home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



XI

– Ты – удивительная женщина, Инга. Я говорю это без преувеличения, – с нескрываемым восхищением произнес Макс, присаживаясь рядом с ней на корточки. – В тебе столько загадок… Ты меня интригуешь.

Инга скептически усмехнулась и погрузила ладони в набегающие на берег волны. Скольким женщинам Макс уже говорил подобные слова – с таким же восхищением в голосе? И сколько женщин – опытных и наивных – отдалось на волю безрассудной страсти, соблазнившись его усыпляющими бдительность комплиментами?

– Макс, скажи, ты – коллекционер? – поинтересовалась Инга.

Парень, несколько обескураженный такой резкой сменой темы разговора, непонимающе спросил:

– В каком смысле?

– В прямом, – усмехнулась она и швырнула в чернильно-черное море маленький камешек. Камень отозвался тихим всплеском, и этот всплеск на фоне доносившейся из прибрежных кафешек музыки показался чужеродным звуком. Наверное, таким же чужеродным в кружеве романтики, которое старательно плел Максим, оказался и ее вопрос.

– Ты – коллекционер? Собираешь, например, марки, пивные банки, бабочек, курортниц – «удивительных женщин»?

– А, вот ты о чем! – Макс рассмеялся, показывая, что находит ее вопрос забавным. – Уверяю, ты – единственная.

– Я в этом не сомневаюсь, – сказала Инга, поднимаясь на ноги: – Уже поздно. Проводи меня, пожалуйста, домой.

– Леди не любит не только предсказуемость. Прогулки по морскому побережью под звездным небом ее тоже не волнуют, – разочарованно пробормотал Макс, но все же поднялся следом за ней. – Инга, ты просто кладезь загадок. Ну что мне еще сделать, чтобы стать интересным?

– Ты и так интересный и привлекательный мужчина, – сказала она, беря его под руку.

– Но не привлекательный и не интересный для тебя, потому что я – мужчина, – припомнил он ей ее же слова.

– Ну зачем же так категорично, Макс? Может, я всего лишь пошутила, сказав, что мужчины меня не интересуют. – Ее несколько тронуло то огорчение, с которым он почти признал свое поражение. – Захотелось посмотреть на твою реакцию.

– Или, как вариант, отвязаться от меня.

– Если бы мне хотелось от тебя отвязаться, я бы отвязалась.

Она сделала короткую паузу и добавила:

– Я хочу лечь спать раньше, прошлой ночью мне плохо спалось. Мы встретимся завтра?

– Конечно! – с готовностью ответил Максим.

– Только давай больше не пойдем в ресторан…

– Хорошо. Мы можем съездить на маяк, – с энтузиазмом предложил он новую программу.

Инга, мысленно усмехнувшись, снова подумала о том, скольким курортницам за сезон он показывает маяк. Маяк так маяк… Какое ей, в общем-то, дело, сколько «коллекционных бабочек» уже побывало там.

– Только это – далеко. Мы могли бы поехать на моем мотоцикле, но ты…

– …но я панически боюсь мотоциклов, – договорила за него Инга. – Я никогда на них не ездила, поэтому и боюсь. Но завтра мы поедем на твоем мотоцикле.

– И ты согласишься ехать со мной даже после того, как я на твоих глазах с него навернулся? – недоверчиво спросил Макс.

Инга, легонько сжав пальцами его локоть, ответила:

– Соглашусь.

– Ты – удивительная женщина, – с чувством выдохнул он и с сожалением остановился перед калиткой, которая вела во двор Ингиного дома.

Распрощались они не сразу, еще какое-то время стояли на скудно освещенном дворовым фонарем пятачке. Такие долгие прощания свойственны влюбленным. Подумав так, Инга мысленно не согласилась со сравнением и все же почему-то медлила с тем, чтобы уйти.

В тот момент, когда она уже собралась попрощаться с Максом, тот неожиданно приблизился к ней. Инге показалось, что он ее сейчас поцелует, и она неожиданно для себя замерла в ожидании… Она так давно не целовалась с мужчинами, что забыла вкус их губ. «Неужели ради того, чтобы вспомнить, как целуется мужчина, ты готова целоваться, по сути, с первым встречным?!» – ужаснулся здравый смысл. «А что тут такого! – с подростковым бунтарством отозвался другой голос. – Не девочка…» Но Макс лишь легонько коснулся кончиками пальцев ее щеки:

– Спокойной ночи… Я завтра за тобой заеду.

Инга, несколько удивленная и разочарованная (неужели она и правда ждала поцелуя?), еще задержалась возле калитки, глядя вслед скрывшемуся в темноте Максу.


Алексею Чернову из окна машины было хорошо видно Ингу и незнакомца, с которым девушка так долго прощалась.

Приехав к дому, где Инга снимала жилье, Алексей увидел, что девушка подходит к калитке в компании какого-то парня. «Быстро же она себе кавалера подцепила». Мысль, что у Инги появился ухажер, вызвала непонятную досаду. Алексей передумал выходить из машины и погасил фары. И сейчас, тайно наблюдая за Ингой, он постепенно начинал злиться.

Его злило, что девушка все никак не попрощается со своим кавалером. О чем они могут так долго говорить? Злясь, Алексей тихонько стукнул кулаком по рулю, с трудом подавив желание стукнуть по сигналу и спугнуть парочку. И правда, о чем они могут так долго говорить? Он вглядывался в темноту, стараясь разглядеть выражение лица девушки. Его злило, что Инга ради своего кавалера нарядилась в открытое платье на тонких бретельках и распустила волосы. Может, все же выйти из машины и подойти к ним?

