home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Открыто круглосуточно

На автоматическом лифте они спустились в теплое полутемное фойе подвального помещения. Как только женщина, стоявшая за стойкой, увидела, кто выходит из лифта, она откинула крышку и выбежала им навстречу.

— Сэр! — закричала она. — Вам нельзя сюда заходить!

— Я из полиции… — начал Белл, но женщина задумалась не больше чем на секунду:

— Простите, сэр, но вам все равно нельзя сюда заходить. Сегодня женский день. Разве вы не видели объявление наверху?

— А я могу войти? — нежным голоском проворковала Жаклин.

— Да, сударыня, разумеется.

— Сколько? — спросила Жаклин, открывая сумочку. Сжав руку Жаклин так крепко, что та даже взвизгнула, Белл оттеснил вторую женщину обратно за стойку. Потом он предъявил ей свое удостоверение, после чего показал ей фотографию Хейзел Лоринг.

— Вы когда-нибудь видели эту женщину?

— Я… Я не знаю. Здесь бывает столько людей. Что вы хотите?

На стойке в коробочке лежали карандаши и ручки. Выбрав цветной карандаш, Белл намалевал на фотографии грубое подобие темно-рыжего парика. Потом дорисовал темные очки.

— А эту женщину вы когда-нибудь видели?

— Видела, — призналась женщина. — Конечно, видела. Она приходила сюда только ночью. Если бы вы сказали, что вам…

— В понедельник ночью она приходила?

Женщина, которую, похоже, больше волновало, чтобы Белл, не дай бог, не вошел в дверь слева от стойки, подтвердила и это.

— Да, приходила. Она пришла примерно в четверть одиннадцатого, немного позже, чем обычно. Я обратила на нее внимание, потому что она совсем нехорошо выглядела, на ногах шаталась, и руки у нее дрожали. Никаких ценных вещей у меня она не оставила.

— В какое время она ушла?

— Не знаю. Я… не помню. — Лицо женщины на какой-то миг исказилось, как будто его свело судорогой, и она добавила: — Вот миссис Брэдфорд. Если вы сейчас же не уберетесь, она вас сама выставит.

В подвальном помещении было очень тепло и немного влажно. Откуда-то из глубины доносился мерный пульсирующий гул. Мягкий свет падал на стойку, на стальной шкаф с выдвижными ящиками за ней и левее — на двери, обтянутые кожей и оббитые медными гвоздиками.

Одна из этих дверей открылась, появившаяся из-за нее плотная, среднего роста женщина с заправленными за уши темными волосами и сросшимися над носом бровями сначала дернулась назад, как будто собираясь убежать, но потом остановилась. Ее непроницаемое лицо производило довольно зловещее впечатление, она была в белой куртке и юбке, а на ногах у нее были пляжные сандалии.

— Миссис Брэдфорд… — начала женщина из-за стойки.

Миссис Брэдфорд медленно обвела взглядом пришельцев. В фойе повисло тревожное, гнетущее ощущение надвигающейся бури. Голоса, тихий смех создали соответствующий призрачный фон.

— Входите, — сказала она им и открыла дверь, ведущую в небольшой кабинет.

Когда вошли, она заперла за собой дверь. После этого она плюхнулась на вращающийся стул и начала плакать.

— Я знала, что мне это не сойдет с рук, — сказала она.


— Вот и все, — спустя десять минут пробормотал Белл. — Хойт рассказал мне, что мисс Лоринг любила поесть.

Миссис Брэдфорд презрительно фыркнула. Она сидела, нагнувшись и уперев локти в колени, и, похоже, когда ей дали сигарету, стала чувствовать себя лучше.

— Поесть! — протянула она. — Да она была бы размером с дирижабль, если бы не доводила себя в бане чуть ли не до смерти. Да. И если бы не держала дома целый шкаф опасных лекарств для похудения. Я предупреждала ее. Да разве она меня слушала? Она зарабатывала слишком большие деньги на этой своей кампании за худобу.

— Вы были знакомы?

— Я знала Хейзел Лоринг двадцать лет. Мы познакомились еще в детстве, на севере, и росли вместе. Она всегда была леди, не то что я. И она всегда была очень умной.

Беллу уже многое стало понятно.

