home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



27

Мы подходим к мотоциклу, я сажусь и завожу мотор. Джин заносит ногу над седлом, но я толкаю мотоцикл вперед.

— Ничего не поделаешь, у меня инновационное такси.

— То есть?

— Надо заплатить вперед.

— И что это значит?

— Что ты меня поцелуешь.

Я тянусь к ней, выпячивая губы и закрыв глаза. На самом деле, правый глаз у меня закрыт лишь наполовину. Не хочу снова лажануться. Джин подходит ко мне и проводит языком снизу вверх по моим губам, ощущение — как будто тебя мазнули наполовину растаявшим мороженым.

— Эй, что это?

— Я так целуюсь! Я тоже инновационная девушка, — и она мигом садится сзади. — Давай, за такую плату ты как минимум должен добросить меня до Остии.

Я смеюсь и резко трогаюсь, поставив мотоцикл на дыбы. Но у Джин отличная реакция. Она крепко обняла меня за талию и прижала голову к моему плечу.

— Давай, легендарный Стэп, обожаю носиться на мотоцикле.

Меня не надо просить дважды. Я лечу со скоростью света, и Джин крепко сжимает меня коленями. Мы как единое целое: поворачиваем вправо, влево, плавно входим в повороты, я давлю на газ. Вот мы проехали «Ванни», теперь несемся к набережной Тибра. Поворот направо. Чуть сбавляю газ перед красным светом светофора, тот, едва завидев нас, как зачарованный, тут же становится зеленым. Быстро обгоняю две стоящие машины. Поворот направо — наклон, налево — наклон, и вот мы рядом с Тибром, и уже уносимся прочь, и только ветер дует в лицо. В зеркало вижу ее. Полузакрытые глаза, заколка в волосах, бледная кожа. Длинные темные волосы развеваются, тянутся к солнцу, заходящему за нашими спинами, отсвечивают красным, плещутся на ветру.

— Ну вот, синьорина, мы и приехали.

Я останавливаюсь перед ее домом, ставлю боковую подпорку, но сам остаюсь в седле.

— Блинберила, мы домчались за секунду.

Смотрю на нее с любопытством.

— Блинберила? И что это значит?

— Это «блин» и «черт побери» вместе, а «ла» — это для красоты.

Никогда такого не слышал.

— Блинберила. Возьму на вооружение.

— Нет, это мое слово. У меня авторские права, действующие по всей Италии.

— Так уж и по всей?

— Конечно. Ну ладно, спасибо, возможно, в будущем еще воспользуюсь тобой. Надо сказать, что как таксист ты что надо.

— Хорошо, тогда тебе придется пригласить меня подняться.

— Почему это?

— Там мы оформим карточку, и следующая поездка будет со скидкой.

— Не волнуйся. Я заплачу полную цену.

Джин полагает, что на этот раз она меня опередила: она уже захлопнула ворота изнутри и радуется, как здорово меня надула.

— Э, нет! Так не пойдет! — я вынимаю из кармана джинсов ее ключи и трясу ими у нее перед носом.

— Этому я у тебя научился, не правда ли?

— Ну же, легендарный Стэп, отдай мне их!

Смотрю на нее с усмешкой.

— Легендарный… Даже и не знаю… Слушай, сделаю-ка я кружок и вернусь чуть позже, совершу, пожалуй, ночную прогулку.

— Не самая лучшая идея. Через полчаса я уже поменяю замки.

— Да ты денег потратишь больше, чем за десять поездок…

— Ну ладно, давай договоримся.

— Давай.

— Итак, что ты хочешь взамен ключей?

Поднимаю голову и смотрю на нее насмешливо.

— Ладно, можешь не говорить, хорошо, поднимемся ко мне. Но сразу предупреждаю: ты не дождешься фразы: «что тебе предложить?», как это бывает в хороших фильмах. И сначала отдай мне ключи.

Я открываю ворота, ключи крепко сжимаю в правой руке.

— Я отдам их тебе дома, наверху, а пока позволь мне побыть в роли chaperon[30].

Джин насмешливо улыбается.