Он с раздражением подумал, что этот парень сейчас поцелует Ингу, а она позволит. Мысль о поцелуях оказалась невыносимой, и Алексей потянулся к пачке сигарет и закурил. Закуривая, он, однако, не спускал глаз с Инги и ее ухажера.

К его непонятному облегчению, распрощались они без поцелуев. Алексей перевел дух и загасил в пепельнице сигарету. Он выждал несколько мгновений, позволяя незнакомцу уйти, и выскочил из машины:

– Инга, подождите!

Она уже входила во двор, но, услышав оклик, удивленно оглянулась.

– Алексей? Доброй ночи… Что вы здесь делаете?

– Я приехал к вам с просьбой.

Стараясь не замечать ее открытых плеч, не злиться на то, что она так эффектно распустила волосы, он, опережая ее расспросы, произнес:

– Лиза приболела. Кажется, простыла.

– Но когда мы днем гуляли, она чувствовала себя хорошо, – встревожилась Инга, и Алексей отметил про себя, что ей это идет – тревожиться.

– Да, да. Она и вечером чувствовала себя неплохо. Но к ночи у нее неожиданно поднялась температура. Инга, могу я попросить вас побыть этой ночью с моей дочерью? Меня сейчас вызвали – как всегда, в самый неподходящий момент, – невесело пожаловался он. – Произошел несчастный случай, я должен там быть. Я уже съездил на место происшествия, и мне надо вернуться назад. Думаю, будут долгие разбирательства – на всю ночь. Мне Лизу не с кем оставить. Она уже взрослая девочка, может оставаться дома одна, но сейчас она заболела…

– Ясно, Алексей. Вы можете подождать пять минут, я переоденусь?

– Конечно! – обрадовался он тому, что она так быстро согласилась. – Я отвезу вас, а потом поеду решать рабочие дела.

Она вернулась даже раньше, чем обещала, переодетая в джинсы и футболку и с заколотыми высоко на затылке волосами. Алексей молча покосился на нее, севшую в машину рядом с ним, и завел двигатель. И только когда они уже выехали на центральную дорогу, сказал:

– Нина Павловна осталась бы с Лизой, но к ней сегодня из другого города приехали дочка с мужем. Она ушла рано, когда Лиза еще чувствовала себя нормально. Я бы попросил кого-нибудь из подруг Кристины посидеть с Лизой, но… У Таисии своих двое детей, она не сможет остаться с Лизой на всю ночь. Мария ушла на гулянку и собственного сына оставила на мать. А Анну Лиза совершенно не слушается, закатывает ей истерики. Вы моя последняя надежда.

– А с кем сейчас девочка? Одна?

– Нет, – покачал головой Алексей. – С одним из охранников. Я ненадолго оставил дочь на его попечение.

Он сделал небольшую паузу, словно что-то обдумывал, а затем тихо, но уверенно произнес:

– Инга, я понимаю, что злоупотребляю вашим временем… Вы ехали сюда отдыхать, а не заниматься с маленькими девочками и не сидеть с ними по ночам.

– Если вы опять о том, чтобы заплатить мне… – устало вздохнула Инга. – Даже спорить не желаю на эту тему.

– Хорошо. Извините.

– Лучше скажите, что с Лизой.

Алексей пожал плечами и неуверенно произнес:

– Наверное, простыла. У нее температура и горло болит.

– Возможно, это я виновата. Перекормила ее мороженым, – удрученно пробормотала девушка.

Алексей покосился на нее, но промолчал.

– Вы врача не вызывали?

– Нет. Дал Лизе аспирин, чтобы температуру сбить. А антибиотики она выплюнула: горькие.

– Черт, Алексей! – услышав подобное заявление, возмущенно воскликнула Инга. – И слава богу, что выплюнула! Ребенка можно и другими способами вылечить, более щадящими. А вы – сразу тяжелой артиллерией в виде антибиотиков!

– Ну и лечите ее сами, раз вы в этом так разбираетесь! – огрызнулся он совсем как подросток, и Инга невольно улыбнулась.

Алексей недовольно покосился на нее и сквозь зубы проворчал:

– И откуда такая умная-разумная свалилась на мою голову?

– Разве? Разве это я свалилась вам на голову? Интер-ресно… Кто-то, помнится, приходил с конвертом «нанимать» меня. И сейчас, заметьте, не я напросилась к вам в гости, а вы попросили меня об услуге.

– Вы постоянно указываете, что мне следует делать! Просто-таки выставляете дураком! – неожиданно вскипел Алексей.

– Когда это я выставляла вас дураком? И перед кем?! – завелась в ответ Инга.

Тут колесо попало в дорожную выбоину, и машину тряхнуло. Инга сердито буркнула:

– Лучше за дорогой следите.

– Вот! Вы опять указываете, что мне делать! – тут же отозвался Чернов.

– Алексей, мы с вами как дети, ей-богу! Спорим о какой-то ерунде. Не буду я вам ни на что указывать, раз вы такой обидчивый! Не понимаю, если вас так раздражает мое общество, почему вы именно меня вы просите посидеть с вашей дочерью? Наверное, можно найти другой вариант. Кстати, я хотела спросить, у Лизы есть бабушки, дедушки?

– Нет. Отец мой умер года три назад, мать – и того раньше. Кристина вообще росла без отца, а мать ее умерла, когда Лизка только родилась. Если бы были дедушки-бабушки рядом, нам бы проще жилось, – невесело ответил Алексей и без всякого перехода спросил: – А вы себе уже кавалера здесь завели, не так ли?

– А вот это не имеет никакого отношения к моим прогулкам с Лизой! – резко отрезала Инга.

– Сейчас вы мне скажете, чтобы я не совался в вашу личную жизнь…

– Именно! Какое вам дело до моих кавалеров?

