home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Ваша шляпа тикает

За стенами дома на улице дю Соммерар оказалось темно, ветрено и холодно. Пока Фэрис и Тириан находились в доме, прошел дождь. Мокрые улицы, покрытые пятнами золотистого света там, где фонари отражались в лужах, были почти безлюдными.

Фэрис обрадовалась ветру. После разговора с Хиларионом у нее в голове вихрем роились мысли. Неподвижность была бы для нее невыносимой. И возвращаться сразу же в душную роскошь отеля казалось невозможным. Ветер развевал ее плащ, и это нравилось девушке. Хорошо бы идти против ветра до тех пор, пока не иссякнут силы.

Когда они свернули за угол на бульвар Сен-Жермен, их догнал кеб, запряженный лошадью, единственный вид транспорта на широкой, хорошо освещенной улице. Тириан пристально смотрел на него.

Фэрис дотронулась до рукава спутника.

— Уже поздно, я знаю, и холодно, но мне нужно время, чтобы подумать. Можно, мы пойдем в отель пешком?

— Да, думаю, так и надо сделать. — Он замедлил шаг и позволил экипажу проехать мимо. — Этот же кеб ждал у дверей мадам Клод, когда мы уходили. Я узнал кучера по усам.

Фэрис посмотрела на телохранителя. Его обычное равнодушное спокойствие исчезло. Тириан был в веселом возбуждении, будто ему нравилось бродить в холодной ночи.

— Совпадение, несомненно, — сухо сказала она и зашагала быстрее.

Он без труда догнал ее.

— Конечно. Два человека идут за нами следом. Возможно, это тоже совпадение. — Несмотря на пронизывающий ветер, Тириан расстегнул пальто.

Они шагали дальше, каждый шаг неестественно громко отдавался в ушах Фэрис. Ей не нужно было оглядываться назад, чтобы понять, что Тириан прав насчет идущих следом мужчин. Она почти ощущала их присутствие, как холодок на затылке, который не имел ничего общего с ветром.

Впереди из-за угла показался еще один кеб и двинулся к ним навстречу.

— Кажется, мне все-таки не удастся поразмышлять. — Фэрис надеялась, что ее голос не выдает радости. — Возьмем этот кеб?

— По-моему, не надо. Каковы шансы встретить кеб, запряженный двумя лошадьми с одинаковым белым крапом? Это опять тот усатый, вернулся проверить, может быть, мы уже устали.

— Вот как! — Фэрис с трудом удавалось сохранять веселый тон. — Наверное, те люди у нас за спиной еще не устали?

Тириан оглянулся.

— Вовсе нет. Они нас догоняют. — Откуда-то из-под пальто он достал пистолет и снял его с предохранителя. — Держитесь за моей спиной. Не давайте им затолкать себя в кеб, если сможете. Мне очень не хотелось бы стрелять в лошадь.

На улице позади них послышался шум двигателя, потом появился свет автомобильных фар. Лошадь, запряженная в кеб, нервно вскинула голову при виде надвигающегося автомобиля. Фэрис повернулась к блестящему лимузину «Минерва», который остановился рядом с ними. Задняя дверца распахнулась. Внутри невозможно было что-либо разглядеть.

— Не возражаете, если мы вас подвезем? — весело зазвенел голос Джейн.

Тириан помог Фэрис сесть в машину. Потом заколебался, стоя одной ногой на подножке и глядя назад вдоль улицы.

После зябкого ночного ветра ей показалось, что в лимузине очень тепло. Стараясь расправить плащ и юбки на мягком, обтянутом кожей сиденье, Фэрис невольно подумала, что это похоже на укладку чемодана.

— Дядя Амброуз одолжил мне свой лимузин на вечер, — объяснила Джейн. — Правда, красивый? Мы остановились не на той стороне улицы дю Соммерар. Вы повернули направо, и Чарльзу понадобилось несколько минут, чтобы объехать квартал и догнать вас.

Тириан неохотно сел в машину и захлопнул дверцу.

— Теперь мы не узнаем, кто их послал, до следующей попытки.

— Поезжайте, Чарльз, — приказала Джейн.

Деликатно взревев мотором, лимузин плавно тронулся с места. Со своего сиденья рядом с Чарльзом Рид наблюдал за улицей, которую они покинули.

— Всего двое пеших и один в кебе? Вы уверены, что они знают, кто мы такие?

— Мы? — Тириан вернул пистолет в кобуру и застегнул пальто. — Лучше спросите, знаем ли мы, кто они такие.

— Местная поддержка, как я догадываюсь, — ответил Рид. — Как вы думаете, они заметили, что вы их обнаружили?

— Уж не знаю, могло ли это быть более очевидным, разве что я бы выстрелил в одного из них.

— Возвращаемся в отель? — спросил Рид у Джейн.

— Можем вернуться, но не хотите ли объехать квартал, поймать одного и держать его на мушке, пока он не расскажет все?

— Нет ни малейшего шанса, что они все еще там, — сказал Тириан.

Рид возразил:

— Давайте все равно попробуем.

Джейн с тревогой взглянула на Фэрис.

— Попробуем?

— Как хотите, — ответила герцогиня.

Она смотрела на проносящиеся мимо пустынные улицы. Джейн, Рид и Тириан обсуждали происшествие, но Фэрис не слушала, рассеянно глядя в ночь и думая о своем дяде.

Если за ней следили от салона мадам Клод до дома Хилариона, вряд ли преследователи — простые грабители. Единственный важный вопрос заключался в том, зачем их наняли: похитить ее или убить на месте. Ей казалось, что вероятнее последнее.

Ночные улицы Парижа небезопасны для всех. Если она станет жертвой преступления, кто этому удивится? Не поэтому ли Бринкер послал за ней? Путешествие по Европе, даже по железной дороге, может быть опасным. Если по пути с племянницей случится несчастье, кто этому удивится? А если она каким-то образом вернется благополучно в Галазон, что тогда? Может быть, несчастный случай на охоте?