— Блин, ты не перестаешь меня удивлять.

— Это ты насчет моего французского?

— Нет. Это я насчет того, что ты просто так бросил мотоцикл.

И входит в подъезд, высоко задрав голову. Я быстро ставлю блокиратор и уже через минуту обгоняю ее. Вхожу в лифт раньше, чем она.

— Синьорина поедет в лифте, или она боится и пойдет пешком?

Она входит в кабину и с уверенным видом встает напротив меня. Встает так близко… слишком близко… Сильна. Потом чуть отодвигается.

— Хорошо. Синьорина доверяет своему chaperon. Какой этаж, синьорина?

Теперь она прислонилась к стенке и смотрит на меня. У нее большущие глаза, она — сама невинность.

— Пятый, пожалуйста.

Она улыбается, ей нравится эта игра. Я резко наклоняюсь, касаясь ее: делаю вид, что никак не могу найти кнопку.

— А, наконец-то. Вот пятый.

Она так и стоит, прижавшись к стенке из старого дерева, местами побитого и потертого. Едем молча. Я стою совсем близко к ней, спокойно, без движения. И вдыхаю ее аромат. Чуть отклоняюсь, и мы смотрим друг на друга. Наши лица рядом, Джин чуть моргает, и снова смотрит на меня, не отводя взгляд. Уверенная в себе, дерзкая, ни тени страха в глазах. Я улыбаюсь, ее щеки чуть вздрагивают: легкий намек на улыбку. Потом она наклоняется и шепчет мне на ухо горячим, чувственным шепотом:

— Эй, chaperon…

Дрожь пробегает по моему телу.

— Да? — я смотрю ей в глаза. В них — насмешка.

— Мы приехали.

И быстро проскальзывает мимо меня. Через мгновение она уже на лестничной площадке. Останавливается перед дверью. Подхожу к ней и вытаскиваю ключи.

— Вот. Они не хуже ключей Святого Петра[31].

— Дай сюда.

Мы так любим повторять эту историю про ключи Святого Петра. Я чувствую себя по-дурацки, упомянув о них сейчас, в этот момент… непонятно, зачем? Может быть, чтобы просто что-нибудь сказать. И вообще, почему мы говорим про них? У Святого Петра, должно быть, был всего один ключ, да и тот, похоже, ему не нужен. Так что же тогда получается, его туда не пускают? Джин проворачивает ключ в последний раз. Я стою наготове: если она попытается не впустить меня, вставлю ногу в дверь. Но Джин меня обвела. Она весело улыбается, любезно открывает дверь.

— Давай, входи, только не шуми.

Пропустив меня, закрывает за мной дверь. Потом обгоняет меня и кричит:

— Эй, я пришла! Есть кто-нибудь дома?

Квартирка милая, скромная, не заставленная мебелью, тихая. Несколько фотографий родителей над большим сундуком, другие стоят на комоде у стены. Спокойная квартира, без излишеств, без непонятных картин, разных там салфеточек. Но что удивительно — семь часов вечера, уже солнце зашло, а дома никого нет.

— Везет тебе, легендарный Стэп.

— Хватит уже с этим легендарным… И потом, что значит — везет? По-моему, здесь есть кое-кто, кому везет, в прямом смысле. Я привез тебя домой, и вот ты в целости и сохранности — аппетитная, с такой круглой попкой…

Я протягиваю руку туда, где у нее заканчивается спина.

— Слушай, хватит, а? Ты похож на заключенного, не видевшего женщин лет шесть и наконец вышедшего на свободу.

— Четыре.

Она смотрит на меня, нахмурившись.

— Что — четыре?

— Я вышел вчера после четырех лет отсидки.

— Да ладно! — она не знает, можно ли принимать мои слова всерьез: смотрит на меня с любопытством и все же решает пошутить: — Само собой, выяснится, что ты ни в чем не виноват… но все-таки, что ты сделал?

— Я убил одну девушку, которая пригласила меня к себе ровно в… — я смотрю на часы, — ну, и примерно в это время она решила, что не даст мне…

— Ой, блин… Я слышу шум, это родичи. Черт! — она толкает меня к шкафу. — Залезай сюда.