– И правда – никакого, – пожал он плечами, въезжая в переулок, ведущий к его дому. И без всякой логики после недолгой паузы сказал: – Ваши духи очень похожи на те, которыми пользовалась моя жена.

– Если вам это неприятно, я не буду пользоваться этими духами в вашем присутствии.

– Да нет, почему же… Пользуйтесь… – ответил он рассеянно, задумавшись о чем-то своем.

Инга вошла в дом следом за Алексеем. В этом доме она бывала раньше, когда приходила за Лизой, но дальше столовой, в которой один раз ее вместе с Лизой кормила Нина Павловна, не ходила.

Алексей словно прочитал ее мысли:

– Инга, я вам сейчас быстро покажу дом: кухню, комнаты, ванную. Вы будете спать в гостевой комнате на втором этаже, она находится недалеко от детской. Если вам что-нибудь нужно, скажите сейчас. В комнате есть телевизор с дивидиплеером и разные диски. Журналы тоже есть. В шкафу возьмете постельное белье. Я вас сейчас провожу.

– Алексей, просто покажите мне, где эта комната находится, и я обустроюсь сама. Проводите меня к Лизе. Вы торопитесь – я это вижу.

– Да, мне уже давно надо быть там и вести долгие беседы с милицией. Инга, ради бога, проследите, чтобы Елизавета легла спать не очень поздно. Она иногда любит сидеть с книжкой по полночи.

– Не беспокойтесь. Я побуду с ней до тех пор, пока она не уснет. У вас есть молоко? Я бы погрела для девочки… Хорошо, если бы нашелся и мед.

– Все это должно быть на кухне. Сами понимаете, хозяйство веду не я, это – полномочия домработницы.

– Кухня у вас здесь? – уточнила Инга, кивнув головой на деревянную резную дверь. Алексей подтвердил и повел девушку к лестнице, ведущей на второй этаж.

– Если хотите, на обратном пути провожу вас на кухню, мы вместе поищем все, что требуется.

– Алексей, я вижу, что вы нервничаете и торопитесь, поэтому не смею вас задерживать, – мягко ответила Инга.

Чернов неожиданно с тяжелым вздохом признался:

– Да, нервничаю. Там человек по глупости погиб, один из моих рабочих… Инга, хозяйничайте, берите все, что понадобится для Лизы. Я оставлю вам номер своего мобильного телефона, позвоните если что… Но, надеюсь, я вернусь раньше, чем думаю. Хотелось бы. А вот и комната Лизаветы.

Алексей открыл дверь и пригласил Ингу войти. На кровати, переодетая в летнюю пижамку с Микки-Маусом, восседала бодрая, мало похожая на больную Лиза. Рядом с ней на стуле сидел молодой человек лет двадцати пяти и вслух читал девочке книгу.

– Знакомьтесь, Инга, это – Павел, – с усталой улыбкой представил его Чернов.

Молодой человек, едва босс вошел в комнату, испуганно вскочил со стула и смущенно потупился.

Инга поздоровалась и с парнем, и с довольно заулыбавшейся при виде ее девочкой.

– Вижу, вы хорошо проводите время, – оценив обстановку, с удовлетворением заметил Алексей. – Паш, спасибо. Ты можешь быть свободен, я привел тебе смену.

И когда охранник вышел, обратился к дочери:

– Лиза, Инга будет с тобой этой ночью. Папочке надо уехать по делам, как ты знаешь. Слушайся во всем Ингу! Я, как приеду, первым делом поинтересуюсь, как ты себя вела. Инга даст тебе лекарство, и будь добра его принять. Это же в твоих интересах – быстрее выздороветь.

Когда Алексей ушел, девушка отправилась на кухню. К счастью, в холодильнике обнаружился пакет с молоком, а на полке в кухонном шкафчике – банка меда. Инга размешала в подогретом молоке ложку меда и кусочек сливочного масла и, разлив лечебное питье по двум чашкам, вернулась в детскую.

При виде чашек, которые принесла Инга, Лиза недовольно сморщила нос. Она еще не знала, что в них, но уже поняла, что «гадость». Разве может быть лекарство вкусным?

«Я это пить не буду!» – Лиза упрямо вздернула подбородок. Но Инга, казалось, не обратила внимания на ее реакцию, она поставила чашки на тумбочку и с ласковой улыбкой проговорила:

– Ничего нет хуже – болеть летом. Ладно еще зимой или осенью, когда не хочется учиться и делать уроки… Но летом! Ни на пляж пойти, ни мороженого поесть. А самое противное то, что надо еще пить лекарства! Я, например, считаю, что нет хуже гадости, чем лекарства от простуды. А ты?

Она присела на стул рядом с кроватью. Лиза кивнула и снова с подозрением покосилась на чашки.

– Для меня самое противное лекарство – это теплое молоко с медом! Гадость, что и говорить! Но вот только оно очень хорошо лечит больное горлышко…

Лиза нахмурилась и поджала губы. «Ну и зачем ты принесла это сюда, раз это „гадость“? Все равно я пить не буду!» – красноречиво покосилась она на чашки и перевела недовольный взгляд на Ингу.

– Я подумала, что мы с тобой в последнее время все делаем вместе. Ищем камешки счастья, расколдовываем каменное царство. И с твоей болезнью мы тоже будем бороться вдвоем. Вместе мы – сила! Нас никто не победит, правда? Никакая болезнь! Я очень хочу, чтобы ты поскорей поправилась. Мне без тебя скучно и неинтересно. Без тебя я не буду ходить есть мороженое, а я его очень люблю… – Инга улыбнулась и взяла одну из чашек. – В отличие от молока с медом. Я ненавижу молоко с медом, но сейчас я буду его пить, потому что хочу, чтобы мы с тобой вместе победили твою болезнь.

