home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement





















КАРТИНА ВТОРАЯ


Воскресное утро. Еще в темноте раздается ритмический грохот. Когда сцена освещается, мы видим, что создает его Вася, пребывающий в состоянии музыкальной одержимости. Репетируя соло на ударных инструментах, он демонстрирует чудеса эквилибристики. Он играет и руками, и ногами. В воздухе мелькают то барабанные палочки, то металлические метелки. Меняются ритм, краски, звучность – от нежнейшего «пианиссимо» до оглушительного «форте».

Так продолжается две-три минуты.

Где-то в середине этой музыкальной эксцентриады в дверях появляется Анна Андреевна. Вася ее видит. Анна Андреевна без парика, у нее аккуратно подстриженная седая челка. Удивление на ее лице постепенно сменяется любопытством. На смену любопытству приходит заинтересованность. Прислонившись к косяку двери, Анна Андреевна внимательно слушает, улыбаясь легкому перезвону тарелок и вздрагивая от барабанных взрывов. Наконец, импровизация окончена.


АННА АНДРЕЕВНА (аплодирует). Браво. Ты виртуоз. В своем роде ты Паганини и Лист.

ВАСЯ (обернулся, не сразу). Я ждал вас до часу ночи.

АННА АНДРЕЕВНА. Доброе утро.

ВАСЯ. Оставил открытой дверь – вдруг вы позвоните, а я не проснусь.

АННА АНДРЕЕВНА. Спасибо, я, как видишь, вошла.

(Услышав стук в стены и потолок, с беспокойством оглядывается.)

Что это?

ВАСЯ (пренебрежительно отмахнувшись). Соседи. Мы два месяца репетируем, они два месяца стучат. (С восторгом.) Во! Который справа, скоро стену пробьет. (Словно дразня собак, громко отстукивает на барабане замысловатый ритмический пассаж.)


Стук усиливается.


Давай, давай! Половой щеткой барабана не перестучишь.

АННА АНДРЕЕВНА. Какое паразитическое отсутствие звуконепроницаемости.


Как бы переругиваясь с соседями, Вася отвечает им барабанной дробью.


Василий, прекрати! Немедленно!

(Отбирает у него палочки, ждет, когда прекратится стук в стену.)

Ты, конечно, замечательный барабанщик. Но не следует забывать: ты окружен людьми.

ВАСЯ (протянув руку за палочками). Я ударник.

АННА АНДРЕЕВНА (оставив этот жест без внимания). Да, возможно, ты ударник. Но ударник – это прежде всего передовой человек. Не только на производстве. Нравственно передовой. Законы общежития одинаковы для всех.

ВАСЯ (объясняя, терпеливо, со скрытой издевкой). Барабанщики носят барабаны за духовыми инструментами оркестра на парадах и похоронах. Я не барабанщик. Я ударник. Это так называется: ударник. Не коммунистического труда. Просто ударник. Потому что играю на ударных инструментах (Забирает палочки.)

АННА АНДРЕЕВНА. Соседи вызовут милицию. Что будет тогда?

ВАСЯ. Вызывали. Петька сказал: "А в чем дело, играем не по ночам. У меня, – сказал, – под окнами громыхает трамвай, но я милицию не вызываю, терплю". Где ваш парик?

АННА АНДРЕЕВНА. Парик? Ах, парик? (Легко.) Отправила бандеролью обратно. Я совершенно разочаровалась в нем. Возможно, это мнительность, но и у окружающих он не вызывал одобрения. На меня оглядывались на улице и в метро.

(Садится в кресло.)

Ах, Василий, я провела удивительный вечер. Удивительный!

ВАСЯ. Мы с Людкой тоже. Звонили во все гостиницы. Отвечают – Воскресенская не проживает. Людка требует: звони к Склифосовскому. Я говорю: окстись. А если человек в кино? Или на улице решил погулять перед сном?

АННА АНДРЕЕВНА. Вот именно. Человек решил погулять перед сном. Мы не в Нью-Йорке. Это у них – я читала – не только бандиты, но даже подростки нападают на стариков. Открой, пожалуйста, чемодан. Люда – это та, чья фамилия Евсикова?

ВАСЯ. Ага.

АННА АНДРЕЕВНА. А Петя?