— Эй, я еще пока тебе не любовник, ты даже не замужем. Какие проблемы?

— Ш-ш-ш.

Джин закрывает меня в шкафу и выбегает из комнаты. Я сижу в темноте и не знаю, что делать. Слышу отдаленный шум открывающейся и закрывающейся двери. И больше ничего. Тишина. Все тихо. Проходит пять минут. Восемь. Тихо. Я смотрю на часы. Бляха, уже почти десять минут прошло. Что мне делать? Дальше тут сидеть? В общем-то ничего и не случилось. Тихо-тихо приоткрываю створку шкафа. Выглядываю в щелку. Тишина. Вижу отдельные предметы. Поразительная тишина, во всяком случае, мне так кажется. Вижу край дивана. Открываю дверь пошире. Ковер, ваза, и еще — ее нога, так просто — лежащая на диване. Джин развалилась на диване, прислонив голову к спинке, и курит сигарету. Ей очень смешно.

— Эй, легендарный Стэп, что это ты так долго делал в шкафу? Сам с собой забавлялся? Эгоист!

Бляха, она меня сделала! Выскакиваю из шкафа и пытаюсь схватить ее. Но Джин быстрее меня. Едва погасив сигарету, бросается наутек. Чуть не поскользнулась на ковре, вставшем дыбом под ее ногами, но успевает извернуться и выскакивает за дверь. Два прыжка — и она в своей комнате, на ходу поворачивается и хочет закрыть за собой дверь. Но не тут-то было. Я навалился на нее плечом. Джин сопротивляется, но недолго. Скоро она оставляет дверь, прыгает на кровать выставив ноги вверх, пытается защититься от меня. Она брыкает ими в воздухе и хохочет как сумасшедшая.

— Ну прости меня, легендарный Стэп, ой, нет, эпический Стэп, ой, просто Стэп, Стэп и все, чудесный Стэп! Или нет, лучше Стэп, какой ты сам пожелаешь! Я пошутила! Мои шутки хотя бы веселые, не то что твои.

— А что мои?

— Твои — мрачные какие-то! Ты убиваешь девушек прямо у них дома. Ну все!

Я скачу вокруг кровати, пытаясь прорвать ее оборону, но она внимательно следит за мной и быстро отбивается ногами, крутясь вокруг своей оси. Делаю обманное движение вправо и набрасываюсь на нее. Я прорвался: она убирает руки и подносит их к лицу.

— Хорошо, хорошо, сдаюсь… мир?

— Конечно, мир.

Она смеется и наклоняет голову набок.

— О’кей…

Слегка улыбаясь, она тянется ко мне. И позволяет себя поцеловать: мягкая, нежная, еще разгоряченная, но уже спокойная. Она позволяет себя целовать и сама целует меня, серьезно и страстно отдаваясь этому всем своим маленьким существом. На секунду открываю глаза и вижу ее лицо, так близко — с таким серьезным, таким старательным выражением. Нет, на этот раз у нее за пазухой не спрятано никаких камней. Закрываю глаза и отдаюсь поцелую. Так мы и парим вверх-вниз на одной волне, — наши мягкие языки соприкасаются, мы держимся за руки и то и дело, смеясь, толкаемся и снова сцепляем руки. Губы наши встречаются и пытаются соединится наилучшим образом в этом нежном деле — поцелуе. Вдруг Джин напряглась. Я продолжаю целовать ее. Она извивается всем телом. Что это? Страсть? Она отодвигается.

— О Боже, прости меня, — она не может сдержать смех. — Я больше не могу… ты провел в моем шкафу одиннадцать минут и тридцать две секунды, не могу забыть. Блин, небылица какая-то… ой, прости меня, прости, пожалуйста.

И она вскакивает с кровати, прежде чем я успеваю ее схватить.

— Но зато, если это может тебя утешить, целуешься ты классно.