Инга отпила из своей чашки молоко и, посмотрев на Лизу, которая не сводила с нее заинтересованного взгляда, улыбнулась:

– А знаешь, не такая уж и гадость! Не мороженое, конечно… Но пить можно. А ты разве не хочешь мне помочь бороться с твоей болезнью? Боюсь, одной мне не справиться…

Лиза поморщилась, но все же приняла из рук Инги вторую чашку и послушно выпила молоко.

Инга еще какое-то время сидела с девочкой, пока та не уснула. Когда Лиза умиротворенно засопела, Инга отправилась в комнату, которую ей отвели для ночлега.

Видимо, это помещение, чем-то напоминающее гостиничный номер, действительно задумывалось как комната для гостей. Оно состояло из двух маленьких комнат: спальни со шкафом и кроватью и ванной комнаты с душевой кабиной и умывальником. Инга приятно удивилась и подумала, что, наверное, в этом доме часто бывают гости, раз об их комфорте так позаботились.

В шкафчике над умывальником она нашла новую зубную щетку и тюбик с пастой, а в шкафу для одежды – комплект постельного белья. Все было предусмотрено. Девушка пожалела лишь о том, что не взяла с собой ничего, в чем можно было бы спать. Почему-то совершенно не подумала об этом… Ну ничего, ночи теплые, можно обойтись и без майки. Инга приняла душ и включила DVD-плеер. Но фильм, который она поставила, показался ей затянутым и скучным, и Инга решила еще раз проверить, как спит Лиза, а потом тоже лечь в постель. Она надела джинсы и вышла из комнаты.

Лиза спала крепко. Инга поправила на девочке покрывало и, уходя, захватила с тумбочки чашки из-под молока.

На кухне она поставила чайник и, пока закипала вода, вымыла чашки. Заваривать чай она не стала, ограничилась пакетиком. Неторопливо выпила чашку чая и отправилась спать.

Поднявшись на второй этаж, Инга увидела, что Лиза вышла из детской и направляется в другую комнату, находящуюся в противоположном конце коридора.

– Лиза? – негромко окликнула она девочку, но та уже скрылась за дверью.

Инге пришло в голову, что Лиза, возможно, почувствовала себя нехорошо и отправилась по комнатам искать ее. Девушка торопливо прошла по освещенному коридору и зашла в ту комнату, в которой только что скрылась девочка.

Это была библиотека. Настоящая, «профессорская», какой и должна быть библиотека по представлениям Инги: со стеллажами из дорогой древесины, стилизованными под старину, с громоздким читальным столом и тяжелым стулом. Позабыв, зачем пришла, Инга с интересом огляделась. Ей показалось, будто она внезапно попала в другой мир, другое время, настолько обстановка этой комнаты выбивалась из современной обстановки всего дома. И сколько же здесь было книг! Настоящее книжное царство, сокровищница.

Девушка спохватилась и негромко позвала:

– Лиза? Ты здесь?

Но девочки, похоже, не было в комнате. Инга в недоумении нахмурилась и неторопливо обошла все помещение. Странно… Она могла бы подумать, что ей показалось, будто Лиза вошла сюда, но ведь свет здесь горел! Приглушенный, неяркий, всего лишь от лампы на столе, но горел! Кто-то же включил эту лампу?

– Лиза, где ты? – Инга в растерянности остановилась и еще раз огляделась. Может, девочка ушла в смежную с библиотекой комнату? Где-то здесь должна быть дверь. Ведь состоит же гостевая комната из двух помещений!

Но ничего похожего на дверь Инга не обнаружила. Стеллажи с книгами, пара картин на стенах и большое, почти в полный рост человека зеркало в старинной оправе. Зеркало никак не подходило для библиотеки, но все же вписывалось в обстановку благодаря тяжелой старомодной оправе. Инга состроила рожицу своему отражению и, выключив настольную лампу, вышла.

Она прошла в другой конец коридора и заглянула в комнату Лизы. Девочки там тоже не оказалось, и Инга почувствовала небольшое беспокойство. Она снова вышла в коридор и прошлась по нему, заглядывая во все комнаты подряд. С каждой следующей пустой комнатой ее растерянность и беспокойство возрастало: где же Лиза? Алексей доверил ей девочку, попросил позаботиться о ней. А девочка исчезла!

Сколько же в этом доме комнат и всяких закоулков! Просто рай для детишек, вздумавших поиграть в прятки. Инга, уже сердясь, спустилась на первый этаж и проверила кухню и гостиную. Пусто. Везде пусто, свет нигде не горит.

Она даже вышла во двор.

– Лиза! Лиза, ты где?

На ее крик отозвался охранник Павел, который читал Лизе книгу.

– Доброй ночи! Что-то случилось? – поинтересовался он с вежливой улыбкой.

– Нет, нет… Ничего не случилось, – натянуто улыбнулась девушка. Но, прежде чем вернуться в дом, не удержалась и спросила: – Скажите… А девочка случайно не выходила во двор? Вы ее не видели?

– Лизу? Нет. Это точно. Если бы она выходила, я бы заметил, это моя работа.

– Лиза, должно быть, вышла в туалет… – торопливо проговорила Инга и поспешно вернулась в дом. Чувствуя неловкость за то, что ночью шастает по чужому жилищу, она повторила свой «рейд» по комнатам.

Лиза словно в воду канула.

– Лизка, ребенок, ну где же ты? – в отчаянии пробормотала девушка и подумала, что, пожалуй, надо бы позвонить Алексею… Или все же не беспокоить его пока: у Алексея и так хватает волнений и забот…

Инга зашла в последнюю, рядом с Лизиной, комнату и зажгла свет. Никого. Возможно, девочка уже вернулась к себе, пока она тут носилась в панике по всему дому.

