home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



XX

Потрясения, случившиеся за минувшую ночь и утро, не прошли для Лизы бесследно и вылились сначала в истерику, а потом – в лихорадку с ознобом и высокой температурой. Инга настояла на том, чтобы Алексей вызвал детскую «Скорую». Лишь после того, как врачи уехали, а Лиза, напоенная теплым чаем и лекарствами, крепко уснула, у Алексея и Инги появилась возможность поговорить с глазу на глаз.

Алексей пригласил Ингу в свой кабинет и, не спрашивая ее мнения, налил в два стакана коньяку.

– Пей, тебе досталось не меньше, чем нам всем. А то и больше.

– Спасибо.

Девушка с благодарностью приняла из его рук стакан и сделала маленький глоточек. Алексей же выпил свой коньяк залпом.

– Я попрошу Нину Павловну принести нам сюда кофе. Или тебе лучше чай?

– Давай кофе.

Они в дружном молчании потягивали коньяк, дожидаясь, когда домработница принесет кофе. Когда Нина Павловна, разлив кофе по чашкам, ушла, Алексей нарушил молчание:

– Лиза сказала, что Анна якобы убила Кристину…

– Убила – не в том смысле слова, как выразились бы криминалисты, а в некотором другом. Скажем так, Кристина умерла не без ее помощи.

Алексей сделал по кабинету круг с чашкой в руках и сел на край стола напротив Инги.

– Объясни.

– Я не знаю, что именно сделала Анна. Но она «помогла» Кристине умереть с помощью магии. Это возможно, Алексей.

– Но зачем?! Зачем?!

– Ей нужен был ты. А Кристина – соперница, помеха.

Алексей помолчал и затем нехотя признался:

– Анна сказала, что мы с ней были вместе. Это правда. У нас случилась близость уже после того, как Кристины не стало. До сих пор не могу понять, что на меня тогда нашло, зачем я привел ее в свой дом. Как вообще такое могло случиться?.. Словно в дурмане, в бреду я был. После того что случилось, я стал избегать Анну. Впрочем, она тоже больше не приходила в мой дом.

– Анна – дальняя родственница Кристины?

– Да, какая-то… – пожал плечами Алексей. – Появилась в городе пару лет назад. Часто бывала в нашем доме. Мы с Кристиной ей помогли в плане обустройства. Кто бы мог подумать, что так выйдет… Ведьма, самая настоящая ведьма.

Он помолчал, словно его одолевали какие-то сомнения и, поставив чашку на стол, спросил:

– Анна назвала мою дочь ведьмой. И тебя тоже.

– Алексей, в это слово можно вложить разный смысл, – улыбнулась Инга, чтобы немного успокоить его. – Твоя девочка не превратится в злобную каргу, которая летает на помеле и питается кровью невинных младенцев. Я тебе уже сказала, что Лиза обладает особыми способностями. Но у нее нет знаний. Пока. Если найдется человек, который передаст ей свой опыт, твоя Лизавета может стать великим человеком. Не воспринимай магию как некий негатив. С ее помощью можно вершить добрые дела. Эти способности – как миссия, избрание… Моя бабушка была сильной ворожейкой, как я это называю. Ее слава ходила далеко за пределами этого города. Но она никогда не делала ничего дурного, никогда не бралась за «черные» дела. Ее действия не были направлены на то, чтобы навредить кому-то. Она очень много чего делала хорошего: лечила, снимала порчу, помогала людям обрести счастье и удачу. Потом бабушка передала мне свои знания и умения. У меня она разглядела способности, подобные тем, которыми обладает Лиза. И примерно в том же возрасте. Береги свою девочку, Алексей.

Он, не зная, что сказать, лишь согласно промычал.

– Видимо, в роду у Кристины уже были люди, наделенные такими способностями. Анна унаследовала их, только использовала, мягко говоря, не на благо. Твоя дочь, как я уже сказала, тоже обладает Силой. А зеркало – это лишь атрибут магии, переходивший по наследству. Лиза нашла в книге листок с описанием ритуала и с заклинанием. Она попробовала – у нее получилось. Лиза показала мне этот листок. Между прочим, она подложила его в книжку про Гарри Поттера и дала тебе: надеялась, что ты будешь читать книгу и найдешь его и тогда вы вместе побываете в гостях у Кристины. Она очень надеялась на это.

