home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



XXI

Дядя Саша не обманул: вечность и правда оказалась сном. В ней не было суеты – дядя Саша и здесь оказался прав. Это было умиротворение. Сладкий сон без сновидений.

Но иногда ее слуха застенчиво касались голоса, вызывающие недоумение: ведь она же умерла, почему тогда слышит не умерших людей – бабушку, родителей, дядю, – а тех, кто остался там, в другом мире? Ей слышался то голос Лизы, читающий какую-то книгу, то голос Алексея, произносивший что-то с заботливыми и тревожными интонациями. Инге приятно было слышать их голоса, но в то же время она с горечью понимала, что, раз слышит Алексея и Лизу, значит, Мастер добился своего – убил их. Но здесь можно встретиться. Инга верила в это и терпеливо ждала, когда однажды не только услышит Лизу и Алексея, но и увидит их. И в то же время начинала волноваться, что здесь – в вечности – Алексей и Лиза воссоединятся не с ней, а с Кристиной, блуждающей по «зеркальным параллелям».

В какой-то момент ей послышался голос брата, но она постаралась убедить себя в том, что ошиблась. Брат не должен быть здесь, он остался там, в жизни. У него ребенок и молодая жена. Ему еще нельзя сюда, рано.

Но когда она уже почти привыкла к вечности и собралась обвенчаться с ней, вечность, как сумасбродная невеста, предала ее. Выпустила из своих объятий, оттолкнула, отвергла.

Инга открыла глаза и с непониманием уставилась на сидевшего рядом с ней брата.

– Доброе утро, спящая царевна! – как ни в чем не бывало, с улыбкой поприветствовал ее Вадим и с усмешкой спросил: – Выспалась?

Инга осторожно села, морщась от сильного головокружения, и огляделась. Она с удивлением обнаружила, что находится в комнате, показавшейся ей смутно знакомой… Ах да, это – гостевая комната в доме Алексея Чернова, здесь ей уже доводилось ночевать. Но как она здесь оказалась? И что здесь делает Вадим?

– Ты без сознания пролежала больше суток. А после того, как ненадолго пришла в себя, уснула еще почти на два дня: врачи накачали тебя лекарствами. В общей сложности ты проспала более трех дней. Доктора сказали, что ничего страшного, восстановишься ты быстро, только тебе требуется постельный режим, – отчитался, как пионер на линейке, Вадим и ласково потрепал Ингу по волосам. – Дала ты, в общем, шороху, барышня…

Дверь приоткрылась, и в комнату заглянул Алексей:

– Я услышал голоса…

– Правильно услышал! Спящая красавица соизволила открыть глазки.

Алексей торопливо вошел и с радостной улыбкой поздоровался:

– Ну, здравствуй, принцесса!

Он почему-то смущался и перетаптывался с ноги на ногу, мало сейчас напоминая уверенного человека с жестким характером. Инга невольно улыбнулась: Алексей снова вызвал у нее ассоциацию с добродушным неуклюжим медведем. Видимо, он стеснялся ее брата. Удивительно!

– Привет, – слабо улыбнулась Инга.

– Зря ты села, – неодобрительно покачал головой Алексей. – Врач велел тебе лежать несколько дней. У тебя небольшое сотрясение и какие-то ушибы. Допрыгалась, козочка… Я сейчас попрошу Нину Павловну принести тебе бульон. Выпьешь его и ложись. Поняла?

– Да.

Когда Алексей вышел из комнаты, Инга торопливо поинтересовалась у брата:

– Ты-то откуда тут взялся?

– Вчера прилетел, – пояснил он.

Инге вдруг до невозможного захотелось броситься Вадиму на шею, тискать в объятиях и визжать от радости – так она рада была его видеть!

– Я несколько дней назад позвонил тебе на мобильный, а мне ответил мужчина, который представился Алексеем. Он сказал, что с тобой произошла какая-то неприятная история и ты лежишь больная. Он был очень встревожен. Я тут же взял билет на самолет и прилетел. Алексей любезно пригласил меня остановиться в его доме. И вот я тут… Жду, когда ты поправишься.

– А как же Лариса?

– А Лару выписали, она сейчас с родителями – временно, пока я в отъезде. С ней и малышом все в порядке!

Дверь приоткрылась, и в комнату снова вошел Алексей с бульонной чашкой в руках.

– Нина Павловна порывалась принести тебе бульон сама, чтобы радостно тут причитать. Но я сказал ей, что ты нуждаешься в отдыхе и все свои восторги по поводу твоего пробуждения она сможет выразить потом.

Он протянул Инге чашку с бульоном и присел на краешек кровати:

– Как ты? Как себя чувствуешь?

– Жить буду, – улыбнулась она двум любимым мужчинам, взирающим на нее с искренним беспокойством. И спросила, где Лиза.

– Ее сейчас нет дома, ушла на пляж с Машкой. Лизка тут возле тебя все сидела, книжки тебе читала, – охотно пояснил Алексей. – Маша уволилась из своего магазина и теперь будет работать у меня. Она хотела получить должность помощника бухгалтера, что ж, я согласился взять ее на испытательный срок. Завтра приступит к новым обязанностям, а пока вызвалась отвести Лизу и своего сына на пляж.

– Чувствую, новостей за эти дни накопилось… – ухмыльнулась Инга и сделала глоток теплого бульона. Аппетита не было, но бульон оказался удивительно вкусным. – Расскажите все. Как вы меня нашли, как я тут оказалась. Что вообще произошло?