Да, но если он хочет ее убить, почему не сделал этого давным-давно? Зачем посылать ее в дорогую школу, выдергивать оттуда прямо перед окончанием, а потом убивать? И к чему нанимать телохранителя, чтобы затруднить задачу себе самому?

Но если не Бринкер, то кто?

На бульваре Сен-Жермен и прилегающих улицах не оказалось никаких кебов, никаких темных личностей.

— Ну, если мы больше ничего не добились, то хотя бы избавились от всех, кто мог за нами следить, — весело сказала Джейн. — Теперь вернемся обратно в отель, Фэрис? Или ты бы хотела совершить поездку в Булонский лес? А может, даже съездить в Фонтенбло? Жаль иметь в своем распоряжении такой великолепный автомобиль и кататься на нем только по городу.

— Зачем кому-то следить за нами? — спросил Рид. — Если еще не весь Париж знает, что герцогиня Галазонская остановилась в отеле «Крийон», это не ваша вина.

— Следует поддерживать определенный статус. Что будем делать, Фэрис?

Фэрис обдумала варианты.

— Я проголодалась. Среди всего прочего, что нужно делать в Париже и нельзя делать в другом месте, я бы хотела поужинать.

— О, господи, ты не ужинала? Я была уверена, что он угостил тебя. Сейчас уже поздновато для ужина.

— Который час?

— Больше трех ночи. Как по-твоему, почему мы предприняли такие усилия, чтобы приехать за тобой?

— Не удивительно, что на улице был всего один кеб, — сообразила Фэрис и бросила Тириану: — Время там действительно замедляет ход. — Потом повернулась к Джейн. — Где лучше всего поужинать в такой час?

— Назад в отель, Чарльз. Я сейчас сыграю свою знаменитую роль, изображая тетушку Алису — образец титулованной английской леди за границей. Может, тебе и будет неловко, но обещаю, ужин ты получишь.

Джейн сидела у камина в комнате Фэрис и смотрела, как та уплетает мясное ассорти, присланное из ресторана отеля.

— Возможно, я перестаралась, изображая тетушку. Как ты можешь есть почки среди ночи? — Она передернула плечами.

Фэрис отпила вина из бокала.

— Это значит, что ты не хочешь их попробовать?

— Дядя Амброуз угостил меня отличным ужином, спасибо.

— Я не знала, что у тебя в Париже есть дядя. — Фэрис снова сосредоточилась на своей тарелке, на которой лежал последний поджаренный гриб.

— Дядя Амброуз живет здесь уже много лет. Он не такой, как некоторые дядюшки. Париж не оказал на него большого влияния. Он держит английский автомобиль, контрабандой ввозит свои сигареты и сигары во Францию с дипломатической почтой, а на скачках все еще ворчит, что лошадей запускают неправильно. Довольно милый старик.

— Я никогда раньше не ездила в автомобиле. — Фэрис с легким вздохом положила нож и вилку. — Это было очень увлекательно.

— В тот момент ты казалась не слишком увлеченной. Ты даже не особенно интересовалась своими преследователями.

— Я думала. — Фэрис серьезно посмотрела на Джейн. — Ты не спросила меня о Хиларионе.

Джейн подняла брови.

— Я умираю от любопытства, разве не видишь?

— Кажется, мне предстоит спасти мир.

— Господи! У тебя хватит для этого знаний? — сухо спросила Джейн.

Фэрис улыбнулась и откинулась на спинку стула.

— Сомневаюсь. Но кажется, я — хранительница севера.

Остаток ночи Фэрис провела, обсуждая с Джейн все подробности своего визита к Хилариону. Большую часть следующего дня новоявленная хранительница севера проспала, а под вечер встретилась с банкирами и поверенными. Она вернулась в отель как раз в тот момент, когда прибыли первые пакеты от мадам Клод. Джейн разливала чай, пока Фэрис сидела у камина и считала коробки.

Фэрис приняла из рук Джейн чашку.

— Я думала, все это привезут только в пятницу.

Подруга протянула ей тарелку.

— Хочешь сэндвич? Ты выглядела такой разочарованной, что я передоговорилась с мадам Клод. Большая часть заказов будет готова на этой неделе. Все, что не успеют сделать ко времени твоего отъезда в Галазон, пришлют вслед за тобой.

Охваченная внезапным подозрением, Фэрис подняла взгляд.

— И насколько дороже мне это будет стоить?

— Не могу сказать. Думай об этом как об очередной небольшой неприятности для дядюшки Бринкера. Попробуй этот пирог, он очень вкусный.

— Ну хоть приблизительно, — проговорила Фэрис, предварительно набив рот ореховым пирогом. — Прикинь.

— Это деньги твоего дяди. Если бы он когда-нибудь выделял тебе достаточно денег на одежду, в этом не возникло бы необходимости.

— Это деньги не дяди. Это деньги Галазона. Я только сохраняю их.

Джейн закатила глаза.

— Не будь такой отвратительно благородной. Твой народ не захочет видеть тебя в лохмотьях, правда? Ты их представительница, не так ли? Тебе надо поддерживать свой статус.

— Это больше всей годовой ренты. Я не могу просто выбросить такие деньги на ветер.

Джейн явно была уязвлена.

— Ты их не выбрасываешь на ветер. И я тоже. Я подобрала для тебя гардероб, который, вероятно, будет служить тебе до конца твоей смехотворной жизни. Я умудрилась договориться, чтобы большую часть сшили меньше чем за неделю. Я сотворила для тебя чудо, а ты только приказываешь мне оценить, во сколько обойдется срочный заказ у мадам Клод. Да-да, красней, тебе следует краснеть. И не мешало бы извиниться передо мной.

Джейн отошла от чайного столика и направилась к груде свертков.

