home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Мечты безумные сердца

Фэрис проснулась и почувствовала боль. Она лежала на чем-то твердом, плоском и холодном. С усилием поднеся руку к груди, она с облегчением убедилась, что стеклянный ключ на месте. Зато на ней не было обуви и перчаток, а маскарадный костюм высох и задубел.

Ей потребовалось некоторое время, чтобы понять, что свет в комнате исходит от серебряных канделябров. Их было два, они стояли в головах и в ногах ее ложа. Фэрис приподнялась на локтях и огляделась. Твердая поверхность оказалась гладкой крышкой обеденного стола из красного дерева, длинного, широкого и тщательно отполированного. Низкий барьер вокруг нее образовали стулья, задвинутые под стол. Стулья были отполированы так же тщательно, как и канделябры, и крышка стола.

Потолок был так высок, что свет уходил ввысь и там терялся, а само помещение оставалось погруженным в полумрак. Можно было с трудом различить, что пол покрыт слоем грязи, давно высохшей и потрескавшейся. Только ведущая к двери дорожка следов свидетельствовала о том, что комнату кто-то посещал. В остальной ее части корка грязи, возможно, осталась со времен потопа.

Фэрис соскользнула со стола. На мгновение в глазах потемнело, и она почувствовала, как предательски дрожат колени. Герцогиня вцепилась в край столешницы. Через секунду пелена перед глазами развеялась. С отвращением слыша потрескивание засохшей грязи под своими босыми ногами, девушка, пошатываясь, подошла к двери и подергала ее.

Заперта. Она нехотя побрела назад к столу. Стулья казались неудобными, и мысль о том, чтобы снова потревожить засохшую грязь, двигая их, ей не понравилась. Она села на крышку стола и постаралась спрятать босые ноги под подол изорванных юбок, чтобы согреть их.

Снова прикоснувшись к корсажу платья, Фэрис нащупала там стеклянный ключ. Она несколько успокоилась и стала рассматривать канделябры.

Если предположить, что свечи были новыми, когда канделябры поставили рядом с ней, — тогда она пробыла здесь несколько часов. Только ничто не доказывало, что они были новыми, как и то, что пробыли здесь столько же времени, сколько и она. Можно ли надеяться, что кто-нибудь придет за ней раньше, чем свет погаснет? Из предосторожности Фэрис потушила все свечи, кроме одной, и решила зажигать их по очереди. Правда, теперь ей нужно не спать и следить, чтобы свеча не погасла, но никогда еще сон не был от нее так далеко.

И вообще Фэрис чувствовала себя ужасно. Голова болела, хотелось есть и пить. Она поела до того, как начала одеваться на бал, и ей казалось, что с тех пор прошло лет сто. Ее локти и колени покрылись синяками во время ночных приключений, и все конечности затекли, что невозможно было объяснить одним только сном на твердой столешнице.

Внезапно она поняла, что в ее волосах нет шпилек и они расчесаны. Она осмотрела поверхность стола и убедилась, что блеск его не потускнел, — значит, ее волосы и платье высохли еще до того, как она попала сюда. Один этот факт тревожил ее больше, чем все остальное вместе взятое.

Она подумывала о том, не закричать ли ей, но вскоре откинула эту мысль. Если Тириан так близко, что сможет услышать ее крик сквозь запертую дверь, то он наверняка уже предпринимает что-то для освобождения своей подопечной. А все остальные, заинтересованные в ее пробуждении, тоже могут оказаться достаточно близко, чтобы услышать крик. Ей не хотелось привлекать их внимание.

Фэрис смотрела, как стекает свечной воск, и думала о книгах, которые читала в Гринло. Как-то ей попалась сказка о Великом Крике, с помощью которого можно было открыть любой замок в королевстве. Джейн однажды летом попробовала так крикнуть, но не достигла успеха, и настояла, чтобы подруга тоже попробовала. Фэрис не проявила больших способностей к Великому Крику, как и к другим разновидностям преднамеренной магии. Кажется, ей удается только магия случайная, такая, которая меняет положение в худшую сторону.

Проницательность, сказал ей Хиларион, и воля. Фэрис задумчиво уставилась на дверной замок. Она понимает, что дверь заперта. «Отопрись, — подумала она. — Откройся. Выпусти меня! Мне не нравится это место. Отопрись!»

Засов шевельнулся. Фэрис почувствовала, как забилось сердце. Дверь медленно открылась внутрь. Затем пленница заметила, что за дверную ручку кто-то держится, подняла взгляд и увидела стройного молодого человека, который смотрел на нее.