– Да уж… – Алексей поскреб пальцами затылок и наморщил лоб. – Про твои приключения мы уже почти все выяснили. Только вот непонятно, что за «жертвоприношение» с тобой тот старикашка устроил?

– Он хотел забрать мою Силу… – вздохнула Инга и, поколебавшись, призналась: – И Лиза нужна ему была для того же.

Алексей в гневе вскочил на ноги, а Вадим нахмурился:

– Вернемся в Москву, и я строго-настрого запрещу тебе заниматься всякой магией. Хватит уже! Доигралась. Во второй раз чуть на тот свет не отправилась из-за своих игр.

– Ничего себе! – Инга с возмущением брякнула чашкой о прикроватную тумбочку. – Да если бы не мои «игры», как ты выразился, ты бы сейчас не сидел тут и не умничал! И носили бы мы с Ларкой тебе цветочки к памятничку, прости за циничность. Ради тебя, неблагодарного, я пожертвовала собой в первый раз!

– С характером у тебя сестричка, – с ухмылкой заметил Алексей, обращаясь к Вадиму. – Знаком я с ней не так давно, но уже в полной мере испытал на себе ее нрав.

– Да, ангельской кротостью она никогда отличалась. Советую хорошенько подумать, прежде чем связывать свою жизнь с моей сестрой. Я вот с ней поневоле связан… – Вадим с деланым сокрушением развел руками.

Инга бросила на него негодующий взгляд, а Алексей, стараясь сохранить серьезность, задумчиво произнес:

– Пожалуй, я и правда над этим подумаю.

– Так, вы, оба! Быстро рассказывайте, как я здесь очутилась, и выметайтесь! У меня – постельный режим. Я – болею. Врач наверняка прописал мне тишину и покой!

– Да тут и были тишина и покой, пока ты не проснулась, – парировал Алексей, а Вадим фыркнул от смеха.

– Я жду! Кого благодарить за мое чудесное спасение? Ну, Чернов?

– Машку. Пустовалову. Она приходила к тебе в тот вечер. Потом сказала мне, что хотела извиниться за какие-то гадости, которые тебе наговорила. Это уже ваши женские дела, сами разберетесь! Когда Маша подходила к дому, где ты снимала жилье, она увидела, как ты садишься в машину с каким-то парнем. Ты громко с тревогой спрашивала у него про Лизу. Мария поняла, что с моей дочерью что-то случилось и ты едешь сюда, и, когда машина уехала, позвонила мне. Я, конечно, удивился, потому что не вызывал тебя, а с Лизой почти все было в порядке после похода в Зазеркалье. Но Машкин рассказ встревожил меня. Я спросил, что за парень тебя увез. Она сказала, что парень представился моим охранником, а ты назвала его по имени – Павел. У меня только один Павел-охранник. В общем, нашли мы его… К стене прижали и заставили его отвезти нас – меня и еще пару ребят – туда же, куда он отвез тебя. И застали там «расчудесную» картину. Чуть не опоздали. Ты уже без сознания была и вся в крови. Мало того, что ты на ходу выпрыгнула из машины и расшиблась, так еще эта сволочь старикашка тебе зачем-то вены вскрыл. Слава богу, мы не слишком поздно приехали!

– А что с этим… старикашкой?

– Да все уже, нет его… Он еще до нашего приезда отошел.

– Ясно, – лаконично ответила Инга. Не получилось у дяди Саши дело его жизни, ушел он не в ту вечность, о которой мечтал.

– Слушай, а что ты все про какую-то вечность бормотала? – нахмурившись, встрял Вадим. – Я пока тут с тобой рядом сидел, много чего наслушался.

– Считай, что это был просто мой бред. Бред больного человека, – улыбнулась она и прикрыла глаза, чувствуя себя очень утомленной.

Алексей понял ее:

– Мы тебя оставим пока одну. Поспи. Ты еще очень слаба.

И поманил за собой Вадима.


Через несколько дней Инга и Вадим возвращались в Москву. Все то время, что шла регистрация и посадка на самолет, Инга не проронила ни слова, и Вадим, понимая ее грусть, не тревожил ее разговорами. И лишь когда они уже заняли свои места в самолете, он ласково взъерошил сестре волосы:

– Ладно, барышня, не грусти! Для любви расстояния не помеха!

Инга вздохнула и, положив голову брату на плечо, с надеждой спросила:

– Как ты думаешь, он приедет? Не просто в Москву, а именно ко мне?

– Приедет, – ответил серьезно Вадим. – Мне показалось, что твой Чернов – человек слова. И раз он так сказал…

Инга улыбнулась и закрыла глаза. Она не открыла их, даже когда самолет оторвался от земли, хотя любила момент взлета и всегда старалась в это время смотреть в иллюминатор.

– Взлетели, – еле слышно произнес Вадим – то ли себе, то ли Инге. В отличие от сестры, он не любил самолеты.

Инга, думая о своем, снова улыбнулась.

«Я за тобой приеду. Нет, мы за тобой приедем – я и Лизка».

Алексей в аэропорту не сказал ей «до свидания», тем самым дав понять, что не прощается с ней.

«Я буду ждать». – Инга, приняв его правила, тоже не произнесла слов прощания.

Город детства подарил ей бесценный подарок – любовь. И сейчас, как залог любви, она увозила с собой воспоминания о поцелуе, пахнущем морем. Он немного отдавал горечью расставания, но оставил на губах сладкое послевкусие надежды на новую встречу.


предыдущая глава | Девушка, прядущая судьбу |