home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement




КАРТИНА ПЯТАЯ


Воскресенье. Некоторое время сцена пуста. Затем хлопает входная дверь. Из прихожей входят, пританцовывая, Анна Андреевна и Вася. Они возбуждены. Мелодия, под которую они выделывают свои почти балетные па, витиевата и довольно сложна. Это мелодия «Болеро» Равеля.

Ничего страшного, если у актрисы или у актера не окажется абсолютного музыкального слуха. Герои в восторге от мелодии, они хотят ее петь – и это главное.


АННА АНДРЕЕВНА (ликуя). Я знала – тебе понравится. Болеро Равеля покоряет всех! К тому же там солирует барабан.

ВАСЯ (сняв телефонную трубку зазвонившего телефона). Да? Теть Ань, вас.

АННА АНДРЕЕВНА. Я вас слушаю. Непременно. Я буду через сорок минут.

(Положив трубку.)

Прекрасный воскресный день! Великая музыка! Чудесное настроение! Я счастлива. Сейчас передохну и разогрею обед. (Возвышенно.) А помнишь бесконечный ритм барабана в седьмой симфонии Шостаковича? Я наблюдала за тобой. Признайся, большой зал консерватории тебя потряс. О, не беспокойся. Я не скажу об этом Пете Коржикову. Даже под пыткой. Я знаю, Петя осудит тебя. Он признает только современные ритмы. Равель – для ископаемых, вроде меня.

ВАСЯ (пародируя Анну Андреевну, с дурашливой высокопарностью). Не надо считать Петю Коржикова балбесом. Петя мой друг. (Услышав телефонный звонок, снял трубку.) Да? (Анне Андреевне.) Опять вас.

АННА АНДРЕЕВНА. Я слушаю. Конечно, милый Михаил Федорович, вы абсолютно правы. Я обращу на Машеньку особое внимание. (Кладет трубку.) Машенька после ангины. Не следует угощать ее мороженым или холодной газированной водой.

(Объясняя.) Сегодня я прогуливаю группу детей. Когда-то Соня предложила: бодрые женщины пенсионного возраста по очереди прогуливают ЖЭКовских детей. (Загораясь.) На нашей Саяно-Шушенской ГЭС почти все женщины моложе тридцати. И у всех дети. Мириады детей. Сонина инициатива прекрасна. Мы обязаны ее подхватить. Можно привлечь молодых матерей. (Воздев палец.) Идеальная мать – это женщина, обладающая терпением и добротой. Люда Евсикова – идеальная мать. А вот у Коржикова нет ни терпения, ни доброты.

ВАСЯ (с чрезмерным огорчением). Да, Петя Коржиков не идеальная мать.

АННА АНДРЕЕВНА (на секунду опешила от неожиданности этого умозаключения, затем рассмеялась). Ты шут. Обыкновенный гороховый шут. (Услышав звонок в передней.) Это ко мне. (Выходит.)

ВАСЯ (мгновенно подбегает к телефону, набирает номер). Евсикова, привет. (Очевидно, он немедленно подвергся нападению. Несколько раз раскрывает рот, пытаясь прервать Люду. Бросает трубку. Набирает снова.)

Евсикова, если ты не перестанешь балаболить…

(Несколько секунд слушает, бросает трубку. Набирает в третий раз.)

Вот теперь умница. Во-первых, на Коржикова не кидайся. Моду взяли: чуть что Петьку винить. Во-вторых, я шатался не с ним. В консерватории? Были. Утром? Утром звонил – у тебя занято. Три раза звонил. (Оглянувшись на дверь, таинственно.) Людка, утром я отправился туда. В Измайлово, куда же еще? Тете Ане сказал, будто в зоопарке с экскурсией был. Не проговорись. Ну, Евсикова, чего расскажу. Там (почувствовав появление Анны Андреевны, без перехода) на неведомых дорожках следы невиданных зверей.

АННА АНДРЕЕВНА (деревянным голосом Буратино). Избушка там на курьих ножках стоит без окон, без дверей.

