home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



14

На следующее утро после убийства в квартире Даниных в кабинет старшего лейтенанта Стрельникова вошла Валентина Ипполитовна Вишневская. Виктор Стрельников и Алексей Матыкин, склонившись над столом, о чем-то оживленно спорили и тыкали карандашами в листок бумаги.

– Господи, да что ж это вы так дымите? Разве мы вас в школе этому учили? – возмутилась заслуженная учительница, брезгливо разгоняя ладошкой табачный дым.

– Здравствуйте, Валентина Ипполитовна, – улыбнулся Стрельников, притушил сигарету и жестами показал молодому напарнику, чтобы тот проделал то же самое и приоткрыл окно. – Это тяжелая жизнь нас мордой об стол. Порой на такое наглядишься, что не только курево, но и выпивка не поможет прийти в себя.

Оперативник с интересом разглядывал бывшую учительницу. Хотя на ней были одеты всё те же плащ и шляпка, однако шейный платок и сапожки уже были иными. Хромала женщина почти заметно, видимо вчерашняя кособокая походка была предназначена его уснувшей памяти.

Вишневская, не спрашивая разрешения, уселась на шаткий стул напротив Стрельникова. Она без спешки стянула плотно сидящие перчатки и кивнула так же выразительно, как обычно делала при входе в класс:

– Здравствуйте, Виктор.

– Валентина Ипполитовна, поберегите себя. Если вы нам понадобитесь, мы сами к вам приедем.

– Не рационально. Я теперь на пенсии, у вас служба, а мне всё равно необходимо двигаться. Или вы намекаете на мой возраст?

– Ну, что вы. Я только хотел сказать, что мы вас пока не вызывали.

– Знаю. Я здесь для того, Виктор, чтобы вы не наделали ошибок. – Она опустила взгляд и заметила перед оперативником листок с криво написанными алгебраическими уравнениями. – Чем вы заняты?

– Определяем возраст Диофанта, – смутился старший лейтенант.

– Покажите. – Учительница развернула листок к себе. – Что ж, вы на правильном пути. Только не поняли, что половина одной шестой – это одна двенадцатая часть. – Она внесла изменения и вернула листок. – Теперь решайте.

Стрельников засопел, сокращая дроби, потом крикнул коллеге:

– Лёха, дай калькулятор. – Пощелкав по клавишам, он с опаской изрек: – Восемьдесят четыре.

– Правильно, – подтвердила пожилая учительница. – Есть еще порох в пороховницах.

Милиционер зарделся. Он явно был доволен собой.

– Восемьдесят четыре года прожил старичок Диофант. Нам бы столько.

– Потому что думал головой. Умственная деятельность продлевает жизнь. А табака в те времена в Европе не было.

– Учту, – пообещал Стрельников и отодвинул пепельницу на край стола. – Вы только за этим пришли?

Старший лейтенант подавил счастливую улыбку и вопросительно уставился на учительницу. Валентина Ипполитовна тоже посерьезнела.

– Я по поводу Константина Данина. Он не виновен в смерти матери.

Милиционер откинулся на спинку стула, сцепил пальцы. Его снисходительный взгляд блуждал над женской шляпкой, словно следил за полетом мухи.

– Я, конечно, понимаю, что Данин ваш лучший ученик, и вы хотите его защитить. Это естественно и даже благородно. Однако факты – упрямая вещь.

– А где эти факты? Какими уликами вы располагаете, кроме ничего не значащих отпечатков пальцев на разбитой вазе? – голос опытной учительницы стал жестким.

– Это тайна следствия, но я вам скажу. – Стрельников поднялся из-за стола, словно пытался уклониться от сердитого женского взгляда и зашагал по комнате, стараясь находиться за спиной учительницы. – Уже установлено, что именно стеклянная ваза является орудием убийства. Это раз! Место удара на голове говорит о том, что жертва видела убийцу, но не пыталась оказать сопротивление. Это два!

– Или не успела! Продолжайте вашу версию.

– Она не боялась убийцы. Он был для нее родным человеком. И что мы видим на вазе? Свеженькие отпечатки пальчиков гражданина Данина, оставленные не далее как утром. Всё остальное – старые замшелые следы. Теперь вернемся к личности подозреваемого. Алексей, расскажи, что ты узнал?

От стены отделился лейтенант с лицом боксера, развел широкие ладони.