Все так же лежа на кровати, опираюсь на локоть и смотрю на нее. Трудно найти такую хорошенькую, да еще и забавную, и остроумную девушку. Вообще-то нет, я ошибся. Такую забавную, остроумную и такую красивую. Нет, я снова ошибся. И такую… красавицу… Но я ей всего этого не говорю.

— Знаешь, что самое интересное? Что мы какое-то время будем каждый день работать вместе, и поскольку все всегда возвращается к человеку, я там тебя накажу.

— Ах, молодец какой! Ты прибегаешь к самому подлому оружию — ты мне угрожаешь… хорошо же! Так что ты хотел? Чтобы я показала тебе дом, предложила что-нибудь выпить… Все как положено? Легко! — она переходит на фальцет.

— Что ты хочешь, Стефано? Аперитив? Может, еще и картошечки фри…

И притворно смеется:

— Ха-ха!

— Слушай, ты бы классно сошла вместо картошечки.

У нее все тот же фальцет.

— Ой, поверить не могу, ну и шуточка! Как у Вуди Аллена в лучшие его годы…

— Да, особенно после секса с притворщицей кореянкой!

— Ну почему ты всегда такой душный? Ты не думаешь, что бывают просто влюбленные? Знаешь, такое случается.

— Конечно, в сказках, почти во всех, так ведь?

— Во всех!

— Ты их, наверное, хорошо знаешь.

— Да. И я решила прожить свою жизнь как в сказке. Которая еще пока не написана. Я сама придумываю каждый шаг, каждое мгновение, я сама пишу свою сказку.

Я предпочитаю не отвечать. Осматриваюсь вокруг. Несколько плюшевых игрушек, фото Эле, по крайней мере, мне так кажется, еще две какие-то девушки и два-три офигенных парня. Она замечает мой взгляд.

— Это рекламные модели. Мы вместе работали, ничего больше.

Она все понимает, эта Джин.

— Да тебя никто ни о чем не спрашивает.

— Я видела, что тебя это зацепило.

— Да совсем нет, мне это слово незнакомо.

— А, да, я совсем забыла, ты у нас кремень. Брр, страшно даже!

Я встаю и обхожу комнату.

— Ты знаешь, что о женщине можно все рассказать, посмотрев ее шкаф? Покажешь мне?

— Нет!

— Чего ты боишься, там скелет? Мама дорогая! Ой, да сколько же у тебя одежды? И вся новехонькая! Есть даже с неоторванными ярлыками. И все известных марок, синьорина! Да у тебя не только фигура…

— Ну и дурак же ты! До чего ты простой. За всю эту одежду я не плачу ни копейки.

— Ах да, ты лицо какого-нибудь дома моделей.

— Нет, я пользуюсь сайтом Yoox. Заказываю одежду по интернету. Там есть самые известные марки. Выбираю все, что захочу, заказываю и получаю на дом. Ношу вещи несколько дней, не снимая этикетку и стараясь не испортить. Потом в течение десяти дней я их им отсылаю назад, и пишу, что мне не нравится, размер не совсем подходящий.

Перебираю вещи дальше. Там есть все: топ от Cavalli и Costume National, юбка-миди от Jil Sander, юбки от Haute, две сумки D&G, светлый кашемировый свитер от Alexander McQueen, пальто Moschino, забавный клетчатый пиджак Vivienne Westwood, блузка Miu Miu, джинсы Miss Sixty Luxury…

— Зашибись фирмы.

— Ну да.

Во дает. Красивая, забавная, лишенная предрассудков. Она знает, как жить на широкую ногу. Гляньте-ка, что придумала. Эта девушка дружит с головой. Пользоваться сайтом Yoox, чтобы одеваться по моде, все время в разное, и при этом не тратя ни копейки! Она мне нравится.

— Ну, что ты застыл? У тебя такое выражение лица… О чем ты думаешь?

Она берет что-то со стола и наводит на меня.

— Эй, улыбнись, кремень! — это полароид. Только я успеваю сделать веселое лицо, как она щелкает фотоаппаратом. — Давай, ты хорошо получишься на фоне этих двух моделей. Они, конечно, не пережили того, что пережил ты, но им будет приятно побыть немного рядом с «легендой»!