Инга собралась уж было выйти в коридор, но что-то в атмосфере этой комнаты заставило ее задержаться. Это была спальня и, похоже, женская: розовое покрывало на широкой постели, в тон покрывалу – занавески на окнах, трюмо с косметикой… Все здесь говорило о присутствии женщины. И создавалось ощущение, будто хозяйка комнаты лишь недавно в спешке покинула ее: одна из баночек с косметикой осталась открытой, тюбик с помадой небрежно брошен на подзеркальную тумбочку. И еле уловимый запах духов.

Чувствуя себя чуть ли не преступницей, влезшей в чужой дом, но в то же время не в силах справиться с неожиданно охватившим ее любопытством, Инга подошла к трюмо. Повертела в пальцах баночку, понюхала флакончик с духами – запах очень напоминает ее духи, но все же другой… Комната Кристины, покойной жены Алексея. Только вот ничто в этой комнате не говорило о том, что хозяйка навсегда и уже сравнительно давно покинула ее… Атмосфера в этой комнате – «живая». Возможно, Алексей специально сохраняет здесь все так, как было при жизни его жены.

Но было здесь что-то еще… Другое. Чужеродное. Кричащее об опасности. Инга закусила нижнюю губу и нахмурилась, оглядываясь. Если бы она не знала точно, что потеряла свои способности, приняла бы свои внутренние ощущения за знак. Как раньше…

Задумавшись, она совсем забыла, что находится в чужой спальне, куда ей не стоило бы заходить, и что она вообще-то ищет Лизу. Поэтому легкий шорох за спиной напугал ее, как громкий выстрел. Чуть не закричав от неожиданности, она резко обернулась.

На пороге комнаты стояла Лиза и, хмуря бровки, в упор рассматривала Ингу, будто видела впервые. В первое мгновение девушка смутилась, как пойманный на месте преступления воришка, но после недолгой неловкой паузы обрадованно бросилась к девочке:

– Лиза, ребенок! Я тебя ищу по всему дому! Ты меня так напугала! Почему ты не спишь? Ты плохо себя чувствуешь?

Лиза растерялась от такого потока восклицаний и вопросов и, помедлив, покачала головой.

– Пойдем в твою комнату. Хочешь, я немного посижу с тобой, пока ты не уснешь?

Инга взяла девочку за руку и пошла вместе с ней в детскую.

Она сидела рядом с Лизой до тех пор, пока та не уснула, и только после этого вернулась к себе и легла в кровать.


Ингу разбудил тихий, но довольно четкий стук. Решив, что это стучится Лиза, девушка торопливо натянула майку и открыла дверь. Щурясь со сна, она выглянула в коридор, но никого не обнаружила. Возможно, ее разбудил всего лишь стук ветки о подоконник. Однако вовремя… Ей как раз снился кошмар. Инга уже не могла точно вспомнить, что ей снилось, впрочем, и не горела особым желанием припоминать подробности. Она запомнила лишь последний эпизод сна: толпа людей в надвинутых на лица капюшонах плотным кольцом обступает костер, подобный инквизиторскому, а в огне мечется молодая женщина с черными волнистыми волосами.

«Ведьма! Ведьма! Она – ведьма, не я!» – женщина пыталась перекричать гул толпы и треск горевших поленьев. Ее красивое лицо при виде подбирающегося к ней пламени искажала гримаса ужаса.

«Помогите!» – в отчаянии прокричала женщина, и на этом Инга проснулась. Что-то слишком часто ей стали сниться тревожные сны…

Решив проверить, как отдыхает Лиза, не ушла ли снова гулять по дому, Инга зажгла свет и потянулась к оставленным на стуле джинсам. Но ее вниманием завладел маленький круглый предмет, лежащий на коврике возле кровати. Предмет оказался маленьким дамским зеркальцем.

Присев на край кровати, Инга задумчиво повертела в пальцах находку. Она могла бы поклясться в том, что, когда ложилась спать, никакого зеркальца на коврике не было. Она бы попросту наступила на него, когда стелила постель. Удивительно, что не наступила сейчас, вскочив с кровати… Зеркальце было дорогое, в серебряной оправе, и, скорее всего, старинное. Инга перевернула находку. Стекло оказалось треснутым пополам. Нехорошо… Может, зеркальце откуда-то свалилось, пока она спала? И именно этот стук и разбудил ее? Инга подняла лицо вверх, пытаясь понять, откуда могло упасть зеркальце. Не с потолка же… Но получалось так, что с потолка.

Занятная ночь… Сначала пропала девочка, потом приснился жуткий кошмар, теперь вот появилось загадочное зеркало. Инга, задумчиво кусая губы, надела джинсы и сунула находку в задний карман.

Она не без волнения заглянула к девочке, опасаясь, что та снова куда-то пропала. Но нет, Лиза мирно спала в своей кровати, обнимая игрушечного медвежонка. Девушка немного постояла над девочкой, прислушиваясь к ее дыханию, а затем бесшумно вышла.

В коридоре она увидела Чернова, который только что поднялся по лестнице на этаж. Заметив ее, Алексей остановился и подождал, когда Инга подойдет к нему.

– Доброй ночи, – понизив голос, поздоровалась она.

– Доброй, – так же тихо ответил он и спросил о Лизе.

– Спит. Я только что проверяла.

– Хорошо, – выдохнул Алексей и потер кулаком глаз.

– Очень устали? – сочувственно спросила Инга. – Сделать вам чай?

