home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Зои

— Зовет тебя? Что ты имеешь в виду? Я ничего не слышу. — Я продолжала озираться по сторонам, будто ожидая, что из кустов на меня прыгнет страшилище из детских сказок.

— Нет, — покачал головой Рефаим. — Ты его не услышишь. Его не в буквальном смысле слышно. Отец может призывать меня через нашу бессмертную кровь. Не думал, что он на это еще способен после того, как Никс меня изменила. — Рефаим с несчастным видом посмотрел вдаль. — Но я не совсем человек. Я все еще смесь зверя, человека и бессмертного. И во мне продолжает течь его кровь.

— Эй, это нормально. Ты стараешься изо всех сил. Я вижу, как ты смотришь на Стиви Рей, и знаю, что ты ее любишь. Сама Никс простила тебя.

Рефаим кивнул и провел рукой по лицу, отчего мне бросилось в глаза, что он вспотел. Сильно.

Очевидно, он заметил, что я это увидела, и сказал:

— Сложно не отвечать на его зов. Прежде я никогда ему не сопротивлялся.

— Слушай, оставайся здесь. Я схожу за Старком, Дарием и Стиви Рей. А затем ты пойдешь на зов Калоны. Мы пойдем с тобой и покажем ему, что ты действительно стал одним из нас, и что он обязан оставить тебя в покое.

— Нет! Я не хочу, чтобы все узнали о его появлении. Особенно Стиви Рей. Она считает, что я должен окончательно отвернуться от него, но это так тяжело! — Рефаим молитвенно сложил руки, словно умоляя меня понять. — Калона все равно остается моим отцом!

Пусть я и не хотела, но начала понимать его:

— Моя мама тоже запуталась. Предпочла мне мужчину, но где-то глубоко внутри я продолжала любить ее и хотела, чтобы она тоже любила меня. По-настоящему любила. И самое ужасное в ее смерти — у нее больше не осталось шанса вновь стать моей мамой.

— Тогда ты понимаешь, — сказал он.

— Да, в какой-то мере, но одновременно я согласна со Стиви Рей. Видишь ли, Рефаим, ты чувствуешь себя как любой ребенок, чей родитель сошел с истинного пути, но проблема в том, что твой папа не какой-то мужик по соседству. Он — опасный бессмертный, и находится на вражеской стороне в войне Добра и Зла.

Рефаим закрыл глаза, словно мои слова причинили ему боль, но кивнул, и когда вновь распахнул веки и встретился со мной взглядом, я почувствовала, что он принял решение.

— Ты права. Я должен предстать перед ним и дать понять, что наши пути окончательно и навсегда разошлись. Пойдем со мной, прошу, Зои.

— Ладно. Я только схожу за Старком, и...

— Только мы вдвоем. Знаю, это глупо, но я не хочу унижать отца. А мои слова, да еще и в присутствии Старка, сильно оскорбят его.

— Рефаим, я не могу пойти с тобой без Старка. Или ты забыл, что твой отец пытался меня убить?

— Неферет держала его тело в плену и заставила последовать за тобой в Потусторонний мир. Он этого не хотел. Он никогда не хотел причинять тебе вреда, Зои, и всегда говорил мне, что не станет убивать тебя или любую другую Верховную жрицу Богини.

— Да пойми же ты, — я покачала головой, — Калона без раздумий убьет любого, кто станет на его пути к желаемому.

— Ты близко общалась с ним лишь когда он вырвался из-под земли. Ты можешь честно сказать, что никогда не видела в нем частички прежнего Воина Никс?

Я заколебалась, не желая вспоминать, как по-дурацки вела себя перед смертью Хита. Я вздернула голову:

— Калона убил Хита, потому что я была настолько глупа, что обидела своего Воина в непосредственной близости от твоего отца!

— Хит не был Верховной жрицей на службе Никс. И ты мне не ответила. Скажи честно. Ты замечала в нем прежнюю сущность?

В миллионный раз я пожалела, что не умею врать, и вздохнула:

— Ладно, ладно. Думаю, я видела, каким он был. Видела Воина Никс, — честно призналась я, но затем добавила: — Но я ошибалась.

— Не думаю, по крайней мере, не во всем. Я считаю, что Воин Никс еще живет в отце. В конце концов, он позволил мне выбрать собственный путь.

— Но он не позволяет тебе окончательно освободиться от его влияния! Он здесь и зовет тебя.

— А что, если он зовет меня, потому что скучает? — воскликнул Рефаим и вновь провел рукой по лицу, утирая выступивший пот. Более сдержанно он продолжил: — Прошу тебя, Зои. Клянусь, что не позволю отцу причинить тебе боль, как и не дам ему обидеть Стиви Рей. Прошу, пойдем со мной и будь свидетелем тому, что я порвал с ним, чтобы больше никто в Доме Ночи не подвергал сомнению мою верность. — А потом Рефаим сказал то, что окончательно сделало меня Королевой Страны Дураков: — Он еще не видел меня в человеческом обличье. Возможно, когда он своими глазами узрит прощение Никс, в нем проснется Воин. Неужели Никс была бы против, чтобы ты дала ее Воину последний шанс?