— О, отлично. Вы проснулись. — Иштван Грэлент вошел в комнату, грациозно и совершенно бесшумно ступая по растрескавшейся грязи. Он сменил свой вечерний наряд на простую одежду, оставив лишь безупречно белую полотняную сорочку и сапоги, когда-то хорошие, но теперь заплатанные во многих местах. — Надеюсь, вы хорошо спали.

Фэрис смотрела на него и думала, какие вопросы ему задать. «Где Тириан? Где я нахожусь? Почему ГРЯЗЬ?»

Вместо этого она устало произнесла:

— Доброе утро. Полагаю, сейчас все еще утро?

Грэлент улыбнулся ей и принялся зажигать все свечи.

— Боюсь, снова утро. Сейчас семь часов. Так рано являться, конечно, неучтиво, но я подумал, что вы, возможно, захотите позавтракать. — Он протянул Фэрис руку. — Хотите?

Она заколебалась, потом вложила свою руку в его ладонь и соскользнула со стола.

— Если вы укладываете своих гостей спать в столовой, то завтрак, должно быть, накрываете в спальне.

Он вручил ей один канделябр, а другой взял сам.

— Действительно, это так. Вы легко поняли наши безумные методы, отдаю вам должное. Вы многого здесь добьетесь.

— Здесь, — повторила Фэрис. Она не пошла вслед за ним к двери, но он не отпускал ее руку и вынужденно обернулся к ней. На его вопросительный взгляд она ответила таким же. — Где это?

— В десяти лигах за краем белого света, ваша светлость. Не так уж это далеко.

— Спасибо, что на этот раз потрудились правильно произнести мой титул.

Он улыбнулся хищной, но совершенно очаровательной улыбкой.

— Я называл вас «ваше величество» намеренно, а не по ошибке. И мы, монархисты, собираемся снова называть вас так.

Завтрак действительно был накрыт в комнате, напоминающей спальню. Что касается дверей, стен и окон, это помещение оказалось похожим на то, в котором Фэрис проснулась. Но здесь вдобавок присутствовала кровать под балдахином. У стены стоял письменный стол, заваленный грудой книг и бумаг, а в центре — стол обеденный, накрытый на двоих. На полу девушка заметила ковер, необычайно напоминающий ковер в библиотеке в Галазоне.

Грэлент взял у Фэрис канделябр и поставил рядом со своим на стол.

Герцогиня с недоверием рассматривала кровать.

— Впервые в жизни вижу спальню с такой узкой постелью.

Иштван Грэлент усадил ее за стол и сел на стул напротив.

— Приношу извинения за то, что вам пришлось провести ночь в столовой. Кажется, вы не заметили этого неудобства. Потребовалось время, чтобы подготовить для вас эту спальню. — Он подал ей свежие булочки и черный кофе, потом налил себе. — Некоторые мои бумаги еще здесь. Надеюсь, вы не возражаете.

Фэрис попробовала кофе. Он был крепким и чудесно горячим. Она так обрадовалась теплу, что ей пришлось закрыть глаза, чтобы скрыть свои чувства.

— Где Тириан? — спросила она, когда снова смогла заговорить.

— Тириан? Кто такой Тириан? — удивился Грэлент.

— Мой спутник.

— Ах, да. — Грэлент сделал глоток кофе. — Мы отослали его обратно.

Фэрис разломила пополам свою булочку и посмотрела на куски. Это была прекрасная сдоба, совсем недавно из печи, и от нее все еще шел пар. Но не опасно ли ее есть? Она подумала о еде, описанной в книгах Гринло. Например, гранаты. Ну, если она не съест хоть что-нибудь, то не сможет уйти отсюда. Ноги не унесут ее далеко в нынешнем состоянии. Она проглотила булочку в четыре приема.

Грэлент подал ей следующую.

— Ему, кажется, не терпелось вернуться к вашим друзьям. Возможно, он хотел обеспечить подкрепление. Коня из тумана, копье как огонь. И тому подобное.

Фэрис прикончила вторую булочку и выпила еще кофе.

— Когда он ушел?

Грэлент снова наполнил ее чашку.

— Как только убедился, что вы здесь, с нами, в безопасности. Еще булочку?

Фэрис кивнула. Если бы Тириану предоставили выбор, он остался бы с ней до тех пор, пока она проснется. Только по ее приказу он бы покинул ее, а возможно, не подчинился бы и ему. Итак, он или пленник, как и она в этой хорошо обставленной тюрьме, или мертв. Фэрис размышляла, доедая завтрак. Если он в плену, ей просто придется найти его и освободить. Если мертв… Она снова закрыла глаза.