— Ты обрадуешься всему этому, когда твой дядя бросит на тебя первый взгляд. Он когда-нибудь видел тебя прилично одетой? Сомневаюсь. Ну, когда ты предстанешь перед ним в этой одежде и с манерами мадам Брачет, он горько пожалеет о том дне, когда послал племянницу в Гринло, это я тебе обещаю. — Она наклонилась ниже, осматривая один из свертков. — Несколько платьев, костюм для верховой езды… Разве это преступление в Галазоне — быть хорошо одетой?

— Я прошу прощения, — скованно произнесла Фэрис. — И очень ценю твою помощь. Я не хотела быть неблагодарной…

— Тихо! — Джейн все еще стояла, склонившись над одной из коробок, серой шляпной картонкой, перевязанной серебряной ленточкой. Девушка склонила голову к плечу и прислушалась. — Немедленно позови сюда Тириана и Рида!

В ее голосе звучала такая тревога, что Фэрис тут же вскочила и без колебаний выбежала из комнаты. Когда она вернулась вместе с Ридом и Тирианом, Джейн все еще стояла в той же позе.

— Вы слышите? — спросила она.

Фэрис, Рид и Тириан покорно напрягли слух. Через мгновение Рид взглянул на Фэрис с большим интересом.

— Ваша шляпа тикает.

— Это не шляпа, — возразила Джейн. — Я еще не заказывала для Фэрис никаких шляп.

— Это бомба? — спросила Фэрис.

— О, наверное, — ответил Рид.

Тириан хладнокровно осматривал коробку.

— Вам придется покинуть здание. Возможно, они на это и рассчитывают, так что будьте начеку, когда выйдете.

— А как же ты? — спросил Рид.

— Попробую ее обезвредить.

Рид недоверчиво смотрел на Тириана.

— Обезвредить? Мы не можем определить, из чего она сделана, как сконструирована, что произойдет, если мы ее передвинем, когда она должна взорваться. Это может произойти, даже если мы всего лишь развяжем ленту.

— Я должен попытаться.

— Каким образом? Я не ношу с собой инструменты. А ты?

В тишине, которая воцарилась вслед за вопросом Рида, тиканье показалось очень громким. Прошла минута, и Джейн глубоко вздохнула.

— Фэрис, тебе лучше уйти. Я не совсем уверена, что сумею это сделать. Один раз я обсуждала, как это делается, с Евой-Марией. Жаль, что нельзя послать за ней, ведь сейчас она работает здесь, в Париже. Но у нас просто нет времени рисковать.

Она вытянула руки над шляпной коробкой, словно грела их над огнем.

— Вы сошли с ума? — забеспокоился Рид. — Держитесь от нее подальше.

Фэрис схватила его за локоть и оттащила в сторону.

— Ты думаешь, она ходила в школу для того, чтобы читать трехтомные романы? Она колдунья Гринло. Замолчи и не мешай ей работать.

Тириан быстро отошел на два шага от Джейн.

— Что вы делаете?

Хотя руки Джейн дрожали, голос ее звучал ровно.

— Никогда не знаешь. Может, это и настоящая шляпа.

Воздух под ее ладонями колебался, как от огня. Серебристая лента зашевелилась. Коробка несколько увеличилась в размерах, словно делая вдох. Запах паленых перьев наполнил комнату. Тиканье прекратилось. Очень медленно Джейн свела вместе открытые ладони, и серая шляпная коробка стала черной. Колдунья сжала ладони. Коробка осталась такой же.

Со вздохом облегчения Джейн опустила руки.

— Получилось. — Она нахмурилась и потерла лоб. — Спасибо, Ева-Мария.

— Что получилось? — недоуменно спросил Рид. — Что это за запах?

Джейн не обратила на него внимания, развязала ленту и сняла с коробки крышку. Внутри, в серой оберточной бумаге, лежала дамская шляпка. Это было сооружение из бархата, тюля, блесток и перьев, похожее на костер среди снега, очень пестрое, с преобладанием красного и золотого. Джейн с благоговением освободила шляпу от серой бумаги и любовалась ею, держа на вытянутых руках.

Тириан прочистил горло.

— Она не была опасной?

Рид кинул на Джейн взгляд, полный изумления.

— Это действительно шляпа?

Фэрис смотрела на шляпу с неприкрытой неприязнью.

— Я не стану ее носить.

Джейн погладила поля.

— Это шляпа, пока я говорю, что это шляпа. — Она взглянула на Фэрис. — Конечно, ты не станешь ее носить. В ней ты будешь похожа на Менари в саду у декана. И она украшена перьями. Я оставлю ее себе. — Она осторожно уложила шляпу обратно в бумагу и закрыла коробку. Потом глубоко вздохнула, закрыла глаза и нахмурилась. — Кажется, я заработала головную боль.

Фэрис налила подруге чаю.

— Думаю, все это ясно говорит об одном. Мне пора уезжать из Парижа.

В пятницу Фэрис заплатила по счету в отеле и вместе с багажом, который оказался гораздо более внушительным, чем она ожидала, отправилась на Страсбургский вокзал. Там она вместе с Джейн подождала, пока Тириан и Рид убедились в безопасности зарезервированного для нее купе.

Джейн открыла путеводитель.

— Страсбург, Вена, Будапешт — тебе не придется делать пересадку до, э… Порта Ориенталис? Да? Оттуда всего несколько часов езды до Жедесвара. Так это произносится?

Фэрис кивнула.

— Я должна поблагодарить тебя за все, что ты сделала. — Она говорила смущенно. Джейн не понравились бы особые проявления чувств. Фэрис обнаружила, что любые слова вряд ли способны выразить ее благодарность, может быть, поэтому старалась говорить небрежно. — Дядюшка Бринкер, конечно, не будет тебе признателен.

Не поднимая глаз от путеводителя, Джейн продолжала:

— Ненавижу эти иностранные названия с таинственными буквами. Тириан послал телеграмму, чтобы нанять карету с четверкой лошадей в Жедесваре. Затем вы пересечете границу у Тура-Нерва. Оттуда еще день пути до Галазон-Дукиса, а после этого ты благополучно окажешься дома.

