home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



8

- Проклятье, Шаннон! - завопил Клинт, вскакивая со стула.

При этом я заметила, как он поморщился от боли.

«Интересно, что же у него со спиной?»

Клинт метнулся в сторону. Видимо, ему захотелось садануть во что-то кулаком.

- Ты уверена, Чудачка? - хриплым голосом спросил отец.

- Абсолютно, папа.

- Ребенок от кентавра? - Похоже, сама идея никак не умещалась у него в голове.

- От кентавра,- подтвердила я.

Отец бросил взгляд на мой живот.

- Как же он у тебя там поместится?

- Клан-Финтан уверяет, что у меня родится человеческое дитя. Но он говорит, что ребенок будет чертовски хорошим наездником,- добавила я, подтрунивая.

Громкий хохот отца разрядил атмосферу в кухне.

- Прямо так и говорит?

- Да, и не только. Он был рожден, чтобы любить меня.

- Придется тебе вернуться, Чудачка. Мальчику нужен отец,- Папа говорил уверенно, но глаза его были полны печали.

- Девочке,- поправила я.

- Вот как?

- У Избранной Эпоны всегда первой рождается девочка. Это дар богов,- объяснила я.

- Мы с твоей Богиней согласны в одном.

- В чем же? - удивилась я.

Он опустил мне на руку мозолистую ладонь.

- Что дочери - это дар богов,- Мы оба заморгали, чтобы не расплакаться, потом отец пожал мне руку, поднялся и кивнул Клинту.- У меня есть дела. Оставлю вас вдвоем ненадолго, но помощь мне не помешает. Нужно задать корм, поэтому постарайтесь не задерживаться.- Он повернулся и ответил на встревоженный взгляд Фримана: - Это меняет все дело, сынок.

- Понимаю, сэр,- сказал тот.

Отец кивнул, быстро направился к двери, ведущей в подсобку и гараж, но на полпути резко остановился и повернулся к Клинту:

- Я понял, почему твое лицо показалось мне знакомым,- Он покачал головой, словно не веря в то, что так долго не мог сообразить,- Ты полковник истребительного подразделения ВВС в Талсе, тот самый, самолет которого отказал прямо над городом. Ты оставался в кабине до тех пор, пока не дотянул до середины реки Арканзас. Эта история обошла все газеты,- Отец посмотрел на меня,- Помнишь, Шаннон? Все случилось около пяти лет тому назад.

Я смогла лишь кивнуть и заморгать как идиотка. Я помнила ту историю, но все равно не узнала Клинта по фотографии.

Отец продолжал:

- Говорили, что ты не покинул самолет, пока не удостоверился в том, что он не разобьется в городе, катапультировался слишком низко и сломал себе спину, если я правильно помню.- Тут отец умолк и посмотрел на потолок, словно там была наклеена газетная статья.

- Вы правильно помните,- тихо произнес Клинт.

- Журналисты писали, что ты герой.

- Я просто выполнял свою работу.

Отец кивнул в знак уважения.

- В кладовке найдете сапоги и куртки. Оденьтесь хорошенько, прежде чем пойдете в амбар. Не хочу, чтобы моя внучка простудилась,- Он плотно прикрыл дверь и оставил нас наедине.

Я посмотрела на Клинта и наконец ясно разглядела его. Он был пилотом, пожертвовавшим собой, героем и воином, умел разговаривать с душами деревьев. У него была аура, блестевшая, как сапфиры, окаймленные золотой пылью. Это делало его шаманом. По моей спине пробежал холодок. Фриман был абсолютной ровней Клан- Финтану.

Я решила, что лучше всего будет заняться мытьем посуды, и сказала, не отрываясь от работы:

- Так вот почему у тебя болит спина.

- Да.

- Тебе помогает то, что ты живешь посреди леса? - спросила я, наполняя раковину мыльной водой.

Родители всю жизнь отказывались покупать посудомоечную машину. Она, мол, противоречит законом природы, что бы это ни означало.