— Вы всегда так молчаливы?

Фэрис долго смотрела на Грэлента, перед тем как ответить. Он был молод и казался умным. У него был приятный голос, красивое лицо, а его веселость, по-видимому, не знала границ. Очень жаль, что его этика не гармонирует с его внешностью. В конце концов она ответила:

— Нет, почти никогда. Но как раз сейчас мне нечего сказать.

— Понимаю. — Грэлент рассматривал крошки, оставшиеся от булочек. — Хотите, я пошлю кого-нибудь принести еще?

Фэрис покачала головой.

— Куда пошлете? Разве мы не в десяти лигах от ближайшей пекарни?

— Есть более короткий путь. Я могу отправить привратника. Он принесет нам еще, если пожелаете. Мне кажется, вы ему понравились. Он не спасает кого попало, знаете ли.

— Да, он сказал, что я ему понравилась.

— Он очень дерзок, но весьма полезен.

— Он ваш сторонник?

Грэлент улыбнулся.

— Один из них. Привратник — мой личный помощник. Есть и другие. Но привратник лучше их всех. Не могу ли я послать его за чем-нибудь еще, даже если вы не хотите больше булочек?

— Я бы хотела получить обратно свои туфли, если можно.

— Конечно. — Грэлент принес ей туфли с противоположного конца комнаты. — Они наконец высохли, хотя, боюсь, никогда уже не станут такими мягкими, как прежде. Увы, и перчатки ваши погибли.

Грэлент опустился на колени и помог ей надеть затвердевшие туфли. Его руки показались ее застывшим ногам очень теплыми. Потом он принес ей халат из черной шерсти, отороченный мехом ягненка, и помог надеть его поверх платья. Несмотря на высокий рост Фэрис, халат оказался слишком длинным, больше четырех дюймов подола волочилось за ней по полу. Стоя у нее за спиной, Грэлент высвободил ее волосы из-под пушистого мехового воротника. Фэрис почувствовала теплое прикосновение его руки на затылке и не смогла подавить дрожь.

— Вы уже узнали, чем нам приходится расплачиваться за то, чтобы здесь жить. Зимой и летом температура остается неизменной. Летом это довольно приятно, но зимой, к сожалению, мы никогда не можем согреться. До этого момента не могли. Позвольте мне процитировать английскую пьесу. — Дыхание Грэлента шевельнуло ее волосы. — «Здесь нынче солнце Йорка злую зиму в ликующее лето превратило…»[21]

Фэрис обернулась к нему через плечо. И тут он ее поцеловал.

На мгновение она замерла, пораженная. Потом отстранилась. Грэлент ее отпустил. В развевающемся халате она зашагала к двери.

Уже отстраняясь от него, она почувствовала в себе нечто такое, что сама презирала. Хотя это слово еще не было произнесено, Фэрис поняла, что она — его пленница. Она поняла, что он ей солгал. И все же он не вызывал у нее отвращения. Ей понравился этот поцелуй. Неужели ее чувство к Тириану растопило что-то внутри нее? Что же, теперь ее будет привлекать каждый мужчина, которого она встретит? Ее охватило отвращение к самой себе. Шагая к двери, она с силой провела тыльной стороной ладони по губам, вытирая их.

Грэлент успел к двери одновременно с ней и придержал рукой, не давая открыть.

— Прошу прощения, ваша светлость. — Его низкий голос стал тонким от смущения.

— Дайте мне пройти. — Голос Фэрис дрожал.

— «Если оскорбили мы тени…» — Грэлент казался сконфуженным. — Я искренне прошу у вас прощения. Я не намеревался навязывать вам свои ухаживания.

— Выпустите меня отсюда, — произнесла Фэрис более твердым тоном.

— Ваша светлость, вы должны считать мою комнату своей собственной. И должны поверить, что я никогда не войду в нее, если вы меня не пригласите. Но вы не можете ее покинуть. Я сейчас уйду. — Он открыл дверь.

Фэрис ударила локтем ему под ребра. Несколько секунд они боролись, стоя рядом, потом Грэленту удалось снова закрыть дверь. Он прислонился к ней и посмотрел в сердитые глаза Фэрис.

— Вы не можете отсюда выйти. — Его голос снова приобрел нормальный тембр.

Фэрис сделала шаг назад и выпрямилась во весь рост. Ей пришлось слегка поднять голову, чтобы смотреть ему в глаза. Ее голос еще дрожал, но теперь от сдерживаемой ярости, а не от смущения.

— Мне кажется, я достаточно долго сохраняла терпение. Мне кажется, я была само благоразумие. Теперь мне кажется, что вам пора объясниться.

