почему он изображается с тремя лицами. - Говоря это, Клан-Финтан отвел взгляд.

Я поняла, что он не хотел пускаться в объяснения, но мне нужно было знать все до конца.

- Как выглядят эти лица?

- У одного лица,- глубоко вздохнул мой кентавр,- ничего нет, кроме глаз. Рот плотно запечатан. Остальные черты отсутствуют. Второе лицо - сплошная зияющая пасть с клыками, даже жутко смотреть. Глаза у этого лица - пустые дыры. Зато третье поражает своей красотой. Говорят, именно так выглядел Прайдери перед тем, как предать Эпону.

Я потягивала чай, пытаясь не обращать внимания на дрожащие руки.

- В Партолоне есть люди, которые ему поклоняются?

- Нет. А если и есть, то они обитают где-то на задворках страны.

- Но ведь замок Стражи находится вовсе не на окраине Партолоны.

- Верно. Но тамошние обитатели были испорчены то ли фоморианцами, то ли жадностью и леностью еще до того, как монстры просочились с гор. Последовательность событий полностью так и не выяснена. Ясно лишь то, что Прайдери давно возымел над ними влияние.- Клан-Финтан коснулся моей щеки, чтобы успокоить,- Не волнуйся, любимая. Люди должны быть открыты ядовитым нашептываниям Прайдери, только тогда он завладевает их душами. Жители Партолоны, верные Эпоне, ни за что не доверятся такой тьме. Мы можем не бояться того, что новые воины замка Стражи забудут о своем долге.

- Хорошо,- сказала я, пытаясь стряхнуть с себя ужас, который нагнало на меня обсуждение Прайдери,- Так ты думаешь, моя идея сработает?

- Да, твое пожелание превратить замок Стражи в действующую школу для подготовки воинов нашло отклик у новых тамошних обитателей,- улыбнулся он.

- Бдительность и муштра всегда отлично сочетаются.

- Можно быть уверенным, что замок Стражи больше не подведет Партолону,- серьезно сказал муж.

- Ты ведь не думаешь, что уцелевшие фоморианцы снова на нас нападут?

Я говорила о злобных кровососущих тварях, место которым в аду, и содрогнулась при одной мысли о том, что они могут вернуться по горной тропе, охраняемой замком Стражи.

- Полагаю, что оспа и потери в битве уничтожили почти все это племя, но мы должны быть готовы к их возрождению.

- Ты считаешь, что они увели с собой через горы беременных женщин?

- Молюсь, чтобы это было не так.

Такой ответ не показался мне положительным.

- Значит, будем оставаться в боевой готовности и не зевать.

- Да,- согласился он.

- Договорились,- Я зевнула, а Клан-Финтан навострил уши, хотя и не буквально.

- Когда тело велит тебе отдохнуть, надо так и делать,- сказал будущий папочка.

- Спорить не стану, но только в виде исключения.

Я поднялась и потянулась как кошка. Пусть мы обсуждали отвратительного бога тьмы, но теплый бульон и травяной чай, а также сознание того, что я не подхватила смертельную болезнь, сделали свое дело. Я почувствовала, что готова к долгому ночному отдыху. Да, чуть не забыла упомянуть чудесный оргазм.

- Возможно, нежелание спорить со мной будет приятным побочным эффектом твоей беременности,- С этими словами он подвел меня к нашей постели.

- Я бы на это не рассчитывала,- парировала я и зевнула еще раз.

Он подогнул ноги, устроился на матрасе, потом я уютно примостилась рядом. Со стороны могло бы показаться, что наполовину конь, наполовину мужчина и человеческая женщина не пара. На самом же деле мы прекрасно подходили друг другу. В какой бы позе я ни лежала, его рука неизменно находила мой затылок или изгиб ноги и начинала нежно проводить круги по моей коже. Эта теплая ласка действовала как снотворное. Мне нравилось, что его прикосновение навевало на меня сон.

Я успела закрыть глаза, когда голос кентавра прервал мои затуманенные мысли:

- Меня удивило, что ты не воспользовалась магическим сном, чтобы навестить меня,-Он помолчал, после чего добавил: - Может быть, ты все-таки приходила, а я не почувствовал твоего присутствия?