- Только так я не теряю подвижности,- с неохотой произнес он,- Чем дальше от центра леса я нахожусь, тем хуже мне становится. Поэтому я и не смог жить в Талсе с Рианнон, когда она здесь появилась, по той же причине узнал о ее делах гораздо позже.

- Сейчас со здоровьем все в порядке или тебе нужно вернуться в лес сегодня же? - поинтересовалась я, стараясь скрыть огорчение.

- Еще несколько дней выдержу. К тому же на землях твоего отца много деревьев. Они приносят мне облегчение. Это в городе я очень быстро лишаюсь сил.

- Что ж, дай мне знать,- запинаясь, проговорила я,- Не хочу быть причиной…

Клинт прервал меня скорее огорченно, чем со злостью:

- Могла бы рассказать мне о ребенке.

Я пожала плечами, намыливая тарелку.

- По сути, это ничего не меняет. Я все равно захотела бы вернуться, даже если бы не была беременной. Так отцу просто легче понять.

- Мне тоже,- медленно произнес Клинт. - Но я хочу, чтобы ты кое-что знала.

Я вытерла руки посудным полотенцем и посмотрела на Фримана.

- Я все равно хочу, чтобы ты осталась,- Он поднял руку, когда я собралась возразить,- Нет, позволь мне договорить. Если ты не сможешь вернуться или по какой- то причине - все равно какой! - решишь этого не делать, то помни, что я все равно буду любить тебя,- Клинт не шагнул ближе, но его взгляд потеплел, когда он протянул ко мне руку,- Тебя и твою дочь.

- Спасибо, Клинт. Я запомню.

Он повернул мою руку ладонью вверх и поцеловал пульс на запястье. Я неохотно вырвала ее из теплого плена.

- Давай разделаемся с этими тарелками, а затем поможем отцу.

- Командуйте, мэм, я весь ваш,- По тону мужчины было ясно, что он вкладывал глубокий смысл в эти слова, но я не желала его понимать.

Мы стояли бок о бок, убирая со стола. Его пальцы касались моих чаще, чем это было нужно, рука оказалась теплой и близкой.

Он сводил меня с ума, но я никак не могла найти в себе силы отойти в сторону. Было так приятно стоять рядом.

- Все!

«Наконец- то».

Я вытерла руки и протянула ему полотенце.

- Из нас получилась отличная команда,- заметил Клинт и сделал паузу для большего эффекта,- На кухне.

- Да, мы наверняка попадем в зал славы посудомоек,- съязвила я,- Теперь давай поможем отцу.

Не дожидаясь, пока он найдет повод чмокнуть меня еще куда-нибудь, я прошла в подсобку. Это была промежуточная комната между домом и гаражом. Здесь царил обычный контролируемый беспорядок. Вдоль двух стен выстроились полки с домашними консервными заготовками, две другие закрывали стиральная машина, сушилка и огромный шкаф для верхней одежды. Мы с Клинтом напялили старые рабочие куртки, шапки, перчатки, шарфы, натянули высокие резиновые сапоги с толстыми подошвами.

Молния на моей куртке застряла, и я тихо выругалась.

- Позволь,- По голосу Клинта я поняла, что он улыбался.- Я помогу.

Он взялся за замок, опустил его на несколько дюймов, потом резко рванул вверх и застегнул молнию под самым подбородком. Потом Клинт примял верхушку моей чересчур большой шапки, слегка смахивавшей на русскую. Зато она закрывала уши, в ней хватало места для всей моей непослушной гривы.

- Ты похожа на маленькую девочку,- Прежде чем я успела что-то сказать, он наклонился, нежно поцеловал меня сначала в кончик носа, потом в губы, взял за плечи и развернул к двери, ведущей в гараж.

Клинт открыл ее и слегка подтолкнул меня.

- Я знаю дорогу! - проворчала я.

- Тогда ведите, миледи,- сказал он совсем как Клан-Финтан.

В ответ у меня затрепетало в животе, но это не имело ни малейшего отношения к развитию ребенка.

