home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Под вымышленными именами

Тяжесть и длительность воинской службы в России были одной из причин бегства за границу солдат и матросов. Это началось еще при Петре I, когда набор в армию по рекрутской повинности фактически до старости лишал человека права принадлежать самому себе и распоряжаться своей жизнью. Сокращение срока службы с конца XVIII века до 25, а с 1834 года – до 20 лет все равно проблемы не решало, поскольку солдатчина слишком сильно и надолго привязывала огромную массу мужчин в их лучшие годы к армии. Иные, чтобы покончить с ненавистным военным рабством, решались на дезертирство. Осуществить задуманное было непросто и очень рискованно, и те немногие случаи успешного бегства, которые известны, как правило, происходили во время пребывания сотен тысяч солдат и матросов за пределами родной страны. Далее путь человека, самовольно покинувшего свой полк или флотский экипаж, обычно лежал туда, где, по его разумению, он сможет так спрятаться, что его никогда не отыщут. Таким надежным местом, в частности, представлялась Южная Африка. Здесь находили спасительное убежище не только беглые солдаты и матросы, но и ссыльные, люди с темным прошлым, бывшие не в ладах с законом. Они жили под вымышленными именами, придумывали себе правдоподобные биографии, но не раз бывали разоблачены своими соотечественниками. Ведь с начала XIX века путешествия русских в Африку учащаются, и в записках их участников отражены встречи со странными белыми людьми, не знавшими европейских языков, державших себя скованно и не умеющими утаить, что понимают по-русски.

Конечно, этих несчастных можно понять. Они боялись насильственного возвращения на родину и сурового наказания (каторга), которое их ждет. Рассказывая о себе, они путались, сочиняли небылицы, как мнимый француз Ганц-Рус, поселившийся недалеко от Кейптауна и торговавший всем понемногу из съестного – от огородной зелени и картофеля до фруктов, изюма и птицы. Потом выяснилось, что он никакой не Ганц-Рус, а уроженец Нижнего Новгорода Иван Сезиомов. Правда, больше он откровенничать не стал, не без оснований опасаясь за свою судьбу.

Похожий случай приводит в книге «Фрегат «Паллада» писатель И.А. Гончаров, побывавший на мысе Доброй Надежды в 1853 году. Он упоминает о неком старике, который сам подошел к сошедшим с корабля на берег офицерам и заговорил по-русски. Неизвестный оказался крестьянином Орловской губернии. Из его рассказа выходило, что в 1814 году он был захвачен в плен французами, потом на их стороне сражался с англичанами при Ватерлоо, попал в плен уже к ним, а затем был завезен в Капскую колонию.

Скорее всего, как и Сезиомов, этот человек дезертировал из армии и нашел пристанище на краю света. Возраст позволял ему не опасаться, что его схватят и в кандалах доставят в Россию. Но то, что он сообщил о себе, плохо согласуется с историческими фактами и очень похоже на вымысел.


Несмотря на преграды | Русские на чужбине. Неизвестные страницы истории жизни русских людей за пределами Отечества X–XX вв. | Обычное явление