— Выходит, все эти советы о том, что простые упражнения могут поддерживать фигуру…

— Все это сказки, — сказала миссис Брэдфорд и, качая головой, выпустила струю дыма. — Хотя ее упражнения некоторым людям действительно приносили пользу. Есть такие женщины, которые могут внушить себе все, что угодно. Если они для себя решают, что упражнения могут им помочь похудеть, они действительно начинают худеть… Вот только сама малышка Хейзел не была такой. Поэтому она и приходила сюда тайком, в этом дурацком парике, как какая-нибудь звезда экрана. Она до смерти боялась, что кто-нибудь ее увидит.

— И все же ее убили, — сказал Белл. — Это были вы, надо полагать?

Сигарета выпала из пальцев миссис Брэдфорд.

— Убили? — прошептала она и промахнулась мимо окурка, когда попыталась раздавить его ногой. Но потом вдруг закричала: — Да вы что, белены объелись? Убили!

— Тише!

— Убили? — повторила миссис Брэдфорд. — Да она в парилке умерла. Упала и умерла. Мне пришлось ее незаметно вытаскивать отсюда, ведь тут такой скандал поднялся бы, что нас бы на следующий день закрыли.

— Она умерла от сотрясения мозга.

Миссис Брэдфорд задумалась.

— Да? Так вот что это было. Я заметила у нее на голове красное пятно, прикрытое париком. Я подумала, что она ударилась о край мраморного сиденья, когда упала…

— Нет, — сказал Белл. — Она умерла от удара палкой со свинцовой насадкой по голове. В лаборатории это доказали.

В отдалении загудели вентиляторы, воздух в кабинете пришел в движение. Миссис Брэдфорд легко для женщины ее комплекции соскользнула со стула и стала отступать назад.

— Я всегда была честной женщиной, — произнесла она неестественным тонким голосом. — Нечего на меня наговаривать. Это был несчастный случай. Или сердце не выдержало, или головой слишком сильно ударилась, когда упала. Такое и раньше бывало. Люди иногда не выдерживают жару. А вы приходите сюда и обвиняете меня…

— Одну минутку, — негромко произнес Белл.

Его он заставил миссис Брэдфорд остановиться, она приподняла руку, как будто принося клятву.

— Скажите, — продолжил Белл, — вы видели, как мисс Лоринг заходила сюда в понедельник вечером?

— Да.

— Как она выглядела? Может быть, она казалась нездоровой, например?

— Она казалась очень нездоровой. Спросите у Люси в фойе, она подтвердит. Она вся дрожала и вообще была какой-то не такой. Я потому и присматривала за ней.

— Что произошло потом? Я не обвиняю вас во лжи, просто расскажите, что произошло потом.

Миссис Брэдфорд какое-то время смотрела на него, потом заговорила:

— Ну… она вошла в раздевалку, разделась, замоталась в простыню и отправилась в массажную. Я работаю управляющей и вообще-то обычно массаж не делаю, но ей делала из-за ее маскировки. Она до того плохо выглядела, что я даже волноваться начала. А потом я нашла ее на полу в парилке. Она была там одна. Уже мертвая. Я подумала тогда: «Матерь Божья, я ведь так и знала: что-то случится. И вот!..»

— Дальше.

— Что мне оставалось делать? Я не могла ее отнести в раздевалку, где ее одежда осталась, потому что там были другие женщины, а я не хотела, чтобы кто-то узнал, что произошло.

— Дальше.

— Но мне нужно было от нее избавиться. Нужно! Я пошла в раздевалку, сгребла ее одежду и сумку и бегом вернулась в парилку. Но там ее одевать было нельзя, потому что в любую секунду туда мог кто-то войти, понимаете?

— Дальше.

Миссис Брэдфорд облизала губы.

— Наверху есть дверь, которая ведет на аллею у гостиницы. Я замотала ее в простыню, взвалила на плечо и понесла наверх. Я сразу поняла, куда ее нести, потому что рядом с ее сумкой лежал большой ключ с картонкой, на которой было написано, что это ключ от парка на площади Виктории. Я отнесла ее в парк и посадила на первую попавшуюся скамейку. Потом начала ее одевать, чтобы никто не догадался, что она была в бане. Я успела только надеть на нее нижнюю рубашку и натянуть ботинки, когда услышала шум. Я отступила в сторону и правильно сделала, потому что там сверкнул неожиданный яркий свет.