- Да веду уже, веду,- огрызнулась я, стараясь не обращать внимания на чувство, которое все чаще и чаще вызывал во мне этот мужчина.

Мы с трудом прошли через гараж, где беспорядок никак не контролировался, открыли боковую дверь и шагнули в заснеженный мир.

Снегопад не прекращался. Мягкие с виду снежинки ложились на блестящие сугробы, успевшие закрыть абсолютно все.

- Похоже, будто кто-то открыл здоровенную коробку с белыми блестками и установил рядом огромный вентилятор, чтобы равномерно раздуть их повсюду,- сказала я.

Клинт покачал головой.

- Вот уж точно! Кто-то что-то открыл, хотя лучше бы он этого не делал.

Я поежилась и подняла воротник куртки.

Завыл оклахомский ветер. Только он и оставался прежним.

«Возможно, ветер воет так зимой, потому что лето мертво; и все печальные звуки - это похоронный плач природы по всему, что было и прошло»,- прошептала я туманную цитату, стараясь вспомнить, какой же мертвый англичанин это написал.

- Что?…- спросил Клинт.

- Ничего,- Я с трудом выстроила свои мысли.

«Хватит себя мучить страхами! Толку от этого никакого».

Я махнула рукой налево, где отцовские следы вели от дома к заснеженному амбару.

- Сюда.

- Задержись. Твой отец привяжет меня к столбу и оставит замерзать, если я позволю тебе упасть и навредить себе,- Он протянул мне руку, за которую я благодарно ухватилась.

- Нет, он не привяжет тебя к столбу,- задыхаясь проговорила я, когда мы с трудом преодолевали слежавшийся снег, проваливаясь в него выше колен,- Он тебя просто пристрелит.

- Что ж, это утешает.

Дверь амбара оказалась открытой. Когда мы подошли поближе, из его теплой глубины выскочила целая свора худощавых жесткошерстных псов. Собаки помчались нам навстречу, стараясь удержаться на скользком снегу. Через каждые несколько шагов какая-нибудь лапа пробивала ледяную корку, и собаке приходилось ее вытаскивать.

- Следи за хвостами,- успела я предупредить Клинта, прежде чем свора обступила нас.- Они бьют ими как кнутами, особенно если шерсть сырая.- Фриман рассмеялся,- Думаешь, я шучу? А ты попробуй как-нибудь подойти в шортах к этой орде, когда она виляет хвостами и скулит. От ударов остаются рубцы,- Я прокричала в глубину амбара: - Папа, еще полгода назад у тебя, по-моему, было всего три собаки, а теперь, кажется, их пять!

Я протянула руку и похлопала по ближайшей острой морде. Пес радостно взвыл. Они отталкивали друг друга, поскуливали, добиваясь личного внимания.

- Ага,- В дверях появился отец с ведром зерна в руке,- Мама Паркер влюбилась в этого маленького коричневого щенка пару месяцев назад, когда мы ездили в Канзас. Если ее послушать, то щенок сам попросился домой вместе с ней. Так он здесь и оказался. Мы назвали псинку Фони-Энни.

- Это получается четыре, а я все-таки вижу пять.

- Не могли же мы взять одного,- пояснил он, словно речь шла о картофельных чипсах,- С ней поехал тот серебристый кутенок. Мама Паркер назвала его Мэрфи, в честь героя войны.

Мы с Клинтом прорвались сквозь снежный и собачий заслон и вошли в амбар. Меня окутал чудесный аромат люцерны. Я полной грудью вдохнула сладкий запах сена, смешанный с лошадиным. Просторный амбар был построен крепко. Вдоль одной стены располагались восемь стойл с кобылами, жеребятами и парой скаковых лошадей, у противоположной высились тюки с сеном. Рядом был отгорожен чулан, где чудесно пахло зерном и потертой кожей.

- Где остальные лошади? - поинтересовалась я, заглядывая в первое стойло.

Ко мне тут же сунулась бархатная морда, и я ее погладила.

