home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Для чего, по-вашему, существуют стандарты?

С помощью Одиль Пассерье Фэрис усвоила распорядок жизни колледжа Гринло. По крутым лестницам и извилистым коридорам она переходила из кабинета в кабинет, посещая уроки грамматики, логики и риторики, естественной истории и натурфилософии, латыни и греческого, алгебры и геометрии, уроки танцев и хороших манер.

Сам объем работы мог бы угнетать ее, если бы она чувствовала себя обязанной выполнять все задания. Но она с облегчением заметила, что никого не волнует то, что она делает или когда она это делает. В пределах колледжа Гринло она была совершенно свободна.

— Никто ничего особенного не требует от новых студенток, — по секрету сообщила Одиль подруге за вечерней трапезой в конце первого дня. — Если сдашь работу в срок, все будет в порядке.

Фэрис не стала упоминать о том, что вообще не намерена сдавать работу, ни в срок, ни с опозданием.

— Но что, если она еще не готова?

— Все равно сдавай. — Одиль помешала суп в своей миске и нахмурилась, глядя на осадок в ложке. — Я слышала, что в этом году у нас повариха-англичанка. Кажется, это правда. Передай мне хлеб, пожалуйста.

Фэрис передала ей корзинку с хлебом.

— А что, если получилось плохо?

Одиль внимательно рассмотрела хлеб.

— Из пекарни на Хай-стрит, как всегда. Он не может быть плохим. — Она выбрала булочку и разломила ее над миской с супом.

— Я не о хлебе, а о моей работе.

— О, не будь идиоткой. Конечно, получится плохо. Как может быть иначе? Ты же ничего не знаешь. — Одиль коротко и не выбирая выражений описала тех из студенток, которые, по ее мнению, были близки Фэрис по происхождению.

Рыжеволосая герцогиня прятала свои мысли за обычным сдержанным выражением лица.

— Некоторые из них, в общем-то, ничего, — снисходительно признала Одиль. — Но большая часть похожа на Ромен. К счастью, она уже на третьем курсе. Русская принцесса, нате вам. Говорят, даже родные ее не выносят, и я их понимаю. Еще говорят, что ее пытались отослать домой в первый же год, но на нее это не произвело никакого впечатления. Ее нельзя выгнать, даже если бы она приложила к этому усилия, а она слишком для этого ленива. У нее хороший голос, жалко, что ее невозможно заставить учиться пению. Зря занимает место. — Одиль грустно покачала головой. — Не знаю, почему она снизошла до того, чтобы почтить нас своим присутствием.

Слова Одиль снова заставили Фэрис подумать о преимуществах ничегонеделания. Если трудно добиться, чтобы тебя исключили, возникает искушение принять вызов. Но хотя ее исключение и может немного досадить дядюшке, Фэрис понимала, что он скоро найдет выход из положения. На свете полно школ для благородных девиц. Он найдет такую, куда ее примут, что бы она ни изобрела, испытывая терпение преподавателей.

Но для самой Фэрис провал в Гринло будет бесчестьем, отошлют ли ее домой с позором, или, что гораздо хуже, снисходительно оставят здесь, зря занимать место в колледже.

Да, хорошо было бы оказаться дома, в Галазоне. Но еще лучше — вернуться домой волшебницей из Гринло.

— Ты думаешь, я смогу догнать остальных студенток?

— Конечно, ты приехала, когда занятия уже давно начались, так что тебе будет трудновато. Что нашло на твоего дядю? Можно подумать, он не хотел, чтобы тебя приняли.

— В этом году сбор урожая начался поздно. Плата за учебу не берется из воздуха, знаешь ли.

— Знаю. О, я знаю. — Одиль кивнула с видом мудреца. — Может, и нагонишь, если будешь заниматься только учебой. Выполняй задания. Оставь других девушек в покое. Особенно второкурсниц. Они здесь уже достаточно давно, знают, как нарваться на неприятности, и у них еще хватает для этого сил.