Грэлент нахмурился.

— Я должен идти.

На этот раз Фэрис не позволила открыть дверь.

— Вы меня слышали.

Грэлент отступил на шаг назад, глаза его вспыхнули негодованием. «Он великолепно выглядит», — подумала Фэрис, и гнев ее еще больше разгорелся из-за отвращения к самой себе.

Раньше чем он успел запротестовать, она с напором продолжила:

— Что вы сделали с Тирианом? И нечего плести небылицы о подкреплении, потому что он никогда в жизни в нем не нуждался. Где я нахожусь? Что это за место? У вас здесь кровати под балдахином и булки прямо из печи, но посмотрите на состояние пола. Неужели у вас нет швабры? Что вы за мужчина, если кормите меня завтраком в своей спальне, а потом целуете? А после извиняетесь? И что вы хотите этим сказать — будто я не могу уйти? Я уйду, если захочу. — Фэрис настежь распахнула дверь и вышла из комнаты.

В коридоре за дверью она остановилась. В шести шагах от нее стоял привратник, целясь из пистолета ей в живот.

— Я услышал голоса, сэр. Могу я вам помочь? — Его близко посаженные глаза горели злорадством.

Грэлент проскользнул мимо Фэрис в коридор и осторожно толкнул ее обратно в спальню.

— Вы думаете, есть необходимость в его помощи, ваша светлость?

Фэрис не ответила. Она неохотно сделала два шага назад и чуть не споткнулась о подол халата. Грэлент захлопнул дверь, чуть не ударив при этом стоявшую слишком близко пленницу. Наступила пауза, потом в замке провернулся ключ. Она осталась одна.

Разгневанная не меньше, чем испуганная, Фэрис ударила по запертой двери открытой ладонью. Почти сразу же замок снова заскрипел, и дверь отворилась.

Это был привратник, все еще держащий пистолет наготове.

— Вы уверены, что я ничем не могу помочь?

Фэрис не понравилось алчное выражение его лица. Она собрала все чувство собственного достоинства и высокомерно посмотрела на него.

— Ну, да, можете. Я бы хотела попросить горячей воды. Столько, чтобы помыться.

Привратник ухмыльнулся.

— Это не отель, знаете ли. Где, по-вашему, я достану горячую воду?

— Вы же достали ее для кофе.

— Кофе готовит Пирс, а не я. У меня своя работа. — Он захлопнул дверь и снова запер ее.

— И не копайтесь целый день!

Из коридора не донеслось никакого ответа. Фэрис прислонилась к двери и позволила себе вздохнуть.

«Десять лиг за краем белого света», — подумала она. Возможно. Но она все еще находится где-то в Арависе. Она оглядела свою темницу критическим взором.

Грязь на полу и пятна внизу на стене позволяли предположить, что комнату когда-то давно заливала вода. И все же ущерб, нанесенный ею, был минимальным для каменных стен и пола. Фэрис внимательно рассмотрела кладку. Она не разбиралась в подобных вещах, но подумала, что это напоминает каменные стены замка. Балюстрада на лестнице с водопадом уж точно была похожа на балюстраду замка.

Фэрис была уверена, что она либо в самом замке, либо очень близко от него, так как у нее возникло еще более ясное, чем всегда, ощущение, что вокруг нее меньше стен, чем видит глаз. Даже ковер в центре спальни казался нереальным. Его узор из переплетающейся листвы, в отличие от узора на ковре в библиотеке Галазона, оставался постоянным. Но поблекший цвет фона под узором слегка менялся у нее на глазах, переливался, словно оперение скворца.

— Мне здесь очень не нравится, — вслух произнесла Фэрис. — Я хочу домой.

Затем, испуганная собственной вспышкой раздражения, она заставила себя сесть за письменный стол. Ей ничего не оставалось делать, как только ждать. И пока она ждет, может, по крайней мере, изучить бумаги и книги, которые Грэлент по недосмотру оставил ей.

Книги Грэлента оказались сильно потрепанными изданиями, знакомыми Фэрис: «Государь» Макиавелли, «Капитал» Маркса и «Развитие социализма из утопии в науку» Энгельса. Поля пестрели заметками, написанными неопрятным, крупным почерком. Там и сям страницы были покрыты пятнами кофе и красного вина. Все бумаги были написаны тем же неаккуратным почерком и еще больше запятнаны, чем книги.