- На пастбище за домом. С ними все будет в порядке, если они станут держаться вместе и в укрытии. Сена там хватит на пару дней,- Отец указал на кран колонки,- Чудачка, ты можешь наполнить поилки. Клинт, подсыпь сена в сетки, что висят в стойлах, пока я буду отмерять зерно.- Он умолк и посмотрел на Фрнмана.- Если спина выдержит.

- Моей спине всегда хочется размяться на свежем воздухе,- заверил его Клинт.

- Отлично. Эй, псы, убирайтесь! - Отец звонко (пред нескольких собак, снующих поблизости, ведром, зажатым в руке,- Ступайте на волю, разомните лапы! Здесь вы только мешаете, крутитесь под ногами.

Все мы тут же подчинились ему.

Амбар наполнился знакомыми звуками. Люди работали, разговаривали с лошадьми. То там, то здесь мяукали кошки, запрыгнувшие в амбар, когда собак прогнали с их территории. Кобылки были все как на подбор, квотер-хорс, крепко сбитые, добродушные. Два годовалых жеребенка, большеголовых и долговязых, напоминали мне пятнадцатилетних мальчишек, только без прыщей и дурацких улыбочек.

Я зашла в стойло к одному из них, оглядела полупустую поилку. На ноге у жеребенка была аккуратная повязка.

- Эй,- крикнула я, ощупав ее.- Похоже, все зажило, папа. Кожа не горячая.

- Ага, дела у него идут на поправку.- Над полудверцей стойла появилась отцовская голова,- Вечером поможешь мне сменить ему бинты.

Я кивнула и обратила внимание на странный звук, этакую невообразимую смесь завывания и скулежа. В жизни не слышала, чтобы собака издавала подобные звуки, полные паники.

- Какого черта? - ни к кому не обращаясь, изрек отец, направляясь к дверям амбара.

- Клинт! - крикнула я, но он уже все слышал, отбросил тюк с сеном и направился ко мне.

Мы отставали от отца всего на шаг, когда он достиг двери.

Как ни странно, за то время, что мы проработали в амбаре, ветер совершенно стих, а снегопад не прекратился. Огромные снежинки скрыли из виду все. Сквозь них с трудом пробивался утренний свет. Я огляделась вокруг и снова вспомнила Колорадо, где оказалась отрезанной от мира на весь уик-энд из-за снегопада и провела это время в прелестном коттедже. Примерно такая же беда навалилась теперь на Оклахому. Поразительно.

Мы стояли и старались определить, с какой стороны доносился вой.

- Наверное, те два щенка застряли в сугробе, а умишка не хватает, чтобы выбраться.- Отец рассек воздух пронзительным свистом.- Фони! Мэрфи! Ко мне, ребята! - Он снова свистнул.

Внезапно из-за угла амбара вылетели три собаки, подбежали к отцу и начали к нему жаться, дрожа и поскуливая.

- Что с вами случилось, дурашки? - ласково спросил он, гладя головы псов и щекоча их за ушами.

- Папа, собаки напуганы,- сказала я и добавила: - Двух не хватает.

- Тех самых щенков. Так и знал, застряли в снегу. Похоже, вой доносится с пруда. Я пойду туда и вытяну их за хвосты из сугроба, в котором они сидят.

Отец направился через выгон, но Клинт его остановил.

- Погодите,- От его тона у меня на затылке волосы встали дыбом.- Что-то здесь не так.

- Говори яснее, сынок,- велел отец.

Вместо ответа Клинт посмотрел на меня:

- Ничего не чувствуешь?

Стоило ему так сказать, как я тут же поняла, что вовсе не его голос приподнял волоски на моем затылке.

- Чувствую,- еле шевеля языком от страха, промямлила я.

- Это та самая тварь? - спросил отец.

- Да, похоже, это Нуада,- ответила я.

Вой усиливался. Теперь мы точно знали, в какой стороне. Он доносился с пастбища с большим прудом, где было вдоволь воды для лошадей и множество рыбы для любого соседа, пожелавшего забросить удочку.