Фэрис потянула Джейн в сторону от надвигающейся багажной тележки.

— Когда ты об этом говоришь, все кажется простым.

— У тебя есть Рид и Тириан, чтобы избавить тебя от всех утомительных мелочей. Так что это действительно будет просто. — Джейн закрыла путеводитель. — Ты ведь дашь мне знать, как все получится? — Она рассматривала переплет маленькой толстой книжечки с пристальным интересом.

— Конечно. — Фэрис заколебалась. — Там, в Гринло, вы меня будете помнить, правда?

— О, я думаю, будем. Особенно декан и мадам Виллет.

Наступило неловкое молчание, Фэрис невидящими глазами рассматривала стопку багажных квитанций в руке.

— Когда-нибудь ты должна приехать ко мне в гости.

Джейн широко улыбнулась.

— Очень хорошо. Раз уж ты так любезно меня приглашаешь, я приеду. Я часто думала, что было бы здорово когда-нибудь помочь спасти мир. Вероятно, лучшей возможности мне не представится.

— Что? Ты это серьезно? — Фэрис заморгала, глядя на Джейн с радостным изумлением. — Пойдем. — Она повернулась к билетному киоску. — Пойдем и немедленно все устроим.

Джейн остановила ее.

— Я уже заказала купе рядом с твоим.

Фэрис снова повернулась к ней. Сдерживая восторг, она старалась смотреть на Джейн сердито.

— О, уже заказала, вот как? Это декан приказала тебе присмотреть за мной? Полагаю, она сказала тебе, что Восточный экспресс полон соблазнов, особенно для богатых девиц?

— Мне не нужны приказы декана или чьи-то еще. Я решила поехать с тобой в ту ночь, когда ты встречалась с Хиларионом. И должна сказать, — с упреком добавила Джейн, — меня обидело то, что ты не пригласила меня раньше.

— Ты же должна преподавать в Гринло. Мне никогда и в голову не приходило, что ты захочешь все бросить и поехать.

— Могла, по крайней мере, попросить.

Фэрис покорно опустила голову.

— Я не слишком привыкла просить о чем-то.

Джейн с улыбкой кивнула.

— Я знаю. Это редко дает результаты. Но я думаю, стоит иногда практиковаться в этом, хотя бы для того, чтобы не разучиться.

Фэрис никак не могла уснуть в ту ночь. Она пыталась. Открывала в своем купе окно, закрывала окно — никакой разницы. Слишком часто она ложилась спать поздно и позже обычного вставала, и, наверное, это сбило ее внутренние часы. Или, может быть, виной тому всплеск активности потребовавшийся для отъезда из Парижа. Сюда входили усилия, приложенные для того, чтобы закончить все дела и упаковать все вещи, и не забыть последние газеты и журналы, в которых, вероятно, были новости из Аравиля и Галазона, а также аккуратно подшитую папку с отчетами, одолженную Джейн у человека, назвать которого она отказалась. «В пути тебе вполне хватит времени прочесть их, — весело сказала Джейн. — Не то что перед экзаменом». И все это время Фэрис не могла избавиться от мысли: как бы ни хотелось ей уехать из Франции, она, может быть, больше никогда сюда не вернется.

Она вертелась с боку на бок на своей полке, но не могла расслабиться и дать ровному ритму поезда убаюкать себя. Вместо того чтобы ее успокоить, этот ритм врывался в ее мысли: «Никогда не вернусь, никогда не вернусь…»

Фэрис сдалась и встала. Пошарив в темноте, она нашла свои лайковые тапочки по запаху, а новый халат из клетчатого шелка на ощупь. Плотно запахнув халат, чтобы прикрыть старую ночную сорочку, пострадавшую от стирки в прачечной колледжа, она открыла дверь купе.

Узкий коридор был пуст, пассажиры первого класса давно улеглись спать. В тусклом свете Фэрис увидела, что дверь соседнего купе открыта. Там дежурил Рид, в соответствии с планом.

Она подошла достаточно близко, чтобы услышать его шепот:

— Что-нибудь нужно? Я могу позвонить проводнику.

Фэрис покачала головой.

— Не могу уснуть.

— Стакан теплого молока? Колоду карт? Пасьянс навевает скуку, как мне говорили.

— Нет, спасибо. Должно быть, я просто нервничаю. — Она посмотрела в пустой коридор. — Я не хотела тебя беспокоить.

— Вы меня не побеспокоили. — Рид закрыл дверь ее купе и жестом пригласил герцогиню к себе. — Выкурите сигарету?

Фэрис села у окна, Рид остался на своем месте у двери. Когда она отказалась от предложенной им сигареты, он спрятал портсигар в карман и сам тоже не закурил. Она ожидала, что он продолжит разговор шепотом, но он ее удивил, погрузившись в настороженное молчание.

В конце концов Фэрис не выдержала.

— Что, по-твоему, нужно Бринкеру? — тихо спросила она, удивив саму себя.

Силуэт Рида едва вырисовывался на фоне тускло освещенного коридора, но пожатие его плеч было выразительным.

— Вы вот-вот достигнете совершеннолетия. Возможно, он наконец примирился с этим и решил вернуть вас домой, на ваше законное место.

— Возможно. — Фэрис показалось, что Рид переигрывает в своем глупом оптимизме, но так как он явно хотел ободрить ее, она оставила сомнения при себе. — Если это так, мне жаль, что он не подождал, пока я закончу колледж.

Рид снова пожал плечами.

— У него могли созреть новые планы. Он женился на предполагаемой наследнице короля Джулиана. Король не может жить вечно. Возможно, по какой-то причине Бринкеру необходимо, чтобы вы находились в Галазоне, в безопасности, а потом он сможет отстаивать свои интересы в Арависе.

Фэрис тихо рассмеялась.

— Знаешь, у меня только что промелькнула ужасная мысль. До сих пор мне это не приходило в голову, но ведь мы с Менари теперь действительно родственницы!