– Я еще вчера побывал на бывшем месте работы Данина, а вечером пообщался с его соседями.

– Какой же портрет они рисуют?

– Все как один утверждают, что Константин Данин был очень замкнутым, малообщительным и несколько странным типом. Короче говоря, ненормальным.

– А что в этом плохого? – возмутилась Вишневская. – Вы знаете, что понятие "ненормальный" появилось, когда государство ввело понятие "норма"! Стандартными людьми управлять легче. В Древней Греции, к примеру, сумасшедших не было. "Они разговаривают с богами", говорили окружающие про таких людей. Это была цивилизация, где господствовали науки и искусство. Там врачевали болезни тела, а не души. И это правильно. Ели лечить каждого "ненормального", мы потеряем гениев.

– Да, уж. Грань между безумием и гениальностью очень тонка. У нас в милиции нет микроскопов, чтобы ее разглядеть.

– Поэтому хотя бы кувалдой не размахивайте, пока не разберетесь.

– Разбираемся. – Стрельников обратился к Матыкину: – Что еще у нас о Данине?

– Два года назад он неожиданно уволился из математического института и с тех пор жил непонятно на что. Пенсия матери? Но это очень мало.

– Константин непритязательный в быту человек, – поспешила пояснить учительница. – Он уединился, чтобы решить какую-то очень важную проблему. Он фанатик математики, но очень добрый человек.

– Добрый? – придирчиво переспросил Стрельников. – А вот коллеги вспоминают его вспыльчивость. Как говорится, в тихом омуте черти водятся.

– Так точно, – кивнул Алексей. – Несколько человек подтвердили, что Данин раздражался из-за чужих неточностей. Он мог вскочить во время научного доклада и буквально кинуться на коллегу.

– Константин не терпел глупых ошибок и воинствующей серости, – уточнила Вишневская. – В этом мы с ним похожи. Он дорожил временем и считал, что не следует слушать докладчика, если изначально нарушена фундаментальная истина. Вы понимаете, о чем я говорю? Это дважды два – четыре!

– Тем не менее, факты на лицо. Данин несдержанный человек. Без керосина заводится. – Старший лейтенант вновь сел за стол и даже потянулся за пачкой сигарет, но в последний момент отдернул руку. На строгую пенсионерку он уже глядел уверенно. – Я попробую восстановить картину преступления. Мать и сын повздорили. Поверьте, это бывает сплошь и рядом. Поводов сколько угодно. Ведь Софья Евсеевна, бывшая учительница, и не чужда математике. Она могла заявить что-нибудь такое, что сын счел фундаментальной глупостью, как вы тут упомянули. Она проявила упрямство, продолжила спор, он не выдержал и звезданул подвернувшейся под руку вазой. Потом от страха убежал, бродил неизвестно где, а когда успокоился, вернулся. Помните, он не очень-то и огорчился, увидев мертвую мать.

– Поймите, Константин нетипичный человек. Его мозг устроен по-другому, он на редкость рационален. Если он сталкивается с утверждением, истинность которого доказана, он не пытается его оспорить или сожалеть. И не важно, хорошее это утверждение или плохое. Я сказала ему, что мама умерла. Он воспринял это как факт, который нельзя исправить, и успокоился.

– Ишь ты! Нетипичный субъект. Зато преступление – типичная бытовуха. Вот увидите, посидит денек-другой, сам признается.

– Я не верю в его причастность. А если это ограбление? – предположила Вишневская.

– Что там брать, Валентина Ипполитовна?

– Рукописи.

– Чьи рукописи? Ломоносова? Менделеева?

– Константина Данина! – твердо заявила упрямая учительница. – Возможно, кто-то очень хотел заполучить результаты его исследований?

– Уважаемая Валентина Ипполитовна. Константин Яковлевич Данин действительно в молодости подавал большие надежды, но постепенно иссяк. Это не мои слова, это слова знающих его ученых. Он не выдал ни одного существенного результата за последние годы. Поэтому отчаялся, надломился и ушел из института. Люди с такой психической травмой способны сорваться в любой момент.

– Виктор. Прошу вас, не останавливайтесь только на этой версии. Скажите, часто ли преступники оставляют отпечатки на орудиях убийства?

– При бытовухе, почти всегда. Еще и одежду свою в крови изляпают.

– Посмотрите на ситуацию шире. Допустим, имело место ограбление, и грабитель был в перчатках, когда схватил вазу.