– Мда… – задумчиво проговорил Алексей. – Как ты догадалась, что именно Анна заперла Лизу?

– Я не говорила тебе, но я… знала, что Кристину кто-то извел. Почувствовала. Не буду объяснять как. Потом, Макс, который якобы за мной ухаживал – сводный брат Анны. И ухаживал он за мной лишь для того, чтобы не допустить наших с тобой отношений. Макс проговорился, что я перешла дорогу его сестре. Они пытались выжить меня из города, и журнальчик тебе они же подсунули. В общем, я поняла, что существует некая дамочка, которой ты весьма небезразличен. Только, если честно, я думала, что это Машка… – сконфуженно призналась Инга. Алексей не ответил, лишь приподнял брови.

– Потом ты сказал, что Анна приходила к тебе на собеседование…

– Да, мы беседовали здесь, в этом кабинете. Я на время отлучился, Аня оставалась одна, – подтвердил Алексей и разлил остатки кофе из фарфорового кофейника по чашкам.

– Возможно, Анна увидела, как Лиза идет в библиотеку. И закрыла коридор.

– Ну, в общем-то, все встало на свои места, тайны раскрыты… – Алексей хлопнул себя по коленям и резко встал.

– Да, если не считать Аниной информации про некоего Мастера и его непонятные планы на Лизу, – осторожно напомнила Инга.

– Обломается этот неведомый «мастер»! Я поставлю вокруг своей дочери такую охрану, что ему и не снилось!

– Лучше увези Лизу, Алексей, увези из этого города. Мой тебе совет, увези ее.

– Ты воспринимаешь это так серьезно? – Алексей недоверчиво вскинул брови.

Инга, глядя ему в глаза, ответила:

– Есть основания. После всего, что тут уже произошло, будь осторожен, Алексей. Береги себя и Лизу.

– Ладно, я об этом подумаю, – согласился он и, меняя тему, весело спросил: – Значит, ты у себя там, в Москве, занимаешься ворожбой? Вот уж не подумал бы! Мне как-то проще думать, что ты – психолог.

– А я и веду частную практику психолога! Но до недавнего времени успешно совмещала ее с практикой ворожейки! Только, как и моя бабушка, я никогда не занималась «черными» делами. Как-то давно, когда я еще только училась у бабушки, она мне сказала, что, если я применю свою Силу кому-то во вред, она пропадет. Сказала, что наложила на мою Силу такое специальное заклинание. И я поверила! – призналась она и тут же, прикрыв рот ладонью, зевнула. – Леш, мне пора… Я устала и очень хочу спать.

– Оставайся здесь, – гостеприимно предложил он.

– Нет. У меня там вещи остались. Я хочу переодеться, привести себя в порядок и выспаться.

– Ладно, уговорила, – нехотя сдался Алексей. – Я тебя провожу.

По дороге к Ингиному домику они молчали. Лишь когда они подошли к калитке, девушка вяло, словно нехотя, созналась, что послезавтра уезжает.

– Останься, пожалуйста! Я прошу тебя, – с мольбой проговорил расстроенный Алексей. – Ты нужна мне. И Лизе.

– У меня там дом, Алексей, – с горечью ответила она. – И я хочу вернуться. У моего брата на днях сын родился.

– Но… мы с тобой не расстаемся?

– Надеюсь, что нет, – улыбнулась она и устало произнесла: – Алексей, давай поговорим завтра? У меня будет к тебе одна просьба.

– Какая?

– Мне надо найти в этом городе человека, который бы за плату согласился ухаживать за могилками моих родных. Я редко здесь бываю. Брат мой тоже. А могилки наших родителей и бабушки находятся в запустении.

– Хорошо. Найдем мы такого человека. Завтра обсудим, – лаконично ответил Алексей и с некоторой тревогой в голосе спросил: – Мы ведь завтра увидимся, да?