Я посмотрела на него и поняла, что в нем нашла Стиви Рей: в принципе, Рефаим обычный симпатичный парень, который хочет, чтобы отец его любил.

— Вот черт! — сказала я. — Ладно. Я пойду с тобой, но за пределы кампуса мы выходить не будем. И тебе следует знать, что если я испугаюсь, расстроюсь, заволнуюсь или что-то типа того, Старк это почувствует и примчится сюда с луком наперевес, а его лук никогда не промахивается. И я обещаю, что он выстрелит, поскольку с этим я ничего не смогу поделать.

Рефаим взял меня за руку и почти потащил к восточной стене кампуса.

— Я не подвергну тебя опасности. Ты ничего подобного не почувствуешь.

Я собиралась сказать что-то о летающих свиньях, но промолчала и пустилась трусцой, чтобы держаться рядом с ним.

Конечно, я знала, куда мы идем. Как пить дать.

— Дурацкое дерево у дурацкой стены, — выдохнула я. — Не нравится мне это, совсем не нравится!

— Туда легко проникнуть, и там редко кто ходит, — отозвался Рефаим. — Вот почему он явился именно туда.

— От этого не легче, — пожаловалась я.

Мы пронеслись по газону.

Я оглянулась через плечо на огни конюшен, протянувшихся в этой части кампуса, и подумала, что пора бы отречься от престола Страны Дураков и послать мысленный сигнал бедствия Старку, но Рефаим внезапно притормозил и остановился.

Я перенесла внимание на него и увидела рядом с расколотым деревом Калону. Тот стоял спиной к нам. Позже у меня было время поразмыслить, почему он не смотрел в ту сторону, откуда ждал Рефаима, но в тот момент, как я и предполагала, его присутствие затмило у меня все мысли.

Он был высок, силен и, как обычно, до пояса обнажен. Его огромные черные, словно вытканные богом из ночного неба крылья были сложены за спиной.

Я и забыла, насколько он красив, могущественен и величав. Сжав зубы, я мысленно встряхнулась. Насколько он опасен, я не забыла.

— Отец, я пришел, — сказал Рефаим таким тихим и детским голосом, что я изо всех сил стиснула его руку.

Калона обернулся. Его янтарные глаза округлились. На секунду кровь отхлынула от его лица, а на смену удивлению пришло истинное потрясение.

— Рефаим? Это правда ты, сын мой?

Я почувствовала дрожь, пробежавшую по телу Рефаима, и снова стиснула его ладонь.

— Да, отец. — Его голос окреп. — Это я, Рефаим, твой сын.

Я знала, что Бессмертный творил ужасные вещи. Он вступил в союз с Тьмой, убивал, лгал и предавал. Но думаю, что на всю жизнь запомню выражение лица Калоны в миг, когда он увидел Рефаима-человека.

На мгновение Калона улыбнулся, и на его лице отразилась такая радость, что я отпустила руку Рефаима. Я стояла, разинув рот, и глазела на чудо счастья на лице его отца, понимая, что вижу в его взгляде ту же любовь, что и в те минуты, когда он смотрел на Никс в Потустороннем мире.

— Никс простила меня, — сказал Рефаим.

Эти три слова разрушили магию радости Калоны.

— Значит, она даровала тебе человеческий облик? — бесцветным голосом спросил Бессмертный.

Я чувствовала нерешительность Рефаима, и знала, что сейчас он совершит ту же ошибку, какую я сама совершала слишком часто: расскажет всю правду, когда должен держать язык за зубами. И поэтому выпалила полуправдивый краткий ответ:

— Да, теперь он стал человеком и живет с нами.

Взгляд янтарных глаз Калоны упал на меня.

— Хорошо выглядишь, Зои.. Я думал, мой сын — Супруг Красной. Она делится им с тобой?

— Фууу, нет! У нас не такая школа. Я с ним просто дружу, и все, — пояснила я, стараясь забыть о том, как тронут был Калона, впервые увидев Рефаима-человека.

«Вот сейчас он показывает свое истинное лицо», — напомнила я себе.

— А ты не веди себя так несносно. Ведь именно ты позвал Рефаима, а не наоборот!

— Да, но я звал сына, а не Верховную жрицу-недолетку!

— Я сам попросил ее пойти к тебе со мной, — вклинился Рефаим.

— Ты попросил об этом Зои, а не Красную? Она уже от тебя устала?