— Правда? Ну да, верно, если ваш дядя женился на ее сестре, то теперь она приходится вам тетушкой, не так ли? А что такое с этой девушкой? Она красавица, и ей не меньше восемнадцати лет, насколько я могу судить, но, когда она открывает рот, кажется, что ей двенадцать.

— Она привыкла все делать по-своему.

— Ну, это очень поможет ее красоте. Но она должна постараться не разговаривать, как моя маленькая сестренка.

— Если увижу ее в Арависе, я ей так и скажу.

— Вы это серьезно? Вы действительно собираетесь ехать в Аравис?

— Придется.

— Вы больше нужны нам дома, в Галазоне, знаете ли.

У Фэрис сжалось сердце от грусти и сожаления.

— Надеюсь.

— Эти кровожадные аристократы в Аравиле не имеют к нам отношения. Оставайтесь в Галазоне, там очень много дел.

— Я тоже кровожадная аристократка, Рид.

— Но вы — наша кровожадная аристократка. В этом вся разница.

— Спасибо. — Она едва сумела справиться с дрожью в голосе.

Рид хотел что-то прибавить, потом осекся и покачал головой, явно недовольный собой.

— В чем дело?

— Я просто понял, почему никогда не смогу научиться, как Тириан, втираться в доверие к влиятельным людям, вот и все.

— О чем ты говоришь?

— Вы очень хорошо понимаете. Вы можете себе представить беседу, которую вели бы с Тирианом, если бы сейчас дежурил он, а не я? Если бы он не отослал вас сразу же обратно в купе с кружкой теплого молока, которую специально хранил в рукаве как раз для такого случая, он бы говорил о возвышенном и не касался личностей. Он так хорош, как будто вовсе не человек, а создан каким-то мастером-искусником. — Рид снова покачал головой. — А я просто не могу удержаться, чтобы не влезть в чужие дела.

Фэрис обнаружила, что голос снова ей повинуется.

— Ты назвал меня когда-то дурочкой с волосами цвета морковки, помнишь?

Он помедлил перед тем, как ответить.

— Да. Я помню, что сказал это. Но вы немного изменились с тех пор.

— Теперь ты можешь встать на мою сторону? Против самого коварного человека в Галазоне?

На этот раз пауза была более долгой.

— Зачем меня об этом спрашивать? Вы знаете ответ. Вы его знали еще в ту ночь, в «Белом руне».

— Все равно ответь мне.

— Вы сказали, что рыбак рыбака видит издалека. Вы были правы. Ваш дядя мне платит. Но я встану на вашу сторону.

— Я тебе тоже буду платить.

— Хорошо. Но я бы все равно встал на вашу сторону. Вы действительно наша кровожадная аристократка, в конце концов.

— Спасибо, Рид. — Она встала. — Мне лучше заставить себя немного поспать, иначе я и правда буду завтра кровожадной.

— Заставить себя поспать? О, не думайте так об этом. — Рид пропустил ее мимо себя. — Это роскошь, а не обязанность. Знаете, как говорят: «Природа требует пяти часов сна, привычка дает семь, лень берет девять, а баловство — одиннадцать». Постарайтесь побаловать себя.

На следующее утро Джейн убедила Фэрис и Тириана пойти вместе с ней в вагон-ресторан на завтрак.

— Если Риду захочется наверстать упущенный сон, это его дело. Но дядя Амброуз особенно рекомендовал здешние пирожные. Он говорит, что расписание составлено так, что наш экспресс приходит в Вену как раз к тому времени, когда булочник достает из печи первый яблочный штрудель.

Кофе и штрудель — это звучало для Фэрис заманчиво. Хотя даже если бы она так не проголодалась, то, судя по знакомым решительным ноткам в голосе Джейн, вряд ли смогла бы воспротивиться. Она подавила зевок.

— Очень удобно.

— Да, а поскольку еще очень рано, никакой давки не будет.

В роскошном вагоне-ресторане — инкрустированное дерево, хрустальные светильники, потолочные арки — было столько свободного места между изысканно накрытыми столиками, что никакой давки в нем и быть не могло. Свободных столиков оказалось более чем достаточно, и целая вереница официантов проводила Джейн и ее спутников к одному из них.

Тириан, разворачивая салфетку, оглядел других посетителей.

— Никого из знакомых, разве что кто-то постарался замаскироваться.

Джейн, снова принявшая облик пожилой дамы, хотя и без вуали, закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Через мгновение выдохнула и открыла глаза.

— Не здесь. Не сейчас.

Принесли кофе и пирожные. После того как официанты удалились, Джейн положила себе щедрую порцию взбитых сливок и уставилась на Тириана заинтересованным взглядом.

— Я один раз уже спрашивала вас, — сказала она. — Но спрошу опять: кто вы такой?

Фэрис настороженно взглянула на нее. Но не стала вмешиваться. Штрудель из венской кондитерской был еще теплым, а сама Вена уже осталась далеко позади. Фэрис сосредоточилась на крошках, гоняя их по накрахмаленной льняной скатерти.

Тириан безмятежно отпил глоток кофе.

— Вы спрашивали. И я ответил, насколько мне помнится.

— Вы сказали, что наняты дорогим дядюшкой Бринкером, — возразила Джейн. — Но теперь мы знаем, что сначала вы работали на Хилариона. Вы даже не подозреваете, какой притягательностью обладает таинственная личность. Расскажите же нам все, прошу вас.

— Если расскажу, то перестану быть таинственной личностью. — Тириан аккуратно откусил от штруделя. И не уронил ни крошки.

— Как вам это удается? — восхитилась Фэрис.

Тириан не понял:

— Что удается?

Джейн поняла смысл вопроса Фэрис и заговорила раньше, чем та смогла объяснить:

— Все. Вы искусны во всем. Как вам это удается? Где вы учились?

— Нигде. Я получил только то образование, которое моим бедным учителям удалось вбить мне в голову, когда я был еще мальчиком.