— Да, как двум преступникам по сторонам от распятого Христа.

— Ну, такое сравнение немного рискованное.

— Да, но они тоже именно так прославились.

— Ну, уж они-то точно не были счастливы. Они туда попали не из-за любви.

Я выхватываю у нее полароид и снимаю ее тоже.

— И я хочу!

— Стой! Я плохо получаюсь на фотографиях!

Я делаю снимок и прячу свежую фотографию.

— Плохо получаешься на фотографиях? А вживую?

— Идиот, кретин, отдай.

Она всеми способами пытается выхватить ее у меня. Слишком поздно. Я сую ее себе в карман куртки:

— Если не будешь вести себя хорошо, если попробуешь хоть кому-нибудь рассказать историю про шкаф, увидишь афиши со своей физиономией по всему Риму.

— Ну ладно, мог бы просто сказать!

— А это что еще за табличка? — я показываю на листок с расчерченными графами по дням, неделям и месяцам и с названиями спортивных залов.

— Это? Это спортзалы Рима, видишь, день за днем. Они поделены на преподавателей, занятия и районы. Понял?

— Да и нет.

— Блин. Стэп, да какая же ты легенда? Смотри, все просто. В каждом зале — пробный урок. Каждый день — в новом месте, а их больше пятисот в Риме, из тех, что не слишком далеко. Хочешь бесплатно позаниматься?

— То есть, например, завтра…

Я смотрю в таблицу, провожу пальцем по строчке, как при игре в морской бой.

— Занимаешься в Урбани и ни копейки не платишь.

— Ну, наконец-то дошло. И так далее! Эту систему я придумала. Сильно, да?

— Да, типа заправки с замком.

— Ну. Все это мои придумки, они входят в великий учебник для экономных людей. Неплохо, скажи? Ой, посмотри, как ты хорошо получился.

Эта фотография вышла четче.

— Дай, я поставлю ее вместе с этими. Ты тут с нормальным лицом. Слушай, а ты заинтересовался моей таблицей. Что, «легенда» тоже хочешь тренироваться на халяву? Понятно… давай я тебе тоже сделаю такую, отступлю на один день, и ты будешь ходить, не рискуя встретить меня.

— Мне не нужно.

— Такой богатый?

— Да куда там! Просто спортзалы меня используют как рекламу!

— А, да, конечно! А я-то дура… Ну ладно, визит закончен. Я тебя провожу, потому что сейчас вернутся родители. Или ты снова хочешь спрятаться в шкафу? Опыт у тебя есть.

Она обходит меня и смотрит насмешливо.

— Да не дергайся ты. Я же сказала, что никому не расскажу.

Она провожает меня до двери, и мы стоим молча. Потом она говорит:

— Слушай, давай не будем усложнять расставание. Пока, таксист, увидимся еще?

— А как же?

Я хотел бы еще что-то сказать. Но я и сам толком не знаю, что именно. Что-то хорошее. Иногда, если слов не найти, лучше сделать так: я притягиваю ее к себе и целую. Джин немного сопротивляется, но тут же сдается. Мягкая, как тогда. Нет, даже еще мягче. Слышу чей-то голос за спиной.

— Эй, извините! Но вы прощаетесь прямо в дверях…

Это брат, Джан-Лука. Он только что вышел из лифта. Джин немного смущена и недовольна.

— Ты как всегда вовремя.

— Да, на этот раз я виноват! Молодец сестренка. Слушай, Стэп, доставь мне удовольствие. Между поцелуями давай ей шлепок.

И пройдя между нами, он входит в квартиру. Джин тут же бьет меня в грудь кулачком.

— Так я и знала: с тобой всегда одни только проблемы.

— Ай! Теперь я виноват.

— А кто же еще? Один поцелуй, еще один, еще один! Ты что, не можешь устоять? Ты уже так подсел на меня? Ну и ну…

И она захлопывает передо мной дверь. Улыбаясь, сажусь в лифт. Через минуту я уже стою внизу.


предыдущая глава | Три метра над небом. Я хочу тебя | * * *