— Нет, и ее зовут не Красная, а Стиви Рей. Я ее Супруг и таковым и останусь.

Мне понравилось, что преклонение перед отцом исчезло из голоса Рефаима.

— Поэтому я и откликнулся на твой зов, что хотел сказать тебе то же самое, что сказал Нисроку. Я иду по пути Богини вместе со Стиви Рей. Это единственное, чего я хочу, и всегда буду хотеть.

— «Всегда» — это очень долго, — заметил Калона.

— Знаю. Значительную часть его я потратил, поступая согласно твоим желаниям!

— Все это время ты был моим сыном!

— Нет, отец. Не совсем. Я начинаю понимать, что между Тьмой и Светом существует только одно подлинное отличие, и оно заключается в способности любить. Когда я подчинялся твоей воле, между нами были долг, страх и принуждение, но очень мало любви.

Я ожидала, что Калона взорвется, но плечи его поникли, и он отвернулся, словно не в силах смотреть в глаза Рефаиму.

— Возможно, вследствие обстоятельств из меня получился не слишком хороший отец, — медленно произнес он. — Ты стал плодом ярости, отчаяния и похоти. И, думаю, на этом и основывались наши отношения.

Я чувствовала в Рефаиме надежду. Он будто телеграфировал ее всем телом.

— Но вовсе не обязательно оставлять в основе наших отношений эти чувства, — медленно ответил он.

Слегка удивившись, я поняла, что их голоса невероятно схожи. Я покосилась на Рефаима, обратив внимание на форму его глаз, рта, подбородка. Увидев ясное фамильное сходство, я задумалась о том, как же прежде не замечала этого! Неудивительно, что Рефаим выглядит так шикарно: он очень похож на отца!

— Ты хочешь, чтобы между нами все началось заново, как и твоя жизнь, — сказал Калона.

Это прозвучало как утверждение, а не как вопрос, но Рефаим все равно ему ответил.

— Да, отец!

Калона посмотрел на меня.

— А что твои новые друзья? Не верю, что они примут то, что мы с тобой не враждуем.

— Я не могу говорить от лица всех его новых друзей, но лично мне все равно, какие у него с тобой отношения, пока ты не трогаешь никого из нас, — сказала я. — Неферет — вот кого тебе нужно бояться. Если у вас с ней и впрямь непростые отношения, то могу смело пообещать, что ей вряд ли понравится то, что вы с Рефаимом больше не враги.

— Неферет не управляет мной! — от властного голоса Калоны у меня мурашки побежали по телу, и я задрожала от его знакомого ледяного прикосновения.

— Да какая разница, — с деланным равнодушием заявила я. — Я и не говорю об управлении. Я говорю о том, что ты с ней на одной стороне, а она полным ходом погружается во Тьму. Она не позволит кому-то с твоими способностями быть над игрой.

— Неферет лишилась возможности заключить союз со мной, когда взяла в плен мое тело и воспользовалась моим духом. Ты должна знать, Зои Редберд, что у Неферет новый Супруг.

Я закатила глаза:

— Аурокс ей не Супруг. Он всего лишь один из ее прихлебателей.

— Я и не говорил об этом создании. Я говорил о Белом быке.

Я уставилась на Калону.

— Ты шутишь?

— Нет, — ответил за него Рефаим.

— А почему ты говоришь об этом мне? Мы не друзья и не союзники, — заявила я.

— Но могли бы ими стать. У нас общий враг, — заметил Калона.

— Я так не думаю. Ты зол на Неферет — по крайней мере, в эту конкретную секунду. Я сражаюсь против Тьмы в целом. А ты обычно на ее стороне.

— Он спрашивал о новой жизни, — вмешался Рефаим.

Я посмотрела на симпатичного, горящего надеждой наивного паренька, стоящего рядом со мной.

— Рефаим, Калона не может вот так сразу стать хорошим. — Я думала лишь о том, что Стиви Рей убьет меня, если я верну ей Рефаима с отношением к отцу, которое нельзя выразить иначе как «все расчудесно и распрекрасно». — Мы не можем воспринимать людей такими, какими хотели бы их видеть просто из нашего желания сохранить семью.

— Я и не собираюсь быть хорошим, — сказал Калона. — Как и не жажду непременно быть плохим. Я просто хочу низвергнуть Тси Сгили. Она ранила меня, и я собираюсь совершить отмщение.

— Ладно, и что ты конкретно имеешь в виду? — спросила я.

— Что у нас общий враг. Я помогу тебе изгнать из Дома Ночи Тси Сгили, прикидывающуюся Верховной жрицей Никс, и ее создание, Аурокса.

— Отец, ты собираешься выступить перед Высшим Советом и рассказать им, что тебе известно о Неферет?

