home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Константинополь, 1915 ГОД

В середине дня 7 января 1915 года к порталу, императорского посольства Германии в Константинополе подъезжает человек. Внешний вид этого тучного сорокапятилетнего мужчины с большой головой и высоким лбом мыслителя, аккуратной бородкой и элегантной стрижкой производит впечатление одного из тех состоятельных европейцев, что-то вроде промышленника или банкира, которым удалось воспользоваться благоприятным моментом и в нужное время оказаться в нужном месте. Кажется, он осознает всю значимость предстоящей встречи, потому что, несмотря на решительное выражение лица и самоуверенную походку, лихорадочно теребит в руках перчатки, цилиндр и портфель.

Дожидаясь приглашения, человек обводит взглядом фасад здания. Элегантный императорский дворец на бульваре Аяц-Паша, представляющий собой высокое строение в стиле неоренессанса из красноватого кирпича с белой окантовкой, величественно располагается на вершине холма, позади роскошного дворца Долмабахче. Отсюда открывается ни с чем не сравнимый вид на Босфор, Золотой Рог, Мраморное море и Принцевы острова. Одно только царственное расположение является внешним признаком власти и значения германского рейха и авторитетности его правительства. Но это символизирует также стратегическую позицию посольства, демонстрируя берлинский флаг на Балканах. Наконец, в течение пяти месяцев военных действий там разыгрывались такие значимые события, которые стоило бы принять к сведению.

Дверь открывается, и посетитель произносит свое имя: «Александр Парвус — доктор Парвус». Прежде чем переступить порог здания-, он машинально смотрит по сторонам. Доктор записан на прием лично к послу Конраду Фрайхерру фон Вангенхайму. Несколькими секундами позже Парвус уже торопится вверх по главной лестнице к гостиным, окрыленный сознанием того, что каждый шаг приближает его — и не» только его одного — к тем важнейшим переменам, о которых он мечтал всю жизнь. Теперь необходимо преподнести с полной убедительностью свое политическое видение. Только тогда его план будет иметь шанс стать реальностью.

Для Вангенхайма Парвус не был незнакомцем. Задолго до того, как находящийся здесь длительное время немецкий парламентер Макс Циммер порекомендовал его послу для личной беседы, можно было то там, то здесь наткнуться на имя посетителя. Поговаривали, что Парвус родом из России, жил в еврейском гетто под Минском. По убеждениям является революционно настроенным социалистом, по профессии — экономистом, также известен как блестящий циничный публицист; нто, кроме того, он выступил спонсором в создании одной национальной турецкой социалистической газеты и на полуофициальном положении действует за кулисами как научный и политический советник турецкого правительства. Сфера его деятельности, с помощью которой он сумел в короткое время обзавестись приличным состоянием, собственными банками и личной резиденцией на престижных Принцевых островах, скрыта туманом слухов и сплетен. Иными словами, Парвус прослыл человеком, прошедшим огонь и воду Европы и Балкан, прислушаться к которому могло бы оказаться полезным.

А для представителя германского рейха, ведущего военные действия на Восточном фронте уже почти в два раза дольше, чем было запланировано, это было весьма интересно. Парвус, настроенный, очевидно, прогермански,  предлагает союз правительства кайзера с русскими революционерами. Он с убедительной логикой доказывает, что Россию можно победить только в том случае, если ослабить ее внутренними беспорядками, подрывающими царский режим, и распадом великой империи  на отдельные мелкие части, за счет чего она потеряла бы свою боевую силу. Под эти доводы нужно подвести стройную программу действий, которую он, Парвус, уже разработал. Иначе говоря, он предлагает своему немецкому визави за деньги совместно с правительством кайзера организовать революцию в России, да еще и гражданскую войну, которая приведет к свержению царя.

На следующий день посол фон Вангенхайм телеграфирует впечатления от встречи с Парвусом своему шефу в Министерство иностранных дел в Берлине, статс-секретарю и государственному министру Пруссии Готтлибу фон Ягову. В самых высоких тонах он рассказывает «о необыкновенно дружелюбной позиции по отношению к немцам» и «особых заслугах», которыми в последнее время отличился доктор Парвус. Имелись ли при этом в виду усилия Парвуса, подтолкнувшие турецкое правительство (которое, невзирая на союзный договор, первоначально соблюдало «вооруженный нейтралитет») вступить в войну на стороне Германии против России?