- Нет,- ответила я, мигом проснувшись от его вопроса.- После твоей битвы с Нуадой я ни разу не погружалась в магический сон.

В ответ муж лишь коротко хмыкнул и ничего не сказал. Я знала, что мы оба вспоминали ту ужасную последнюю битву с предводителем фоморианцев, когда тот чуть не убил Клан-Финтана. Тогда я потеряла сознание от удара, и Богиня вызволила мою душу из тела, чтобы я могла отвлечь Нуаду. Клан-Финтан убил тварь. У фоморианцев началась паника, и битва закончилась нашей победой. До того случая Эпона не раз пользовалась моими снами. Она вызволяла мое сознание из тела и отправляла его в путешествия, во время которых я шпионила за нашими врагами и подначивала их, заставляя попадать в наши ловушки.

Однако с тех пор, как фоморианцы были побеждены, Эпона ни разу не призывала меня совершать ночные полеты. Я попыталась было самостоятельно отправиться во сне вслед за Клан-Финтаном, но безуспешно. Даже тихого голоса Богини, к которому, как ни странно, успела привыкнуть, я больше не слышала до сегодняшнего дня, когда она прошептала у меня в голове: «Ты не играешь роль, Возлюбленная». Только вновь услышав этот голос, я осознала, как тревожило меня ее молчание.

- Я пыталась послать мою душу повидаться с тобой, но ничего не вышло. Я просила Эпону позволить мне увидеть тебя. А ведь раньше все происходило легко. Я так часто путешествовала во сне, что даже устала от этого.

- Да, помню.- Я почувствовала, как он кивнул.

- А еще она перестала со мной говорить,- тоненьким голоском призналась я.

- Рия, Богиня не покинет тебя. Ты должна верить.

- Клан-Финтан, я ведь, по сути, ничего не знаю про все эти дела, которыми занимается Избранная Богини. Ты ведь не забыл, что я не Рианнон.

- Не забыл и ежедневно благодарю Богиню за то, что ты - это не она,- решительно заявил муж.

Правда заключалась в том, что настоящая Рианнон ни у кого не пользовалась любовью. Ладно, скажу точнее. Те, кто знал Рианнон, терпеть ее не могли, что поначалу служило постоянным источником моего раздражения. Не говоря уже о том, что меня сбивало с толку сходство с особой, совершенно не похожей на меня.

- Иногда я задаю себе вопрос: а не придумала ли она, что предназначена на роль Избранной Эпоны.

- Неужели ты так низко ее ставишь? - Мой кентавр не сердился, просто спрашивал.

- Нет,- не задумываясь ответила я,- Ее присутствие и всесильность никогда не вызывали у меня сомнений.

- Тогда выходит, что ты так низко ставишь себя.

На это я ничего не могла ответить. Я всегда считала

себя сильной женщиной с отличной самооценкой и здоровой долей эгоизма. Но, наверное, мой муж был прав. Видимо, мне следовало найти слабину в себе, а не сомневаться в Эпоне.

Может быть, именно поэтому мы с Рианнон такие разные? Я знала, что сомнения в самой себе могут разрушить жизнь, но разве умеренная рефлексия не полезна? Не стала ли Рианнон такой капризной и властной из-за излишней самоуверенности? Прибавьте к этому возможности, которые дарует положение Возлюбленной Эпоны, и вот вам результат. Как Юлий Цезарь у Шекспира, она превратилась в «змеиное яйцо, что вылупит, созрев, такое ж зло». Так не совершила ли Эпона то, что задумал Брут? Вдруг поменяв меня с Рианнон местами, она разбила скорлупу, прежде чем вылупившееся зло уничтожит Партолону?

Или я просто позволила бесполезным знаниям по литературе, засоряющим мозг преподавателя английского, свести меня с ума?

- Теперь отдохни. - Его рука снова принялась за гипнотические ласки, и знакомое прикосновение помогло мне успокоить разбушевавшиеся мысли.- Богиня ответит на все твои сомнения.

- Я люблю тебя,- пробормотала я, устало прикрыла веки и мягко провалилась в глубокий сон.