Больше всего Фэрис нравилось в Гринло то, что никто не обращал на нее никакого внимания. Она последовала совету Одиль и держалась подальше от других. Также по рекомендации Одиль Фэрис в разумных пределах сократила посещение занятий, используя свободное время, чтобы наверстать упущенное и сдать все необходимые работы. Обязательно присутствовать нужно было только на первой утренней лекции, а посещение остальных оставили на усмотрение студенток. По каждому предмету задавали слишком много, и совсем не пропускать занятия никому не удавалось.

Соученицы сначала произвели на Фэрис впечатление очень умных и до странности целеустремленных девушек. Но даже поверхностное знакомство показало, что первое впечатление хотя бы отчасти было ошибочным. В действительности же студентки просто были измотаны до предела. Усталость принимала странные формы. Однажды в столовой Фэрис сидела за столом напротив первокурсницы, которая тупо смотрела на артишок, лежащий перед ней на тарелке.

— Аппетитно выглядит, — сказала Фэрис. Артишоки исчезли до того, как она пришла, и герцогиня питала слабую надежду, что ее сокурсница их не любит и согласится обменять свой на что-то другое.

— И очень вкусный, — добавила девушка, разбив надежды Фэрис. И устало призналась: — Вот только не могу вспомнить, как его едят.

Фэрис старалась следовать еще одному совету Одиль и не обращать внимают на то, что в Гринло не росло ни одного настоящего дерева. Это давалось ей с трудом. Любительница мягкого климата, она все же никак не могла привыкнуть к полному отсутствию непогоды и поймала себя на том, что готовится к тому, чего не могло здесь быть: никакие метели никогда не залетали в Гринло. Даже грозы случались редко. Так что она словно ждала сурового выговора, которого так и не последовало.

Поразительными были сады Гринло: некоторые — совсем простые и математически правильные с точки зрения точного размещения трав, некоторые — свободно и щедро усаженные красивыми цветами и кустарниками. А какие-то из них удивляли благородными пропорциями и античными статуями. К тому же всюду росли какие-то неизвестные растения. Все незнакомое по Галазону казалось Фэрис чужеродным и, возможно, необязательным, но, поскольку присутствие ее самой в Гринло было несомненно чужеродным и, весьма вероятно, необязательным, она старалась быть терпимой.

Лучшим местом в Гринло, по мнению Фэрис, был сад декана, названный так из-за того, что находился между стенами колледжа и резиденцией декана. Дубы, которые затеняли окна деканского кабинета и свешивали ветки над стеной колледжа, напоминали Фэрис о Галазоне. Она часто останавливалась там, всего на минутку, в перерыве между занятиями, закрывала глаза и прислушивалась к шелесту ветра в ветвях. Шорох листьев утолял ее тоску по дому.

Много свободного времени она тратила на поиск новостей о Галазоне. Они были скудны, хотя сообщения из Аравиля иногда появлялись в прессе. Она научилась вылавливать строчки об Аравиле, просматривая в библиотеке «Ле Монд», «Фигаро» и «Интернэшнл геральд трибьюн». Лондонская «Таймс» оказалась самым верным источником информации.

Британский посол в Аравиле вела активную жизнь и посещала самые разнообразные публичные мероприятия. Овдовевший король Аравиля Джулиан, который занял трон отца после пятидесяти лет безделья, похоже, надеялся жениться на одной из многочисленных дочерей или племянниц Эдуарда, короля Англии.

Не позавидуешь невесте, если ему удастся угодить англичанам настолько, что они дадут согласие. У него самого две дочери брачного возраста. Одна из них — Менари. В альманахе «Остготы» Фэрис прочла полную родословную сокурсницы. Не удивительно, что она так непоколебимо верит в могущество семейства Паганель. Фэрис могла только сочувствовать любой потенциальной мачехе Менари, каким бы внешним благородством она ни блистала.