Кратко изложенной концепции доктора Парвуса достаточно, чтобы разжечь интерес рейхсканцлера Бетманна-Хольвега в Берлине. Несомненно, что содействие движениям за независимость в потенциально вражеской стране не было новостью, напротив, оно являлось часто практикуемой политической тактикой еще в довоенный период, тактикой, на которую пришлось раскошелиться как Германии, так и Австро-Венгрии. Доказательный пример тому — финансированная из «секретных фондов для вознаграждения» операция Бисмарка в британских колониях. Соединение этой тактики в рамках общего плана переворота с систематической революционизацией для поражения противника изнутри звучит многообещающе и представляет интерес как дополнительное средство в ведении войны.

В Берлине с нетерпением ждут подробностей этой программы и самого ее создателя, Александра Парвуса.

Для этого Ягов приглашает приехать в столицу Германии доверенное лицо Бетманна-Хольвега в ставке верховного главнокомандования, Курта Рицлера. 10 января 1915 года он телеграфирует в Генеральный штаб: «Прошу принять в Берлине доктора Парвуса. Ягов».

К этому времени Парвус уже давно находится в отъезде. Он никак не ожидал ответа из Берлина в Константинополь. Позитивная реакция фон Вангенхайма и так явилась для него достаточной гарантией, ведь Берлин, который еще несколько лет назад выдворил его из-за революционных махинаций, теперь собирается принимать с распростертыми объятиями. Уже 8 января 1915 года, на следующий день после переговоров в императорском посольстве Германии в Константинополе, Парвус отправился в путешествие, которое должно было привести его к заветной цели — уничтожению российского самодержавия с немецкой помощью.

Парвус выбрал путь через Бухарест, Софию и Вену. Он хочет проверить, как относятся находящиеся в этих местах товарищи по партии к возможному сотрудничеству в области революционизации России в интересах немецкого правительства. Вместе с тем он хочет попытаться проверить на прочность пока еще нейтральные страны Румынию и Болгарию.

Его интерес состоит в том, чтобы ослабить нейтральную позицию и обеспечить Германию новыми союзниками в войне против России.

9 января Парвус прибывает в Бухарест. Здесь его контактным лицом выступает уроженец Болгарии, а ныне румынский подданный Христо Раковский, революционер-социалист, который некогда был единомышленником Парвуса. Еще в конце прошлого столетия в русской охранке появились документы, касающиеся деятельности Раковского. Русская служба внешней разведки преследовала его: вряд ли можно было найти кого-то, кто бы так продолжительно занимался подрывной деятельностью против России. Раковский еще до встречи с Парвусом работал на Германию. И это в той стране, чей Королевский дом был вплотную связан с русской династией!


Купленная революция. Тайное дело Парвуса

После беседы Парвуса с немецким послом в Константинополе и его доклада в Берлин госсекретарь Ягов телеграфирует в Министерство иностранных дел: «Пожалуйста, примите доктора Парвуса в Берлине».

Раковский соединяет в себе приятельский менталитет с конспиративными обязательствами. Он работает в румынской социалистической партийной газете и охотно принимает предложение Парвуса субсидировать публикации по данной тематике. Таким образом, Раковский будет целенаправленно публиковать статьи не только в румынской, но и в зарубежной прессе, например итальянской, чтобы повлиять на формирование общественного мнения против России и за Германию в войне.

В Болгарии Парвусу повезло меньше. Болгарская партийная пресса называет его «немецким шовинистом» и заявляет о своей принадлежности, скорее, к сторонникам пацифистского крыла, которых резко критиковал Парвус в одном из своих публичных выступлений, то есть к признанным противникам войны, таким как Роза Люксембург и Карл Либкнехт. Им вторят публицисты-славянофилы, которые в отличие от Парвуса расценивают объявление войны России как трагедию. Они доказывают, что опасность для Европы кроется не в царизме, а в германском империализме. Здесь у Парвуса не оказалось никаких шансов.

Разочарованный Парвус покидает Софию, намереваясь отныне действовать только за кулисами, чтобы форсировать свой план без каких-либо помех со стороны инакомыслящих.

На Вену Парвус возлагает большие надежды в своей разведывательной деятельности: в конце концов, здесь хорошая почва для работы конспиративных центров, где он и его товарищи всегда находили надежную поддержку и подстраховку. Он полагает, что, встретившись со своими старыми соратниками, сможет укрепиться в собственных убеждениях и склонить тех к сотрудничеству.


От enfant terrible [1] до политического суфлера | Купленная революция. Тайное дело Парвуса | Так все начиналось