— Продолжайте, — настаивала Джейн. — Чем вы занимались, когда покинули своих бедных учителей?

— Я женился. — В голосе Тириана отсутствовало всякое выражение. Телохранитель казался сосредоточенным и, может быть, немного скучающим.

Фэрис рассматривала свою изящную кофейную чашку с тонким золотым ободком по краю. Ничего столь интересного, чтобы можно было разглядывать ее до конца разговора, но герцогиня все равно намеревалась продолжать свое занятие.

Джейн не испытывала ни малейшего смущения.

— Не слишком ли рано?

Тириан секунду смотрел прямо на Джейн. На лице его под учтивым выражением промелькнуло нечто, напоминающее нетерпение или раздражение, и исчезло.

— Мне было пятнадцать лет. Она была старше. Я женился на ней ради денег.

— Продолжайте.

Тириан принялся пить свой кофе.

Фэрис с упреком посмотрела на Джейн.

— Париж полон сенсационной литературы. Если ты боялась, что в путешествии тебе станет скучно, почему не запаслась каким-нибудь романом или хотя бы газетой?

— Если есть сенсация, то это не литература, — ответила Джейн. — Мне надоело просматривать газеты. Они никогда ни о чем не пишут правдиво. Знаешь, я нашла упоминание о нашей любимой соученице Менари. «Фигаро» пишет, что она записалась на следующий семестр в Сорбонну, «дойдя до вершин образования в Гринло». Ну что ж, можно сказать и так. Это гораздо интереснее. А что было потом?

Тириан, казалось, смирился.

— Если мне удастся вас шокировать, вы мне позволите сменить тему? Я вложил все ее деньги в бизнес своей семьи, которая держала овощную и бакалейную лавки. Именно на это и рассчитывала родня, устраивая мой брак. Когда все деньги закончились, жена меня бросила.

— И как долго это продолжалось?

— Тогда мне исполнилось восемнадцать.

Джейн слегка покачала головой.

— Куда же она ушла, без денег?

Улыбка Тириана вышла немного кривой.

— Куда она могла уйти? Она связалась с молодым аристократом. Он относился к ней хорошо, а потом отец его положил на нее глаз и отнесся к ней еще лучше. Еще до конца месяца она стала известна всему городу.

— Наверное, это доставляло вам неудобства.

— Меня никогда не интересовала торговля зеленью. Я решил уехать далеко и найти себе другое занятие.

— И что же вы нашли?

— Моим первым местом стала должность дворецкого, камердинера и доверенного слуги у одного предсказателя, который льстил честолюбцам, стремящимся продвинуться в обществе. Я восполнял нехватку опыта инициативой и энтузиазмом.

— Какого рода были эти предсказания? — поинтересовалась Джейн. — Гадание на кристалле? Карты Таро? Или общение с духами?

— Средства использовались разные. Для предсказания судьбы мы полагались в основном на сплетни и собственные догадки. Если клиент был скептиком, но достаточно богатым, чтобы усилия того стоили, я проводил маленькое расследование. Детали, знаете ли, придают предсказаниям убедительность.

— Вы использовали магию?

— Подлинная магия слишком дорого стоит для таких, как мы. К тому же моя нанимательница любила, чтобы клиенты возвращались к ней снова. Настоящая магия, по-видимому, заключает в себе слишком много правды. Трудно приобрести постоянных клиентов, если говорить им всю правду без прикрас.

Джейн внимательно посмотрела на него.

— Нанимательница? И вы были дворецким камердинером и доверенным слугой. — Она произнесла слово «камердинер» с легким нажимом.

Тириан доел свой штрудель и ответил ей все тем же невозмутимым взглядом.

— Я восполнял нехватку опыта инициативой и энтузиазмом.

— Именно там вы научились быть циничным. Некоторым это так и не удается.

— О, я рано стал циником. Но именно там я понял, что мне нравится удивлять людей. И еще узнал, что тех, которые хотят быть обманутыми, легко оставить в дураках. Но я приобрел и некоторые практические навыки. Основы, не более того, плюс два важных принципа. Первый: очень немногие делают все как следует. Поэтому всегда есть нужда в человеке, который все делает правильно с первого раза. Этому нельзя научить. У человека или есть эта способность, или нет.

— А у вас есть.

— Думаю, да. — Тириан взглянул на Фэрис. — Второй принцип: мастерство хорошего помощника проявляется в выборе подходящего работодателя.

Фэрис подняла глаза.

— А я подходящий работодатель?

— Вы хотите, чтобы этот допрос продолжался? Хотите услышать новые небылицы о моей дурно проведенной молодости?

— Конечно нет. Если только вы не считаете, что я должна. Существует ли нечто такое, о чем мне следует знать?

Тириан покачал головой.

— Нет. И это объясняет, почему вы — подходящий работодатель. — Он снова повернулся к Джейн. — Я не стану докучать вам новыми байками. В конце концов я стал мастером на все руки и таинственной личностью, которую вы видите перед собой сегодня. Вы удовлетворены?

— Что стало с вашей женой?

— Три года назад она открыла школу для девочек-сирот, так что, полагаю, у нее все хорошо.

Джейн казалась удивленной.

— Вам это безразлично?

В улыбке Тириана было искреннее веселье.

— Когда мне было восемнадцать, мне было совсем не безразлично. Теперь, когда я изредка ее вспоминаю, могу лишь чувствовать благодарность за то, что мне не пришлось прожить всю жизнь зеленщиком.

Джейн прищурилась.

— Погодите секунду. — Она помолчала, наклонив голову, словно рассматривала крошки от штруделя. — Кто-то только что вошел в дверь позади меня.

Фэрис посмотрела через плечо Джейн.

— Официант. Но не наш.

— Он выглядит совсем как наш, — возразил Тириан.

Джейн подняла нож для масла и посмотрела на отражение.

— Похож, но это не он.

Фэрис искоса взглянула на нее.

