home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



ГЛАВА 66

Без двадцати двенадцать в среду Найт посадил Изабел на качели на детской площадке. Люк захотел раскачаться самостоятельно и изо всех сил напрягал ножки и ручки, норовя взлететь повыше, но отец придерживал его.

— Папа! — недовольно завопил Люк. — Люки кач-кач!

— Не так сильно, — сказал Найт. — А то выпадешь и разобьешь голову.

— Нет, папа… — канючил Люк.

— У Люки и так дырка в голове! — засмеялась Изабел.

Во избежание ссоры Найту пришлось снять детей с качелей и развести — Изабел в песочницу, Люка на лестницу с разными кругами. Когда малыши увлеклись игрой, он зевнул, посмотрел на часы — до прихода Марты еще час с четвертью — и пошел на скамью посмотреть новости в айпаде.

Убийства Гао Пинга, Эн By и Вин Бо Ли вызвали бурю возмущения мировой общественности. Главы государств резко осуждали Кроноса, Фурий и их бесчеловечные преступления. Им вторили спортсмены.

Найт нажал на гиперссылку, открыв видеоролик новостей Би-би-си. Сюжет начинался с реакции родителей спортсменов из Испании, России и Украины на убийство китайских тренеров: они колебались, не махнуть ли рукой на мечту своих детей, велев им немедленно уехать. Китайцы заявили решительный протест Международному олимпийскому комитету и опубликовали сообщение о том, что крайне разочарованы неспособностью принимающей страны обеспечить безопасность соревнований в отличие от прошлой, Пекинской олимпиады.

Далее корреспонденты Би-би-си пытались переложить на кого-нибудь вину за случившееся. Обвинения так и сыпались, в том числе на «Л-7», отвечавшую за инженерно-техническое оборудование. Спикер компании яростно защищал свою технику, называя ее самой современной, а своих специалистов самыми квалифицированными в своей области. Корреспондент Би-би-си отметил, что компьютерная система безопасности разрабатывалась при участии Скотленд-Ярда и МИ-5 и была названа «непроницаемой» и «непобедимой», однако ни та ни другая организация не пожелала объяснить, где именно выявлены очень серьезные, по всей видимости, бреши.

Внимание общественности переключилось на «подвергнутого жесткой критике Майка Лансера», который появился перед камерами после того, как несколько членов парламента потребовали его отставки или увольнения.

— Я не уклоняюсь от обвинений, если они обоснованны, — сказал Лансер. В его голосе слышалось то раздражение, то искреннее горе. — Террористы нашли уязвимые места в нашей системе, которых не видели мы. Клянусь, мы прилагаем все усилия, чтобы устранить недостатки. Скотленд-Ярд, МИ-5, «Л-7» и «Прайвит» делают все, чтобы отыскать убийц и не допустить новой трагедии на всемирном празднике молодости и обновления.

В ответ на требование крови Лансера председатель ЛОКОГ Маркус Моррис с истинно английской невозмутимостью заявил о своей решимости не уступать Кроносу и высказал уверенность в том, что Лансер и британские силы безопасности предотвратят дальнейшие нападения и найдут убийц, которых ждет суровый приговор.

Несмотря на мрачный тон, сюжет заканчивался позитивной нотой: на рассвете в Олимпийской деревне сотни спортсменов вышли на газоны и дорожки со свечами, зажженными в память убитых. Американка Хантер Пирс, спринтер из Камеруна Филатри Мидахо и китайские гимнастки осудили убийства, заявив, что это — «дело рук сумасшедшего, не имеющее оправданий, и покушение на институт Олимпийских игр».

Заканчивался репортаж сообщением о том, что специалисты Скотленд-Ярда продолжают поиски в мрачных глубинах Темзы, в месте слияния с рекой Ли. Установлено, что катер, врезавшийся в бетонную стену, имел на борту взрывчатые вещества. Тел или их фрагментов пока не найдено.

