home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



38

— А вот и Джин!

Я машу им рукой издалека. Странная компания — все разного роста, и одеты по-разному. На моем брате-джинсы и майка «Nike», на маме-темное платье в цветочек, поверх которого — голубой жакет. Отец — в безупречном пиджаке с галстуком, а мой дядя Ардизио — в оранжевом пиджаке и черном галстуке в белый горошек… Уму непостижимо, где он нашел такую одежду. Телевизионные костюмеры, даже сам Феллини, наверное, были бы очарованы им. Седые и непослушные волосы взъерошены, они обрамляют его смешное лицо с круглыми очками, похожими на восклицательный знак в конце фразы: «Ну мой дядя и типчик!».

— Привет!

Мы все радостно целуемся, очень нежно, а мама, как всегда, целует меня, положив мне руку на щеку, как будто хочет таким образом запечатлеть на ней всю свою любовь, как будто простого поцелуя недостаточно. А мой дядя, как обычно, чрезмерен в своих эмоциях: он целует меня, зажав мой подбородок указательным и большим пальцем, — я мотаю головой направо-налево.

— Вот она, моя королева.

Он отпускает меня. Мне немного больно и я провожу рукой по подбородку. Дядя бросает на меня недоброжелательный взгляд. Очень быстрый. Потому что через секунду он уже улыбается, а я улыбаюсь ему. Таков уж мой дядя.

— Итак? — подобным образом начинаются все наши встречи. — Кто выбрал это место?

Я робко поднимаю руку.

— Я, дядя… — и жду приговора.

Дядя смотрит на меня, немного вопросительно, на лице — легкое сомнение, губы чуть дрожат. Молчание затянулось. Я начинаю волноваться.

— Молодец, здесь хорошо, молодец, доченька. Правда, хорошо. Серьезно. Когда-то и мы ужинали среди произведений искусства…

Я с облегчением вздыхаю: уффф.

Ужин начинается, я хочу выпить за дядю, хотя я и не его «доченька». Я надеялась, что ему понравится ужинать с нами в художественном кафе. Дядя Ардизио заводит один из своих рассказов.

— Помню, когда я летал над лагерем, где стояли мои солдаты… — Его голос становится хриплым, даже узнать трудно, такова сила дядиной тоски по прошлому. — Я кричал: «учитесь, читайте». Но они слишком много думали о смерти. И тогда я сделал круг на моем двухмоторном самолете, а затем спустился, чтобы донести информацию и приземлился на траву недалеко от них. Дрын-дрын-дрын, я прилетел на этом подпрыгивающем самолете, этом чуде авации…

Лука, который любит точность во всем, даже когда это не требуется, поправляет его:

— Авиации, дядя, авиации, с «и».

— А я что сказал? Авации?

Лука, улыбаясь, качает головой. Слава Богу, на этот раз Лука не настаивает.

К столу подходит молодой официант, у него короткие волосы и невинный взгляд. Он везет тележку с чистыми бокалами и бутылкой, помещенной в ведерко со льдом. Это «Mo"et», отличное шампанское. Этого только не хватало — платить придется нам.

— Простите, но… Это не для нас. Мы не заказывали…

Мама смотрит на меня взволнованно. Молодой официант улыбается.

— Нет, синьора, эту бутылку вам присл…

— Спасибо за «синьору», но это рановато…

— Если позволите, я закончу. Вам ее прислал вон тот синьор.

Официант, на этот раз с серьезным лицом, указывает на столики, стоящие вдали, почти в конце ресторана. В окружении деревьев, виднеющихся за окнами, сидит он, Стэп. Он встает из-за столика и отвешивает легкий поклон. Глазам своим не верю: он ехал за мной до самого кафе. Ясно: он хотел убедиться, что я действительно ужинаю со своей семьей. Это мысль Джин-мстительницы. Джин-Сильвы. Но Джин такого не любит! Часть меня возмущена. Может быть, он просто хотел извиниться за аперитив, все-таки ты тоже была не на высоте. Эта мысль принадлежит Джин-умнице. На этот раз, сама не знаю почему, мне больше симпатична Джин-Серена.

— Эта записка — для вас, синьора.

Официант протягивает мне записку, и я снова думаю, что мой выбор правильный. Разворачиваю ее немного смущенно, пряча глаза от всех — папы, мамы, Луки, дяди Ардизио. Краснею, даже не успев прочесть. Ну и ну. Надо же, именно сейчас… Читаю. «Как классно смотреть на тебя издалека… но вблизи ты лучше… Увидимся сегодня вечером? P.S. Не волнуйся, я нашел банкомат и заплатил официанту за наш аперитив». Сворачиваю записку и улыбаюсь, совсем забыв, что глаза мои опущены. Дядя Ардизио, папа, мама, Лука, — все хотят знать, что там написано, что это за бутылка. И, само собой разумеется, дядя Ардизио волнуется больше всех.

— Так, королева… Чем мы обязаны за эту бутылку?

— Да… это парень, я ему помогла… он не мог… он не знал… короче, он готовится к экзамену.

— Ардизио, да какая разница? — мама спасает меня угловым ударом. — У нас есть бутылка, выпьем и все тут!

— Вот именно…

Я смотрю на Стэпа и улыбаюсь ему. Он смотрит на меня издалека, он снова сел. Но что это он делает? Почему не уходит? Он был очень мил, ну а дальше что? Уходи, Стэп, чего ты ждешь?

— Извините…

Официант смотрит на меня с улыбкой, он так и не открыл бутылку.

— Да?

— Синьор сказал мне, что вы должны ответить.

— Что?

— На записку.

Все снова смотрят на меня, еще внимательнее, чем раньше.

— Скажите ему — да, — и смотрю на них. — Да, он хотел узнать, записала ли я его на экзамен.

У моих родственников вырывается вздох облегчения. У всех, кроме мамы: она внимательно смотрит на меня, но я отвожу взгляд. Я смотрю на официанта, который вынимает другую записку.

— В таком случае, я должен вручить вам вот это.

— Еще что-то?

На этот раз все на меня набрасываются с вопросами.

— Ну, теперь-то ты скажешь нам, что там написано?

— Что за игры, что за казаки-разбойники?

Я снова краснею И разворачиваю записку. «Итак, в восемь я у твоего дома. Буду ждать тебя, не опаздывай, никаких историй… P.S. Возьми с собой деньги, на всякий случай». Улыбаюсь. Официант наконец-то открыл бутылку и быстро разливает шампанское по бокалам. Потом поворачивается, чтобы уйти.

— Послушайте, извините…

— Да?

Он смотрит выжидательно.

— А если бы я ответила «нет», вы бы дали мне вторую записку?

Официант улыбается и мотает головой.

— Нет, в этом случае я должен был забрать бутылку обратно.


* * * | Три метра над небом. Я хочу тебя | cледующая глава