— И что это даст? — резко спросил Калона. — У меня нет доказательств, подтверждающих мои слова. Я могу обвинить Тси Сгили в том, что ее Супругом стал Белый бык. Она будет это отрицать. Полагаю, она представила свое создание как божественный дар?

— Так и есть, — кивнула я. — Аурокс вроде как дар Никс.

— Дай-ка угадаю: Богиня не явилась и не разоблачила творение Неферет?

— Ты же знаешь, что этого не произошло.

— Ну конечно. — Калона с явным отвращением покачал головой. — И потому что Богиня безмолвствует, доказательств нет. Мое слово против слова Неферет, а Совет знает, что она изгнала меня. Они сочтут, что я лгу из мести.

— А это не так? — спросила я. — Точнее, разве ты сам не сказал, что хочешь отомстить?

— Я не хочу, чтобы Совет сделал ей выговор и отправил якобы служить Богине в одиночестве. Я хочу ее уничтожить!

Прозвучавшая в голосе Калоны холодная ненависть опять вызвала в моем теле дрожь, но логика Калоны была неоспорима.

Я не хочу убивать Неферет. Черт, да я вообще никого не хочу убивать! Но в глубине души мне было ясно, что пока она не уничтожена, Неферет так и будет причинять всем нам невообразимую боль и страдания.

— Ладно, слушай. Ты должен произнести это вслух. Ты говоришь об убийстве Неферет?

— Я не могу убить ее, она обрела бессмертие. — Он пристально посмотрел мне в глаза. — Только она сама может себя уничтожить.

Я чувствовала, что у меня сейчас взорвется голова.

— Я без понятия, как заставить ее это сделать.

— Возможно, я знаю, — бросил Калона. — Ее Супруг — Белый бык. Неферет думает, что может управлять его силой. Но сильно ошибается.

— Именно он — ключ к ее краху? — спросил Рефаим.

— Возможно. Нам стоит на время затаиться и понаблюдать. Посмотреть, что она собирается предпринять, каков будет ее следующий шаг, — предложил Бессмертный. — Это легко, поскольку вы живете в Доме Ночи, рядом с ней. Не спускай с нее глаз, сын мой.

— Мы живем не здесь, — признался Рефаим, прежде чем я сумела ему помешать. — Я со Стиви Рей, Зои и остальными живу на старом вокзале Талсы.

— Правда? Как интересно. И все красные недолетки живут на вокзале вместе с вами?

— Нет, Неферет привела в Дом Ночи других красных недолеток, которые отказались признать Стиви Рей Верховной жрицей. Теперь они живут здесь, — объяснил Рефаим.

Я хмуро смерила его взглядом, как бы говоря: «Да замолчи же ты!»

— Это может быть важно. Они уравновешивают баланс Тьмы и Света в школе.

— Да, — кивнул Рефаим. — Здесь еще есть недолетка, которая умеет...

— ...держать язык за зубами и не выбалтывать всем подряд наши секреты, — закончила я фразу, недобро поглядывая на Рефаима.

Калона понимающе улыбнулся:

— Ты не доверяешь мне, маленькая А-я?

Я почувствовала, что как замерло сердце.

— Да. Я тебе не доверяю. И не называй меня так. Я не А-я.

— Она внутри тебя, — возразил Калона. — Я чувствую ее.

— Она всего лишь составная часть того, кто я сейчас, поэтому отстань. Твое время с ней прошло!

— Придет день, когда ты поймешь, что прошлое и настоящее неразрывно связаны, — произнес Калона.

— И почему бы тебе не заткнуться, пока это не произойдет? — с деланным добродушием спросила я.

Калона рассмеялся:

— Ты по-прежнему веселишь меня.

— А ты по-прежнему меня бесишь, — парировала я.

— Неужели мы не можем заключить хоть какой-то мир? — попросил Рефаим.

— Мы можем заключить временное перемирие, — согласилась я, глядя на Рефаима и вынуждая его взглянуть мне в глаза. — Но не мир. Я не доверяю твоему отцу и не хочу делиться с ним нашими секретами. Ты должен четко это уяснить, Рефаим, или же уйти с ним прямо сейчас!

— Я останусь со Стиви Рей, — ответил Рефаим.

— Тогда помни, на чьей ты стороне!

— Можешь быть уверена, я не позволю ему об этом забыть, — заявил Калона.

— Да, а тебе стоит зарубить себе на носу, что у Рефаима есть куча друзей, которым он небезразличен, и мы не позволим тебе его использовать!

Калона даже не посмотрел в мою сторону, а обратился к сыну:

— Если я тебе понадоблюсь, смотри на запад и следуй зову крови. — Он расправил крылья. — Помни, что ты мой сын, а значит, твое окружение никогда об этом не забудет!

Калона взвился в небо. Несколько сильных взмахов крыльями — и он исчез в ночи.


предыдущая глава | Призванный | cледующая глава