– Обязательно! – пообещала Инга и, торопливо поцеловав его, убежала.


Когда она уже легла в постель, в дверь ее флигелька постучали. Девушка торопливо натянула брюки и подошла к двери.

– Кто там?

– Это Павел, сотрудник службы безопасности Алексея Юрьевича. Вы меня знаете.

Инга рывком распахнула дверь.

– Что-то случилось?

Лицо у парня было встревоженное, и это еще больше взволновало девушку.

– Меня за вами Алексей Юрьевич отправил. С девочкой, Лизой, плохо…

– Что с ней?

Инга уже спешно застегивала босоножки.

– Точно не знаю… Алексей Юрьевич очень просил, чтобы вы приехали.

– Да-да, конечно!

– У меня там машина, – Павел махнул куда-то в сторону дороги. – Я отвезу вас.

На улице, усаживаясь машину, Инга снова громко с тревогой спросила:

– Паша, скажи мне, что с Лизой? Что Алексей Юревич сказал? Врача вызвали?

– Да ничего Алексей Юрьевич мне не сказал! Сами знаете: минимум информации, только распоряжения. Я ж его охранник, а не доверенное лицо.

– Ясно. Поехали.

Павел вел машину молча, и девушка, поняв, что расспрашивать его бесполезно, уткнулась в окно.

Однако молчала она недолго. Машина проскочила поворот на дорогу к дому Алексея и помчалась дальше. Инга бросила удивленный взгляд на Павла: тот со спокойным видом вел машину и, выехав на незнакомую девушке дорогу, прибавил скорость.

– Паша, куда ты меня везешь?

Он проигнорировал ее вопрос, и на его лице, как на лице манекена, не отразилось никаких эмоций.

– Паша! Ты куда меня везешь?! – Инга занервничала и заелозила на сиденье.

– Тихо. Не дергайся. Куда надо, туда и везу. Потом узнаешь, – бросил он. – Сюрприз! От Алексея Юрьевича.

Машина вылетела за город и мчалась теперь уже по узкому серпантину на рискованной скорости.

– Останови машину! Ты слышишь? Останови!!! – Инга необдуманно попыталась вырвать руль из рук Павла, и парень, не отрывая взгляда от дороги, одной рукой неожиданно и метко хлестнул девушку по лицу.

– Успокойся, дура. Разобьемся.

Инга присмирела и, прижав ладонь к горящей от удара скуле, с ненавистью на него зыркнула.

– Заколебала ты меня своими расспросами! Приедем, все и узнаешь.

Машина свернула на узкую проселочную дорогу, проходящую по краю склона. Мелькнул указатель с поворотом на поселок, название которого Инга не успела прочитать. Она покосилась на Павла: тот с непроницаемым лицом, будто похищение человека – вполне обычное явление, повернул по указателю. Когда машина немного сбросила скорость на повороте, девушка одним движением распахнула дверь и выпрыгнула. Но, покатившись по склону, она ударилась головой о какую-то корягу и потеряла сознание.


Инга очнулась от холодных прикосновений ко лбу. Кто-то с материнской заботой осторожно смачивал ей лоб влажной салфеткой. Девушка открыла глаза и с удивлением увидела дядю Сашу – соседа хозяйки, у которой снимала флигелек. Это он ласково обтирал ее лоб и лицо.

– Очнулась, милая? Вот и хорошо! – дядя Саша, обрадовавшись, улыбнулся и сокрушенно поцокал языком: – Как же это ты, девочка? Расшиблась, миленькая…

– Дядя Саша…

Язык еле ворочался, а губы и горло пересохли от жажды. Инга закашлялась и поморщилась от боли в груди: неужели при падении сломала ребра?

– Вот, попей, попей, моя хорошая… – Дядя Саша с трогательной осторожностью приподнял девушке голову и поднес к ее губам кружку с водой. Инга сделала жадный глоток и в изнеможении откинулась назад.

– Дядя Саша, как… вы… меня нашли? И где я?

– У меня ты, милая, у меня.