- Чертова гадина что-то творит с моими собаками, а я этого не потерплю. Шаннон, винтовка на своем месте, в чулане. Она заряжена, поэтому будь осторожна.

- Пойдем все вместе,- услышала я голос Клинта.

- Если так, то не спускай глаз с Шаннон,- коротко бросил отец.

- Сэр, в ней куда больше внутренней силы, чем в этом оружии,- возразил Фриман.

Я передала отцу ружье, когда он как раз ворчал что-то невнятное в ответ. Наша троица побрела сквозь снег за амбар. Первым шел отец, затем Клинт, а потом уже я. Мы двигались вдоль забора, пока не наткнулись на запертые ворота. Отец отомкнул замок, потом мужчины навалились на створку, заваленную снегом, и давили, пока не образовалась достаточно широкая щель, позволившая нам по очереди пролезть на пастбище.

Впереди показалась заброшенная лошадиная кормушка. Она была наполнена белым снегом, словно луноход, сошедший со страниц романа Брэдбери, и смотрелась почему-то весьма зловеще. Ярдах в двадцати от кормушки мы с трудом разглядели гладкие очертания пруда, приброшенного снегом.

Жуткий вой доносился именно оттуда.

Хотя отец первым прокладывал путь через сугробы и был лет на двадцать с хвостиком старше нас, но он быстро вырвался вперед, стараясь побыстрее добраться до щенков.

Каждые несколько секунд он свистел и звал их:

- Фони! Мэрфи! Ко мне!

Тут я споткнулась о невидимый камень, плашмя упала в снег, но не успела моргнуть, как Клинт оказался рядом, поднял меня, отряхнул снег.

- Ты как? В порядке?

Я кивнула, через его плечо взглянула на отца, который замер на краю пруда, и вспомнила, что именно там берег не был крутым, густо заросшим деревьями и кустами. В том месте лошади спускались на водопой, а мы заходили в воду, спасаясь от палящего оклахомского лета. Отец стоял, глядя на гладкий белый простор. На чистом снегу четко выделялись два ряда свежих следов. Я проследила, куда они вели, и мои глаза расширились от ужаса. Отпечатки лап обрывались в центре пруда, где двое щенков барахтались в темном круге воды. Их головы едва виднелись над поверхностью. Каждые несколько секунд кто- то из них громко завывал. На моих глазах серебристый щенок уперся лапой в край льда и попытался вылезти, но бесполезно. Ему не за что было зацепиться, и он плюхнулся обратно в ледяную воду. Острые края полыньи забрызгала красная кровь, результат их отчаянных попыток выбраться на сушу.

- Клинт, это ужасно.

Но тут мое внимание привлекла фигура, передвигавшаяся по льду. Это был отец. Он полз к полынье как краб.

- Папа! - взвизгнула я, и мы с Клинтом бросились вперед.

- Назад! - приказал отец и продолжал ползти.

- Перестань, папа! Лед треснет, и ты тоже угодишь в воду! - Меня душили рыдания.

Отец ничего не ответил, просто двигался дальше. Он что-то тихо говорил, успокаивая щенков, и те перестали выть, только попискивали от страха.

Я почувствовала, как кровь отхлынула у меня от лица, когда по воде пробежала черная рябь. Сначала волны жадно закружились вокруг коричневого щенка, потом с громким плеском сомкнулись у него над головой. Вода колыхнулась еще разок, но головка бедняжки больше не вынырнула.

- Фони! - донесся до меня крик отца.

Чернильное пятно взялось теперь за более сильного, светлого щенка.

- Это Нуада. Он там,- спокойно произнес Клинт.

Я с трудом оторвала взгляд от жуткой сцены. Силуэт Фримана очертила аура, сиявшая металлическим голубым блеском.

- Ступай к деревьям, растущим вокруг пруда, Шаннон,- Он указал на огромную иву, облепленную снегом, ветви которой свисали над замерзшим прудом, как белые волосы отдыхающего великана,- Обязательно прислонись к дереву и приготовься.