Количество присутствующих студенток никак не влияло на ход уроков. Казалось, преподаватели в Гринло ведут занятия ради собственного удовольствия, не обращая внимания на то, много или мало учениц приходят их слушать. Подобное равнодушие успокаивало. Когда Фэрис находила время для посещения лекций, то садилась в последние ряды и позволяла ученым голосам себя баюкать. Так приятно проводить время можно было на любом занятии, кроме уроков танцев и хороших манер.

Танцевать она умела достаточно хорошо, и преподавательница не уделяла ей лишнего внимания.

А вот уроки хороших манер, хотя и не были трудными в смысле напряжения мускулов, все же требовали от Фэрис определенных усилий. Она неизменно получала замечания.

Хотя, сколько она себя помнила, ее без конца учили правилам этикета, все же знаний ей не хватало. Любая другая ученица могла, например, сжать кулаки, а мадам Брачет лишь неодобрительно что-то бормотала и скользила дальше. Но если ошибку допускала Фэрис, преподавательница задерживалась около нее, указывала на ее промахи всему классу и долго распространялась по поводу ее локтей, подбородка и морщинок на рукавах.

— Вытяните носок вперед, — говорила мадам Брачет классу, и все ученицы старались это сделать. Затем наставница медленно скользила вдоль рядов серьезных девочек в измятых платьях из черного поплина. — Помните, Ева-Мария, вы — жемчужное ожерелье. Расслабьте руки, Джейн Нет, не сгибайте пальцы. Расслабьте их. Помните, ваши локти тяжелые. Не позволяйте им торчать. Они должны быть опущены. Не так, Фэрис.

Фэрис отлично владела выражением лица, но держать осанку ей удавалось не столь хорошо. Каждое замечание заставляло ее все острее осознавать свои недостатки, она становилась все более неуклюжей, и к концу урока у нее уже дрожали руки.

— Плечи назад, Фэрис, — однажды приказала мадам Брачет. — Почему вы это делаете?

— Что делаю, мадам Брачет? — неслушающимися губами пробормотала Фэрис. Каким-то чудом ей удалось сохранить учтивый тон.

— Делаете это с вашим подбородком. — Преподавательница ухватила подбородок Фэрис холодными пальцами и рывком поставила его в правильное положение. — Вы должны научиться учиться, Фэрис. Если вы постараетесь, то обнаружите со временем, что у вас получается. В один прекрасный день вы получите удовольствие от правильного положения каждой косточки в вашем теле. А пока воспользуйтесь возможностью получать удовольствие от процесса учебы.

Фэрис выставила подбородок вперед и крепко сжала губы.

Мадам Брачет подняла руку и снова вернула подбородок ученицы в нужное положение.

Фэрис резко повернула голову в сторону. И сказала очень отчетливо:

— Учиться хорошим манерам бессмысленно. Это все предрассудки.

— Можете критиковать сколько угодно. Это все оттого, что вы не делаете никаких успехов.

— Здесь не может быть успехов. Это просто кем-то придуманный набор стандартов. Зачем мне зря тратить время и учиться ставить ступни в позицию, которая вышла из моды триста лет назад? Почему мне не установить собственную моду?

— Вы должны устанавливать собственную моду так, чтобы продемонстрировать, что вы пренебрегаете стандартами на основании знаний, а не невежества, — ответила мадам Брачет. — Когда вы покинете колледж Гринло, вы либо сможете заниматься магией, либо не сможете. Это вопрос таланта и умений. Но вы, несомненно, будете колдуньей Гринло, и этому званию нужно соответствовать. От вас ожидают умения общаться со знатными особами и учтиво разговаривать как с высокопоставленными лицами, так и с людьми низкого положения. Ваши манеры будут не менее важны, чем ваши дела, а в некоторых печальных случаях ваши дела окажутся даже менее важными. Поэтому вам лучше приобрести хорошие манеры, чтобы возместить прочие недостатки.

С первых слов Фэрис слушала, прищурив глаза.

— Но я могу пренебрегать стандартами?