— Я же говорила! — пробормотала Жаклин. — Я же говорила, что ей помешал полицейский.

— А после этого я убежала, — закончила миссис Брэдфорд и вытерла глаза. — Простыня была у меня в руках, но парик и очки я забыла. — Ее лицо некрасиво искривилось. — Вот все, что я сделала. Признаю. Но это все, в чем я виновата. Здесь, в бане, ее никто не убивал.

— Вообще-то, — спокойно произнес Белл, — я не считаю, что ее здесь убили. Обстоятельства указывают на то, что она была мертва еще до того, как попала сюда.

Испугать Жаклин Дюбуа было непросто. Это было по силам только ее воображению. И воображение тотчас породило странные видения мертвой женщины с восковым лицом, которая заходит в баню, прикрывая свою смерть рыжим париком и темными очками. Это ее настолько взволновало, что она даже вскрикнула, но Белл унял ее.

— Вот странность, — задумчиво промолвил инспектор, — я только вчера рассказывал мистеру Хойту о своем друге. Его ударило дверью вагона на платформе. Он поднялся, отряхнулся, заверил всех, что с ним все в порядке, пошел домой и через час потерял сознание от сотрясения мозга. Такие случаи совсем не редкость. В «Судебной медицине» Тэйлора описывается много таких примеров. Я считаю, что подобное произошло и с Хейзел Лоринг.

— Вы хотите сказать, что…

— Учтите! — значительно произнес он. — Учтите, я ничего не могу вам обещать. Я не могу сказать, посчитают вас, миссис Брэдфорд, соучастником или нет. Но, между нами, я не думаю, что вам стоит волноваться. Насколько я понимаю, Хейзел Лоринг встретила убийцу в парке в десять часов. Завязалась драка. Убийца ударил ее и, посчитав мертвой, ушел. Она встала, подумала, что с ней все в порядке, и пришла сюда, в баню. В парилке она потеряла сознание и умерла. Потом вы, найдя ключ от парка, отнесли ее тело как раз на действительное место преступления.

Белл глубоко вдохнул и задумчиво сдвинул брови.

— Теперь нам осталось лишь найти убийцу, — добавил он.


Эдвард Хойт, выйдя из больницы в пятницу утром, сел в такси и поехал на площадь Виктории. Яркое солнце превращало снег в слякоть.

Развенчание аферы Хейзел Лоринг, появившееся в четверг в «Дейли рекорд», стало одновременно и откровением, и потрясением. Для газеты это был звездный час.

Макграт, редактор раздела новостей, сплясал некое подобие сарабанды. Генри Ашвин, фотограф, быстро опрокинул в себя три бокала виски и отправился на поиски Жаклин. Сэр Клод Чампьон, владелец «Дейли бэннер», проглотил аспирин и поклялся отомстить. По всей стране женщины перестали заниматься по системе Хейзел Лоринг. Однако все испытывали тревогу. У всеобщего возбуждения имелся горький привкус. Какой бы аферисткой ни была погибшая, ее жестоко убили, и убийца до сих пор разгуливал по городу.

Лицо Эдварда Хойта тоже выражало некоторую озабоченность, когда он поднялся на порог дома № 22. Дверь ему открыла Элис Фармер. Увидев, кто пришел, она так и засияла от радости. За этой встречей наблюдали Жаклин Дюбуа и Генри Ашвин, притаившиеся за парковой оградой.

Сейчас главное то, — видимо, продолжая прерванный разговор, произнес Ашвин, — чем занят Белл. Он вас теперь считает какой-то палочкой-выручалочкой.

Жаклин не без гордости кивнула.

— Он думать, я очень хороша, — согласилась она. — Я просто пробовать подсказывать ему идеи, вот и все. Но, между нами, я не знать, чем он занимается. Он очень загадочный.

— Ага, так он вас победил! Да, наверное, вам это неприятно.

Жаклин тут же вспыхнула, как маков цвет.