— Наш приземистый и темноволосый, а этот светловолосый, и у него обветренные щеки.

Официант подошел к их столику и предложил им кофе, а когда Фэрис, повинуясь взгляду Тириана, кивнула, щедро наполнил ее чашку. Не давая себе труда подойти к другим столикам, официант прошагал по всему вагону и исчез в дальней двери.

Тириан взял чашку Фэрис, понюхал содержимое и протянул ее Джейн.

— Если они за последние несколько минут не заменили венский сорт кофе на миндальный, то, я думаю, его приправили цианистым калием.

— Яд? — изумилась Фэрис.

Джейн взяла чашку, осторожно понюхала.

— Да, в самом деле.

Тириан встал.

— Оставайтесь здесь, — приказал он им и, сунув руку во внутренний карман, вышел из вагона-ресторана через дальнюю дверь.

Джейн поставила чашку.

— Если нанимаешь специалиста, нужно позволить ему делать свою работу.

Фэрис с опаской смотрела на свой отравленный кофе.

— Почему он показался похожим на нашего официанта тебе и Тириану, а мне нет?

Джейн подняла брови.

— Это интересно, правда? Скажи, насколько старой я сегодня выгляжу?

— По крайней мере лет на восемьдесят.

— Ты преувеличиваешь. Но даже в этом случае ты не можешь видеть сквозь мои чары. Но ты смогла увидеть сквозь его магическую личину — если предположить, что он создал ее сам, а не воспользовался помощью своей тетушки.

— Или дядюшки, — мрачно произнесла Фэрис.

Джейн пристально посмотрела на нее, выгнув старушечьи брови.

— Неужели ветер дует оттуда?

Вернулся Тириан, он задержался около их столика только на несколько секунд, чтобы вручить Джейн фуражку из тех, что входили в форменную одежду официантов.

— Я его оставил пока в багажном вагоне. Изучите ее, а я схожу за Ридом. Думаю, ему не захочется такое пропустить.

— Вы оставили его без охраны? — спросила Джейн.

У Тириана был самодовольный вид.

— Думаю, он еще будет нас ждать, когда мы вернемся, чтобы поговорить с ним. — И он прибавил, обращаясь к Фэрис: — Не позволяйте им убирать ваш кофе. Он может пригодиться.

Джейн рассматривала фуражку, потом подняла и осторожно погладила мягкую ткань.

— Здесь что-то есть. — Она провела кончиком пальца изнутри по ободку. — О да. — Она достала тонкую прядь черного конского волоса, длиной почти в ярд. — Вот он. — Она отложила фуражку и расправила прядку на скатерти перед собой. — Определенно, волос иностранный. Вероятно, турецкий. — Она замолчала и осмотрела кончики пальцев своей левой руки, потирая их большим пальцем, будто они прикасались к чему-то горячему.

— Ну? — Фэрис наклонилась ближе, чтобы рассмотреть находку. — Что это?

— Возможно, русский. Что-то в нем есть такое, чего я не могу распознать. — Джейн понюхала пальцы. — Конечно, это всего лишь догадка, но у меня есть предположение, для чего он. Лучше мне увидеть его в действии. Думаю, это магическое приспособление, которое помогает обладателю стать похожим на того, кто надевал эту шапку в последний раз. Вероятно, оно действует на любой предмет одежды. Не могу сказать с уверенностью, пока не изучу как следует. И даже тогда не наверняка.

Фэрис взяла фуражку.

— Она похожа на настоящую. Ты думаешь, она принадлежала нашему настоящему официанту?

К ним подошли Тириан и Рид. Рид заплатил за еду, а Тириан взял фуражку.

— Кто-то стукнул нашего официанта по голове и запер в шкаф. Он не разглядел того юного шутника, который это сделал. Но считает, что это, наверное, была шутка, потому что не взяли ничего, кроме головного убора. — Рид взглянул в сторону багажного вагона и прибавил: — Наш озорник не захочет с нами разговаривать, а?

У Тириана был суровый вид.

— У него не будет другого выхода.

— Ты можешь заставить его говорить? — спросила Фэрис у подруги.

Джейн покачала головой.

— Против его воли не могу. Но если удастся его отвлечь, чтобы я смогла над ним поработать, а потом заставить сосредоточиться на том, что мы хотим узнать, я, возможно, сумею заставить его думать вслух. Никогда не пробовала, но знаю теорию. Правда, это в случае, если он тот, кем кажется. Если он сам смастерил эту штуковину, он слишком силен для меня. Я не смогу подобраться к его мыслям.

— Не волнуйся. — Фэрис взяла свою чашку и последовала за остальными. — Я отвлеку его внимание.

В багажном вагоне Тириан повел их между грудами сундуков и чемоданов в дальний угол. Там он остановился перед стопкой плетеных бельевых ящиков, куда железнодорожники складывали грязное белье, чтобы отправить в прачечную в конце маршрута. Когда развязали ремни нижнего ящика, их взорам предстал тщательно связанный отравитель Фэрис. Рид направил пистолет на беспомощного узника.

Это был молодой человек плотного телосложения, широкоплечий, с близко посаженными голубыми глазами. Лицо его, и так красное от природы, над белым полотенцем, которым Тириан заткнул ему рот, казалось багровым, составляя разительный контраст со светлыми волосами.

Когда Тириан чуть-чуть ослабил кляп, отравитель тут же выплюнул его.

— Это возмутительно. Я хочу немедленно поговорить с начальником поезда. — Он пытался освободиться от пут так энергично, что ивовая корзина трещала.

Зловещая усмешка Тириана была шедевром мимики.

Краснолицый человек посмотрел мимо Тириана на Фэрис и Джейн.

— Мадам, мадемуазель, я вас умоляю! Этот человек — сумасшедший. Он напал на меня, украл мои бумаги и спрятал меня здесь. Теперь меня держат на мушке. Помогите мне, прошу вас.

Тириан достал официального вида пакет документов.