Фэрис просмотрела бумаги, сначала от нечего делать, но потом заинтересовалась. Несмотря на небрежное обращение с вином и кофе, Грэлент скрупулезно вел счета. Какие деньги поступают, какие расходуются, что он приобрел и сколько — все было подробно записано. Какие услуги он оплачивал и кому (только под условными именами), тоже там значилось. Когда Фэрис обнаружила письмо из банка в Вене с сообщением о щедром переводе на счет Грэлента в Цюрихе, она покачала головой и, иронически усмехнувшись, принялась изучать записи Грэлента.

Фэрис уже покончила с бумагами Грэлента, когда наконец появилась горячая вода. Ее принес новый прислужник, рыжеволосый юноша, почти подросток. Он не произнес ни слова, просто поставил ведро, от которого шел пар, рядом с умывальником, собрал посуду после завтрака и ушел. Фэрис на всякий случай попробовала открыть дверь, но опять безуспешно.

В следующий раз, когда дверь открылась, за ней стоял Грэлент вместе с рыжеволосым юношей, держащим в руках поднос с обедом.

— Можно нам войти, ваша светлость? — спросил Грэлент.

— Раз уж вы так любезно попросили позволения, — Фэрис рассматривала поднос. — И раз уж вы принесли дары.

Юноша поставил поднос на стол и тут же подошел к письменному столу, с которого собрал все книги и бумаги.

— Можешь идти, Пирс, спасибо.

Оставшись наедине с Фэрис, Грэлент усадил ее за стол и сел на стул напротив.

— Прошу вас, ешьте. Я уже поел.

Фэрис не отрывала от него взгляда.

— Вам придется снять с пищи пробу.

Грэлент криво усмехнулся.

— Если хотите.

Фэрис вручила ему вилку.

— Пожалуйста.

— С удовольствием. Все, что дал мне Пирс, — это хлеб и сыр. — Очень деликатно Грэлент попробовал каждое блюдо на ее подносе. — Вот. О, очень вкусно. Да. Он ради вас постарался. — Он отдал ей вилку.

Фэрис передала ему свой бокал с вином, потом с водой. Он серьезно снял пробу и с того и с другого.

— Определенно, Пирс превзошел сам себя. Для меня редкая удача, если я получаю вино к ужину. — Фэрис молча наблюдала за ним. Ее пристальный взгляд заставил его рассмеяться. — Вы же не верите всерьез, что я собираюсь вас отравить?

— Помимо яда, можно применить, например, наркотики.

— Что за неприятная мысль. Не бойтесь, ваша светлость, я не намерен причинить вам никакого вреда.

Фэрис рассеянно тыкала вилкой в еду на тарелке.

— Тогда отпустите меня.

— Я сожалею, что должен держать вас здесь. Позвольте вас заверить, что это для вашей же безопасности. Существует ордер на ваш арест. Стражники ищут вас по всему городу. Я не думаю, что нас обоих устроило бы, если бы вы снова попали в руки короля. Если мои планы осуществятся тем не менее, когда-нибудь мы сможем без опаски вернуться в город. — Грэлент поднял брови. — Если вы это не съедите, Пирс будет очень обижен.

— Как долго я должна здесь оставаться?

— Не могу сказать. Но каким бы долгим или кратким ни было ваше пребывание здесь, надеюсь, вы будете считать себя не пленницей, а гостьей. А пока ваша рыба стынет.

— У вас здесь часто бывают гости?

— Вы — единственная. — Грэлент снова улыбнулся. — Понимаете?

Он знает, как привлекательна эта его хищная улыбка? Сам-то он понимает, что менее рассудительная женщина могла бы неправильно истолковать теплоту в его голосе?

— Я это понимаю, но удивлена, что понимаете вы. И откуда вы знаете о существовании ордера на мой арест?

— Больше мудрого Зевса я знаю. — Темные глаза Грэлента искрились весельем, но тон оставался серьезным. — У меня свои источники.

— Тогда скажите, что слышно о моих друзьях?

— Они прячутся в Британском посольстве. Король сделал заявление. Если вас ему вернут, он отзовет приказ об аресте ваших друзей. Торжественно обещает.

Глядя на Грэлента, Фэрис решила, что пища, вероятно, не таит опасности. Она попробовала рыбу. Хоть и остывшая, она оказалась очень вкусной.

— Значит, он думает, что я в посольстве вместе с ними.

Грэлент кивнул.

— И предлагает вашим друзьям безопасность в обмен на вашу свободу.

— Вполне в его духе. Но если он действительно думает, что я спряталась в посольстве, зачем он продолжает искать меня в городе?

— Он не может знать наверняка. И не хочет рисковать. Подумайте, как это будет неловко, если вы объявитесь в Галазоне. Он вызвал вас сюда, чтобы познакомиться до того, как согласиться взять вас в жены.