Я грызла черный шоколад, развалившись на мягком фиолетовом диване посреди поля с колышущейся пшеницей. На другом конце дивана сидел Шон Коннери, одетый в смокинг, как в ту пору, когда он играл 007. Мои ноги лежали у него на коленях. Одной сильной твердой рукой Шон эротически растирал по кругу внутренний свод моей стопы, во второй же держал открытую книгу поэзии под заглавием «Почему я люблю тебя». Он читал стихи, отличаясь своим притягательным шотландским акцентом, и все время бросал на меня взгляды, полные неприкрытого обожания.

Тут какая-то сила неожиданно вырвала меня из этого потрясающего сновидения и протащила сквозь потолок храма Эпоны.

- Ой-ой-ой! Меня тошнит! - завопила я глухо, как призрак, хватая ртом ночной воздух.

- Восторг, который я испытала от сознания того, что Богиня снова направляла мой дух, боролся с революцией, начавшейся в моем животе. Я зависла над серединой храма и оставалась неподвижной, пока соображала, где нахожусь, и привыкала к магическому сну, который на самом деле был вовсе не сном, а путешествием моей души и потому - чистым волшебством.

- Когда голова перестала кружиться, я сумела расслабиться и насладиться невероятным видом. Луна оказалась почти круглой. Ее прозрачный серебряный свет падал на стены храма, отчего они переливались каким-то особым внутренним свечением, присущим только мрамору.

- Пир, должно быть, подошел к концу. Сонные фигуры расходились по двое и по трое, слегка спотыкаясь. Гости добродушно подшучивали друг над другом, смеялись, выходя из храма через главные ворота и направляясь к своим аккуратным домишкам, стоявшим перед стенами. Я улыбнулась, глядя, как некоторым парочкам никак не хотелось покидать тенистые закоулки. Когда они все-таки продолжали свой путь, то шли по-прежнему в обнимку.

- Видимо, мое положение вдохновило народ на такие же подвиги.

- Продолжая наблюдение, я заметила пару кентавров, стоящую поодаль от расходящейся толпы, чуть в стороне от дороги, по которой шли все остальные. Я полетела в их сторону и зависла над их спинами - достаточно далеко, чтобы они меня не заметили, и в то же время близко, чтобы узнать своих друзей, Викторию и Дугала.

Лица Виктории я не видела, не слышала разговора, зато заметила, что речь держал Дугал. Его слова полностью поглотили внимание охотницы. Я, конечно, понимала, что нехорошо подглядывать, но мое призрачное тело никак не желало трогаться с места. Это обстоятельство давало мне превосходный предлог остаться. На моих глазах Виктория подняла руку и прижала палец к губам Дугала. Потом она шагнула вперед, одним грациозным движением опустила голову ему на плечо и один раз кивнула - мол, согласна.

Дугал просиял так, что затмил свет луны, и обнял свою возлюбленную.

Я улыбнулась, желая поскорее поделиться новостью с Аланной. Конфликт, разлучивший Дугала и Вик, видимо, был улажен.

Мой дух медленно двинулся дальше, оставив друзей наедине. От счастья у меня выступили слезы. Я плыла по ночному небу по направлению к дороге, которая вела на запад, к горной гряде, возвышавшейся на краю плато. Я перемахнула через вершины, набрала скорость и начала целенаправленно приближаться к опрятному домику, стоявшему к северу от дороги, среди холмистых полей с ухоженными виноградниками. По бокам от дома расположились крепкий амбар и хорошо сколоченный загон, а также еще одно большое строение, где, вероятно, созревало и хранилось вино. Пусть Богиня благословит урожай и сохранит его до той поры, когда я разрешусь от бремени и снова почувствую вкус этого напитка!

На секунду я зависла прямо над домом. Потом подо мной словно раскрылся люк, и я камнем пролетела сквозь крышу, устланную толстым слоем соломы.

- Предупреждать надо, прежде чем делать со мной такое,- проворчала я, обращаясь к Богине, но тут же умолкла, потому как кое-что увидела.