ВАСЯ. Коржиков. Гитара-бас.

АННА АНДРЕЕВНА. Подай мне железную коробочку. Спасибо. У твоей бабушки и у меня девичья фамилия – Ракитина. Ты напрасно переполошил гостиницы. Бабушка вышла замуж за Воскресенского. Я по паспорту Бородина.


Звонит телефон.


ВАСЯ (в трубку). Все в порядке – нашлась. Конечно, репетируем. Как всегда, в пять. О, милорд, весьма любезно с вашей стороны. (Анне Андреевне.) Это Коржиков. У его брата «Жигули». Предлагает доставить чемодан в гостиницу.

АННА АНДРЕЕВНА (поспешно). Нет-нет, поблагодари. Я отвезу на такси.

ВАСЯ. Не требуется. Велено поблагодарить. Гуд бай.

АННА АНДРЕЕВНА (задумчиво). Ракитины. Соня и Аня Ракитины. Мы с твоей бабушкой не совсем родные сестры. Кажется, это называется «сводные». А может быть, единокровные. У нас общий отец, но матери разные. Они всю жизнь ревновали отца друг к другу. Даже когда он стал стариком. Мы с Соней виделись в детстве не больше пяти раз. Я совсем забыла, что у меня есть сестра. И вспомнила только от одиночества полгода назад.

Принеси мне, пожалуйста, воды. (Васе вслед.) Холодной, пусть протечет. Я говорила с соседом. Он с большим уважением отозвался о твоей бабушке. Оказывается, Соня до последнего дня работала в детской комнате ЖЭКа. Он говорит: служитель в крематории был уверен, что хоронят учительницу, объявил: "Кремация учительницы во втором зале". Там было столько детей. Василий, ты слышишь меня?


Вася не ответил. Пауза. Голова Анны Андреевны клонится на спинку кресла. Она засыпает.


ВАСЯ (вносит стакан воды. Решив не будить Анну Андреевну, на цыпочках подходит к телефону, набирает номер. Громкий шепот). Евсикова, привет. Явилась. Спит. В кресле. Зачем мне задаваться вопросом "почему спит"? Доживешь до ее лет, тоже – как сядешь, так и уснешь. Она же сказала: буду жить в гостинице. Евсикова, да ты что! Откуда взяла?

(Долго слушает, очень удивлен. Кладет трубку. Увидев, что Анна Андреевна очнулась от сна, очень вежливо.) Доброе утро.

АННА АНДРЕЕВНА (автоматически). Доброе у… (Удивленно.) Я, кажется, задремала. Прости.

ВАСЯ (подавая стакан, изысканно). Ну что вы, спите на здоровье. Даже врачи считают: человеку изредка необходимо поспать. У нас есть подушечка. Думка. Я принесу.

АННА АНДРЕЕВНА. Никаких подушечек. Я совершенно бодра. Я где-то вычитала: человеку для восстановления сил необходимы лишь первые пять-десять минут сна.

ВАСЯ (с преувеличением, не обещающим ничего хорошего любопытством). Как? Неужели только пять-десять минут?

АННА АНДРЕЕВНА. Представь себе. Так было написано. Продолжительный сон – атавизм. Привычка, доставшаяся от пещерных предков: лишенные искусственного освещения, они впадали в спячку на всю долгую ночь.

ВАСЯ. Очень интересно.

АННА АНДРЕЕВНА (доверчиво). Ты находишь? Когда я прочитала статью, я подумала: а не здесь ли ключ к продлению жизни? Ведь мы ежедневно теряем во сне ее третью часть.

ВАСЯ. Да! Какая чудовищная расточительность! А что вы скажете о привычке к еде?

Завтрак, обед и ужин. Это час в день, а то и все полтора. Как следствие, не менее четверти часа человечество проводит в клозетах. Если перемножить на количество дней – около четырех суток в году.

АННА АНДРЕЕВНА (несколько удивлена). Мне кажется, ты преувеличиваешь. Хотя здесь тоже есть над чем поразмышлять.

ВАСЯ (с учтивостью иезуита). Ваша таблетка. Позвольте напомнить – вы держите ее в руке.

АННА АНДРЕЕВНА. Спасибо, дружок.

ВАСЯ. Кстати, о гостинице. Надеюсь, вы хорошо спали?