Пожилой мужчина отошел от девушки и, отвернувшись, чем-то зашуршал.

– А как я тебя нашел… Неважно. Главное, что нашел.

Инга, поморщившись, пошевелилась и с неприятным удивлением обнаружила, что лежит обнаженная на широкой и длинной лавке, а ее ноги и вытянутые за головой руки крепко привязаны к деревянному сидению.

– Зачем вы меня связали? – забеспокоилась она и снова закашлялась. – Развяжите!

– Миленькая, да ты ж такая прыткая, что иначе и нельзя, – пояснил дядя Саша с доброжелательной улыбкой, в руке он держал какую-то мисочку. – Это же надо додуматься – прыгать из машины на ходу! Я уж дал разгону этому безмозглому мальчишке, который чуть тебя не угробил.

– Дядя Саша, развяжите меня!

– Потом, миленькая, потом. Хоть ты и не сможешь навредить мне сейчас несвязанная, да все же мне как-то спокойней, если ты не дергаешься.

Ласково приговаривая, мужчина принялся брать из миски горстями какую-то тягучую мазь и нежно размазывать ее по телу девушки.

– Сейчас, скоро все закончится – твои мучения, твоя боль. Потерпи немного.

– Я не понимаю!..

Девушка попыталась дернуться, увернуться от прикосновений чужого человека к ее обнаженному телу, да куда там! Она была крепко привязана к лавке.

– Не надо ничего понимать, хорошая! Не разговаривай, не трать силы на пустые разговоры. Не трать их.

Закончив намазывать ее тело мазью, дядя Саша отставил мисочку и сел прямо на пол рядом с лавкой, на которой лежала Инга.

– Красивая какая ты… – Он произнес эти слова не с плотоядным вожделением полного сексуальной энергии мужчины, а с отеческим умилением и восхищением. Так отец, не сдерживая сентиментальных эмоций, любуется юной красотой своей дочери. И с искренним сожалением вздохнул: – Жалко мне тебя. Да что поделать. Нужна ты мне, хорошая моя, очень нужна. Надя Савёлова, твоя бабка покойная, вложила в тебя всю свою Силу. Спрятала ее от меня. А мне-то ведь требовалось ее Силы всего-то ничего. Так, пустячок. Твоей бабки не убыло бы, а я бы совершил великое открытие – осуществил Дело всей моей жизни. Но…

Дядя Саша развел руками и поднялся на ноги.

– Пожадничала твоя бабка, не захотела делиться со мной своими знаниями. Да только кому она этим хуже сделала? Не мне, а своей внучке, которой придется теперь пострадать по-настоящему. И зачем, спрашивается, нужна была такая жертва? Неужели мудрая Надежда Васильевна не могла посмотреть будущее и предугадать такой исход? Неужели не поняла, что я все равно найду недостающую мне Силу – у тебя, у кого-то другого?

– Вы – Мастер… – еле слышно выдохнула Инга.

Дядя Саша тихо и по-домашнему уютно засмеялся:

– Ну, может кто-то так меня и зовет… Пашка, да Анечка звала. А для тебя я – просто дядя Саша. Какой я тебе Мастер? – Он удивленно наморщил лоб и улыбнулся. Если бы не абсурдность ситуации и ожидание чего-то ужасного, радушие дяди Саши можно было бы принять за душевное гостеприимство.

Инга обвела взглядом место, где находилась. Это была небольшая комната или, вернее, нежилое помещение наподобие чулана или сарая с деревянными бревенчатыми стенами и крашеным потолком. Краска на потолке большей частью облупилась, и местами проглядывали подгнившие доски. Из мебели здесь были только лавка, на которой лежала Инга, и старый стол. На столе стояли какие-то миски и зажженные свечи в граненых стаканах вместо подсвечников. Окна в помещении отсутствовали, свечи были единственным источником света. Остальные лежавшие на столе предметы Инга рассмотреть не смогла.

– Я у вас дома?

Удивительно, находясь в опасности, она не впала в истерику, а пребывала в странном блаженном спокойствии. Будто смирилась с уготовленной ей участью.