Я не стала спрашивать, к чему надо готовиться, сразу направилась к дереву, утопая в глубоких сугробах. Тратить силы на то, чтобы смотреть, как развиваются события в воде, я не могла, сосредоточилась на огромной старой иве, шла, размахивая руками как лыжник, стараясь поскорее до нее добраться.

- Мэрфи! Нет! - услышала я крик отца, когда почти добралась до дерева.

Тут раздался страшный треск. Я споткнулась, упала в завесу ветвей и удержалась только в последнюю секунду, ухватившись за шершавый ствол ивы. Когда я повернулась, то увидела, как темное пятно раскололо лед под вытянутым телом отца. В следующую секунду он ушел под воду.

- Папа! - Мой крик отозвался гулким эхом в неестественной тишине, опустившейся над пастбищем.

Я беспомощно смотрела, как отца затягивала вниз намокшая одежда. Он вытащил из воды руку и ударил кулаком по толстому льду, стараясь пробить дыру, чтобы было за что ухватиться. Но его ладонь соскользнула, из нее брызнула кровь.

Черное пятно, похожее на нефтяное, заплескалось вокруг его шеи.

- Шаннон! - гаркнул Клинт, расположившись на краю пруда прямо передо мной.

Он стоял, раскинув руки в стороны, как Христос на кресте, одну протянул ко мне, а второй указывал на отца.

- Прижмись к дереву. Используй его силу, чтобы переслать свою энергию мне, как ты делала в рощице, когда наши ладони соприкасались.

Я шагнула назад, прижалась всем телом к старой иве.

«Здравствуй, Возлюбленная Богини»,- тихо прозвучало у меня в голове.

- Помоги мне! - всхлипнула я.

«Мы все тебе поможем, Избранная, но у тебя должно хватить смелости призвать нашу силу».

«Мы? Что она там говорит?»

Я оглянулась и увидела, что моя ива переплелась ветвями с ближайшим деревом. Оно, в свою очередь, касалось ветвями следующего. Вокруг всего пруда образовалась Живая ивовая цепь, этакое шоссе д ля белок, прерывавшееся в том месте на берегу, где лошади спускались на водопой.

- Давай, Шаннон! - раздался отчаянный крик Клинта.

Я крепко зажмурилась.

«Только не думай об отце, о Нуаде, о том, что сейчас происходит в полынье. Вспоминай тепло, которое ты ощущала в рощице».

Внезапно я почувствовала, как вдоль спины пробежала теплая волна, еще крепче зажмурилась и сосредоточилась на Клинте точно так же, как когда-то на Клан-Финтане, пытаясь отыскать его сквозь прореху между мирами. Даже через закрытые веки я могла разглядеть его пульсирующую ауру. Думая только об этом, я собрала тепло, растущее во мне, и швырнула его как воображаемый огненный шар.

- Да, Шаннон! Вот молодец! - Голос Клинта зазвучал громче.

Я глубоко вдохнула, наслаждаясь ощущением безграничной энергии.

- Я Избранная Богини.

Мой шепот подхватили ветви ивы. Они зашелестели, и это не имело никакого отношения к отсутствующему ветру. Мои слова переходили от одного дерева к другому, напоминая приветствие потерянного и вновь обретенного друга. От этого радостного шепота во мне росла энергия. Я концентрировала ее, воображая, что удерживаю на кончиках пальцев яркий шар. Затем одним быстрым движением я швырнула шар туда, где, по моим ощущениям, находилась аура Клинта.

Я открыла глаза. От моих рук отделился сноп чистого серебряного света. Я мгновенно узнала его, потому что часто видела отраженным в блестящей гриве Эпи. Он быстро преодолел расстояние между мной и Клинтом, которое оказалось гораздо больше, чем в ту минуту, когда я закрывала глаза, потому что Фриман упорно продвигался к полынье, в которой боролся за жизнь мой отец. Лед под ногами Клинта начинал сиять. Это сияние распространялось с каждым его шагам. По сравнению с этим светом, окружавшим человека, темное пятно в полынье казалось еще более отвратительным.