— Конечно, — довольно резко ответила мадам Брачет. — Для чего, по-вашему, существуют стандарты? А теперь уберите локти и опустите подбородок. Очень хорошо, Фэрис. Теперь вытяните вперед носок.

С этого дня руки Фэрис больше не дрожали.

Магию преподавали только на обязательной утренней лекции. Этот курс, который читала сама декан, назывался просто — «Устройство мира». Он был исключительно теоретическим, но больше от Гринло ждать было нечего. Применять магию на практике не разрешалось. Никогда.

Фэрис внимательно слушала объяснения декана и пыталась нарисовать армиллярные сферы, изображающие модель отношения мира к небесному порядку. Она записывала те книги, которые упоминала декан в своих доказательствах, а потом разыскала их в библиотеке: Птолемея, Цицерона, Лукана и других.

Фэрис охотилась не за ученостью, а за подробностями теории, которая может оказаться для нее полезной. Ко дню окончания семестра на Троицу она уже хорошо разобралась в излагаемом деканом «устройстве».

Сначала Фэрис удивляло, что студенток не поощряли в изучении магии за рамками лекций и не позволяли практиковаться. Она решила, что это правило установлено затем, чтобы воспитанницы не поняли, что в Гринло не учат никакой магии. Каждая из здешних обитательниц знала, что если магия и существует внутри колледжа, снаружи она встречается крайне редко.

Декан объяснила это тем, что скалистый мыс Гринло защищен таким образом, что магию легче практиковать внутри этих границ, чем за их пределами. Но поскольку присутствия магии не чувствовалось в колледже вообще, Фэрис уверилась, что слова декана — это как сказка о новом наряде короля. Очевидно, цель изучения магии в Гринло — воспитать у девушек готовность после его окончания заявить, будто они разбираются в ней.

Согласно теории, мир являлся центральной сферой модели и был разделен на частично перекрывающие друг друга полушария: северное, южное, восточное и западное. Они находились под защитой четырех хранителей, области влияния которых отчасти распространялись друг на друга.

Хранительница юга наблюдала за своими владениями почти без помех со стороны хранителей востока и запада. Она была самой могущественной, но находилась далеко от остальных, управляла югом, который был защищен океаном, и никогда не посягала на права хранительницы севера. Хранителя востока посещали только хранительницы юга и севера. Он никогда не соприкасался с территорией, подвластной западу. О хранителях севера и запада декан не рассказала.

Из книг Фэрис составила свои собственные теории. Хранительница севера, вычислила она, может поддерживать связь с хранителями востока и запада, но не юга. Хранитель запада может навестить хранителей севера и юга, но не востока Что касается остальной части модели, то декан объяснила, что мир лежит в центре вложенных друг в друга небесных сфер. Наивысшая степень магии в мире гораздо ниже, чем самая низкая степень магии в следующей сфере. И эти сферы ничто не связывает, между ними нет переходов. В пределах мира хранители удерживают земную сферу в равновесии.

Без хранителей земная сфера быстро искривилась бы и тогда нарушила равновесие других сфер.

Как Фэрис ни старалась, она не могла отделаться от забавной ассоциации: эти сферы представлялись ей в виде мыльных пузырей, плавающих один в другом. Она догадалась, что, если бы не было хранителей, чтобы восстанавливать равновесие, вся модель исчезла бы, как лопаются мыльные пузыри, и так же внезапно. Поскольку не замечалось никаких признаков грядущего исчезновения мира, Фэрис решила, что все это тоже из области невидимых нарядов короля.

Лекции закончились без всякого подведения итогов, одновременно с остальными занятиями, на Троицу. Студентки старшего курса сдали экзамены и получили право именоваться выпускницами Гринло, а за глаза называться колдуньями.

Те, кто не сдал, такие как Ромен, уезжали ни с чем и в кривых коридорах колледжа никогда больше не появлялись.

Обучающиеся первый и второй год разъезжались по домам на каникулы до середины осени; они должны были вернуться не раньше Мартынова дня. И только через две недели после их возвращения в колледже начинался новый прием на первый курс.