Стрельников драматично закатил глаза, словно беседовал с малым неразумным дитя.

– Если вы намекаете на опытного преступника, то он не будет полагаться на такой ненадежный предмет, как заполненная водой ваза с цветами. Ею неудобно бить, сами попробуйте.

Валентина Ипполитовна пропустила обидную реплику, ухватившись за другое слово.

– Вода! В вазе была мутная старая вода. При ударе она выплеснулась и должна была оставить следы на одежде убийцы. Помните, Софьино пальто было забрызгано. Проверьте Костину одежду. Я требую, проверить одежду Константина Данина!

Оперативники переглянулись, их лица посерьезнели. Стрельников бесцельно крутил между пальцами карандаш, пока не сломал его.

– Вряд ли это поможет. Он мог переодеться, – хмуро предположил старший лейтенант.

– Это не сходится с вашей версией о том, что Данин не контролировал себя. К тому же, прошло очень мало времени между тем, как Софья поднялась в квартиру, а я зашла туда. Он бы не успел переодеться. Или вы мне тоже не верите?

Возникла тяжелая пауза. Женщина сердито смотрела то на одного, то на другого оперативника. Первым не выдержал опер-боксер.

– Пусть Семеныч исследует одежду задержанного.

– Если он не пошлет нас куда подальше с этой ерундой. Ну, ладно, попросим, – согласился Стрельников. – А нам не мешало бы еще раз посетить нехорошую квартиру.

– Об этом я и хотела вас просить, – оживилась дама. – Только возьмите меня с собой, я все-таки там бывала и помню обстановку. Вчера всё как-то сумбурно прошло, я смотрела в основном на стол, и сейчас мне кажется, что чего-то недоглядела.

В кабинет оперуполномоченных вошел эксперт Барабаш. Его усики растягивались в прямую тонкую линию, образуя загадочную улыбку, руки в матерчатых перчатках держали дверной замок.

– А у меня для тебя сюрприз, – заявил Семеныч и брякнул железку под нос Стрельникову. Глаза эксперта вопросительно скосились на Вишневскую.

– Легок на помине. Говори уж, – успокоил коллегу оперативник.

– Замочек я не зря вчера забрал из квартирки, где убийство случилось. И вот, что я обнаружил. В последний раз его открывали не родным ключиком, а хорошенькой отмычкой.

Стрельников недоверчиво повертел замок, попытался заглянуть в личинку.

– Ты уверен, Семеныч?

– А как же! Я и ключики задержанного посмотрел и бороздки внутри замка изучил. Там следы другого металла имеются и царапинка. Замочек простой, распространенный, у хороших специалистов для таких запоров универсальная отмычка имеется.

– У хороших, говоришь?

– У профессионалов.

– Да-а, задал ты нам задачку.

– Простите, – вмешалась в разговор Вишневская, обращаясь к эксперту. – Я на счет вазы. А могла смертельный удар нанести женщина?

– Почему бы и нет. Для этого особой силы не требуется.

На лбу Виктора Стрельникова прорезались морщины. Он вновь вспомнил мелькнувшую вчера мысль и искоса взглянул на шуструю пенсионерку. А что, это распространенный случай, когда убийца прикидывается главным свидетелем. Ходит тут, выпытывает, хочет быть в курсе всех нюансов.

– Одно условие, – эксперт перехватил хмурый взгляд старшего лейтенанта, – Судя по характеру травмы, убийца должен быть выше жертвы.

– Спасибо за уточнение, – вежливо поблагодарила невысокая Валентина Ипполитовна.

Стул под смутившимся оперативником натужно заскрипел.

– У меня к тебе просьба, Семеныч. Поколдуй с одеждой Данина на предмет пятен воды из вазы. Она ведь мутная была.

– Неплохая мысль. Только мне образцы потребуются, а водичка-то, наверное, уже тю-тю, высохла.

– Вы сравните с пятнами на одежде погибшей, – подсказала Валентина Ипполитовна.

Барабаш удивленно посмотрел на пожилую женщину и перевел взгляд на Стрельникова.

– Кто у нас следствие ведет? А?

– Следствие ведет, следователь! А мы так, исправляем собственные недочеты, – пробурчал старший лейтенант, решительно встал, потянулся за курткой и скомандовал Матыкину: – Алексей, едем на место. Вишневская с нами.


предыдущая глава | Тайна точной красоты | cледующая глава