Черная волна накрыла отца с головой и утянула вниз.

Клинт отреагировал молниеносно.

- Еще, Шаннон! - крикнул он и метнулся вперед.

Мне показалось, будто кто-то сильным рывком извлек из меня душу. Я заскрежетала зубами и крепче прижалась к твердой коре дерева.

- Я, Избранная Богини, вызываю твою силу! - На этот раз это был не шепот, а крик.

Ответ пришел быстро. Сверкающий сноп слетел с моих рук, окутал Клинта и заставил его сапфировую ауру вспыхнуть так ярко, что у меня на глазах выступили слезы.

Над водой виднелась только окровавленная отцовская кисть. Клинт ухватился за нее. Голубое пламя пробежало по его руке, соскользнуло в воду и засияло там неземным огнем. Из глубины пруда раздался пронзительный крик, как от мучительной боли, и темная бездна буквально вышвырнула отца на лед. Голубая аура Клинта тут же окутала неподвижное тело.

Мне хотелось сбежать по крутому берегу и помочь Клинту тащить отца, но Фриман, должно быть, почувствовал разрыв энергии, потому что прокричал мне:

- Оставайся на месте! Мне нужны еще силы. О твоем отце я позабочусь.

Я подчинилась, стараясь думать лишь о том, как бы и Дальше послужить источником древней энергии. Однако вместо того, чтобы перетащить отца на безопасное место Клинт подполз ближе к полынье. Я хотела остановить его криком, но интуиция заставила меня молчать. Фриман вытянул руку в футе над поверхностью смертоносной воды, склонил голову и ушел в себя. Через секунду из его открытой ладони с раскатом грома выстрелил искрящийся голубой шар и запечатал полынью, где затаилось черное зло, неким подобием вакуумной крышки.

Из- подо льда донесся еще один пронзительный крик, затем булькающий голос:

- Это еще не все, женщина.

Голубая аура Клинта померкла, стала едва видимой. Он пополз назад к отцу, перевернул его на живот и начал откачивать.

«Отец пробыл под водой недолго»,- без конца повторяла я себе, пока Фриман трудился над неподвижным телом.

Мои глаза заволокло слезами, я уже ничего не видела Мне показалось, что прошло очень много времени, но, вероятно, это было делом минут или секунд. Отец закашлялся, его вырвало водой. Как только он начал дышать самостоятельно, Клинт сразу перевернул его на спину, одним рывком поднял к себе на плечо и, пошатываясь, двинулся от замерзшего пруда. Ноги его подгибались под тяжестью обмякшего тела.

- Ему нужен врач, Шаннон. Пошли! - напряженно произнес он.

Я быстро погладила ствол ивы.

- Спасибо вам за то, что спасли моего отца.

«Пожалуйста, Возлюбленная Эпоны. Мы всегда с тобой».

Тихое прощальное эхо прозвучало в моей голове, когда я споткнулась и чуть не рухнула на Клинта. Я без колебаний вцепилась в его свободную руку и напрягла всю волю, чтобы передать ему свои силы и тепло. Моя ладонь горела, когда энергия переходила от меня к нему.

- Нет,- охнув, сказал он, и его бледное лицо исказила гримаса боли,- Побереги это для отца. Со мной все будет в порядке.

Я нехотя отпустила его руку, и мы с трудом вернулись в амбар.

Три оставшиеся собаки вели себя тихо и сдержанно, когда мы вошли в постройку.

Фриман застонал от боли и мягко опустил отца на охапку сена возле дверей.

- Дай мне твой шарф.

Я сдернула его с шеи и передала Клинту, а он плотно обмотал им кровоточившую руку отца.

- Принеси потник из чулана,- последовал следующий приказ.

Я метнулась исполнять его, пока Фриман проверял у отца пульс. Когда я вернулась с несколькими потниками, Ктинт успел стянуть с отца куртку и свитер.

- Укрой его и поговори с ним, а я пока подгоню «хаммер». Теперь самое время поделиться с ним целительной силой деревьев,- сказал он и вышел.