Дядя дал понять Фэрис, что она не поедет домой в Галазон на летние каникулы. Если бы у нее были собственные средства, она могла бы отправиться путешествовать, но, поскольку таковые отсутствовали, ей пришлось остаться в Гринло, где ее содержание было оплачено.

Когда классы и спальни опустели, Фэрис обнаружила, что почти весь колледж в ее распоряжении. Даже Одиль уехала, притом навсегда. Она сдала выпускные экзамены, отоспалась, чтобы восстановить силы, уложила свои пожитки, попрощалась и отправилась в Сарлат как дипломированная колдунья.

Фэрис не заметила большой разницы в укладе своей жизни, после того как учебный семестр сменился долгими каникулами. Она всегда проводила больше времени в библиотеке, чем в обществе других студенток, а часы работы библиотеки оставались неизменными. Она читала, сначала ради подготовки к будущим урокам, потом ради собственного удовольствия. Обедала, как и всегда, в столовой, но теперь была одной из полудюжины едоков, а не одной из сотни. Нечастые беседы за столом удручали своей учтивостью и натянутостью.

К своему удивлению, Фэрис обнаружила, что ей недостает суматохи, визга и смеха, обычных на протяжении учебного года. Она начала поздно просыпаться по утрам, а долгие вечера предпочитала проводить под открытым небом, а не в библиотеке. Она даже отваживалась выходить за пределы колледжа и изучать крутые улочки городка Гринло. Вьющиеся лентами улицы вели к высокой стене дамбы, которая окружала и защищала поселение. У подножия мыса находились большие ворота, а за ними виднелись скалы и песчаные отмели.

Однажды, измаявшись от послеполуденного зноя, Фэрис уселась на камни у северной стены. Понаблюдав за отливом, она подоткнула юбки, сняла туфли и чулки и отправилась прогуляться по прохладному серому песку. Маленькие пузырьки вскипали на поверхности при каждом шаге и шипели вокруг ее босых ног, как шампанское. Впереди она заметила более крупный пузырь, там кто-то обитал под песком. Улитка? Она нагнулась, чтобы рассмотреть.

— Вернитесь. Отойдите оттуда.

Фэрис, нахмурившись, оглянулась через плечо на того, кто к ней обращался.

На камне, где она оставила свои туфли и чулки, стоял светловолосый румянолицый мужчина в плохо скроенном черном костюме, совсем не похожем на элегантные светлые одежды обычных летних гостей. Незнакомец тоже нахмурился и крикнул:

— Думаю, вам лучше немедленно вернуться.

Фэрис выпрямилась и окинула его презрительным взглядом.

— Кто вы такой?

Ее взгляд не произвел на него впечатления.

— Эти пески опасны. Вас может затянуть.

— Спасибо за предупреждение. Я дальше не пойду. — Видя его молчаливое неодобрение, она прибавила: — Вы же видите, что я в полной безопасности.

— Я не могу вас здесь оставить.

— Почему? Вас не касается, что я делаю.

Мужчина открыл рот, потом снова закрыл, ничего не сказав.

— Или касается? — внезапно преисполнилась подозрения Фэрис.

— Конечно нет. До свидания. — Он резко повернулся и зашагал прочь так быстро, как позволяли шаткие камни.

Как только странный мужчина пропал из виду, Фэрис вернулась на камни. В глубокой задумчивости она отряхнула со ступней песок и снова надела чулки и туфли, продолжая хмуриться.

На следующий день мадам Кассильда запрягла лошадей в повозку, собираясь в Понторсон встречать поезд. Фэрис приложила все усилия чтобы поехать вместе с ней.

— Ехать очень долго, а день такой жаркий, — жаловалась мадам. — Но ничего не поделаешь: надо забирать багаж. Теперь, знаешь ли, почти с каждым поездом будут прибывать чемоданы студенток с разных концов света. — Мадам Кассильда искоса взглянула на Фэрис.

— Что-то слишком рано, — заметила Фэрис. — До начала семестра еще почти два месяца.