— Никто меня не победил! Но, может быть, я ошибаюсь на его счет. Сначала я думаю, он просто глупый англичанин, глупый и вежливый, теперь я думаю, его голова работать лучше, чем мне казаться. Он все время говорить об огнях.

— Огнях?

— Больших огнях. О, смотрите!

Она показала. К дому № 22 приближался еще один гость. Миссис Юнис Брэдфорд, почти неузнаваемая в изящном пальто и широкой плоской шляпе, быстро шагала по улице. Лучи утреннего солнца падали прямо на дверь, и они увидели, как уверенно миссис Брэдфорд нажала на кнопку звонка. Открыла ей мисс Фармер.

— Ну вот, теперь мне все понятно, — произнес голос инспектора Белла.

Жаклин едва сдержалась, чтобы не вскрикнуть от неожиданности. Белл в сопровождении сержанта Рэнкина и констебля в форме шел к ним по размокшей земле со стороны ближайших деревьев. Солнце светило им в спину.

— Господи, инспектор, нельзя так к людям подкрадываться, — сказал Ашвин и кивнул на дом со словами: — Встреча подозреваемых?

— Да.

— И вы собираетесь кого-то арестовать?

Жаклин бросило в дрожь, хотя солнце было почти по-весеннему теплым.

— Вы можете пойти с нами, — сказал ей Белл с бесхитростным выражением лица. — Я бы даже сказал, что вы должны пойти с нами. Добрая половина моих выводов зависит от вас, хотя вы можете об этом и не догадываться. К тому же, я хочу, чтобы восторжествовала справедливость. Пытаясь раскопать правду, вы только то и делали, что шпионили да подворовывали. А я взял на себя смелость стянуть кое-что у вас.

— Это шутка? — сказала Жаклин. — Что это означает? Я не понимаю.

Белл открыл портфель, который принес с собой.

— Вы помните, — сказал он, — как решили часть загадки, увидев расстегнутые ботинки на фотографии, сделанной утром после убийства?

— Да.

Белл достал из портфеля большой прямоугольный лист глянцевой бумаги. Это была та самая фотография, которую все они видели: тело Хейзел Лоринг на скамейке, все детали четко видны, пространство за скамейкой погружено в тень.

— Это та фотография?

— Zut! Конечно та!

Белл испытующе посмотрел на Ашвина.

— Вы это подтверждаете? Это та самая фотография, которую вы сделали около десяти утра во вторник?

Ашвин с выражением крайнего недоумения на лице лишь кивнул в ответ. Сержант Рэнкин вдруг прыснул, но тут же сделал вид, что закашлялся.

— В таком случае это весьма необычно, — сказал Белл. Он поднял фотографию. — Это самое необычное из всего, с чем мы до сих пор столкнулись. Взгляните. Все тени на этом снимке, как видите, падают прямо за скамейку и тело. Но скамейка, о чем нам было известно с самого начала, обращена лицом на запад, а задом к востоку. Теперь посмотрите на скамейку. Видите, как тени падают перед ней на дорожку? Другими словами, эта фотография не могла быть сделана утром. В тот день она вообще не могла быть сделана, потому что во вторник солнце скрылось очень рано. Такой яркий свет и такие черные тени могли появиться только при одном условии. Эта фотография была сделана в темноте со вспышкой — которая и была тем «неожиданным ярким светом», который увидела миссис Брэдфорд, когда…

Жаклин вскрикнула.

Лицо стоящего рядом с ней человека вдруг преобразилось, искорежилось, как скомканный лист бумаги. Пара рук мелькнула в воздухе, чтобы выхватить фотографию у Белла и разорвать ее на части, но сержант Рэнкин оказался быстрее. Он схватил человека за шею, и они вместе полетели на землю.

Голос Белла остался таким же спокойным:

— Генри Ашвин, вы арестованы за убийство вашей жены Хейзел Лоринг. Предупреждаю: все, что вы скажете, будет записано и может быть использовано против вас на суде.


Вечером того дня Белл был с Жаклин более разговорчив, чем обычно.

— Добавить мне почти нечего, — небрежно произнес он. — Получив подсказку от Хойта, я оформил запрос и очень скоро установил, что некая Хейзел Энн Лоринг и некий Генри Филдинг Ашвин поженились в Хэмпстедском загсе в 1933 году. — Он усмехнулся. — В этом вам, любителям, не тягаться с профессиональной полицией.