АННА АНДРЕЕВНА. Да-да, я спала хорошо.

ВАСЯ. Июнь, жара. Хорошо, когда в номере есть душ.

АННА АНДРЕЕВНА (глотая таблетку). Действительно, душ просто необходим.

ВАСЯ. Хорошо, когда есть и телевизор. У вас в номере есть телевизор?

АННА АНДРЕЕВНА. Телевизор? Да, кажется. Впрочем, я не обратила внимания. Я поздно вернулась в гостиницу. (О лекарстве.) Это безобидная таблетка – аллохол. Я принимаю ее профилактически. Вообще-то – тьфу-тьфу – я совершенно здорова. Если не считать некоторой сердечной слабости, что в моем возрасте совершенно естественно.

ВАСЯ. В газетах пишут, что здоровье – это тоже ключ к продлению жизни. Но как быть со странной болезнью, которая обнаружилась у вас только вчера?

АННА АНДРЕЕВНА (испуганно). Тебе кажется, я больна?

ВАСЯ. Эта болезнь называется "раздвоение личности".

АННА АНДРЕЕВНА (в недоумении). Раздвоение личности?

ВАСЯ. Редкий недуг. Надеюсь, вы слышали о нем?

АННА АНДРЕЕВНА. Да, что-то припоминаю. Из области психиатрии.

ВАСЯ. Нет, из области фантастики. Человек может находиться одновременно в двух точках пространства. Например, в гостинице и вон там, во дворе.

(Оставив ерничество, сердито.)

Почему вы всю ночь провели в нашей беседке?

АННА АНДРЕЕВНА. Позволь, с чего это ты взял?

ВАСЯ. В шесть часов утра вас видел наш участковый.

АННА АНДРЕЕВНА. Участковый? Совершенный вздор.

ВАСЯ. Он шел на рыбалку. Вы спросили у него "который час".

АННА АНДРЕЕВНА. Это была не я. Зачем мне спрашивать "который час", когда у меня на руке часы?

ВАСЯ. Спросонья все спрашивают "который час". Вы спали на скамье, и он вас разбудил.

АННА АНДРЕЕВНА. Зачем мне спать на скамье, имея прекрасный номер в гостинице?

ВАСЯ. Тетя Аня, вы не умеете врать.

АННА АНДРЕЕВНА (пытаясь перейти в наступление). Василий, я твоя двоюродная бабушка. Не смей заявлять, будто я не умею врать. Это невежливо. Взрослые не врут. В крайнем случае лгут.

ВАСЯ. Вы не умеете лгать.

АННА АНДРЕЕВНА (в запальчивости). Я умею лгать!

ВАСЯ. Ага, похоже вы в этом убеждены. Поэтому и рассказываете сказки и участковому, и мне.

АННА АНДРЕЕВНА. Ты меня запутал. Я не умею лгать. Вернее, мне совершенно незачем прибегать ко лжи.

ВАСЯ. Он сказал: "Москва – не каменные джунгли и у нас нет бездомных стариков." Разве не так?

АННА АНДРЕЕВНА. Не знаю, не помню. Мало ли, что может сказать спешащий на рыбалку капитан.

ВАСЯ. Вот: если в беседке были не вы, откуда вы знаете, что участковый – капитан? И если вы ночевали в гостинице, почему сказали капитану, что живете у Воскресенских? Думаете, он поверил, что вы от бессонницы вышли подышать во двор?

АННА АНДРЕЕВНА (после паузы). Откуда тебе известно, что сказал участковый?

ВАСЯ. Капитан Евсиков – Людкин отец. Людка орет, что я – негодяй. Орет, что мне наплевать на бабушкину память. Скажите этой припадочной, что вы сами захотели жить в гостинице. А если вам охота разыгрывать американского безработного и ночевать в беседке я здесь ни при чем.

АННА АНДРЕЕВНА (поспешно). Да-да, конечно, я скажу. Непременно. Ты здесь ни при чем. Я поступила опрометчиво. Ты меня должен простить. Я долго бродила по городу, утратила ощущение времени. Когда я приехала за чемоданом, была уже ночь. Я подумала: подожду-ка я до утра. Тем более, в такую духоту действительно легче дышать во дворе.

ВАСЯ. Вранье.