ВАСЯ (оборачивается и видит Анну Андреевну с длинным носом и колпаком Буратино, которая деревянной походкой вышагивает по комнате. Похлопав глазами). Евсикова, подожди.

АННА АНДРЕЕВНА (изображая Буратино). Руки, ноги, нос торчком, вот так весело живем. Ой-ой-ой! Больше всего на свете я люблю ужасные опасности и страшные приключения. Негодный мальчишка, берегись! За то, что ты потешаешься над своей добрейшей двоюродной бабушкой, я натравлю на тебя злого Карабаса-Барабаса. (Уходя.) Сейчас он тебя съест.

ВАСЯ. Ну, Евсикова, теперь у нас не соскучишься. То консерватория, то цирк. Это не я пищал. Буратино. Да не рехнулся я!

АННА АНДРЕЕВНА (из прихожей, басом). А где негодный мальчишка, которого мне хочется съесть?

ВАСЯ. Меня будет есть Карабас-Барабас. Не отходи от телефона, перезвоню.

АННА АНДРЕЕВНА (в парике, придерживая у подбородка длинную бороду). Проклятые тряпичные игрушки! Жаловаться на меня почтеннейшей публике! (Рычит.) Негодный мальчишка, за непочтение к старшим я откушу тебе голову. Ам!

ВАСЯ (принимая игру, голосом Буратино). Папа Карло, папа Карло, спасите меня!

АННА АНДРЕЕВНА. Ам!

ВАСЯ. Я больше не буду. Я буду умненьким-благоразумненьким.

АННА АНДРЕЕВНА. Ам!

ВАСЯ. Ай, где моя голова? (Ищет на полу.) Куда закатилась моя голова? Вот она. Вот она моя умная, моя любимая голова.

(Прижимает к груди воображаемую голову.)

Ну, Карабас-Барабас, берегись. Сейчас и ты останешься без головы. Ам!

АННА АНДРЕЕВНА. Проклятый деревянный мальчишка!

(Поднимает воображаемую голову.) Бедная моя головушка! Гадкий Буратино посмел тебя откусить.


Анна Андреевна и Вася падают в кресла, рыдают. Затем рыдание переходит в смех.


ВАСЯ. Знаете, из чего я эту бороду сделал? Из шпагата. Полгода назад. А нос для Буратино сделала Люда. И пошила платье для Мальвины. Она свихнулась на Мальвине. Вызубрила роль, придумала походку, будто она не идет, а плывет по воздуху. Бабушка хотела поставить в клубе "Золотой ключик". Когда она умерла, я сложил все эти костюмы в мешок и выбросил. Интересно, кому понадобилось подбирать этот хлам?

АННА АНДРЕЕВНА (печально). Василий, ты совершил бездушный поступок. Поступок, достойный Пети Коржикова. Для него все, что не имеет практического применения – хлам или сентиментальная чепуха.

ВАСЯ (кричит). Оставьте Коржикова в покое. Мы говорим о бороде.

АННА АНДРЕЕВНА. Мы говорим о твоей бабушке Софье Андреевне. (Гордо.) Соня несомненно была творческой личностью. А у творческой личности всегда остаются неосуществленные замыслы. Живые не смеют выбрасывать их на свалку. Они обязаны их замыслы осуществить.

(Торжественно и риторично.) Самуил Маркович, подобравший на свалке мешок с театральными костюмами, ценит искусство не только тогда, когда оно является к нам в золоте и шелках.

Я возможно не обладаю режиссерским талантом. Но некоторый театральный опыт у меня есть. К тому же, Самуил Маркович обещал мне помочь. В понедельник начинаем репетицию прекрасной сказки, замечательной тем, что добро в ней побеждает зло.


Вася долго смотрит на Анну Андреевну.


(Под его взглядом ей становится неуютно. Она замечает свою руку, все еще вознесенную вверх, медленно опускает ее.) Я говорила несколько высокопарно. Прости.