– Нет, спасибо, – покачал он головой. – Здесь не чай нужен, а что покрепче. Коньяк, например. Не составите мне компанию? У меня в кабинете есть хороший коньяк. И виски. «Дамских» напитков, к сожалению, не держу.

– Я составлю вам компанию, но пить не буду.

Инга прошла за Алексеем в его кабинет.

Это было небольшое помещение рядом с библиотекой. Кабинет был заперт, и Инга, когда искала Лизу, сюда не заходила. Переступив порог, она с любопытством огляделась, но ничего интересного в обстановке не обнаружила. Обычный рабочий кабинет, в котором из мебели были только большой компьютерный стол и шкаф с какими-то папками.

– Это – «запретная территория», – пояснил Алексей. – Здесь я работаю. Лизке в мой кабинет входить строго-настрого запрещено. Да и Кристина не заходила сюда, считая, что это – мое личное пространство. Инга, может, все же будете коньяк?

Он достал с нижней полки шкафа пузатую бутылку и продемонстрировал ее девушке, но Инга покачала головой и огляделась в поисках, куда можно было бы присесть. В кабинете было только компьютерное кресло, но покушаться сразу на «трон» хозяина она не решилась.

– Да садитесь, чего уже там… – правильно разгадал ее колебания Алексей. – Я на край стола присяду, если не возражаете. А то и просто на пол.

– Лучше – на стол, а то не представляю, как мы будем разговаривать, если вы будете выглядывать из-под стола, а я возвышаться над вами на вашем «троне», – с усмешкой отозвалась девушка, усаживаясь в кресло.

Алексей налил себе в стакан коньяку и присел напротив девушки на край стола.

– Как у вас там дела, Алексей? Большие проблемы?

Мужчина неопределенно покачал головой и, отпив коньяка, ответил:

– Несчастный случай. Халатность, нарушение правил. Рабочие на судне решили отметить день рождения. И один из них по пьяни шагнул в открытый люк трюма. Разбился, в общем… Разборки еще впереди.

Алексей достал из ящика стола пачку сигарет и предложил Инге.

– Спасибо, – поблагодарила она и прикурила от его зажигалки. – Вообще-то я надумала бросать курить. Только не определилась с днем «икс». Все оттягиваю момент.

Она улыбнулась, а Алексей пожал плечами:

– Дело-то хорошее – не курить. Да только вот бросать что-то не хочется – мне, например.

Он поинтересовался состоянием Лизы. Инга ответила, что напоила девочку молоком с медом и уложила спать.

– Все без эксцессов прошло? – недоверчиво спросил Алексей, имея в виду Лизину строптивость, когда дело касается молока и укладывания спать.

– Да, в общем-то…

– Что случилось? – уловил он недоговоренность в Ингином ответе.

– Да нет, ничего такого… Просто я ненадолго потеряла Лизу ночью. – Инга попыталась улыбкой сгладить свое признание, внутренне ожидая от Алексея выплеска негодования по поводу ее невнимательности.

– Потеряли?.. Каким образом? – нахмурился мужчина, и девушка, вздохнув, честно рассказала, как потеряла девочку.

– Я даже, признаюсь, заглянула во все комнаты, какие могла. Простите мне такое своеволие, но, сами понимаете, что я в тот момент могла чувствовать, – закончила она и замолчала, ожидая, что сейчас Алексей выскажет ей все, что думает и по поводу ее невнимательности, и по поводу своевольного «обыска» дома.

Однако Алексей махом допил остатки коньяка и, вертя в руках пустой стакан, задумчиво произнес:

– Значит, Лизка и с вами проделала тот же фокус, что и со мной. А я-то думал, что она так поступает, чтобы досадить мне.

– Не поняла? – нахмурилась девушка и требовательно уставилась на мужчину.

– Извините, Инга, мне надо было вам раньше сказать, но я не думал, что Лиза так сфокусничает и с вами. У Елизаветы есть какая-то странная игра, мне не понятная. Она периодически прячется в доме, да так, что я не могу ее найти. Можете представить мое состояние, когда я как угорелый бегаю по комнатам и всем подсобным помещениям в поисках моей принцессы, а ее нигде нет! И такое случается часто. Суть в том, что я до сих пор не понял, где Лизавета прячется… Знаю свой дом как свои пять пальцев, а дочка оказалась хитрее меня.

– И давно она играет в такие прятки? – серьезно спросила Инга.

Алексей пожал плечами и неуверенно ответил:

– Ну, в общем… Может, несколько месяцев…

– Уже так долго?! Это странно, мягко говоря… Алексей, в вашем доме, наверное, есть видеонаблюдение.

– Есть, – усмехнулся мужчина и плеснул себе в стакан еще немного коньяка. – Только Лиза умудряется как-то и от камер спрятаться. Думаете, я у охранников не интересовался? Разводят руками… Говорят, видели, как девочка шла по коридору – и все.

– Ничего не понимаю… – тихо пробормотала Инга, а Алексей, усмехнувшись, легонько похлопал ее по плечу:

– Могу представить себе, что вы испытали, обнаружив, что Лиза пропала. Я-то ведь к этим ее трюкам уже почти привык. Знаю, что она через какое-то время появится как ни в чем не бывало. Вы сказали, что видели, как Лиза входит в библиотеку, после чего потеряли ее? Со мной недавно практически то же самое произошло. Может, нам стоит прогуляться до библиотеки? Благо – соседняя комната…

Инга с готовностью поднялась из кресла.

Алексей вошел в библиотеку первым и зажег свет, за ним следом, с любопытством озираясь по сторонам, вошла Инга.

– Настоящая сокровищница. Шкатулка с драгоценностями, Алексей, а не библиотека.