– Да нет, что ты! Зачем мне привозить тебя в свой дом? Ты бы крик подняла, а там у меня – соседи, люди, туда-сюда. Лишние хлопоты и помехи! А здесь – тишь да благодать. Это – заброшенный дом, сюда никто не сунется.

Дядя Саша отвернулся к столу и принялся что-то толочь в миске. Казалось, гостеприимный хозяин готовит для дорогой гостьи свое коронное блюдо. Инга, наблюдая за ним сквозь опущенные ресницы, закашлялась и попросила:

– Дайте попить…

– Конечно-конечно, моя хорошая!

Дядя Саша подошел к ней с кружкой и снова помог напиться. Из него получилась бы отличная заботливая нянька или сиделка.

– Значит, вам нужная моя Сила…

– Ты умная девочка, правильно поняла. Да, мне нужна твоя Сила – вся, без остатка. К сожалению, придется пожертвовать твоей жизнью ради этого. Сама понимаешь…

– Если вы опустошите меня, вы оставите в покое Лизу? Девочку Лизу, за которой вы охотились?

Дядя Саша тихо и добродушно рассмеялся и склонился над девушкой:

– Солнышко мое, не хочу тебя расстраивать, но ты сильно переоцениваешь свои возможности. Да, она мне очень поможет, твоя Сила. У тебя ее много – своя собственная и та, которую передала тебе бабушка. Но мне этого будет мало. И мне нужна другая Сила – девственная и кристально-чистая, как горный ручей с хрустальной водой талых ледников. Такая, какая есть у Лизы – этой непорочной девочки.

– Но… зачем вам?

– Жить хочу, родная моя. Не просто жить – короткий срок, а вечно. Я знаю, как это сделать. – Дядя Саша развел руками и весело подмигнул. – К сожалению, я болен, и почти вся моя собственная Сила ушла из меня, как вода сквозь сито. С твоей помощью я избавлюсь от болезни, а уж с помощью Лизочки обрету вечную жизнь и молодость. Все так просто…

– Вы сумасшедший.

– Нет, я – гений! – просто ответил мужчина.

У Инги от ужаса при виде того спокойствия, с которым он делился с ней страшными вещами, кожа покрылась мурашками.

– Если бы твоя бабка в свое время не отказала мне в помощи, все бы сложилось по-другому. Иначе. Я долго искал донора, пока не вышел на эту девочку. Благодаря Анне. Какое-то время я просто следил за девочкой с помощью моего человека Павла. Нелегко было устроить его на службу к подозрительному Чернову, но все же это нам удалось. Хороший он парнишка – Паша, исполнительный… Да только способностей у него маловато.

Дядя Саша отошел к столу и поправил одну покосившуюся свечку, а затем снова вернулся к Инге и присел на корточки рядом с лавкой.

– Паша должен был следить, чтобы с девочкой не случилось ничего плохого там – в другой параллели. Он просто засекал время, когда она отправлялась по коридору в библиотеку, в которой он еще раньше испортил камеры наблюдения, и терпеливо ждал. Лиза всегда бывала там только определенное время. Быть там, это все равно что, задержав дыхание, нырнуть под воду. Долго не пробудешь. Ну да ты это уже знаешь.

– Зачем вы мне все это рассказываете?..

– А тебе разве не интересно? – искренне удивился дядя Саша. – Мне казалось, что ты – довольно любопытная девушка.

Инга не нашла, что ответить, и прикрыла глаза.

– Я живу один, милая моя, и мне иногда так хочется поговорить по душам с кем-нибудь, кто бы меня понял…

– Павел покинул свой «наблюдательный пост» и помчался сообщать вам, что Лиза попала в беду, – сказала девушка, вновь открывая глаза и в упор глядя на старика.

– Это входило в его обязанности – сообщать мне о любых, даже незначительных событиях.

– И вы, когда Лиза оказалась спасена, приняли решение, что ее пора забрать.

– Я больше не мог так рисковать моей дорогой девочкой!

– И приказали Павлу испортить машину Алексея.