ВАСЯ. Теть Ань, вы бывали в Измайлове?

АННА АНДРЕЕВНА. В Измайлове? В Измайловском парке, ты хочешь сказать?

ВАСЯ. Просто в Измайлове. На Пятой парковой улице.

АННА АНДРЕЕВНА. Нет. Я не бывала на Пятой парковой улице. А что?

ВАСЯ. Там при ЖЭКе есть замечательный клуб.


Пауза.


АННА АНДРЕЕВНА. Ну? Я внимательно слушаю. При ЖЭКе в Измайлове есть клуб. Что из этого следует?

ВАСЯ. Там хороший драмкружок. Так говорят.

АННА АНДРЕЕВНА. Я рада за них. Какое отношение это имеет к нашему разговору?

ВАСЯ. Что, если добро победит зло не у нас, а у них?

АННА АНДРЕЕВНА (в изумлении). Позволь, но ведь мы живем здесь, а не там.

ВАСЯ. Здесь есть Самуил Маркович. Зло здесь победит он. А там его победим мы.

АННА АНДРЕЕВНА. Где зло? Какое зло? Ты совершенно запутал меня. Я не понимаю. Силюсь понять – вот! и не могу.

ВАСЯ. Не надо понимать. Давайте сядем в метро и поедем в Измайлово. Посмотрим какой у них клуб. (Вскользь.) А потом заглянем в один дом – это рядом – в квартиру 47.

АННА АНДРЕЕВНА. Зачем?

ВАСЯ. Из любопытства. Я случайно узнал – там живут мои однофамильцы.

АННА АНДРЕЕВНА. В Москве – я недавно прочитала в газете – четыре тысячи Ежовых. Воскресенских не меньше. Целая дивизия Воскресенских. Армия. Рать. Никто не может из любопытства навестить целую рать однофамильцев.

Вернемся к разговору о клубе в нашем ЖЭКе. Со среды я взяла на себя все Сонины общественные нагрузки. Я думаю, Соня одобрила бы меня. И наш поход в консерваторию. Соня была бы довольна. Как тебе кажется? А? Нет?

ВАСЯ (кричит). Бабушка не ходила в консерваторию. Она водила меня в ТЮЗ. Давайте доставим бабушке удовольствие и отведем меня в ТЮЗ.

АННА АНДРЕЕВНА (спокойно). Голод делает тебя раздражительным. Пойду поставлю кастрюли на плиту. (Выходит.)

ВАСЯ (набрав номер). Евсикова, горю ярким пламенем. Да не съели, дуреха, живой. Все она, тетя Аня твоя. И моя. Я не отказываюсь. Так вот, насчет Измайлова. Звоню в квартиру. Открывается дверь и передо мной…

АННА АНДРЕЕВНА (входя). Василий!

ВАСЯ…львы, тигры, жирафы и даже белый медведь.

АННА АНДРЕЕВНА (помедлив секунду). Очевидно, он в ванной. (Выходит.)

ВАСЯ (проводив ее взглядом). Слушай дальше. И они у меня спрашивают: "Вам кого?". Да не тигры спрашивают, бабушка и внук. Я тогда спрашиваю: (Увидев вошедшую Анну Андреевну.) "А ну как он через ограду перескочит и всех соседей перегрызет?". Тигр. Соображать надо. Зачем внуку через ограду сигать?

АННА АНДРЕЕВНА. Ну конечно, вот он. (Берет висящий на спинке стула фартук, надевает его.) Знаешь, о чем я подумала?

ВАСЯ (Анне Андреевне, с терпением многострадальца). О чем?

АННА АНДРЕЕВНА (патетически). Ты должен принять участие в общественной жизни ЖЭКа. Общественная жизнь облагораживает личность.

ВАСЯ. Прогуливать мелюзгу я не смогу. Под влиянием Коржикова у меня ликвидировались терпение и доброта.