– Любите книги? Кристина тоже любила. Эта библиотека была ее приданым. Ее еще ее прабабка начала собирать… Наверное, это наследственное в роду Кристины – любовь к книгам. Теперь вот Лизе страсть к чтению передалась. Как вы думаете, может, Лизка прячется в каком-нибудь книжном шкафу?

– Сомневаюсь.

– Значит, вы видели, как Лиза вошла сюда…

– Да. В этом конце коридора только две комнаты, как я заметила. Библиотека и кабинет. Кабинет был заперт, значит, остается библиотека. И свет здесь горел. Конечно, можно предположить, что Лиза мне померещилась…

– Тогда она не только вам померещилась. Не забывайте, что я тоже недавно видел, как моя дочь входит в библиотеку и… нет ее, – проворчал Алексей и, хмурясь, зачем-то постучал кулаком по стенке одного из стеллажей, словно надеясь, будто там сейчас откроется потайная дверь.

– Алексей, где здесь видеокамеры? – спросила девушка.

– Вон они… – Мужчина кивнул головой куда-то в угол. – Можете помахать охранникам ручкой и передать привет.

– М-м-м, серьезно у вас как все… Камеры даже в библиотеке. Надеюсь, в ванной и туалете их нет?

– Там – нет, – с усмешкой ответил он и твердым шагом подошел к столу. Заглянул под него, отодвинув тяжелый старинный стул, а затем, присев, попробовал руками пол на прочность.

– Ищете люк? – с иронией прокомментировала его действия Инга. – Сомневаюсь, что Лиза могла бы в нем спрятаться: здесь второй этаж, она обязательно провалилась бы на первый.

– Шутки шутим?.. – Алексей выпрямился и снова огляделся. – Не понимаю, где она здесь находит укрытие?

– А вы у нее самой спрашивали? Она могла бы написать вам ответ.

– Она и написала! – ухмыльнулся Алексей и поскреб бритый затылок. – Что ходит к маме. Вот что хочешь, то и думай…

– Может, Лиза имела в виду, что ходит в эту библиотеку, потому что она была маминой? – высказала предположение Инга и прошлась по помещению, с интересом рассматривая корешки книг.

– Кто его знает, что она имела в виду… Где она прячется здесь. И зачем?

– Вопросы без ответов, Алексей… – Инга, задумчиво поглаживая подбородок, еще раз внимательным взглядом обвела шкафы с книгами. – Наверное, только у Лизы можно узнать ответ, если она, конечно, захочет его дать. Может, она и в самом деле прячется здесь где-то между шкафами? Ведь ребенок может пролезть в такую щель, о которой взрослый даже не помыслит.

– Ага, и сидит она себе в этой «щели» и втайне от папочки листает какой-нибудь порнографический журнал. – Алексей произнес эту фразу с таким смешным выражением лица, что Инга прыснула со смеху.

– Ну, Алексей, не надо о своей дочери думать так!

– А что еще остается думать? – Алексей наморщил лоб и развел руками. И был у него в этот момент такой беззащитный вид, что Инга неожиданно для себя испытала прилив нежности к нему. Большой растерянный ребенок, столкнувшийся с неразрешимой задачей. Уравнение с двумя неизвестными…

– Черт… Пойдемте отсюда. Лизкину тайну вряд ли мы сможем разгадать самостоятельно, без нее. – Он повернулся, чтобы выйти из библиотеки.

Инга, выходя за ним следом, заметила:

– Обстановка вашей библиотеки очень не похожа на обстановку всего дома. Не современная. Под старину.

– Если вы имеете в виду мебель, то она и есть старинная. Я же говорил, что эта библиотека – Кристинино приданое. Не только книги, но и мебель.

– И лампа, и зеркало, и картины?

– Да, и это тоже. Если вы еще не хотите спать, мы можем снова посидеть в моем кабинете.

– Нет, спать я совершенно не хочу.

Они вернулись в кабинет. Прежде чем снова сесть в кресло, Инга достала из заднего кармана джинсов зеркальце:

– Кстати, о зеркале… Вы не знаете, чье это?

Алексей взял у девушки зеркальце и, повертев его в руках, быстро сквозь зубы спросил:

– Откуда это у вас?

Инга рассказала.

– Это вещь Кристины. Только не понимаю, каким образом оно оказалось в гостевой комнате.

– Я бы его заметила, когда ложилась спать: оно лежало на видном месте.

– Бред какой-то… – Алексей, задумавшись, обхватил пальцами свой подбородок. Затем щедро налил себе коньяку и со стаканом в руках сделал круг по кабинету.

– Как вы думаете, с ума могут сходить коллективно? – Он остановился напротив Инги, молча за ним наблюдавшей. – Вы тоже потеряли Лизку в доме, и вам тоже, как и мне, «подсунули» одну из вещей Кристины… Два варианта: либо сумасшествие заразно, либо… Либо это не сумасшествие, а чей-то дурацкий розыгрыш!

– Простите?.. – непонимающе переспросила Инга и с подозрением покосилась на уже почти пустой стакан в руках Алексея.

– Нет, ничего. Ничего… Не берите в голову.

– И все же?..

– А если «и все же», Инга, то либо Алексей Чернов сходит с ума, либо кто-то очень умело делает все для того, чтобы он так думал… Хотя я в последнем уже сомневаюсь, раз и с вами подобный фокус провернули.

– Алексей, я ничего не поняла из того, что вы мне сейчас сказали. Если хотите что-то сказать, то рассказывайте. Если нет, то… не дразните меня подобными загадочными высказываниями. Женское любопытство, знаете, – штука ужасная, сна напрочь лишает.

Он засмеялся, а затем, глядя девушке в глаза, серьезно произнес:

– А знаете, вы мне нравитесь. Да, правда, нравитесь! С вами не соскучишься.