— Вы сами не ждете посылку?

Фэрис покачала головой.

— Может быть, вы хотите посетить портниху? — Мадам Кассильда бросила взгляд на обтрепанный подол платья Фэрис. — Я замечала, что девушки так стремительно растут, когда проводят здесь лето. Это все воздух Гринло, свежий морской воздух. Вам понадобится кое-что перешить.

Фэрис расправила юбку.

— Мадам, у меня нет дел в Понторсоне. Просто я мечтаю сменить обстановку. Вы не возражаете?

— Рада компании. Я не осуждаю вас за то, что вам надоел Гринло. Если бы не работа, мы бы все сошли с ума через неделю.

На станции мадам Кассильда настороженно следила за Фэрис, но ее подопечная довольствовалась тем, что разглядывала людей на платформе. Очень скоро подошел поезд и остановился в роскошном облаке пара.

Фэрис, вытянув шею, наблюдала за тем, как пассажиры выходят и смешиваются с зеваками на станции. Вот уже сгрузили последний чемодан, отъезжающие путешественники вошли в вагоны. Поезд дернулся и отошел от перрона. После того как носильщики погрузили на повозку одинокий сундук какой-то студентки, мадам Кассильда забралась на сиденье.

— Вы даже не спускались на землю. Разве вам не хотелось осмотреть Понторсон, раз уж вы оказались здесь?

— Нет, не хотелось, — ответила Фэрис. — Скажите, вы знаете мужчину, который стоит у билетного киоска?

Мадам Кассильда посмотрела на человека, о котором говорила Фэрис. Он стоял на расстоянии вытянутой руки от билетного киоска, прислонившись спиной к стене, оклеенной плакатами. Из-под шляпы выбивались пряди светлых волос. А вот лицо разглядеть не удавалось, так как мужчина сосредоточенно читал иллюстрированную газету. Его темная одежда была плохо скроена.

— Нет, а что?

— Я его уже где-то видела. Или, может быть, он просто похож на кого-то из моих прежних знакомых.

— Случайное сходство часто бывает поразительным.

Мадам Кассильда взялась за поводья, и упряжка легким шагом пустилась в направлении колледжа.

Когда они отъезжали от станции, Фэрис, нахмурившись, оглянулась. «Поразительное сходство».

В следующий раз Фэрис заметила того самого блондина в конце лета. Стоял прохладный ясный день, по небу плыли легкие белые облака, похожие на мазки тонкой кистью.

Фэрис бродила по овощному рынку возле верхней улицы и пыталась развлечься, рассматривая лук-порей и капусту. Она скучала по Галазону, где подобные ясные деньки приносили такой хороший урожай этих овощей. Когда она увидела мужчину, то повернулась к торговке луком, стройной женщине, черные волосы которой были упрятаны под красный шарф.

— Вы знаете, кто это? — спросила Фэрис. — Тот золотоволосый молодой человек, который так внимательно рассматривает корзинку с репой. Вы его раньше видели?

— Видела, — не удивившись, ответила торговка. — Он снимает комнату у моей крестной и столуется у нее. Он иностранец.

— Вы знаете, как его зовут? — Фэрис уже привыкла к тому, что любого, родившегося и проживающего не в Гринло, местные жители считают иностранцем. — И давно он здесь?

— Он снял комнату за неделю до Нового года. — Торговка на мгновение подняла глаза к небу. — Вспомнила! Он называет себя Тирианом. Похоже на иностранное имя, правда?

— Да. — Фэрис отдала женщине свои последние монетки. — Ваш лук чудесный, но я не смогу его приготовить. Это вам за беспокойство.

— Хотите познакомиться с иностранцем? — Торговка опустила монеты в карман. — Моя крестная может это устроить.

— Нет, спасибо. Мне не слишком нравятся иностранцы.

— Благоразумная девушка, — одобрительно сказала торговка, поворачиваясь к своим овощам.


Колледж Гринло | Академия магии | В «Стеклянной туфельке»