– Ну ты просто умница, – с умилением произнес дядя Саша и даже, расчувствовавшись, по-отечески поцеловал девушку в лоб. – Обо всем сама догадалась! Интересно, сейчас догадалась или раньше? Наверное, раньше, да? Потому что поставила Чернову охранку. Хитрюга!

Дядя Саша засмеялся и погрозил девушке пальцем, словно в шутку выговаривая ей за шалость.

– Я просто восхищен тобой, моя сладкая! До чего же сильные ты умеешь делать обереги… Твой Чернов теперь словно в тройной броне – ничто ему не повредит. Ну да ничего, сниму я с него твою охранку – с помощью твоей же Силы. А никак иначе и нельзя… Ну все, миленькая моя, хватит. Хорошо мы с тобой поговорили, душу я отвел в разговоре с тобой, да только пора к делу приступать.

Дядя Саша взял со стола бобину широкого скотча и вернулся к девушке.

– Прости, придется попросить тебя помолчать. Помешают разговоры ритуалу! Да и вдруг ты укусить меня вздумаешь… А я не люблю, когда женщины кусаются, – простодушно поведал он и, отрезав ножом нужной длины полоску, бесцеремонно заклеил засопротивлявшейся Инге рот. – Жаль мне тебя. Вот искренне жаль, веришь? Да только, девочка моя, жить я очень хочу. Да нахожусь во власти собственного интереса – а получится ли у меня Дело, в которое я столько сил вложил?

Дядя Саша, продолжая непринужденно болтать, занимался какими-то своими приготовлениями: что-то опять толок в миске, пробовал на язык порошок, в который только что растер неизвестные ингредиенты, поправлял свечи. Инга наблюдала за ним со смирением, понимая, что ее уже ничто не спасет. Конечно, можно было бы тешить себя нелепой надеждой, что кто-то («кто-то» – не кто иной, как Чернов) ворвется в это помещение и спасет ее от чудовищных экспериментов сумасшедшего. Но нет, хеппи-энды такого рода свойственны только голливудским фильмам.

Дядя Саша, бормоча вполголоса заклинания, поджег в миске порошок и окуривал помещение сладковатым дымом, от которого у Инги защекотало в носу.

Когда все помещение наполнилось едким одурманивающим дымом, мужчина вылил в миску стакан воды и помешал содержимое палочкой. Продолжая нашептывать, он обрызгал зажмурившуюся девушку получившейся смесью и пальцем начертил на ее животе какой-то знак.

– А теперь, сладкая, придется тебе немного потерпеть… – С этими словами он взял в руки нож. Инга в ужасе зажмурилась, представив, что сейчас острое лезвие вонзится ей в грудь или живот. Но дядя Саша быстрым и ловким движением, будто занимался этим постоянно, полоснул ее по запястью. Инга дернулась от боли и глухо застонала.

– Ш-ш, хорошая моя, ш-ш-ш… – почти касаясь губами ее уха, с нежностью прошептал сумасшедший. И почтительно поцеловал девушку в порезанное запястье. – Я выпустил твою Силу. Скоро я заберу ее себе. Спокойной ночи, моя девочка. Пусть твой вечный сон будет сладким. Спокойной ночи… Спокойной вечности.

Инга, не раскрывая глаз, безмолвно заплакала: умирать было страшно. Старик провел языком по ее щеке, слизывая слезы, и девушка поморщилась от отвращения.

– Это – тоже часть твоей Силы. Не плачь, милая. Вечность – это сладкий сон. Это – беспроблемность, это – умиротворение… Я буду помнить тебя тоже вечно – в моей вечности, в другой, которая тебе будет уже недоступна.

Он подставил ладони под стекающие на пол струйки крови из ее порезанного запястья.

– Уже скоро, моя хорошая, скоро…

Инге казалось, будто она проваливается в мягкую вату, одурманенная сладковатым дымом и ослабленная потерей крови. А ведь дядя Саша прав в чем-то. Вечность – это не так страшно. Смерть – это сон. Глубокий сон. Беспроблемность. Жаль только, что близкие ей люди будут страдать… Их – жалко.