— Это не сулит ничего хорошего и так уже испытавшей шок Лондонской олимпиаде, — заключил репортер.

— Найт?

Перед скамейкой стояла Карен Поуп, взъерошенная и понурая.

Найт нахмурился.

— Как вы меня нашли?

— Хулиган говорил, вы любите водить сюда детей, — смущенно ответила Поуп. — Я заезжала к вам домой, потом поехала на площадку.

— А что случилось? — спросил Найт. — С вами все в порядке?

— Да нет, не очень, — дрожащим голосом призналась журналистка, присаживаясь рядом. В ее глазах стояли слезы. — Такое ощущение, что меня используют.

— Кронос?

— И Фурии, — сказала она, сердито вытерев глаза. — Я непроизвольно стала частью их воинствующего безумия, их террора. Сперва мне это даже нравилось — просто подарок для карьеры, и вообще труп оживляет кадр, знаете фразу? Но сейчас…

Журналистка словно задохнулась, она была не в силах продолжать.

— Он вам снова написал?

Поуп кивнула.

— Мне кажется, я продала душу.

Найт увидел журналистку совсем в новом свете. Да, она бывает резкой и бесцеремонной, но это внешнее, даже нарочитое. У нее есть душа и принципы, а случай с Кроносом ломает и то и другое. Поуп сразу выросла в его глазах.

— Не нужно так думать, — сказал он. — Вы же не сочувствуете Кроносу?

— Еще не хватало! — фыркнула Поуп.

— Значит, вы просто делаете свою работу, трудную, но необходимую. Письмо у вас с собой?

Поуп покачала головой.

— Отвезла Хулигану. Нетрезвый курьер доставил домой вчера вечером. Сказал, две толстухи в форме волонтеров Олимпиады передали перед Кингс-колледжем.

— Совпадает, — кивнул Найт. — Чем ему китайцы не угодили?

— А они якобы ответственны за детское рабство, спонсируемое государством.

Кронос писал, что Китай давно игнорирует установленные для Игр возрастные рамки, подделывая свидетельства о рождении, и вовлекает детей в спортивное рабство ради высоких результатов. Тренировки тоже сплошное мошенничество: Пинг и By прекрасно знали, что шестьдесят процентов гимнасток в команде младше положенного возраста. Знала об этом и Вин Бо Ли, которую Кронос назвал автором идеи.

— К письму приложена целая пачка документов, — говорила Поуп. — Он весьма тщательно подготовился. По его логике, китайцы добывают победы для своей страны за счет «закабаления детей, не вошедших в возраст», и наказание за это — смерть. — Поуп снова заплакала. — Я могла опубликовать это вчера вечером, могла позвонить редактору и успеть со статьей к сегодняшней газете, но я побоялась, Найт. Ведь им известно, где я живу.

— Папа, Люки молоко, — послышалось снизу.

Отвернувшись от расстроенной репортерши, Найт встретился с выжидательным взглядом сынишки. Тут же подбежала Изабел.

— И мне молока!

— Черт! — пробормотал Найт и смущенно добавил: — Папа забыл молоко дома, но он сейчас сходит и принесет. Вот, дети, это Карен, в газете работает. Она мой друг и посидит с вами, пока я не вернусь.

Поуп нахмурилась.

— Это не совсем удобно…

— Десять минут, — поклялся Найт. — Максимум пятнадцать.

Журналистка посмотрела на Люка и Изабел, уставившихся на нее, и нехотя ответила:

— О’кей.

— Я сейчас вернусь, — пообещал Найт.

Через сад Королевского госпиталя до Челси он добежал ровно за шесть минут, задыхаясь и обливаясь потом.

Вставив ключ в замок, Найт изумился: дверь была не заперта. Он уже и это забывает? Совершенно на него не похоже, но, с другой стороны, критический недосып и не к такому приводил.

Войдя в коридор, он услышал, как на втором этаже скрипнула половица и тут же хлопнула дверь.


ГЛАВА 65 | Факел смерти | ГЛАВА 67