— Неужели все знали об этом, кроме меня?

— Мы же все-таки монархисты. — Грэлент застенчиво потупился. — Вы должны понимать, что нас это интересует.

— Почему вы себя так называете? Вы же считаете, что короля необходимо свергнуть. — Фэрис говорила намеренно веселым тоном, надеясь, что проявляет лишь легкую заинтересованность.

— Да, но только потому, что его семья свергла истинного короля — вашего отца. Мы намереваемся вернуть вас на законный трон.

— Вам нет нужды беспокоиться, — сухо ответила Фэрис.

Грэлент стал серьезным.

— Для нас это удовольствие. Действительно, это достижение увенчает наши усилия после многих лет лишений и жертв. Я никогда и не мечтал, что до этого действительно дойдет, знаете ли. Что у нас появится возможность исправить это старое зло.

— Тогда я вас поздравляю. Сколько лет вы терпели лишения? Я бы сказала, что вы старше меня всего на год или два.

— Мне двадцать пять лет.

— И вы недавно закончили университет.

— Политические интересы должны стоять на первом месте, даже перед ученостью. — Он словно оправдывался. — Я был не просто студентом, знаете ли.

— Вовсе нет. Вы — лидер фракции монархистов, и в таком нежном возрасте. Как долго вы шли наверх, пока заняли место партийного лидера? Ваши счета охватывают четыре года. Вы всегда отвечали за финансы?

Грэлент осторожно ответил:

— Я всегда чувствовал свою ответственность.

Фэрис наклонилась к нему, понизив голос.

— Это вы создали партию монархистов, правда?

Он прищурил черные глаза.

— Я просто придумал название. Это движение такое же обширное и мощное, как сам рабочий класс.

— Не совсем. Я думаю, ваше движение состоит из нескольких десятков ваших друзей. Или вы называете их сторонниками? — Фэрис откинулась на спинку стула и внимательно посмотрела на него, сделав глоток вина. — Вы изобрели монархистов, и вам удалось убедить заинтересованные круги в австрийском правительстве вас финансировать.

У Грэлента был такой вид, словно он недоволен собой.

— Мне уже давно нужно было прислать Пирса за бумагами.

— Большая небрежность с вашей стороны. Здесь очень скучно. И я уже прочитала большую часть ваших книг.

Он криво усмехнулся.

— Они ужасны, правда? Но полезны для того, чтобы выписывать из них отдельные фразы, когда подходит время писать в Вену с просьбой прислать еще немного карманных денег.

— Кажется, вы преуспели за счет австрийцев. Дорого содержать собственную политическую партию?

— Только когда нам необходимо собрать много людей вне стен университета. Там собрать большую толпу несложно, хотя, конечно, невозможно узнать, кто монархист, а кто нет. Но когда нам нужно продемонстрировать свои силы в другом месте, это может стоить дорого. К счастью, такая необходимость возникает не часто.

— Вы меня удивляете.

— Иностранные дипломаты слишком заняты, у них нет времени ни на что, кроме своих общественных обязанностей. Двумя-тремя демонстрациями мы можем произвести впечатление на всех одновременно. А пресса обычно довольствуется тем, что пишет обо мне. Например, моей персоне уделили довольно много внимания только за то, что я ворвался на бал-маскарад Двенадцатой ночи.

Фэрис неожиданно обнаружила, что ей по душе та доверительность, с которой вел свой рассказ Грэлент. Он наивно гордился своими достижениями. И он действительно скрупулезно вел записи.

— Как это удачно для вас, — подзадорила она.

— Мне пришлось заказать приличное вечернее платье, конечно, но я рассматриваю это как инвестицию. Я буду носить его много лет.

— Вы планируете постоянно врываться на балы?

— Конечно нет. Скоро я получу возможность принимать в них участие на законных основаниях, не так ли? Это было очень забавно и даже в какой-то степени выгодно, но я бы никогда не занялся политикой, если бы искренне не интересовался общественной жизнью. Имейте в виду, частное предпринимательство увлекает. Более трудные задачи. Я бы никогда не посмел использовать монархическую схему в бизнесе. Но именно в политике крутятся легкие деньги.

— Я думаю, ваши таланты в других областях пропали бы зря. Вы задумали что-то конкретное? Или пока вам не представился случай заглянуть дальше монархизма?

Улыбка Грэлента ее тревожила.

— В этом нет необходимости. Собственно говоря, я в восторге, что монархисты наконец полностью раскроют свои возможности. Мы будем выглядеть гораздо более достойным капиталовложением теперь, когда у нас есть вы.