— Если верить этим бумагам, перед нами Джеймс Хэверфорд, британский подданный, путешествующий по континенту по делам фирмы, головная контора которой находится в Амстердаме. Они торгуют пряностями, и он приехал, чтобы заказать для них паприку. — Он скомкал бумаги и бросил их на пол. — Подделка, конечно.

Молодой человек перешел с французского на английский язык. Он многословно протестовал против обращения, которому подвергся. Обещал подать жалобу властям, написать письмо в «Таймс».

— Тихо. — Фэрис опустилась перед ним на одно колено. — Вы должны успокоиться, мистер Хэверфорд. Не будет никакой пользы для вас, если вы доведете себя до припадка. Заверяю вас, эти люди знают свои обязанности.

— Вы не понимаете, юная леди. Говорю вам, этот человек — опасный безумец… — Несмотря на негодование Хэверфорда, цвет его лица стал почти нормальным.

Фэрис снова перебила его, на сей раз протянув ему свою чашку.

— Успокойтесь, сэр. Вот выпейте кофе. Боюсь, он почти остыл, но вам поможет.

Хэверфорд побледнел. Их взгляды встретились. Глядя ему в лицо, Фэрис почти видела, как за этими голубыми глазами проносится мысль: «Она знает?»

Фэрис мрачно улыбнулась.

— Нет? Вы сейчас не испытываете жажды?

Это стало ответом на вопрос. Он поджал губы и покачал головой.

Фэрис встала и отдала чашку Тириану.

— Подержите это для меня, пожалуйста. И будьте добры, одолжите мне ваш нож. Мне он нужен.

Джейн подошла к Фэрис и встала рядом с ящиком.

— Фэрис, будь добра, позволь действовать Тириану. Ты знаешь, что тебе нельзя брать в руки ничего, что имеет острые края. Это так тебя возбуждает. Я уверена, что это тебе вредно.

Тириан взял чашку и подал Фэрис свой нож. Он старался не смотреть ей в глаза.

Глаза Хэверфорда широко раскрылись, и он вжался в смятые простыни, лежащие в плетеной коробке, насколько позволяли ему путы.

Фэрис нагнулась и прошептала ему на ухо:

— Вы неверно оценили ситуацию, видите ли. Вы пытались отравить меня. — Взяв его за подбородок, она повернула его лицо так, что ему невольно пришлось смотреть ей в глаза. — Потерпев неудачу, вы попробовали выпутаться, уверенный, что сможете добиться своего освобождения. Теперь вы думаете, что мы хотим узнать, кто вас послал. — Она держала нож так, чтобы он видел его краем глаза. — Вы думаете, что вам ничто не грозит, пока вы владеете информацией, которая нам нужна. — Очень тихо, очень холодно она прошептала: — Вы ошибаетесь.

Хэверфорд вжался глубже в скомканное белье, сверкая белками широко открытых глаз. Фэрис присела возле него.

— Я знаю, кто нанял вас убить меня. Поверьте мне. Он мне за это ответит. Поэтому вы мне совсем не нужны. — Фэрис слегка покачала головой и подняла нож. Она наслаждалась искренностью своего голоса и, не удержавшись, прибавила: — Вы ошиблись насчет того, кто опасный безумец.

Глаза Хэверфорда закатились под лоб и закрылись, он обмяк на постельном белье.

— Я его держу. — В голосе Джейн звучало торжество. — Говори!

Глаза Хэверфорда остались закрытыми, но он начал бормотать:

— Я пропал. Покойник. Я никогда не увижу ни пенни своих денег. Проклятая ведьма, мне следовало это знать. Будь проклят этот Копенгаген, он мне наврал. Непыльная работенка, говорит, со всеми удобствами, говорит. Проезд в первом классе и специальное средство, которое обеспечит клиент. Непыльная работенка! Это точно! Только она для идиотов непыльная!

— Специальное средство, которое обеспечит клиент, — очень мягко подсказала Джейн.

— Проезд первым классом в никуда, и все ради чего? Ради какого-то черномазого, который имел глупость поверить этому ублюдку Копенгагену. Он и у собственных слуг выманит пятаки, которые кладут на глаза покойникам.

— Этот ублюдок Копенгаген, — шепнула Джейн.

Тириан и Рид были шокированы. Фэрис опустила глаза и прикусила губу, чтобы сдержать улыбку.

— Ублюдок Копенгаген, он сказал, что это будет легкая работа. Это все, что ему известно. Это все, что он знает. Он увидит, что все не так, когда встретит поезд. Надеюсь, ведьма за него тоже возьмется. Почему она не выпила этот чертов кофе? Таких женщин, как она, нужно убивать, как бешеных собак. — Голос Хэверфорда оборвался.

— Когда Копенгаген будет встречать поезд? — настаивала Джейн.

— Копенгаген встретит поезд. — Губы Хэверфорда скривились. Он глубоко вздохнул и заерзал на белье, словно человек, который во сне ищет прохладный уголок подушки.

— Встретит поезд где? — Тихий голос Джейн звучал напряженно.

— Чертов Порта Ориенталис… — Голос Хэверфорда перешел в храп. Его голова упала на грудь, и он погрузился в глубокий сон.

Несколько секунд они молча смотрели на пленника. Затем Фэрис протянула нож Тириану. Рид спрятал пистолет. А Джейн обхватила голову руками и прислонилась к плетеному ящику.

— О боже, — проговорила она.

Фэрис прикоснулась к ее плечу.

— В чем дело?

— У меня голова раскалывается. В теории ничего об этом не сказано. Я почти ничего не вижу…

— Я здесь закончу. Как только освобожусь, приду в ваше купе, и мы все обсудим. — Тириан заткнул Хэверфорду рот кляпом и начал застегивать ремни на плетеном ящике.

— Что ты собираешься с ним делать? — спросил Рид.

— Собираюсь проследить, чтобы он никого не побеспокоил до тех пор, пока не прибудет в прачечную в Константинополе.


Хиларион | Академия магии | Шилинг