Я кивнула и принялась укутывать отца. Меня пугало, что он посинел и по-прежнему был неподвижен. Я взяла его раненую руку, быстро сосредоточилась и направила в нее все накопленное тепло ив. Ладонь сразу начала гореть знакомым жаром.

- Папа, ты меня слышишь? - Краем одного из потников я вытерла его мокрые волосы, успевшие обледенеть.

«Только бы с ним было все в порядке!… Только бы с ним было все в порядке!…»

- Папа, пора очнуться.- Я передала ему все тепло своего тела, какое только смогла найти.

Веки его дрогнули, он открыл глаза и посмотрел на меня каким-то странным остекленевшим взглядом.

- Папа!

- Чудачка? - прохрипел отец едва слышно, как бывает при тяжелейшем ларингите.

- Я здесь. Ты в безопасности.

Он заморгал и огляделся так, словно не понимал, где находится, потом, судя по выражению глаз, что-то вспомнил и прохрипел:

- Щенки…

Я покачала головой.

- Им ничем нельзя было помочь.

- Мама Паркер расстроится.

Мне хотелось сказать, что еще больше она расстроилась бы, если бы он погиб, но на этот раз я решила промолчать.

Отец закрыл глаза. Я в отчаянии сжала ему руку, встревожившись, что он снова погрузится в забытье. Но папа в ответ пожал мне пальцы, и я опять начала дышать.

- Теперь я тебе верю,- хриплый шепот был едва слышен,- Насчет Партолоны. Я тебе верю.

Взревел «хаммер». Появился Клинт и проворно, пусть даже с негнущейся спиной, подошел к отцу. Тот перевел на него взгляд.

- Готовы? - спросил Фриман.

- Дай мне минуту. Я сам пойду,- прошептал отец.

- Как-нибудь в другой раз,- усмехнулся Клинт, взвалил отца на плечо и двинулся к машине.

Укладывая больного на заднее сиденье, он морщился от боли, но потом распрямился и заявил спокойно и весомо:

- Шаннон, садись сзади, рядом с отцом. Передавай ему всю энергию, какой сможешь поделиться,- Фриман мрачно улыбнулся,- Только не переусердствуй, как тогда в роще. Здесь не очень-то можно восстановить силы.

- А как ты? - поинтересовалась я, садясь в машину к отцу.

- Обо мне будем беспокоиться позже.- Меня встревожило то, что он сел за руль с явным трудом,- Держись, поедем быстро, дорога скользкая.

Клинт завел мотор, сделал крутой разворот и рванул на аллею. С каждой секундой я все больше проникалась уважением к военному транспорту и самим военным.

- Проверь, как там рука,- сказал Фриман, бросив взгляд в зеркало заднего вида.

Отец порезал правую руку и сейчас держал ее прижатой к груди.

Я наклонилась к нему.

- Позволь взглянуть, папа.

Он замычал от боли, но руку мне протянул. Кровь прошла сквозь шарф и теперь стекала тонкими красными струйками на лошадиный потник.

- Кровь идет не останавливаясь,- сказала я Клинту.

- Держи,- Он снял с шеи шарф,- Обмотай покрепче вокруг раны. Она довольно глубокая.

Прости, будет больно,- сказала я отцу и принялась затягивать окровавленную руку шарфом Клинта.

Я завязала крепкий узел и постаралась передать отцу побольше энергии.

Он закрыл глаза и процедил сквозь сжатые зубы:

- Черт! Когда я ее не чувствовал, было лучше.

- По крайней мере, ты меньше хрипишь.

- Да, самое время выругаться.

У отца зуб на зуб не попадал, и я восприняла это за хороший знак.

Он поймал мой взгляд и сказал:

- Проклятая тварь была там, в воде. Она стала частью пруда.

- Знаю. В этом мире он сформировался только частично, не так, как в Партолоне. Его тело состоит не из твердой плоти, а из аморфной тьмы.

- Это зло. Я его чувствовал.


предыдущая глава | Богиня по зову сердца | cледующая глава