АННА АНДРЕЕВНА. Василий! Что это за словечко – вранье?

ВАСЯ (кричит). Вранье – это ложь! Нет у вас номера в гостинице. Людкин отец говорит: в Москве без брони в гостиницу не попадешь.

АННА АНДРЕЕВНА. Я не желаю разговаривать с тобой, пока ты не перестанешь кричать и размахивать руками.

ВАСЯ (так же). А что вы можете сказать, если я перестану кричать?

АННА АНДРЕЕВНА (спокойно). Я могу сказать, что капитан Евсиков вполне реалистично обрисовал положение с гостиницами. Не стану лгать. Да, у меня нет номера. Но мне его твердо обещали. Сегодня утром в прекрасной гостинице «Метрополь» освободится четырехкомнатный люкс. Я могу жить в нем неделю. Потом туда въедет американский миллионер.

ВАСЯ. Зачем вам четырехкомнатный люкс?

АННА АНДРЕЕВНА. Такой роскошный люкс мне действительно ни к чему. Тем более, что я не американский миллионер. Но это единственное, что они мне могут предложить.

ВАСЯ. Будете жить в бабушкиной комнате.

АННА АНДРЕЕВНА. Василий, я уже сказала, что не умею спать в незнакомой квартире.

ВАСЯ. А вы попробуйте. Незнакомые беседки ничем не лучше незнакомых квартир.

АННА АНДРЕЕВНА. К тому же я вообще решила сегодня же вернуться домой.

ВАСЯ. Домой? А ваши обширные планы?

АННА АНДРЕЕВНА. Я передумала. Я улетаю. Сейчас я поеду с чемоданом на остановку такси.

ВАСЯ. Если вы пойдете на остановку такси, то через двадцать минут в этой квартире будет лежать труп.

АННА АНДРЕЕВНА. Боже мой! Чей?

ВАСЯ. Мой. Вы не знаете Евсикову. Она меня убьет.

АННА АНДРЕЕВНА. За что ей тебя убивать?

ВАСЯ. Они с бабушкой были помешаны друг на друге. Людка не простит, если я не окажу бабушкиной сестре королевский прием.

АННА АНДРЕЕВНА (встает, с достоинством). Василий, я еду. Возможно, я бы осталась на два-три дня. Но только из уважения к твоему желанию. Сейчас мы выяснили: твоими побуждениями руководит не дух гостеприимства, а страх быть убитым твоей одноклассницей.

Передай Евсиковой, что я прошу о снисхождении к тебе. Подай чемодан.

ВАСЯ. Я вас никуда не пущу.

АННА АНДРЕЕВНА. Ну же, я просила подать чемодан.

ВАСЯ. Нет.


Анна Андреевна идет к двери. Вася, опередив ее, хватает чемодан, оставив между собой и Анной Андреевной барабаны и тарелки.


АННА АНДРЕЕВНА. Василий, не доводи меня до крайности. Я рассержусь.

ВАСЯ. Я тоже.

АННА АНДРЕЕВНА. Ты обязан вернуть мой чемодан.

ВАСЯ. Нет.

АННА АНДРЕЕВНА (ударяя коробочкой с лекарствами по металлической тарелке). Да!

ВАСЯ (ударяя в большой барабан). Нет!

АННА АНДРЕЕВНА (сопровождая восклицания ударами). Да, да!

ВАСЯ (отвечая ударами по барабану). Нет, нет, нет!


Ожили стены – в музыкальную перебранку вступили соседи.


АННА АНДРЕЕВНА (неожиданно ослабев). Боже мой, я совершенно забыла об отсутствии звуконепроницаемости.

ВАСЯ. Я буду лупить, пока вы не скажете, что остаетесь. (После нескольких ударов.) Ну, как?

АННА АНДРЕЕВНА. Василий, это бесчестно. Это шантаж.

ВАСЯ (хитро). К тому же я думал, вы из тех, кто выполняет свои обещания.

АННА АНДРЕЕВНА (гордо). Конечно, я из тех, кто выполняет свои обещания. Не понимаю, что ты имеешь ввиду?

ВАСЯ. Я имею ввиду тайменя. Вы обещали нам пир на весь мир.



КАРТИНА ПЕРВАЯ | Салют динозаврам! | КАРТИНА ТРЕТЬЯ