Жаклин, сгорая от нетерпения, спросила:

— Он ее шантажировал, да?

— Да. Некоторым образом. Этот Ашвин тот еще фрукт. Во-первых, Хейзел Лоринг пришлось бы объяснять, как она связалась с таким негодяем. Во-вторых, она не могла допустить, чтобы о шантаже стало известно кому-то еще. Поэтому Ашвин и делал вид, будто у него, как вы выразились, роман со служанкой Хейзел Лоринг — ему нужен был какой-то предлог, чтобы часто бывать рядом с этим домом. Но Хейзел это в конце концов надоело. Она выдвинула ультиматум и договорилась с ним о встрече в парке. Там между ними произошла дикая стычка — мы знаем, что у обоих характер был не сахар. Уложив ее, Ашвин убежал. Это не было запланированным преступлением, поэтому он просто удрал. Потом, когда он выпил своего любимого виски, на него напал страх. Он вспомнил, что оставил там свою трость. Он не думал, что она может вывести на него, и все же не хотел рисковать. Поэтому он вернулся на площадь… И, наверное, подумал, что сходит с ума, потому что увидел, как Юнис Брэдфорд несет тело и усаживает на скамейку. Как бы там ни было, он решил, что это подарок судьбы. Если бы Ашвин сумел сфабриковать какие-то улики против нее, ее бы повесили за убийство, которого она не совершала. Поэтому он выхватил фотоаппарат со вспышкой, которые всегда носил при себе, и сделал фотографию. Однако в темноте цель было видно плохо, миссис Брэдфорд успела отпрыгнуть от скамейки и в результате вовсе не попала в кадр. Об этом он узнал, только когда проявил фотографию. Конечно, он не собирался никому показывать этот снимок. Он бы порвал фотографию и уничтожил негатив, но…

Жаклин, лучезарно улыбаясь, кивнула.

— Я ее стянула, — с гордостью в голосе заявила она. — А потом ему приходится сочинять объяснение.

— Совершенно верно. Я сразу понял, что тусклый, закрытый бумагой фонарь полицейского, нашедшего тело, не смог бы дать «неожиданный яркий свет», о котором упоминала миссис Брэдфорд. Достаточно было просто повнимательнее присмотреться к фотографии, увидеть, как падают тени, чтобы понять, что Ашвин лжет. Я собрал очевидных подозреваемых в одном доме, чтобы заставить Ашвина потерять бдительность и подтвердить свою историю в присутствии полицейских. Вот и все.

Он усмехнулся.

— И все же что-то хорошее во всем этом есть, — добавил он. — Эдварду Хойту и Элис Фармер будет очень хорошо вместе.

Но Жаклин его не слушала. Глаза ее сияли. Она положила ладонь на его руку и невинным голоском произнесла:

— Если бы я не стащила фотографию, если бы я не додумалась до всего, вы могли бы и не раскрыть это дело, да?

— Возможно.

— Вы не думаете, что я бестолковая сумасбродка?

— Нет.

— И вы с каждым днем все сильнее и сильнее чувствуете, что не можете без меня обходиться, да?

Белл оторопел.

— Подождите! Я не говорил такого!

— Но я это говорю, — убежденно заявила Жаклин, глядя на него искренними глазами. — Мы ведь подходим друг другу. Я могу для вас воровать то, что нужно, а вы, если хотите, можете быть моей совестью и ругать меня. Только не злитесь слишком сильно, когда я вам помогать. И тогда я каждый день смогу брать интер… интер…

— Интервью? — предположил Белл.

— Хорошо, если вы так говорите, хотя я прекрасно знать английский язык, и вам не надо мне подсказывать. Если я вас очень любить и быть хорошей девочкой, вы разрешите мне помогать вам расследовать преступления, когда я просить?

Белл посмотрел на залитое краской красивое лицо.

— Да, — сказал он, — ou je serai l’oncle d’un singe![51] Видите, я тоже неплохо знаю французский.


Женские и мужские | Английский детектив. Лучшее | ПАТРИЦИЯ ХАЙСМИТ Галстук Вудро Вильсона