Ее сознание подергивалось дымкой – мягко, постепенно. Так спускается ночь на город – словно сходит по ступеням лестницы, ведущей из неба. Так странно… Совсем недавно, сколько-то месяцев назад, она тоже умирала – и боролась. Но в этот раз бороться не сможет. Дядя Саша, радушный и приветливый сосед, в чьем саду растет такая вкусная и сладкая, как нектар, черешня, заберет у нее всю ее силу. Ее жизнь.

Инга услышала рядом с собой тихий шорох и с трудом подняла веки. Мужчина, приговаривая что-то себе под нос, снял с себя всю одежду и, дотронувшись пальцем до кровоточащего запястья девушки, мазнул испачканным в ее крови пальцем себя по впалой груди. А затем осторожно лег на девушку сверху, вдавив ее в жесткую деревянную лавку. Инга даже не почувствовала отвращения: ей уже было все равно. Она не была собой, она была частью Вечности, гостеприимно принимающей ее в свои мягкие объятия.

– Скоро, моя девочка, скоро. Ты отдаешь мне свою Силу. Ты отдаешь ее мне…

Ее Сила послушно, словно загипнотизированная змея – за дудкой, следовала за этим зовом. Она не скапливалась в порции, не свертывалась, как кровь, она текла ровно и вливалась в дядю Сашу, как река – в море.

– Ты – моя сладкая. – Дядя Саша любовно гладил Ингу по волосам, и эти прикосновения казались девушке невесомыми.

Между их двумя вечностями уже наметился разлом, который скоро превратится в безнадежно разделившую их бездну.

– Я чувствую твою энергию в себе. Она разливается по моему телу. Как же ты хороша, девочка! Как сладка и нежна твоя Сила! Почти непорочная, светлая и чистая… Ее еще мало во мне. Но скоро она наполнит мое тело.

Убаюкивающий, как колыбельная, голос дяди Саши еще касался сознания девушки, но постепенно становился все тише и тише. Инга уже не чувствовала на себе тяжести чужого тела. И ее собственное тело стало легким, как воздушный шарик.

Губы дяди Саши почти соприкасались с ее губами, но не было и намека на похоть или страсть, его желания были куда выше примитивного совокупления.

Короткая, почти счастливая мысль, заблудилась в затуманенном сознании девушки: «Бабушка, я скоро буду с тобой… Я скоро буду с тобой…»

– Проклятие!!!

Неожиданно резкий и громкий крик дяди Саши отрезвил, как пощечина. Инга даже сумела приоткрыть глаза – на короткое, как вспышка, мгновение. И увидела, что пожилой мужчина, обхватив себя руками, с воем катается по полу.

«Что с вами, дядя Саша?» – спросила бы она, если бы смогла.

– Про-оклятие-е-е… – Старик уже мог только протяжно стонать. – Ве-едьма-а-а… Твоя-я-я… Бабка-а-а-а…

Под протяжные стоны дяди Саши Инга плавно погружалась в сон. Вечность не обманула, она все равно ждет ее.

«Ну здравствуй, моя милая! – Бабушка встречала ее с ласковой улыбкой. – Как тебе мой фокус, Инночка? Знала я, знала, что рано или поздно этот ничтожный человек найдет тебя. И заговорила тебя немножко… Чтобы ни один дрянной человечишко не смог воспользоваться твоим сокровищем в своих грязных целях. Сделала так, чтобы твоя Сила, без твоей воли попав в чужое тело, разъела бы его изнутри, подобно кислоте. Жестоко, но что поделать…»

Бабушка сокрушенно вздохнула и строго добавила: «Но это справедливое наказание ворам. Как ты думаешь?»

«Я думаю как ты, бабушка».

«Понравился тебе мой фокус?» – хитро улыбнулась бабушка, и в каждой морщинке на ее лице тоже отразилась улыбка – озорная, как после удачной проказы.

«Понравился», – слабо улыбнулась в ответ Инга. И, шагая в вечность, еще услышала какой-то посторонний, отдаленный шум в помещении.


предыдущая глава | Девушка, прядущая судьбу | cледующая глава