Я витала под потолком просторной спальни, освещенной несколькими сотнями белых свечей, никак не меньше. У одной стены стояла большая кровать, к другой примкнул резной гардероб и такой же туалетный столик. Возле остальных стен сгрудились низкие табуретки и столы. Вся мебель была покрыта мягкой тканью и хорошо освещена.

Подо мной толпились женщины, окружившие голую роженицу. Она стояла, тяжело опираясь на спинку кушетки, очень похожей на те, что использовались в храме. Женщина наклонила голову, сосредоточилась и зажмурилась. Ее огромный живот колыхался, дыхание учащалось.

Я наблюдала за происходящим и поняла, что остальные женщины действовали очень слаженно, как единое целое. Одна из них осторожно прижимала ладонь к пояснице роженицы. Другая, присев на корточки, показывала, как нужно дышать. Еще две женщины непрерывно взмахивали опахалами, создавая легкий ветерок вокруг будущей мамаши. Остальные же тихо что-то напевали.

Я немного опустилась, и схватки у роженицы закончились. В ту же секунду она подняла голову, поразив меня довольной улыбкой на полных губах, убрала взмокшую прядь с лица и радостно воскликнула:

- По-моему, пора!

А я ведь ожидала услышать в ее голосе боль и напряжение.

Раздался смех и крики ликования.

К роженице приблизилась высокая красивая женщина и протянула ей кубок, чтобы та сделала глоток. Другая помощница, совсем юная, промокнула лоб будущей матери куском толстой ткани. Все улыбались, словно принимали участие в таком чудесном событии, что не в силах были сдержать свою радость.

- Помогите мне встать как нужно,- тихо, но отчетливо произнесла роженица.

Три женщины постарше выступили вперед. Одна встала на колени. Две другие поддерживали роженицу за руки, пока она опускалась на корточки. Пришло время следующей схватки. Я увидела, как напряглись ее мускулы, когда она глубоко вдохнула и начала тужиться.

Женщины окружили эту группу кольцом, взялись за руки и тихонько напевали без слов мелодию, напомнившую мне одну из песен Лорины Макеннитт: «Я вижу головку!»

Огромный живот женщины на секунду расслабился. Потом она сделала еще более глубокий вдох и снова принялась тужиться.

Спустя какое-то время из ее тела выскользнуло что- то мокренькое, извивающееся. Ребенок был ловко подхвачен бдительной помощницей.

- У тебя родилась дочь! - воскликнула матрона.

Остальные женщины подхватили радостный возглас:

- Добро пожаловать, малышка!

Меня душили слезы. Я с трудом обрела голос и как эхо вторила их приветствию. Если я совершаю подобные путешествия, то мое присутствие становится ощутимым только в очень редких случаях. Поэтому я была удивлена и обрадована, когда молодая мамочка подняла голову, услышав мой голос. Ее глаза блестели от слез радости, а я почувствовала, что теперь она видела меня.

- Возлюбленная Эпоны наблюдала за тем, как появилась на свет моя дочь! - В ее усталом голосе слышался восторг.

Женщины засмеялись, зааплодировали. Некоторые даже пустились в пляс, закружились, вывода руками немыслимые узоры. Их радость была заразительной. Они приводили в порядок новорожденную и мать, а мое невесомое тело двигалось в такт звучащей песне.

Тут меня поразила одна мысль. Чудо рождения было и всегда должно оставаться моментом особой важности для всех женщин, точно так, как это происходило у меня на глазах. Возможно, этот древний мир мог бы научить кое-чему современный, из которого я пришла. Конечно, кесарево сечение и анестезия помогали женщинам, но мне вдруг показалось, что эти средства украли у целого поколения матерей волшебство появления на свет новой жизни.

Стоило мне об этом подумать, как мое невесомое тело начало подниматься. Молодая мамаша помахала мне вслед.

Я была довольна, дрейфовала обратно в храм, в моем сердце царил покой. Я опустилась сквозь потолок своей спальни. Мой дух воссоединился с телом. Я погрузилась в глубокий сон, но напоследок услышала шепот: «Теперь отдыхай, моя Возлюбленная, и знай, что я всегда с тобой».


предыдущая глава | Богиня по зову сердца | cледующая глава