— Но меня у вас нет, не так ли? А если вы кому-нибудь скажете, что я у вас, вам нанесут визит королевские стражники.

Теперь Грэлент, в свою очередь, с видом заговорщика подался вперед.

— Но понимаете, есть одно большое преимущество в том, чтобы иметь такую маленькую организацию и быть столь осторожными с паролями и подпольными кличками. Мы держим в тайне наше местонахождение.

— Ерунда. Любая эффективная секретная служба могла давно проникнуть к вам к этому времени. Как только у короля возникнет подозрение, что я попала в ваши руки, вы обнаружите, что ваше местонахождение известно всем.

— Я готов пойти на риск. Монархисты вот-вот станут очень популярной политической партией. Все, что нам надо сделать, — это прятать вас достаточно долго, чтобы произвести впечатление на другие партии оказываемой нам все более мощной поддержкой. Когда коалиция перестроится и пойдет за нами, успех нашего переворота обеспечен.

— Никакого переворота не будет, — резко возразила Фэрис.

— Если мы получим достаточно денег от австрийцев, будет. — Ее явная тревога позабавила Грэлента. — Пейте вино и привыкайте к этой мысли. Вам понравится быть королевой.

Фэрис заговорила мягко и медленно, словно объясняла что-то маленькому ребенку:

— Я не собираюсь в этом участвовать.

Грэлент откинулся назад и оглядел комнату.

— Мы находимся под замком. Вы это поняли? В прошлом, когда резервуарам позволяли переполняться, эти комнаты заливала вода. Теперь шлюзы открывают гораздо раньше и у нас здесь редко появляется хотя бы мокрое пятно. Триумф техники.

— Так вот откуда эта грязь.

— Но если кто-нибудь откроет не тот шлюз, положение может стать серьезным. Очень серьезным.

— Если положение станет слишком серьезным, от меня вам не будет никакой пользы, не так ли?

— Надеюсь, вы не считаете, что я допущу, чтобы даме грозила опасность? Нет, я обещаю сделать все, что в моих силах, дабы защитить вас от любой опасности…

— Но?

— Сегодня утром вы спрашивали о человеке по имени Тириан.

Фэрис резко отодвинула стул.

— Нет, не говорите. Позвольте мне самой догадаться. Вы его заперли. Если я не соглашусь вам помочь, вы его убьете.

Он смутился.

— Вы слишком прямолинейно излагаете ситуацию.

— Зато точно.

— Не смотрите на меня свысока. Я старался вести себя по-дружески, потому что думал, что это облегчит положение для нас обоих. Если вы сочтете возможным сделать наши отношения не только дружескими, ну, тогда будет еще легче.

Фэрис с горечью рассмеялась.

— Но, к сожалению, я вам не нравлюсь в этом смысле. Поэтому я должен все объяснить начистоту. Не хочу вас пугать. Не думаю, что смог бы, и в любом случае я обычно поручаю подобные задания привратнику. Кажется, ему это нравится. Но вы просто должны понимать свое положение.

Она стукнула кулаком по столу.

— Нет, это вы должны понимать свое положение. Вы говорите об организации государственного переворота, словно собираетесь заказать пару обуви. Перестаньте напускать на себя важный вид. Признайтесь, что монархисты существуют только для того, чтобы морочить голову австрийцам. Или вступите в настоящую политическую партию, если так стремитесь сделать карьеру.

Взгляд Грэлента стал жестким.

— Не кричите на меня. Сюда придет привратник, и сомневаюсь, что вам это понравится.

— Я не кричу!

Он поднес палец к губам. Когда она замолчала, он предостерег ее:

— У вас нет выбора. Монархисты посадят вас на законный трон, поможете вы нам или нет. Понимаете? Но если вы нам все-таки поможете, то я вам обещаю, что ваш друг не пострадает. А если нет… — Он замолчал и взглянул на следы прошлых наводнений. — Я вам позволю это обдумать. В следующий раз, когда я задам вопрос, отвечайте осмотрительно.

Остальную часть дня Фэрис провела, наблюдая, как оплывает воск на свечах. Пирс принес ей ужин и потом убрал поднос. Когда последняя свеча погасла, ей больше ничего не оставалось делать, как лечь спать, поэтому она уютно свернулась в центре кровати под балдахином.

Фэрис приснился сон.

Она находилась в Гринло, в часовне Святой Маргариты, где воздух пропитан временем и тишиной. Она стояла на коленях. Камни холодили ноги даже сквозь юбки ее маскарадного наряда. Ее ступни онемели, поэтому она перестала молиться и медленно встала.