– И как это понимать?

– Да как хотите, так и понимайте! – махнул он рукой. – А по поводу моих подозрений, что я потихоньку «съезжаю с разума»… В этом доме творится странное: исчезает моя дочь, из ниоткуда появляются вещи, принадлежавшие Кристине… А кроме того, бывают необъяснимые ощущения. Иногда мне кажется, будто Кристина находится рядом. Чудится ее голос, запах духов, шаги… Бред, одним словом. Что вы, как психолог, скажите на этот счет? Впрочем, не надо. Ничего не говорите.

– Я не считаю, что это бред, – нахмурилась Инга и неожиданно попросила: – Налейте мне тоже коньяку.

– С радостью, – откликнулся Алексей и, подойдя к шкафу, достал еще стакан. – Одна из Кристининых подруг, Таисия, тоже сказала, что это не бред и не галлюцинации. Не знаю, почему она так думает. Вы знаете Таисию? Вы ведь, кажется, подружились с Марией, а они с Таей – закадычные подружки.

Инга молча кивнула и, морщась, отпила немного из своего стакана.

– Мне нужно было с кем-то поговорить, чтобы понять, схожу ли я на самом деле с ума. Просто услышать мнение знакомого человека, разумного человека, – продолжил Чернов.

Инга подумала, что за той нарочитой небрежностью, с какой он сейчас говорил, Алексей старался скрыть свою боязнь быть высмеянным, непонятым. Так часто юноши, впервые влюбленные, рассказывают друзьям о своей пассии – небрежно, посмеиваясь, однако настороженно следя за ответной реакцией приятелей.

– Тайка выслушала мои россказни с таким вот же серьезным выражением, какое сейчас в вас, – улыбнулся он, как будто обрадованный тем, что Инга не подняла его на смех. И снисходительно добавил: – Любите вы, женщины, всякие рассказы о таинственном и загадочном. Тайка мне сразу какую-то тетку-ворожейку посоветовала да баллон воды какой-то пообещала, чтобы я ею дом оросил.

– На вашем месте я не стала бы смеяться. Может, в этом и правда что-то есть… – осторожно заметила Инга.

На это мужчина ответил почти радостно:

– Ну вот, я же говорю, что вы, женщины, очень падки на истории с мистическим привкусом! Впрочем, недавно я читал в газете, что в одном областном городе бизнесмен заказал своего партнера по бизнесу местному колдуну. И, как написали, успешно…

– В Москве такое сплошь и рядом встречается, – проворчала Инга и снова осторожно глотнула коньяку. – Зря вы смеетесь.

– Да я уж и не смеюсь.

Он взял со стола зеркальце и повертел его со всех сторон.

– Треснуло… Жаль. Кристи очень это зеркальце любила, оно ей от матери досталось, а той – от бабки. Я очень ее любил, Кристину…

– Извините за нетактичный вопрос, Алексей, отчего она умерла?

– Да кто его знает… – пожал плечами мужчина и осторожно положил зеркальце на стол. – Врачи не смогли толком определить, что это за болезнь такая была. Рак не рак… Кристина не болезненной была, здоровой. Но так быстро сгорела… Может, мы поздно обратились к врачам? Ее болезнь слишком быстро набирала обороты, как, знаете, лавина, которая нарастает и все сметает на своем пути. Она очень красивая у меня была…

Алексей замолчал, вытащил дрожащими пальцами новую сигарету и, закурив, неожиданно предложил:

– Хотите, я покажу ее фотографию?

Когда Инга кивнула, он достал из ящика стола небольшой снимок в рамке и протянул его девушке.

– Это Кристи. Красивая, правда?

Кристина и правда была очень красивой. Но поразило Ингу не это, а то, что девушка на фотографии и приснившаяся этой ночью молодая женщина, мечущаяся на костре, оказались одним лицом.

– Что с вами? Вам нехорошо? – встревожился Алексей, заметив, что Инга внезапно побледнела и прикрыла глаза.

– Нет, нет, ничего… Всё в порядке.

Она осторожно вернула фотографию и одним махом допила остатки коньяка в своем стакане.

Этого не может быть… Она ведь потеряла Силу и больше не может чувствовать знаки, как раньше. Но ощущения, которые Инга испытала, взглянув на фотографию Кристины, очень похожи были на те «уколы», которые она испытывала еще так недавно, сталкиваясь с чем-то тревожным. Сигналы, звоночки, знаки… Которые, к сожалению, всегда предупреждали о грозящей опасности, о чем-то дурном и неминуемом. И которые сейчас проявились неожиданно и так сильно, что Инга испытала короткий, но оглушающий приступ дурноты. И как в калейдоскопе, замелькали картинки, которые до этого казались никчемной разрозненной информацией: сны с бабушкой, карточный расклад… Но как такое может быть, чтобы она, лишенная Силы, почувствовала сейчас «звоночек»?

– И все же вам, похоже, нехорошо. – Алексей с беспокойством вглядывался в ее бледное лицо.

– Да, не очень… Я, пожалуй, пойду прилягу, – не стала спорить Инга и поднялась из кресла.

– Не заразились ли вы от Лизы?..

– Нет, Алексей, – попыталась успокоить она его, так забавно, так трогательно, так мило встревожившегося. Пожалуй, она испытывает к Чернову – этому большому «медведю» с грубыми манерам и неуклюжими проявлениями заботы неожиданную и малопонятную симпатию.

Уходя, она обернулась, и сказала:

– Утром я вернусь к себе, а потом, если вы не будете против, навещу Лизу.

– Я буду только рад, если вы придете к моей дочери. Да и она тоже. Спасибо вам.


предыдущая глава | Девушка, прядущая судьбу | cледующая глава