АННА АНДРЕЕВНА. Василий! У меня появилась мечта. Твоя группа. Я мечтаю, что однажды, под влиянием порыва дарить людям радость, вы устроите музыкальный вечер в нашем клубе.

ВАСЯ. Вечер. Это мысль. (В трубку.) Ну что ты «аллё» да «аллё»!

АННА АНДРЕЕВНА. С кем ты разговариваешь?

ВАСЯ. С ангелом. Она же идеальная мать.


Звонок в прихожей.


АННА АНДРЕЕВНА (забирая у Васи трубку). Поди открой.


Вася выходит.


Людочка, дружочек мой, здравствуй. Я чувствую себя прекрасно. Это счастье – слушать музыку в большом зале консерватории. Да-а, на него это произвело впечатление. (Смеется.) Нет, он не повредился в уме, но странности есть. Ах, и ты заметила? Вдруг, ни с того ни с сего, предложил мне ехать в какой-то измайловский ЖЭК.

Кстати, о ЖЭКе. Для тебя есть сюрприз. Нашлись костюмы для "Золотого ключика". Да-да, те самые. Приходи к нам обедать, есть что обсудить. У нас превосходный обед. На первое куриный бульон, на второе…

О-о! чудо! Кактус-гигант!


Это относится к появлению Васи с огромным кактусом в горшке.


Непременно приходи, это не кактус, а музейный экспонат. Что-что? А разве вы должны его есть? (Смеется.) Нет, на второе у нас капустные котлеты.

(Кладет трубку рядом с телефоном, помогает Васе.)

Поставим на подоконник. Вот так. Откуда он появился?

ВАСЯ. От верхнего старика.

АННА АНДРЕЕВНА (сокрушаясь). Я совершенно упустила из виду, что он грузин. У грузина в доме ничего нельзя похвалить. Тебе нравится – значит это твое. (Выходит.)

ВАСЯ (вслед). Вы похвалили эти три пуда колючек? Надо было похвалить персидский ковер.

(Берет телефонную трубку.) Евсикова, дышишь? Ничего не случилось. Соседи еще один подарок принесли.

Соседи просто помешались на ней. То пирог с грибами, то холодец. Сосед слева картину для нее нарисовал. "Москва строится". Неделю с крыши не слезал.

(Оглянувшись на дверь.) Людка, так про Измайлово. Открывают дверь бабка и внук. Гляжу на бабку – мурашки по спине. Вылитая тетя Аня. Никаких сомнений.

Я филателистом прикинулся. Мне во дворе сказали: чувак в этой квартире на марках чокнулся. Какой чувак? Внук. Да ты что? Это же бесчестно – настоящих родственников скрывать. Не знаю, что делать. Хотел ее туда хитростью затащить. Думаю, увидит – поймет. Не вышло пока. Надо что-то придумать. Как-то столкнуть. Будто бы случайная встреча. Сама она должна до всего допереть.

Евсикова, ты кто, империалистка или простой гуманный человек? Кто это тебе позволит чужую бабку захватить? У тех Воскресенских? Семейка как семейка. Бабка гадалками увлекается. Всех московских гадалок обошла. Только про это и говорит.

АННА АНДРЕЕВНА (входит, торжественно). Василий! Я вдруг поняла, на что следует употребить мои сбережения. Музыка. Надо приобрести рояль. Всю жизнь я жалела, что не умею играть на рояле.

ВАСЯ. Вы решили учиться играть на рояле?

АННА АНДРЕЕВНА (смеется). Я? Нет, учиться должен ты. Рояль будет подарком. Конечно, блестящего пианиста из тебя уже не получится. Но научиться музицировать не поздно никогда. (Выходит.)

ВАСЯ (кричит вслед). Рояль не подарок, а наследство. Это все равно, что подарить пароход.

(В трубку, отчаянно.) Евсикова, она вдруг поняла, что должна подарить мне рояль.



КАРТИНА ЧЕТВЕРТАЯ | Салют динозаврам! | КАРТИНА ШЕСТАЯ