За ее спиной раздались уверенные шаги. Она обернулась и увидела Джейн. Лицо подруги потемнело от беспокойства, она была одета для поездки верхом, в тех самых сапогах.

— Где ты была? — спросила Фэрис.

— Наконец-то. — В голосе Джейн звучало облегчение. — Я уж думала, ты никогда не уснешь. С тобой все в порядке?

— Все прекрасно. А в чем дело?

— Ты сейчас вспомнишь. — Джейн взяла Фэрис за руку и вывела ее из часовни. — Пойдем, покажешь мне, где ты находишься.

Они долго поднимались по лестнице, но не по той, что вела к шпилю над Гринло. Они шли по лестнице из белого камня, ее спираль была закручена туго, как рог единорога. Пока они поднимались, Фэрис вспомнила.

— Твоя шляпа взорвалась.

— Что-то поднялось из разлома. Понятия не имею, что именно. Оно нарушило мое равновесие и уничтожило все мои магические заклинания. — Голос Джейн звучал сердито. — Потом оно проплыло мимо и улетело, одинокое, как облако.

— А с тобой все в порядке?

— Теперь все хорошо. И с Ридом тоже. Мы толстеем на лакомствах из кухни посольства. Как Тириан?

— Не знаю. Они говорят, что заперли его. У меня еще не было возможности его поискать.

— Посмотрю, что я смогу сделать, когда закончу здесь.

Белая лестница привела их в утро, на крышу, усыпанную обломками кирпича и камней, с которой открывался вид на панораму Парижа.

Фэрис показала рукой.

— Вон Эйфелева башня.

— Какая уродливая. Пошли выше.

Фэрис осознала, что ступени уже не из белого камня, а из белого стекла. Она поднималась дальше, стараясь не поскользнуться на гладкой поверхности. Когда она снова подняла глаза, город внизу был не Парижем, а Арависом.

— Я вижу отсюда нашу гостиницу, — радостно заметила она.

— Ничего удивительного. Отсюда мы можем увидеть даже Севастополь. Теперь покажи мне, где ты находишься, чтобы мы могли прийти и спасти тебя.

Фэрис посмотрела вниз. Лестница стала дымчато-зеленой, цвета солнечного луча в морской воде.

— Грэлент на этот раз сказал мне правду. Я там, внизу. Городские резервуары. Триумф техники.

Джейн сказала что-то, но Фэрис ее не слушала. Она смотрела вверх, туда, где ступеньки были сделаны из прозрачного стекла. Нет, поняла она, не из стекла. Изо льда. Очень скользкого. И все же если бы она могла забраться так высоко, может, увидела бы Галазон. Даже издалека Галазон было бы приятно увидеть.

Подумав так, она почувствовала запах сухих дубовых листьев и свежевскопанной земли. Ветер бросил ей на глаза прядь волос. Она попыталась убрать ее, но ей это не удалось. Она откинула голову, потерла глаза и проснулась.

Фэрис снова лежала на кровати под балдахином, закутавшись в одеяло. На мгновение глаза ее обожгли слезы разочарования. Она глупо заморгала в темноте. Когда она проснулась окончательно, то поняла, что произошло.

Джейн нашла способ поговорить с ней, а она все пустила на ветер, увлекшись видом. Но если она сделала это один раз… Фэрис закрыла глаза и попыталась заставить себя снова уснуть. Она глубоко вздохнула и поерзала в своем коконе из одеял. Матрас зашуршал под ее тяжестью. Девушка медленно выдохнула.

И застыла, широко открыв глаза, напрягая зрение в темноте. Был еще один шорох. И не она была его источником.

Кто-то — или что-то — сидел в ногах ее кровати.

Фэрис заставила себя дышать. Это усилие воли вознаградило ее. Потому что, когда она сделала прерывистый, неглубокий вздох, то уловила знакомый запах — сложный аромат смеси кофе, дыма и пряностей.

— Тириан?

— Да. — Его голос звучал спокойно. — Конечно.

Она села, нетерпеливо дергая одеяла.

— С вами все в порядке?

— Да. А с вами?

Последнее одеяло поддалось, и она бросилась к Тириану. Обхватила его руками и потянула вниз. Он тихо застонал от удивления. Они вместе свалились с кровати, Фэрис оказалась сверху. Она почувствовала его подбородок и щеку, колючую под ее ладонью, и попыталась его поцеловать. Так как он в это время вставал, она ударилась лбом о его нос. Он издал еще один тихий звук, то ли от удивления, то ли от боли. Она снова попыталась его поцеловать, и теперь ей это удалось.


Край света | Академия магии | Несвоевременный снег